MadArance

Я так и не предал значения словам Лапушки о его бывшем друге. Конечно, только этим двоим известно, что у них произошло и на что каждый способен, но мне все казалось, что Лапушка преувеличивает. Ясное дело, что внезапное появление этого человека ему не совсем приятно и даже нервирует его (все оставшиеся уроки он был очень не собран), поэтому все его слова я и приписал к этой нервозности и прочему. Потом я почему-то подумал о том, что если Лапушку это так парит, если он был так обозлен по отношению к новенькому, то, может быть, этот парень причастен к его слепоте? Нет, я, конечно, помню, что Лапушка сказал, что сам выжег себе глаза, но... много людей вот так вот просто решают распрощаться со зрением? Не стал заморачиваться на всем этом. После шестого урока вышел покурить за стеной у главного входа в школу, здесь обычно все и всегда курят. И обычно всех ловят, но не назначают наказания, знают, что бесполезно. Погода снова портилась. Кажется, на меня даже упало несколько капель. А еще было так холодно, что не хотелось даже вытаскивать руки из карманов, чтобы отстранить сигарету от губ. Так и стоял, привалившись плечом к стене и иногда приоткрывая губы, выпуская белый дым. Смотрел на площадку у школы одним только открытым от волос глазом и думал. Не о чем-то определенном, а так... какие-то обрывки мыслей без какой-то идеи и цели. Думал обо всем и ни о чем сразу. О том, какого черта я сейчас курю за школой, когда могу покурить по пути домой, думал о Лапушке и о том, что я совсем его не знаю, но мне он уже успел понравиться, о Нане, которой отказал помочь на выходных, об отце, который был в бегах, об истории и зачете, о Чарли и ее просьбе, чтобы мы с Лапушкой пошоппились с ней на выходных. Просто обрывки мыслей, даже не застревающих в голове. Так и простоял минуты три, потом все-таки вытащил руку из кармана и отстранил сигарету от губ, глубоко вздохнув и выдохнув. Вижу, как, выйдя из школы, тот самый новенький со странными глазами набрасывает на плечи рюкзак, но, так и не застегнув куртку, вытаскивает сигарету и, быстро зажимая ее губами, смотрит по сторонам. Похоже, ищет место покурить. Нашел. Идет сюда, прямо ко мне. Я пытаюсь выглядеть так же одушевленно, как эта стена рядом со мной. Сзади меня еще курит Бонни с подружкой, они затыкают свои тупые разговоры при виде новенького и оценивающе молчат, а потом начинают шептаться. Новенький окидывает их заинтересованным взглядом, потом подмигивает им, отчего, я слышу, у них там просто прорывает шаблоны, и встает рядом со мной, начиная искать то, чем можно прикурить, по своим карманам. Я все так же стою в своей очень живой и подвижной позе, прямо-таки отбивающий желание стоять рядом как минимум всех этих людей сразу. - Поделись огоньком,- это точно было адресовано не Бонни с ее подружкой. Поворачиваю голову на новенького и вижу его глаза, смотрящие прямо на меня, спокойно и открыто, он точно не тянет на маньяка. - Конечно,- безразлично произношу я и лениво роюсь в кармане за зажигалкой. А он все это время смотрит на меня, два раза проведя ладонью по своему ежику, который был влажным от капель дождя, который никак не мог определиться, идет он или нет. Наконец достаю зажигалку, он видит это и подходит ближе, укрывая сигарету от легкого ветерка и склоняясь к моей руке, которая любезно щелкает зажигалкой. Он прикуривает и благодарно кивает мне, падая спиной на противоположную от меня стену, засовывая одну руку в карман широких джинсов и продолжая заинтересованно глядеть на меня. Точнее, не на меня, кажется, он смотрит на мои шрамы. Да, точно на них. Ну и ладно, я привык, на них все и всегда смотрят, не стану ему мешать, но волосы с лица не убираю. Продолжаю все так же стоять на месте, коротко вздыхая и иногда поднося сигарету к губам. Так и стоим, пока Бонни с подружкой не протискиваются между нами и не уходят на своих гигантских каблуках. Оба провожаем их взглядом. Я - потому что они заслонили мне вид, он - специально, хотя мне кажется, что он вовсе не похож на того, кого интересуют такие. Опять чувствую его взгляд на себе. Странный он все-таки. - Поводырь Лапушки, значит?- о, я знал, что он не просто так на меня пялился все эти минуты. Ну конечно. Я отстраняю сигарету от губ и медленно поворачиваю на него голову, глядя в его большие и неподвижные глаза. Он доволен, что я отреагировал. - Странно слышать это от новенького,- говорю я, меряя его взглядом.- Хотя да, я уже понял, что ты знаешь его больше меня и чувствуешь себя на коне. - Да ничего такого,- он быстро поднимает руки, будто бы сдается, и усмехается криво, но вроде бы дружелюбно.- Про тебя многие говорят, вот я и уточнил. Видел тебя сегодня с ним, вот и все. - А что, тебя так волнует, кто водит его под руку по школе?- интересуюсь. Меня бы, может быть, тоже это волновало, будь я призраком из прошлого, но парень с этим статусом, похоже, мириться не хотел. Он долго смотрит мне в глаза, дымя своей сигаретой, а потом улыбается, нахмурившись. - Ты всегда такой мрачный?- спрашивает он, засовывая руки в карманы. Я осматриваю его грудь, обтянутую легкой футболкой. Черт, и ему не холодно? Я бы еще куртки две надел и застегнулся бы на все пуговицы, а он стоит раскрытый. - У вас в Тассоне нет мрачных людей?- удивляюсь. Он, наверное, меня не так понял. Подумал, что я ему не рад. А я и не рад, и не зол. Мне плевать, а он счел это за грубость.- Я всегда такой, ничего личного. - Ну окей тогда,- быстро произносит он, отстраняя сигарету от губ и выпуская дым кольцами.- Унылый у вас тут городишко,- делится он со мной впечатлениями. Тоже мне, удивил. - Ты как будто не знал, куда ехал. - А я и не знал,- он улыбается вполне искренне, а я смотрю на его цепочки, которых у него на шее несчетное количество.- Мне вообще сказали: «Ты едешь в Коллинз Хилл», я ни сном, ни духом, что это и где это вообще. А сейчас смотрю, и... уныленько. - То есть, ты действительно не приехал сюда из-за Лапушки?- спрашиваю я, чуть сдвинув брови и глядя в его глаза. Глазами он напоминает мне какого-то безумца. Они у него большие и какие-то неподвижные. Когда его лицо улыбается, оно обходит глаза, они, похоже, могут выражать только одну эмоцию. - Да нет, конечно, сдался он мне,- хмыкает парень раздраженно, тут же затягиваясь,- у него паранойя, блин. - Наверное, есть причины. Он бы не стал так раздражаться, если бы старый друг приехал его навестить,- пожимаю плечами я, снова смотря на площадку, где играют малолетки. Достаю еще одну сигарету. Жажда никотина сегодня прямо-таки одолевает. - А ты, я смотрю, успел его узнать,- хмыкает парень, похоже, ему не весело.- Долго общаетесь? - Три недели,- прикидываю я, прикуривая.- Тебя он все-таки волнует, как вижу. - Да мне плевать, просто раз уж так получилось, что мы в одной школе, невозможно включить так сразу игнор,- отмахивается новенький, глядя на меня.- Поверь, если бы знал, что он здесь учится, не поехал бы, нужно мне такое счастье? - Он тебе что-то сделал?- предполагаю я, переводя на него свои глаза. Парень облизывает губы и тут же кусает нижнюю, заинтересованно смотря на меня. - Мне? Мне ничего. Конкретно мне, если ты об этом. Мне просто тебя жаль,- вдруг говорит он, улыбаясь, прям как чеширский кот из сказки детства. Я хмурю брови и недоверчиво его оглядываю, а он смотрит на меня так, будто бы он старый мудрец и повидал гораздо больше моего. Мне даже как-то не по себе становится от такого взгляда.- Мне как только сказали о том, что здесь есть так называемый «поводырь Лапушки», то я сразу понял, что попал парень, он из него всю душу вытрясет. Не успокоится, пока не сделает таким же психом, как он. - Ты о ком? О Лапушке?- спрашиваю я на всякий случай, потому что словами новенького кажутся мне какими-то слишком странными. Он жалеет меня. Он что, серьезно? С какой это стати? - О нем,- хмыкает новенький, кивая и затягиваясь.- Поверь, я эту стерву знаю, он даже с переездом не успокоится. Я просто хотел узнать, что ты за парень, что из себя представляешь. А ты, вроде, нормальный оказался, вот и говорю, что жаль, что ты, наверное, ничего не знаешь и не узнаешь, пока Лапушке это в голову не взбредет. - Ты так говоришь о нем, будто он какой-то ужасный,- хмыкаю я, приподнимая одну бровь. Новенький хоть и кажется мне странным, но заставляет себя слушать. И мне это не нравится, ведь я продолжаю его слушать. - Да не ужасный он, и я не пытаюсь тебя от него оттолкнуть, мне просто смешно,- произносит он с улыбкой, чуть склоняя голову набок.- Ведь даже эта его кличка, как ты думаешь, почему Лапушкой-то его прозвали? Да потому что он ни разу не Лапушка. Противоположность. Эта кличка типа стеба, а здесь, в Коллинз Хилл, никому не понять, носятся за ним, как за инвалидом. - Стеб?- удивляюсь я.- Ты серьезно? - С чего мне врать? Мы же ему эту кличку и дали,- говорит новенький, быстро выпуская белый дым и вертя сигарету в пальцах. Я тоже затягиваюсь и опускаю глаза на асфальт, разглядывая свои кеды.- Мы неплохими такими друзьями были раньше,- поясняет парень для чего-то. - Да, он говорил, что ты его бывший лучший друг. - Вот как,- усмехается новенький, опять улыбаясь.- У нас просто из всей банды круто общался только я с ним, как-то мы сразу спелись. Он безбашенный был, взрывной, вечно что-то придумывал, куда-то нас протаскивал; заброшенные дома, клубы, крыши – это все было его. - Сейчас с трудом верится,- усмехаюсь я, кривя губы,- хотя в клубах он отрывается что надо. - Даже сейчас?- новенький любопытно смотрит на меня.- Ну я и не сомневался,- я снова затягиваюсь и смотрю на опустевший двор школы, начались занятия для второй смены. А Лапушки все не было. Неужели я ждал его, поэтому остался?- Знаешь, он может говорить тебе все, что захочет. И ты можешь видеть его супер-мега милым, если тебе так хочется. Но я тебе говорю, что он псих, просто невыносимый, и на твоем месте я бы не распалялся на общение с ним. Я как-то недоверчиво смотрю на новенького. Его слова меня заинтересовывают, будто он специально говорит загадками, чтобы что-то мне показать. Это интересно, тем более что о прошлом Лапушки я действительно ничего не знаю. - Вы же так круто дружили,- сарказмом произношу я, кривя губы в усмешке. Парень кивает и затягивается, отворачивая голову в сторону и снова проводя рукой по своему ежику.- А ты точно тот его лучший друг? Или ты тот самый парень, про которого он пару раз рассказывал? - Нет, я друг того самого парня,- усмехается новенький, глядя во двор школы.- Дэн, так его звали. Мы были вместе в команде по американскому футболу. Так и познакомились, а потом дружба просто в стальную превратилась. А Лапушка переехал в Тассон год, вроде, назад, и сразу как-то с нами скентовался. Тоже весь такой милый, хороший на внешность, но взрывной внутри, просто жесть, он как что придумает, хоть вешайся, но сделай. Учился даже херново тогда, но не тупой. Ему лень, видимо, было,- новенький кашлянул пару раз и все же запахнул куртку, встряхнув замерзшей рукой.- Он один раз при всей школе навалял старшекласснику. Он. Старшеку, прикинь. С тех пор и прозвали его Лапушкой, стебясь. Мы и прозвали, Дэн и я. А потом оказались в одной компании, и эти два педика решили встречаться,- новенький усмехнулся невесело и затянулся в последний раз, рассматривая то, что осталось от сигареты, затем переводя глаза от нее на меня.- Ты бы видел, что там творилось вообще. - Где?- не понял я, нахмурившись. - Да где угодно, где они бывали. Эту парочку все обожали, такой она была красивой. Лично я ничего красивого не видел, обычные педики, но я не гомофоб, все-таки они друзья, понимаешь,- новенький скривился, сузив свои большие глаза. Мне до сих пор не верилось, что их возможно сузить.- Девки с них визжали просто, некоторый пацаны даже завидовали Дэну, ты же видел Лапушку, он же находка для педика. Мы-то в компании не придавали значения, ну есть Лапушка, нет его. С ним, конечно, круче, он взрывной, он всех заводил. Вечно за Дэном таскался и его заставлял за собой таскаться, смотреть смешно было. А потом это все как-то затянулось, и всем понятно стало, что между ними, вроде как, любовь,- новенький произнес это так, будто вообще в это не верил, хотя, вспоминая рассказы Лапушки, я помню, как он говорил, что действительно был влюблен в этого парня, значит, это было не вранье.- Знаешь что, парень?- спрашивает он меня, глядя мне в глаза, я чуть приподнимаю бровь, вопросительно на него взглянув.- Если этот придурок когда-нибудь скажет тебе, что любил его, вообще не верь в это. Он больной, он верит только в то, что сам себе придумывает, понимаешь? Я сам не верил, что, блин, все так выйдет, но вышло же. Грандиозная парочка. Любимчики публики. Фу, тошно,- парень сплюнул и прокашлялся, накинув на свой ёжик капюшон. - Тебе не очень нравилась эта пара?- догадываюсь я, а парень смотрит на меня заинтересованно, будто бы я попугай какаду и иногда выдаю умные фразы. - Да нет, я их любил. Они были моими лучшими друзьями, мы дофига всего вместе пережили. Со стороны это выглядело круто, Дэн его обожал, Лапушка вообще млел от любого его слова и прикосновения, бывало ссорились, но обычно ненадолго,- сказал новенький, глядя куда-то в сторону сосредоточенным взглядом, будто что-то вспоминая. - Точно, почему ты так отзываешься сейчас о Лапушке? - Потому что он псих. - Он сказал то же самое про тебя,- на этих словах парень резко перевел на меня глаза, серьезные и такие напряженные, что мне даже расхотелось с ним говорить. - Он боится меня? - Не похоже,- говорю я, потому что это было бы бредом, чтобы Лапушка кого-то боялся. Не хочется думать про это. Я переминаюсь с ноги на ногу.- Ему просто не нравится твое присутствие. - Да потому что он боится,- усмехается новенький, закатывая глаза,- он много дерьма сделал, знаешь, там все началось еще тогда, когда у него соперник появился. Не в любовном плане, а вообще в жизни. В школе, в клубах, да везде. Там, чтобы это понять, не один час рассказывать придется. Просто ненавидели они друг друга, можешь себе представить банальную ненависть?- он приподнимает одну бровь и облизывает свои красноватые губы.- Лапушку выводило его поведение, и он устранить его хотел. Не представляю, в каком плане, не спрашивай. То ли из школы выжить, то ли еще что. Все время говорил об этом, а потом ходил и ныл, что мы все не так поняли, ой, там такая драма началась. - Я не понял. Вы что-то с тем парнем сделали?- я что-то вообще запутался. Он говорил со мной так, будто бы я был в курсе событий, а он только напоминал. Парень нехотя на меня посмотрел, вздыхая. - Ой, неважно,- отмахнулся он, вставив зубочистку в зубы и сжав ее губами.- Просто именно тогда у него нервы расшатались, он вообще странным стал. Идеи странными были, вел себя странно. Мы с ним сраться чаще остальных стали, вообще неприятная ситуация была. - Может, у него что-то случилось,- попытался оправдать его я. Не знаю зачем. Захотелось. - Помутнение рассудка?- новенький снова улыбнулся мне, как шут, сверкая глазами, я только пожал плечами, уставившись в одну точку, на его цепочки.- Ты в курсе, что он себе глаза выжег?- спрашивает он меня, внимательно глядя на мое лицо. Я киваю, вспоминая, насколько сильно меня впечатлили эти его слова о том, как он ослеп. Новенький понятливо кивает и засовывает руки в карманы куртки, касаясь затылком стены.- Дэн изменил ему вскоре. - В марте?- с некой усмешкой спрашиваю я, потому что мои догадки подтверждаются все больше и больше. Новенький кивнул, покусав губу. - Ага. - Зачем он это сделал? - Понятия не имею. Может, Лапушка заколебал своими заездами. Может, потому что он не давал ему. Казалось бы, такой взрывной, а ломается, как телка. Вроде и встречались, и любовь была такая великая и, блин, до гроба, а все равно не давал,- новенький снова сплюнул, а капюшон надвинулся ему на лицо, прикрыв его большие глаза. Он выглядел сейчас, как подросток с улицы или уголовник. Но приятный. Не сказал бы, что он меня отталкивал, нет. Он был, вроде, адекватный, и говорил нормально. Странно, ему действительно было меня жаль? Я почему-то не хотел слушать, что он говорит про Лапушку, потому что я знал, что он сейчас скажет что-то, что мне не понравится или поразит меня настолько, что я буду долго об этом думать. Ненавижу это.- Кто знает, что было тогда у Дэна в голове. Факт был фактом, он просто ему изменил. Все тогда об этом знали, не удалось удержать в секрете. И мы почему-то тогда все не хотели, чтобы об этом узнал Анкель, потому что Леманн уже тогда казался нам психом. - Но он узнал? - Узнал,- кивнул новенький, наблюдая за компанией девушек из моего класса. Сразу за ними шла Чарли, и мне казалось, что он смотрел на нее, пока она что-то искала в телефоне, укрывая от ветра рукой и капюшоном плаща.- Такое началось, черт возьми, настоящий дурдом. Он узнал об этом прямо в школе. Все думали, что начался апокалипсис, так сильно он вышел из себя. Сначала пошел и набросился на того парня, с кем переспал Дэн, набил ему рожу просто до неузнаваемости, а потом нашел нас с Дэном, я до сих пор это помню. Это было между первой и второй сменой, у нас как раз кончилась тренировка, а у него – последний урок. Он закатил истерику сначала. Буянил, бил его в грудь, обзывал, обвинял, плакал, в него будто бес вселился. Мы пытались его успокоить там, сам понимаешь, но этого не потребовалось. Он просто остановился и все. Замер, слезы высохли, слова кончилось, лицо просто в камень превратилось. Такое спокойное, будто ничего и не было, мы аж приахринели. - Такое бывает?- я удивляюсь, не веря, что человек может так легко успокоится. Лапушка. У меня вообще в голове не укладывался весь его образ и то, про что рассказывал новенький. - Я тебе о чем говорю, парень. Может, это истерика такая была всего-навсего. Но он успокоился, слезы вытер и просто посмотрел тогда в глаза Дэну и сказал, что больше видеть его не хочет, и ушел. И с тех пор он его и не видел,- усмехнулся новенький, переведя свои глаза на меня. Я стоял в каком-то внутреннем ступоре, хотя, наверное, снаружи ничего не изменилось. Или изменилось, если этот парень так на меня смотрел.- Ты просто представь, что он сделал. Лапушка пошел в кабинет химии, зашел в лаборантскую, схватил какую-то кислоту (а по химии у него всегда было отлично) и выплеснул ее себе в глаза. Можешь себе это представить? Этот крик слышала вся школа. Мы даже не успели уйти, как сорвались с места и побежали в кабинет химии. Уже тогда Дэн знал, что он сделал, он уже тогда знал, что он псих. Лапушку сразу тогда забрали на скорой. Сколько крика, ора было. Вся школа собралась тогда. До сих пор обсуждают его бедную и душевнобольную судьбу, аж тошно,- новенький поморщился, пнув ногой стену, и посмотрел во двор, вытянув шею. Я не знал, что сказать, и не знал, стоило ли. Был ли я в шоке? Нет. И меня пугало, что нет. Честное слово, такое ощущение, будто я этого и ожидал, хотя это было совсем не так. Я вижу, как Лапушка выходит из школы со своей этой тростью и аккуратно спускается со ступенек, держась за перила одной рукой и накидывая на голову капюшон другой. Мы оба смотрим на него. Я кусаю губы, а новенький молчит, не отрывая от него взгляда. - Что было потом?- все-таки спрашиваю я из чистого интереса. - Да ничего. Он оставшиеся месяцы дома просидел, психологи, терапевты, все дела. Потом он свалил из города. Мы все были уверены, что он свалит. А Дэн сейчас сидит. Точнее, не сидит, а под следствием до сих пор. - За что? - За то, что довел,- плюнул новенький, вздохнув.- Понятия не имею, как у него это получилось и зачем. Меня до сих пор трясет со всей этой истории от злости, потому что столько моментов, которые не стоит упускать, но все почему-то пускают. Лапушка только после этого стал казаться мне таким... не знаю даже, как описать его. - О каких моментах ты говоришь?- спрашиваю я, замечая, что он не отрывается взглядом от Лапушки, который остановился у школьных ворот, прислонившись к ним плечом. - Да, например, о том, что сделал он это не где-нибудь, а в школе. Ты бы стал заниматься таким в школе? - Я бы таким вообще не стал заниматься,- произношу я, поморщившись. Новенький хмыкает. - Ну вот. Или хотя бы то, что я лично видел, как потом этот парень, с которым Дэн ему изменил, общался с Лапушкой, который только недавно ослеп. Я, может, и путаю, и это был вовсе не он, но все же казалось, что глаза меня не обманывают,- новенький взглянул на меня каким-то оценивающим взглядом, будто пытаясь понять, переварю я все, что он сказал или скажет, или нет.- Было еще кое-что... - Ты о чем? - Неважно,- как-то быстро обрывает себя он, отрываясь от стены и переминаясь с ноги на ногу.- Давай иди, мне кажется, он тебя ждет. Или я ошибаюсь? - Нет, не ошибаешься,- говорю я, поправляя свою сумку на плече. - Значит, иди. Или передумал?- он с интересом смотрит на меня, и я долго смотрю в его большие глаза, после чего сразу же усмехаюсь. - Ни на секунду,- отвечаю я, потому что это было так. Я бы не отказался от Лапушки, хотя бы потому, что из нас двоих никто и никому ничего не обещал. Таковы были правила игры. - Ну, понятно,- он тоже усмехается, склоняя голову набок,- как знаешь. Удачи тебе. - Да не стоит,- отмахиваюсь я, поморщившись. Не нужны мне такие наставления и прочие слова. Лапушка приехал сюда явно не для того, чтобы продолжить историю. Выхожу из-за стены и снова поправляю сумку, надевая на голову капюшон, потому что волосы треплет ветер и они открывают лицо. - Эй, парень!- оборачиваюсь. Новенький стоит все там же, только уже на моем месте, глядя на меня своими большими и приятными глазами.- Тебя как зовут-то? - Карсон,- отвечаю я, не став уточнять фамилию. Новенький кивает, давая мне понять, что запомнил. - Я Коди,- произносит он, и я тоже киваю, еще пару секунд на него глядя. Лапушка по-прежнему стоит у ворот школы и, похоже, скучает, уткнувшись глазами в асфальт и ковыряя носком кед землю. Я подхожу к нему, глядя на то, как он поправляет свои шикарные черные волосы, лезшие ему из-за ветра в лицо. Мне хочется забыть все то, что мне сейчас сказал Коди. Ненужная и лишняя информация. - Ну где ты ходишь?- произносит Лапушка, поднимая голову и приподнимая свои брови. На лице тень улыбки, как обычно. Встаю рядом с ним и оттопыриваю локоть, за который он тут же берется своей хрупкой рукой. - Задержался, прости,- говорю я, а он выразительно «смотрит» на меня, и я в курсе, что это молчание что-то означает. Но затем его лицо озаряет улыбка, он убирает свою трость и только сильнее сжимает мою руку. *** Мы лежим в тишине на моей кровати, и я чувствую, что еще чуть-чуть, и я реально засну. Свет выключен, а на улице уже темнеет, в комнате повис приятный глазу мрак. И тишина. Даже Габи сидит спокойно, а я уже который раз замечаю, что она всегда сидит спокойно, когда к нам приходит Лапушка. Странное явление, но может, он ей настолько нравится? Я молча смотрю на Лапушку, выжидая ответ на вопрос, который задал минут пять назад. Он был по истории, ему надо было разобраться в стратегии войны, поэтому он так долго молчит. Просил ему не помогать, поэтому я послушно жду, незаметно разглядывая его профиль. Только сейчас понимаю, что кровать у меня на самом деле немаленькая. Мы лежим даже не валетом, а лицами друг к другу. Я на животе, он на спине, между нами пространство, и пространство по бокам. Где кончается эта кровать? Глаза слипаются, но я заставляю себя проморгаться и вздохнуть. Лапушка как-то тоже томно вздыхает и прикусывает нижнюю губу, смахивая со лба прядь волос. Зачем? Мне нравилось, как она лежала. Да, я думаю о странном, и это прикрытие. Прикрытие, потому что я все это время думаю о словах новенького Коди, и меня это волнует на самом деле. Хотел ли он меня оттолкнуть от Лапушки? И если нет, то зачем мне все это рассказал? «Мне жаль тебя». Он меня даже не знает, но жалеет. Не знает моей истории, моего поведения и того, что меня связывает с Лапушкой. Может, он догадывается, поэтому ему меня жаль. Странный парень, я так и не понял, для чего он мне все это говорил, но это навязчиво лезло мне в голову, я даже не смог сосредоточиться на вопросе, который сам же задал. Бесит такое. У меня и так куча личный проблем. Нет, серьезно. Например, физика. Я скатываюсь по ней в нули просто от своей лени, а еще и Лапушки, на которого у меня уходит очень много свободного времени. Проблемы с мамой, которая снова принесла какие-то таблетки, типа антидепрессантов, заставляя меня их пить. Их прописывает психолог каждый месяц, а я устал от этого, я больше не хочу их пить, хотя понимаю, что без них будет хуже. Нана против, мама говорит, что я без этого не могу. Они ссорятся, я тоже. Почему-то ко мне всегда было ближе Нана, она понимала меня, что ли. Мама пыталась понять, но у нее не получалось. И я ее не виню, правда, очень многие дети не понимают своих родителей и наоборот. Меня понимает немного Нана, и я рад, что есть хоть это. Проблема даже не в таблетках, а в том, что мама считает, что я без этого правда не могу. От этого и я так считаю, и меня это парит, пусть они и считают меня наплевательским эгоистом. Мне не на все плевать. Лапушка тоже относится к моей личной проблеме. Я не понимаю, что мне от него нужно, вот и все. Знаете, я просто... запутался, наверное. Когда встречаешь такого человека, то начинаешь хотеть с ним всего и сразу, а потом не понимаешь, чего в итоге ты хотел. С Лапушкой можно все, меня это и путает. Я могу с ним говорить, гулять, слушать музыку и делиться секретами, абсолютно его не зная. А еще мы можем целоваться, зажимать друг друга, пытаться раздеть, танцевать пьяными в клубах и вести себя как реально безбашенная парочка. Понимаете, о чем я? Нет ограничений. Их совсем нет, он не ограничивает меня ни в чем, и я не могу понять, чего на самом деле от него хочу. И да, меня это парит. Казалось бы, живи себе и наслаждайся общением, но нет, Карсон, ты будешь думать об этом каждый раз, когда будешь видеть его. Я уже не говорю про ориентацию. От того, что я пару раз целовался с ним, что меня привлекает его тело и я хочу его раздеть, я ведь не стал педиком? Ведь не стал же? Господи, дайте мне хоть одного человека, кто скажет, что все в порядке. Я не думаю, что быть педиком – плохо, просто я не педик. Я устал и веду себя, как придурок. Ой, да срать на ориентацию вообще. Кому она нужна? Закрываю и открываю глаза, а между этим, мне кажется, что пролетают целые часы. Люди называют это морганием, но мне кажется, что это вход в астрал, серьезно. Я, вроде, и выспался сегодня, но мне все равно кажется, что мои мысли по сравнению с реальным временем тянутся просто ужасно долго. Хочется закинуться сейчас коксом или чем-нибудь еще. Накуриться, может. Тогда отпускает, я знаю. Но желательно уже без Лапушки, иначе мы реально трахнемся, если сделаем это на кровати. А я не могу. Я даже не представляю, как это – спать с парнем. И он мне не даст. Я уверен, что не даст, Коди сам сказал, что он недотрога. Он, может, не будет сопротивляться, но не даст. Странно, у него принципы такие, или тот парень ему реально не так уж и нравился? Господи, а вот теперь скажите, что я не устал и не выжил из ума о таком думать. Я даже о Шарлотте в таком направлении не думал. Что происходит? Смотрю на Лапушку, а он, оказывается, уже какое-то время что-то мне говорит. Пытаюсь сосредоточиться на его словах и когда. Наконец-то мне удается, он замолкает, сдвинув брови и безнадежно вздохнув. Снова повисает пауза, я быстро моргаю, пытаясь прогнать дремоту, и вдруг обнаруживаю, что тянусь к Лапушке рукой. Зачем – не знаю, я и моя рука живем отдельной жизнью. Лапушка дергается, когда трогаю пальцами сережку в его ухе, такую красивую, серебряную с камешком в виде черепа. Он блестит все время в школе или там, где есть освещение. Сейчас он просто кажется черным, но все равно он красивый. - Нравится?- спрашивает Лапушка, улыбаясь.- Мне подарили на день рождения еще год назад. Я влюбился в него,- говорил он, вздыхая и продолжая мечтательно пялиться в потолок. - А когда у тебя день рождения?- спрашиваю для галочки. - Третьего декабря,- говорит он, улыбнувшись,- а у тебя? - Пятнадцатого июня,- отвечаю я, вздыхая и поднимаясь глазами к его лицу. Снова лежим в тишине и темноте. Наверное, он опять принялся думать над моим вопросом. Господи, да меня меньше всего сейчас волнует этот ответ.- Я сегодня разговаривал с Коди,- зачем-то сообщаю ему я, но, видимо, специально, мне интересна его реакция. Лапушка замирает и сжимает губы, я вижу, как его челюсть обрисовывается. Мне кажется, не стоило этого говорить, но мне плевать, хватит думать о других. - И что он тебе сказал?- спрашивает Лапушка странным тоном, будто Коди не мог мне ничего толкового сказать. Я смотрю на его профиль и медленно убираю руку от его сережки, тепло на ней пропадает. - По его словам, он рассказал мне все,- говорю я, пожимая плечами. - То, что было на самом деле, или то, как захотел рассказать он?- спрашивает он со смешком, его очень раздражает эта тема, а меня то, как ведет себя он. - Понятия не имею,- выдаю я, не отрываясь щекой от покрывала, мне лень делать хотя бы малейшее движение.- Он сказал мне, что ты псих. - Серьезно?- похоже, его это не удивляет.- И с чего он взял... - Сколько иронии,- произношу я, усмехнувшись. Лапушка тоже усмехается, но ничего не говорит про это. - Он обосновал как-то, что я псих? - Да, он рассказал, что ты был самым нервным из всех, кого он вообще знал, и что крыша у тебя ехать начала из-за какого-то соперника. И что глаза ты себе выжег из-за измены парня прямо в кабинете химии в школе, устроив из этого целую трагедию,- произношу я, внимательно глядя на Лапушку, а он серьезен, как никогда, я редко вижу его таким. Челюсти стиснуты, лицо неподвижно, еле дышит вообще. Похоже, он злится. Или же нет, но что-то точно происходит.- Он сказал, что ты хотел сделать из этого что-то грандиозное, хотя для тебя это ничего не значило, что твоя кличка значит только то, что ты – полная ей противоположность, что ты псих и с ума сведешь любого, как поступил тогда с ними, что твой парень под следствием сейчас, а школа до сих пор говорит о тебе. Им всем пришлось перевестись... Он сказал, что ты очень странный, раз пять повторил, что ты дурной человек и псих. - Вот как,- хмыкнул Лапушка, повернув на меня голову. Я пожалел, что он слеп, мне кажется, взгляд бы у него сейчас был убийственный, если судить по голосу. Я выжидаю, а он переводит дыхание, кусая нижнюю губу.- Ты поверил ему? - Есть основания не верить?- в ответ спрашиваю я, изогнув бровь.- Не говорю, что я так хотел бы в это верить, но я понятия не имею, что правда, а что нет. Меня там не было, а о тебе я ничего не знаю, и говорил он так, что... - Что ему можно верить?- Лапушка вздернул брови, его губы дрогнули. Ему будто не терпелось что-то сказать, он привстал на одном локте, и его длинные волосы свесились с одного плеча, упав на покрывало.- Да, может, он и сказал тебе что-то, что успел переварить в своем жалком мозгу для разговора с тобой, но мне смешно сейчас все это слышать,- заявил Лапушка, глядя на меня своими незрячими глазами через очки.- Потому что он как-то забыл упомянуть, что они все хотели меня грохнуть в один прекрасный день точно так же, как хотели «грохнуть моего соперника». - Он говорил, что ты их спровоцировал на весь этот бедлам с соперником,- произношу я, только потом переваривая его слова и натыкаясь на фразу, которая была до этого; у меня глаза лезут на лоб. - Да? Такое ощущение, что после этого я ходил с плакатом «Пожалуйста, убейте меня, банда Дэна»,- Лапушка нервно усмехнулся, облизнув губы.- Называя меня психом, он как-то забыл упомянуть, что и они психи те еще и решили меня таким же сделать. Да я этими глазами столько видел, что больше ничего видеть не хочу, пусть называет это, как хочет. - Что ты им сделал?- спрашиваю я в полной уверенности, что вина Лапушки во всем этом тоже была. Он возмущенно приподнимает брови, тоже замечая такие нотки в моем голосе.- Он не похож был на психа, чтобы просто так кидаться на людей. - Да ничего я не делал. Может, кому-то из них мешал, вот и все. Они психи, просто собрались в один прекрасный день и решили меня по-тихому устранить. А после этого делали вид, что ничего не было, убеждая в том, что ничего не было, выставляя меня полнейшим психом в своих же глазах,- Лапушка снова нервно улыбнулся, и мне стало странно от этого всего. Я уже пожалел, что завел эту тему.- Карсон, я ничего не пытаюсь сказать, но мне кажется, что мы близки, разве нет? - Близки,- подтверждаю я, облизнув губы. Я действительно это чувствовал. - Тогда верь мне, а не ему. Псих - он и все остальные. Может быть, я тоже, но ведь я не собираюсь быть психом с тобой, если тебя это парит, например,- говорит Лапушка, чуть опустив голову.- Я хочу сказать, что если ты слушал все то, что он говорил, значит, тебе действительно важно, что было в прошлом. - А почему ты никогда мне об этом не говорил? - Ты не спрашивал. - А если просил бы, сказал? - Не знаю,- честно ответил Лапушка, снова ложась на кровать.- Я не люблю об этом говорить, знаешь. - Представляю,- на выдохе произношу я, глядя на то, как он кусает нижнюю губу, сдвинув брови на переносице.- Ты боишься его? - Нет,- отрезал Лапушка, но голос его немного дрогнул, я это заметил. - А он уверен, что да. - Может быть, потому что в прошлом он хотел меня угробить, тогда да, знаешь, меня немного это беспокоит,- произносит Лапушка, и я опускаю глаза на его плечо, почти закрывая их. Моя рука, вытянутая вдоль тела, медленно ползет к нему и касается его руки. Мы переплетаем пальцы, кажется, на автомате. Я просто чувствую, как они скользят мимо моих пальцев, запутываясь в них. Наши ладони тоже соприкасаются совсем легко, но ощутимо. В комнате становится теплее. Мне кажется, он понял, что этим жестом я показал, что мне плевать на все это, мне с ним круто, а это главное. - Он тебя не тронет,- говорю я, а Лапушка поворачивает на меня голову, дожидаясь продолжения фразы,- потому что он сам сказал, что ничего ему от тебя не нужно. - Было бы куда романтичнее, если бы сказал, что он не тронет меня, потому что ты ему не дашь этого сделать,- проворчал он, скривив губы в смешке. Я тихо смеюсь, прикрывая глаза. - Ну, если тебе хочется, то можешь думать и так,- разрешаю я, вздыхая. Комната снова погружается в тишину, за окном совсем темнеет, даже не представляю, сколько сейчас времени. Чувствую, как Лапушка медленно гладит меня по запястью мизинцем. Он этого только больше хочется спать. Не хочу думать о Коди, его словах и о том, что это две разные правды. - Карсон, я могу рассказать тебе, почему я решил ослепнуть,- вдруг говорит Лапушка, снова поворачивая на меня голову. Я открываю глаза.- Ты сказал... из-за измены парня. Немного глупо звучит, мне не нравится. - А что, это неправда? - Правда,- тихо произносит Лапушка, облизывая губы,- но я не такой придурок, чтобы делать такое из-за простой измены. - Значит, она была не простой,- догадываюсь я с легкой улыбкой. Лапушка кривит губы, и его мизинец перестает гладит мое запястье. - Он говорил, что я ему не дал, представляешь? По его словам, причина была только в этом. А что насчет того, что он не просил, черт возьми? Может быть, если б он нормально полез бы ко мне, я бы ему и дал. А он все со своими нежностями и легкими приставаниями. Мне самому на него прыгать, что ли?- возмутился Лапушка, фыркнув.- Я любил его. Это правда, серьезно. Это была любовь, хотя мне и противно сейчас об этом вспоминать, но тогда мне казалось, что сильнее чувства не может быть. Мы любили друг в друге все и часу по раздельности не могли, это было просто невозможно. Когда он был рядом, мне будто бы дышать было легче, можешь себе представить? Будто бы не было никаких преград. Он брал меня за руку, и мне казалось, что я могу сделать все на свете. Он обнимал меня, и я чувствовал, что нужен не только ему, а целому миру, он был целый миром, я многое бы за него мог отдать, я многое бы мог для него сделать, потому что он давал мне главное – ощущение нужности, необходимости, присутствия, любви. Понимаешь, понимаешь, что это такое? - Понимаю...- шепотом произношу я, прекрасно понимая, о чем он говорит. С Шарлоттой у меня было то же самое. Она была целым миром, но по-прежнему оставалась человеком. Мне ни за что не понять эту магию. - Я любил его,- мне показалось, что Лапушка плачет, и я резко открываю глаза, но бесполезно: за его очками все равно ни черта не различить. Но его губы подрагивают. Они дрожат, когда люди плачут? Если да, то это плохо. Меня это трогает, даже слишком. Он утопает щекой в покрывале и громко вдыхает воздух носом, судорожно дрогнув. Я молча жду, потому что слова застревают в горле. Мне жаль его, хотя я все еще ничего не понимаю.- А он говорил, что любит меня. Каждый день говорил. И писал каждый день это. В смс, в сообщениях в интеренете, всегда вообще любым способом. Мы полгода вот так вот любили друг друга, не ссорясь, разве что иногда по мелочам. А то, что у меня были какие-то соперники, и то, что было вместе с этим, вообще не важно, это было отдельно, слишком отдельно. И только спустя полгода я узнаю, что этот уебок хотел меня, но был слишком придурком, чтобы нормально меня взять. Ты понимаешь? Из всего того мира, что был между нами, проблема, по его словам, была только в этом! - Это берд какой-то,- произношу я на выдохе. Меня это даже взбесило. Это же чистой воды вранье. Не может быть проблема только в этом, иначе этот парень – действительно странный придурок, отсутствие логики у которого просто налицо. - Я о чем. Это была ложь, я это прекрасно знал, но нет, что ты, он убеждал меня, что это единственная проблема, как и его тупоголовые дружки,- Лапушка шмыгнул носом. Наверное, он и правда плакал. Ненавижу, когда люди плачут. Вот они плачут, а ты ничего сделать не можешь, и от этого тебе не по себе. Не люблю такие ситуации, правда.- И он просто пошел и изменил мне. Просто так. Утром заехал за мной, мы как обычно выпили кофе, разговорились, пообжимались, все как всегда, а вечером он трахал другого. И кого? Он даже изменить мне нормально не мог, он трахнулся с парнем инвалидом из нашей школы. Ты представь, он всю свою жизнь в коляске просидел, на удачу даже не надеялся, а этот придурок взял и захотел его, черт возьми,- охренеть. То, что у меня слов не было, он сразу понял, я даже воздухом поперхнулся, округлив глаза. - Изменил… с колясником? - Ага. Представь, как меня это унизило,- сказал Лапушка, шмыгнув носом и повернув голову прямо, глядя в потолок.- Мне кажется, что ржала тогда вся школа надо мной, хотя никто на самом деле не ржал, но мне все равно так кажется. Я был в шоке. В злом шоке, это просто не передать словами. Он трахнул этого инвалида, потому что якобы я не дал. Да что за бред, кого он пытался этим обмануть?! - Коди сказал, что ты подрался с тем парнем, с которым переспал твой парень. Ты что, реально дрался с колясником?- это просто не давало мне покоя. Лапушка повернул голову на меня, глядя просто с убийственным выражением на лице. - Ну да, и что? К чему все эти ограничения? Кто сказал, что эти инвалиды – хуже, чем любые другие люди? Трахаться он, значит, может, а драться нет? Ну и бред, он мне так руку тогда вывихнул, что неделю вправить не могли, не стоит за него вступаться,- хмыкнул Лапушка, вздохнув, будто переводя дыхание.- Если бы меня не оттащили, я бы его убил, честное слово, пусть он и не виноват в том, что Дэн полный мудак. Все равно, пусть знает свое место и не суется туда, куда не надо. Я думал, это была любовь, а он так со мной поступил,- он стиснул зубы, а я наблюдал за тем, как его челюсть обрисовывается четкой линией. Мне бы тоже было обидно, поступи кто так со мной. Не знаю насколько, но это до жути неприятно, должно быть, тем более, столько загадок вокруг этого всего. Понимаю, что так сильно взбесило Лапушку. Я чуть сильнее сжимаю его пальцы своими пальцами, он делает то же самое.- А потом взял и высказал мне все то, что хотел сказать. По поводу меня, и секса, и того, что я недотрога. Придурок, я ему сразу сказал, что он даже не пробовал меня взять. Он тогда, конечно, приохренел, но меня это не остановило. Я пошел тогда и явно сломал ему всю логику и мозги с его этими выражениями «недотрога». Пошел и переспал тогда с капитаном сборной по американскому футболу другой школы – их соперников. Я просто пошел и показал ему, как нужно изменять. Я громко усмехнулся, подавившись смехом, и Лапушка тоже перестал дуться, улыбнувшись. Я был от него в восторге, честно. Это же нужно так опустить человека в ответ. - И плевать, что не по любви. К черту любовь, если все пошло именно так. Я помню все их лица тогда, это не забывается. В тот день я крупно поссорился с Дэном и Коди. На самом деле, я все три этих дня проходил в каком-то трансе. Можешь себе представить? На меня так сильно это повлияло, что я не ел и не спал, как зомби просто существовал, а внутри росло что-то ужасное и больше. И однажды оно просто доросло до таких размеров, что решило обрушиться на того, кто заставил меня чувствовать так прямо в школе, прямо при всех. Я ненавидел его глаза тогда, он смотрел на меня, как на психа и иситеричку. А я сказал, что больше никогда не хочу видеть ни его, ни его друзей, но особенно его. И я сделал все, чтобы сдержать свои слова,- я затаил дыхание, подняв на Лапушку глаза. Он сказал это таким тоном, таким... безразличным, пустым и холодным, что мне снова стало так же непонятно, как тогда, когда он в первый раз мне об этом сказал. Что это за тупое состояние? Когда другой человек что-то делает, а чувствуешь за него все ты. Мне было злостно в тот момент. - И ты просто пошел и выжег себе глаза кислотой,- додумал я конец истории убийственным тоном. Да, я злился. Злился, хотя и понимал, что его просто довели, что Лапушка, может, и был психом, но оправданным. Меня это и бесило.- Тебя задела не столько измена, сколько то, что он сделал это с инвалидом, да? И ты хотел стать такими же, чтобы... что-то кому-то показать... - Если я и хотел что-то кому-то показать, то только себе самому. Не буду говорить что, но да, ты прав, все было именно так. Хотел стать таким же и стал,- губы Лапушки опять дрогнули, и он глубоко вздохнул, разомкнув их.- Ты, наверное, думаешь, почему я так спокоен, да? - Нет, я уже понял почему,- тихо говорю я, снова чувствуя, как его мизинец гладит мое запястье.- Правда понял, не объясняй. Лапушка только повернул на меня голову и замер, а я почувствовал, как на меня смотрят многозначительным и важным взглядом, который я обязательно должен был уловить. У каждого человека была своя магия. Магия Лапушки была в том, что даже будучи слепым, он умел смотреть на тебя как-то по-особенному, как-то так, что это чувствуешь. Я чувствовал его глаза, знал, что он смотрит, хотя все мое понимание боролось с тем, что он был слепым. Неужели его взгляды чувствую только я один? - Я ненавижу их всех,- вкрадчиво сказал Лапушка, а я чуть растянул уголок губ в улыбке, усмехнувшись. - Они тебя тоже ненавидят, я уверен. Лапушка улыбается, и я слышу, как он выдыхает вместе с этой улыбкой. Понятия не имею, хорошо или плохо то, что он мне все это рассказал. У меня не было чувства, что он рассказал мне это потому что доверяет. Наверное, я вынудил его это рассказать. Может, он не хотел потерять меня как человека, думая, что то, что сказал мне Коди, сможет на что-то повлиять, и своей правдой он хотел показать, что он все еще тот самый Лапушка, каким я его и узнал. Не знаю, в любом случае это ничего не изменило. - Дай мне подержать Габи,- просит вдруг Лапушка, и я снова узнаю его в этих странных и внезапных просьбах. - Прямо сейчас?- спрашиваю лениво я, а он быстро кивает, приподнимаясь на локтях. Я нехотя расцепляю наши руки, что дается с трудом, потому что наши пальцы окончательно запутались, переплетясь. Открываю клетку с внимательно слушающей нас Габи и беру ее двумя руками, подползая к Лапушке, который прислонился спиной к стене, поправляя волосы. Он поднял обе свои руки, сделав из них «чашечку», и я медленно вложил в эту «чашечку» Габи, которая даже не чирикнула возмущенно. Ей, похоже, нравились руки Лапушки, если она спокойно сидела в его ладонях, не намереваясь вырваться и улететь. А Лапушка улыбался, гладя большими пальцами ее перья. - Смотри, чтобы не укусила,- все же говорю я, снова падая на кровать и вытягивая ноги. - Не укусит,- с уверенностью произносит Лапушка, вздыхая.- Карсон, обещай, что больше не станешь говорить с Коди обо всем этом. Удивленно смотрю на Лапушку. Похоже, у кого-то началась дележка территории. - А если он захочет сам со мной поговорить? - Тогда объясни ему, что может даже не стараться,- хмыкнул Лапушка, погладив Габи.- Не знаю, для чего он приехал, но пусть даже не суется в мое пространство. Я усмехнулся, подтянув подушки и положив их под голову, чтобы мне было лучше видно Лапушку, играющего с Габи. Так забавно. Меня еще никогда не называли «чьим-то» пространством. Не хочется говорить ему, что с этим Лапушка немного промахнулся. Ведь теперь я понял, что меня все это время в нем отталкивало.