Cause it's the way to divide

— Это все что есть? — спрашивает Эйс, когда красноволосая девушка кидает тонкую папку перед ним на стол. — А тебе нужно еще что-то? — дергает она бровью. Сероглазый переводит взгляд на девушку и притягивает папку к себе пальцами. Информатор улыбается и двигается к выходу. — Знаешь… Это будет неприятно. Эйс дергает плечами, мол, не впервой, но чувствует, как пальцы заметно дрожат, когда на первой же странице видит фотографию темноволосого паренька лет тринадцати с большими зелеными глазами. — Спасибо, Фрей, — бросает он, ожидая, когда его оставят одного. — Для тебя — все что угодно, босс. Когда же наконец комната погружается в тишину, мужчина плавно садится за стол, освещенный небольшим светильником и вздыхает — в его руках прошлое человека, который нагло овладел большей долей мыслей и мотивов: да, он хотел Джейсона, как никогда и никого, и каждый раз списывал это на влияние камней, когда Тодд находился где-то рядом. Но объяснять самому себе, почему думает о парне каждый раз, когда того в доступной близости нет, просто не хотел. — Джейсон… Тодд, — произносит едва слышно МакКейган, бегая взглядом по улыбчивому лицу мальчишки на фото. Снимок захватил случайный момент из жизни, но от этого только выигрывал в своей непосредственной простоте. Взъерошенные черные вихры, игривый и вызывающий взгляд, поза бунтарская и красная кепка сдвинутая набок, а улыбка на пол лица словно показывает всему миру, что обладатель ее не такой простой, каким кажется на первый взгляд [1]. Мужчина откладывает фото и ведет пальцами по тексту, останавливается, глядя на дату рождения, рядом с которой стоит еще одна. Сердце сжимается от непроизвольной судороги и бьется быстрей, взгляд тускнеет и Эйс устало прикрывает глаза, дочитав до подробностей о смерти мальчика. — Надеюсь, этот Джокер получил сполна за то, что сделал с тобой, — говорит он в пустоту, продолжая гулять глазами по данным. Среди тех немногих листов, Эйс подцепляет один, заполненный с двух сторон, на котором скрепкой прикреплен снимок человека в красном колпаке и вертит в руках, рассматривая. *** Барбара сидит напротив Дика закинув ногу на ногу и стучит коготками по лакированному подлокотнику кресла. — Теперь мы можем наконец поговорить? Дик копается в фотографиях, складывая их в альбом, после очередной яркой реакции Джейсона на факты из прошлого, и старается не реагировать на недовольный тон девушки. Одно фото залетело за комод и достать его становится проблематично, ибо бандура просто не желает сдвигаться с места. Джейсон всегда так реагировал на свои снимки, даже сейчас ему проще разбросать их, если он вспоминает что-то смущающее или раздражающее, после чего Дик, что-то недовольно бормоча, бегает собирает фотографии по комнате. — Грейсон! — Что? — в тон отзывается Дик, пытаясь выпрямиться из неудобного положения. — О чем ты хочешь, наконец, поговорить? — О том, что между нами происходит. — А между нами что-то происходит по-твоему? Бэбс, все закончилось уже давно. Что еще ты пытаешься выяснить? — он старается говорить спокойно, насколько позволяет выдержка, но дискомфорт от болей в шее и поцарапанной о комод руки расшатывает преграды самоконтроля. — Я хочу понять причину! — Нет никакой причины, все дело во мне. — Нет, Дик, все дело в Джейсоне! Грейсон замирает, нервно рассматривая девушку. — Джейсон не при чем, можешь обвинять только меня. Все же мы уже больше четырех лет не встречаемся. Ты немного запоздала с вопросами. — О, это мило, знаешь? — она все же сдается первая, язвительно скривив губы. — Защищаешь своего непутевого братца. — Он не непутевый, — оскорбляется Грейсон и Барбара видит это, она знает, как задеть его за живое. — Ты собираешься скалиться на каждую мою новую пассию, проверяя и жужжа над ухом? Это не по-взрослому, Бэбс. — Скажи мне, Грейсон, стоит ли он твоих этих… страданий? Ты уже рассказал ему? Дик предпочитает не отвечать, просто потому, что считает, что ей совсем не обязательно знать, что стоит. — Ты и сам не знаешь, зачем ввязался во все это. — Поверь, — хмыкает он, возвращаясь к попыткам достать фотографию. Барбара рассерженно встает с кресла, потому что энергетика уже прет через край. — Знаешь… это даже печально. Мне жаль тебя, Дик, — голос ее становится грубей и тише. — Не стоит, Бэбс. — Как бы там ни было, я все же считаю тебя хорошим человеком, и пусть то, что произошло между нами немного омрачает твою безупречную репутацию, но мне действительно жаль, что такой как ты… связался с таким человеком, как Джейсон. Дик каменеет, сцепив зубы и встает с пола, подходя к девушке. — И какой же он по-твоему? — Ты знаешь, что Джейсон нестабилен и опасен. — Не говори так, — шипит он, все еще пытаясь контролировать свой непонятный, новый гнев. — Как? Это же очевидный факт, неужели ты и правда считаешь его нормальным? — Считаю. — Это глупо, Дик. Джейсон — неисправимый, грубый и черствый мужлан, который любит убивать. — Ты заблуждаешься. — Да ладно? Мне казалось, что я видела и знаю достаточно, чтобы сделать подобные выводы. Дик мысленно связывает себе руки, стараясь не думать о том, как бы сейчас прекрасно смотрелась отметина от удара на щеке Барбары. — Он опасен для тебя, Дик, эти чувства опасны для вас обоих! Ты даже не уверен, что он ответит тебе. Это глупо! — Глупо то, что ты пытаешься как-то на это повлиять. Мы сами сможем разобраться с этим, — нервозность нарастает, грудь сдавливает боль и странная обида, смешанная с колючим гневом, цепко вцепившемся в горло, и Дик машинально потирает ужаленное место на шее. — Рано или поздно, Грейсон, ваша история закончится большим провалом! — Пусть и так. Позаботься лучше о том, чтобы тебя там не было. — Да, грубо, да, резко, но Дику надоело выяснять давно оставленные отношения. Барбара сжимает кулаки и резко отворачивается, собираясь сказать еще что-нибудь, но видно передумывает и вылетает из комнаты. Грейсон поднимает голову к потолку, шумно втягивая воздух в легкие и пытается успокоиться — она провоцировала его и она получила результат. Дик никогда не говорил с Барбарой так грубо, никогда не старался специально задеть ее и тем более никогда не говорил голую правду, которая могла бы ранить так и не угасшие чувства девушки. Но признаться честно — сейчас он ощущал себя так, словно большой груз свалился с его плеч, оставляя после себя легкое раздражение, с которым теперь справиться будет гораздо проще и, наконец, можно полностью посвятить себя более важному делу. *** Прошло почти два месяца с тех пор, как состоялся горький и никому не нужный разговор с Барбарой. Девушка больше не появлялась ни в поместье, ни в пещере, буквально избегая контакта с Найтвингом. С одной стороны Дик был рад этому, потому как ковырять старые обиды и раны никому не принесло бы пользы, да и Гордон следовало бы переключиться на что-то другое, или на кого-то, а для этого у нее теперь стало достаточно времени. По крайней мере Дик надеялся на это и да, думал, что стоило бы извиниться за грубость. Но это будет немного позже, когда он вернется с патруля. Тело требовало вольного полета над крышами Готэма, хотелось отдаться ночи и немного отвлечься от бытовой суеты, которая постепенно начинала пожирать их всех. Джейсон успешно предпринимал попытки восстановить память, часто зависал с Альфредом и Скарлет, и кажется, эти двое спелись как соловьи — что может быть интересней? Задавал бесчисленное количество вопросов, улыбался, получая ответы и иногда впадал в прострацию, оценивая моменты из прошлого и давая им оценку. Все это со стороны выглядело так, словно Тодд просматривал фильм о себе же, критиковал, что-то пытался изменить и несколько раз извинился за то, на что в прошлом даже мог и не обратить внимания. Осторожничал с Брюсом, понимая и осознавая, каким засранцем был, больше открывался Дику и наверное еще больше стал любить Тима и Дэмиена. Мальчишки пристально наблюдали за поведением Джейсона, считая, что тот наверняка стебется над ними, а затем шушукались, закрывшись в комнате, о том, что «Такой Джейсон гораздо круче прежнего!». Казалось, это была своеобразная идиллия, если отбросить тот факт, что на хвосте у них все так же сидела криминальная группировка (или они сидели) и странный пришелец, чьи силы до сих пор были неизведанны. Почему Скретчес не нападал столь длительное время сказать было сложно: Эйс считал, что он готовится к чему-то масштабному, Скарлет только учтиво поддакивала, занимаясь своими делами, полностью поглощенная исследованиями, а Брюс в это время старался избежать разговоров о случившемся с Лигой, параллельно подключая какие-то свои старые связи к расследованию. Супермен периодически возвращался в поместье, проверяя, как идет ход событий, приносил новую информацию и снова отправлялся по своим супергеройским делам. Иногда начинало казаться, что дело зависло в воздухе… до недавнего времени. Пока все не пошло наперекосяк. Дик мысленно бьется головой о невидимую стену, и кстати, готов лезть на нее, когда видит бодрого, сияющего Джейсона, только что вышедшего из ванной комнаты в одном полотенце. Брюнет лучезарно улыбается и запускает пальцы в мокрые пряди, а у Грейсона, как у школьницы, перехватывает дыхание и наверное он стоял бы с открытым ртом, откровенно пялясь на красивое тело, но уроки медитации и самоконтроля пригодились как нельзя кстати. Видеть Тодда таким здоровым и… цельным непривычно, интересно и завораживающе. Джейсон смотрит на него и улыбается, словно не замечает явного смущения Грейсона или попросту не хочет замечать, проходит мимо, как ни в чем не бывало и приступает к выбору одежды на сегодня, скидывая полотенце. Дик спешно отворачивается к окну, чувствуя, как пылают щеки и мысленно гогочет над собой и своей реакцией. Да еще и горит ниже живота, когда он все же осмеливается оглянуться: Джейсон стоит к нему спиной, что-то напевая под нос, кажется из репертуара Prime Circle[2] и уже легко и непринужденно возится с ремнем на штанах. Широкие, гладкие плечи двигаются в такт напеву, а новый элемент декора совершенного тела слегка мнется на перекатывающихся мышцах и лопатках. Вода с волос каплями стекает по позвоночнику и от этого у Дика кружится голова. Он снова отворачивается, пытаясь упокоить внезапное возбуждение и вздрагивает, когда горячее дыхание опаляет его висок. — Любопытно? — в голосе Тодда слышится знакомая интонация с насмешкой. Дерзит или пытается еще больше смутить. — Сам до сих пор не могу насмотреться. — Конечно, — хмыкает Дик. — У тебя… никогда не было тату. Он разворачивается к Джейсону, который стоит практически вплотную и поднимает взгляд. Тодд стал выше, сильней, горячей и … черт возьми, желанней. Дик кусает губы, рассматривая глаза Колпака, пересчитывает ресницы и думает о том, как долго он смог бы продержаться без воздуха, если попытаться зацеловать его. Джейсон слегка тянет губы в улыбке, но продолжает молча и испытывающе рассматривать Грейсона. — Джей… — пытается начать Дик, но жар внутри настолько сильный, что, кажется, воздух из легких просто испаряется. — Я должен тебе сказать… — М? — Тодд устало прикрывает глаза и прикасается к ключицам Грейсона, поглаживая и исследуя. Ухмыляется, когда Дика начинает буквально трясти, свободной рукой удерживая его, чтоб не упал. Было бы и смешно и позорно — верно? Затем просто наклоняется к шее и целует, наверняка обжигая губы. Найтвинг впивается пальцами в его обнаженные плечи, подставляясь, пытаясь ухватиться, чтобы не отпускать и чтобы через кожу впитать энергетику Колпака. — Дик… — шепот такой приятный, как он любит. — Дик… Грейсон тонет в ощущениях, словно впервые чувствует нечто подобное. Возможно так и есть, потому что передать словами то, что творилось у него сейчас в душе — было невозможно. Дику казалось, что это все не правда, что все это либо игра Джейсона, либо очередной выматывающий сон, которым поначалу он наслаждался, а затем стал причинять неудобства, потому как человек из сна находился рядом, и время шло. — Эй Дик! — голос серьезный, но все же с долей веселья. — Ты чего там завис? Грейсон, словно ошпаренный, вздрогнул и сглотнул, глуша удары сердца, закрыл и снова открыл глаза, словно стряхивая видение: Джейсон все так же стоит у зеркала, теперь поправляя майку и пытается справиться с непослушными вихрами, пальцами расчесывая прядки. Ничего не было. Просто Дик уже сходит с ума. — Чего? — шипит он, давясь слюной. — Я спрашиваю, когда начнется твой патруль? — А? — Дик устало потирает глаза, все еще не веря в такое реалистичное видение. А еще от Джейсона чертовски приятно пахнет. — Ты в порядке? — Джей делает шаг на встречу, но Дик запинается и отступает. — А… да, конечно, душно у тебя просто. — Окно вроде открыто, — Тодд пожимает плечами. Найтвинг оборачивается и смотрит на занавески, слегка покачивающиеся от воздушного волнения. — Черт, — шикает он, оттягивая ворот рубашки, что бы хватило воздуха. Точно, как малолетка. — Может, заболел? Брюс предупредил меня, что ты выходишь сегодня в патруль, но когда именно — не сообщил. Потому я и решил узнать. От улыбки Джейсона подкашиваются ноги, а в штанах становится слишком тесно, благо длинная рубашка скрывает неудобство, иначе Грейсон бы точно провалился сквозь землю. Но Джейсон снова возвращается к своим делам, не замечая дискомфорта. — Зачем? — Хочу с тобой, — просто отвечает Тодд, все же наконец справившись с волосами. — Джей, там может быть опасно! — тут же приходит в относительную норму Дик. — Ты не подготовлен и… — Ты шутишь? Ты видишь это? — он обводит себя руками. — Это что-то да значит, верно? Я устал уже сидеть здесь взаперти, как подопытная крыса. Прошло уже почти два месяца! Ты сам говорил, что я помогал вам. Я хочу попробовать снова. Возможно, это поможет мне что-то вспомнить, как думаешь? — Джей… — выдыхает Грейсон, цокая. Внутри все ликует и дрожит от волнения: Джейсон возмущается как в старые добрые времена. — Я не могу подвергать тебя опасности! — О какой опасности может идти речь? С оружием я уже разобрался! Думаю, я смогу защитить себя… может быть. Да и камень поможет мне, если что-то пойдет не так. Что еще может случиться? — Когда успел? И кто тебе позволил? — сердится Дик, продолжая втаптывать свои разбушевавшиеся чувства. — Брюс, — легко отвечает Тодд и брови Дика стремительно ползут вверх, угрожая остановиться на затылке. — Да ладно! — А что? — Брюс, ты уверен? — Я что, по-твоему, еще и идиот, что не различаю лиц? — наигранно обижается Колпак, скрещивая руки на груди. — Я не это имел ввиду, — улыбается широко Грейсон. — Он сам принес их мне. Сказал, что я смогу разобраться, что с ними делать. Дик откровенно не верил в то, что говорит Джейсон: чтобы Бэтмен самостоятельно вручил оружие в руки Красному Колпаку — это что-то на уровне большого взрыва, образовавшего вселенную. — Спорить с тобой бесполезно? — осторожно спрашивает он и Тодд согласно кивает, подходя ближе. — Я правда устал, Дик. От всего этого. Мне не хватает… — он запинается, смотрит в окно, затем на свои руки и снова на Грейсона, и тот видит в его глазах ту самую опасную искру, которая способна разжечь огонь линчевателя, страшного дикого зверя, жаждущего крови и плоти. Эта энергия никуда не ушла, она не осталась позабытой, как бы ни надеялся Дик, она продолжала тихо тлеть внутри Джейсона, беспокоя его. Говорят, сила любви способна излечивать любые раны, менять любые искривления в душе человека, но Грейсон не знал, сможет ли он исцелить Тодда или так и будет наблюдать за тем, как брат сходит с ума, ступая по краю пропасти. Джейсон был слишком непредсказуем в своем буйстве, повязанный с ног до головы своим тяжелым гневом и потерянностью. И даже вся эта ситуация с потерей памяти не оставляла Дика в покое: Джейсон не помнит его, не помнит братьев и отца, друзей, заботу и тепло, он помнит только свою жажду и гнев, жрущий его душу. Это терзало его изнутри, обижало, даже так сказать, а потому Грейсон не хотел идти с Джеем, не хотел, что бы тот вспомнил только тьму. — Я знаю, чего тебе не хватает, — дрожащий голос практически выдает с потрохами, но Дик рад чрезмерной задумчивости Тодда. Просто не думает, делает шаг навстречу и крепко обнимает. Тело в руках немного напрягается, но затем расслабляется, прижимается и Грейсон слышит недовольное сопение. — Теплых объятий старшего братика! Джейсон оборванно выдыхает и коротко хихикает, уткнувшись носом в шею Дика. — Что? — «Если бы я знал, какой приз меня ждет — сдался бы не начиная!» — кажется, это моя фраза на подобные случаи. Найтвинг смеется. — Я вспомнил эту фразу, когда ты гонялся за мной по крышам Готэма, — неуверенно произносит Джейсон, улыбаясь. Очередной кусочек мозаики возвращается на свое место. — Ну так что? Ты возьмешь меня с собой, Ночное Крыло? Дик кажется задыхается от радости, отстраняет от себя брата, рассматривая его и снова крепко прижимает к себе, покачиваясь. — Ты же взрослый парень, Дик! — бурчит брюнет, пока Грейсон тискает его. — Ай, просто помолчи, Крылышко. — Понял. — смешок тонет в вороте чужой рубашки и Тодд думает, что это правильно. *** Джейсон снова и снова возвращается к облапыванию маски на лице, проверяя ее или изучая, он и сам не понимает, зачем постоянно прикасается к ней. Дик сидит рядом, словно кошка и разминает шею. Костюм на нем в таком… целостном виде кажется Джейсону очень интересным и соблазнительным, а тонкую молнию на спине хочется зацепить пальцами и медленно потянуть вниз. — Скажи, почему ты так удивился, когда я сказал, что оружие мне выдал Брюс? — садится рядом Колпак, поглаживая холодную сталь пистолета. — Он всегда был против этого, — вздыхает Грейсон и тянется к рукам Тодда, чтобы прикоснуться к металлу. Аккуратно следует за пальцами Джейсона, ощущая холодок на подушечках. Джей же завороженно наблюдает за этим движением, словно Дик сейчас гладит совсем не огнестрел в руках, а его самого и это заставляет мысленно заскулить от острых ощущений, одернуть руку, чтобы не мандражировать и отвести взгляд, благо Дик переключает внимание на какой-то шум внизу. — Будем считать, что у него были свои мотивы для этого. Что это у тебя? — вдруг спрашивает Джейсон и Дик оборачивается к нему, недоуменно рассматривая, затем пытается осмотреть себя. — Где? — Вот тут, — Тодд одним пальцем оттягивает ворот костюма Грейсона и проводит по напряженной, синеватой коже на шее. Найтвинг пытается пощупать место, которое постоянно ноет и отмахивается. — Может синяк? — А у тебя была возможность получить его? — Джей скептически хмыкает, отодвигая плотную ткань еще ниже. — Это не похоже на синяк, Дик. Прости, не хотел давить. Тебе нужно обратиться к Альфреду. Может эта зараза с корабля, когда мы удирали от Скретчеса. — Не стоит беспокоиться, — заверяет Дик, спешно натягивая ворот обратно. — Но… нет, подожди! — возмущается Тодд, пытаясь вернуться к осмотру, но Дик внезапно резко бьет его по рукам. Получается грубо и неожиданно, и Грейсон приготовился было защищаться, потому как в подобной ситуации братец незамедлительно бы врезал ему в ответ, да так, что настоящий и имеющий свою причину возникновения синяк сходил бы как минимум пару дней. Но вместо этого Джейсон просто медленно и растерянно отворачивается, а Дик мысленно закидывает петлю себе на шею: ну не может Джейсон Тодд быть таким… таким вот! Это не правильно и кошмарно! — Извини. — Забей, — фырчит Джейсон поднимаясь на ноги. — Просто сходи к Альфреду или Скарлет. Грейсон наблюдает за тем, как Джей уклоняется от противника, сохраняя такт движений и осторожность. То ли дело в камне, то ли Тодд действительно старается не подставляться лишний раз, держа обещание. Незначительная стычка, несколько сбежавших уголовников — плевое дело. До тех пор, пока отбросы не открывают по ним огонь, разделяющий парней по разные стороны трущоб. Один из беглецов хитрит и стреляет куда-то над головой Дика, перебивая тросы на старом подвешенном монтажном лифте. Джейсон слышит сдавленный, короткий крик и высовывается из-за укрытия. Одна из жертв стоит над Найтвингом, который пытается высвободить придавленную конструкцией ногу и кажется ситуация ухудшается, когда дуло пистолета упирается Грейсону прямо в лоб, но раскаленная пуля решает мгновенно прекратить попытки плохиша навредить герою Готэма — тело глухо падает на землю, оставляя после себя только запах пороха. Дик следит за тем, как Джейсон на автомате подходит к нему, так же на автомате цепляется руками за конструкцию, поднимая ее на адреналине и так же молча бросает ее, когда Грейсон наконец отползает немного вперед, освобождая раненную ногу. Все это меркнет на фоне окаменевшей фигуры рядом — Джейсон просто зависает в пространстве, не двигается, и кажется не дышит. — Черт, Джей! — зовет его Дик, пытаясь подняться, но конечность разрывает болью и он думает, что скорей всего это перелом. — Крылышко! Колпак продолжает стоять и пялиться на тело рядом, Дику кажется, что он заторможено следит за каждым миллиметром земли, который окрашивается кровавой лужицей. Пистолет в свободной руке явственно дрожит, а грудь Тодда начинает набирать бешеный темп, качая воздух в легкие. Что бы как-то унять дрожь в руках, медленно оседает на землю, а Дик тут же льнет к растерянному брату, тянется к лицу, убирает налипшие черные прядки со лба. — Посмотри на меня, — шепчет Грейсон, разглаживая виски Тодда большими пальцами. — Давай, посмотри на меня. Эй, приятель! Красный Колпак никак не реагирует, словно хищник вцепившись взглядом в мертвое тело жертвы, на автомате ощупывает ногу Грейсона, не отрываясь от рассматривания чужой крови. — Ну же, Крылышко, посмотри на меня, эй, я здесь! — пытается достучаться Дик, разворачивая лицо птенца к себе, и пусть он не видит зеленых глаз под белыми линзами маски, он уверен в том, какой сейчас взгляд у Тодда. — Ты слышишь меня? Джейсона начинает сильно трясти, подобие жалобного стона и смеха вырывается наружу, чередуясь и борясь за первенство. Затем дыхательные судороги превращаются в более слышимый, нервный смех, обрывающийся на каждом вздохе и Тодд безвольной куклой гнется к земле, утягивая за собой Найтвинга. — Я убил человека. Убил… ты видишь это? Видишь… его? Его убил… я? — тараторит тихо Джейсон, впадая в истерику, а Дик быстро пытается сообразить, как вытащить брата из плена тьмы, которая поджидала их здесь. — Посмотри на меня, Джей. Просто оторвись от него и посмотри на меня… Ах, проклятье! — боль прошивает ногу в сотый раз и сил терпеть уже нет, потому Дик просто шипит, пытаясь не давить на поврежденный участок. От этого Джейсон на мгновение вырывается из дымки и оборачивается к него. — Кажется, ногу сломал, мы должны уходить. Ты должен прийти в себя, — просит Дик, прекрасно понимая, что в таком состоянии находиться в подворотнях Готэма может быть опасно. Затем коротко вскрикивает, когда Джейсон поднимает его на руки и наконец позволяет себе вцепиться в грубую куртку брата, запоминая дрожащие пальцы Колпака на своем теле. *** Брюс осторожно прикасается к холодным рукам Джейсона, аккуратно разгибая пальцы, чтобы убрать пистолет, который тот продолжает держать мертвой хваткой, после того как ввалился в поместье с бесчувственным Грейсоном на руках. Взвесил оружие и достал магазин, считая патроны — одна пуля и стеклянные глаза перед собой. Он старался думать о том, что Джейсон действовал инстинктивно, пытался защитить близкого человека, а не из-за желания убивать ради своей мести. Отложил оружие подальше и посмотрел на Тодда: бледные пересохшие губы слегка подрагивали и кривились, вероятно хотел что-то сказать, глаза упорно смотрели куда-то перед собой. — Джейсон, — начинает Бэтмен, присаживаясь перед ним. — Ты меня слышишь? Колпак продолжает пялиться в стену покрасневшими глазами, иногда подергивая пальцами. Сейчас Уэйну кажется, что воспитанник находится в состоянии шока и нужно будет серьезно поговорить с Диком, после, разумеется, отстранения от патруля, но Джейсон только тихо стонет, рассматривая темную фигуру позади ментора. — Я хочу… чтобы она ушла, — шепчет Джей и Брюс оборачивается, рассматривая пустые стены. Темный Рыцарь ничего не отвечает на это, просто решает применить тяжелую артиллерию, потому что тьма сына вернулась — прижимает к себе раненную птицу, стараясь закрыть собой от той, что сейчас стоит перед зелеными глазами, пусть сам и не имеет возможности рассмотреть ее. Он никогда не считал Джейсона сумасшедшим, никогда не сомневался в том, что все страхи воспитанника вполне реальны, потому как не сомневался в том ужасе, который пережил Тодд, разрывая землю голыми руками, что бы выбраться из могилы — Джейсон вырвался из цепких когтей Смерти, но вместе с тем вытянул нечто темное и разрушительное, что теперь следует за ним по пятам, мешая разглядеть свет. И вот снова эта тьма, поселившаяся в душе Колпака, кружит вокруг него, напоминая о себе, а Джейсон не знает уже, куда бежать от нее. Что есть сил, впивается пальцами в рукав наставника и Брюс чувствует, как дрожит измученное тело. На самом деле, тело — просто оболочка, сейчас же дрожит душа, бьется в агонии черных воспоминаний, цепляется за что-то надежное из прошлого — не за Бэтмена, Защитника Готэма… за Брюса Уэйна — отца. — Почему именно это? — хрипит Тодд, медленно приобретая способность мыслить и говорить. — Тише. — Почему… я должен был вспомнить именно… это? — каждое слово дается с трудом, Джейсон крупно дрожит в объятиях Уэйна. — Мне жаль… мне очень жаль, мой мальчик, — Брюс прижимает голову Тодда к себе, перебирая черные пряди и утыкается носом в горячую макушку — Джейсон горит. Изнутри. Искра, которая все это время тихо ждала своего часа, начинает медленно гореть. — Не вини себя, Джейсон. Мы… мы справимся с этим, понимаешь? — Нет, — прерывает его задыхаясь Тодд и внезапно пытается отстраниться. — Не пачкайся. Отпусти меня… отпусти… — Джейсон, прекрати. Все хорошо. — Это… не хорошо. Это плохо, все это плохо, — глухие судороги и всхлипы становятся чаще, а влажные глаза пытаются найти выход. Слезы крупными каплями падают с ресниц, но Джейсон не чувствует их, только пытается что-то шептать и вырывается. — Мне нужно уйти, это будет правильно. Да, это будет правильно. — Нет, это не будет правильно. — Брюс аккуратно удерживает сына, чтобы ни причинить боль. Джейсон вспомнил убийства, но пока не вспомнил защитные механизмы, удерживающие его тогда от полного проклятия, потому и не знает как успокоиться и защитить себя. — Я не отпущу тебя. — Нельзя-нельзя-нельзя, — шумно шепчет Тодд, изворачиваясь в крепких руках Темного Рыцаря. — Я плохой… человек плохой и сын плохой… я должен уйти… — Нет. Успокойся, Джейсон. — Плохой сын… он так говорил, что я плохой… — Кто? Подожди Джейсон, посмотри на меня! — в голосе Уэйна сквозит отчаяние. Он спешно ловит лицо ладонями и разворачивает Тодда к себе. Тот невидяще смотрит словно сквозь него и продолжает бормотать. — Он говорил, что я лишний… Джокер говорил… там тогда… Несколько секунд Уэйн просто молчит. — Он не прав и все это нужно оставить в прошлом. — В прошлом? — Джейсон коротко и горько смеется, дергает головой и Брюс чувствует как разбиваются слезы о его ладонь. — Оставить? Ты хочешь, чтобы я забыл… Я — убийца! Как это можно оставить в прошлом?! Истеричный смех, перемешанный с жалобными всхлипами тонет в рубашке Уэйна, когда тот крепко прижимает сына к себе, намеривающего сползти вниз. — Ты не плохой и никогда не был плохим, — бормочет Уэйн. — Когда-то я совершил ошибку, но не ты. Ты — мое самое горькое и изумительное творение. Они сидят так на полу, в совсем неудобной позе, но двигаться никто не желает и Тодд больше не реагирует, следя за движениями тени на стенах из-под опущенных ресниц, слушает как стучит чужое сердце. Он думает о том, какие сейчас теплые руки у наставника и не может вспомнить их в прошлом, как бы ни старался. Брюс что-то говорит, кажется даже попросил Альфреда принести успокоительное и оставить их наедине, но Джейсон ничего не слышит, считает квадраты на рубашке ментора и устало сопит. Внезапная слабость позволяет безвольной куклой устроиться в объятьях отца, но решение уже принято. Сколько времени они просидели так, он даже не знал, только руки немного затекли и он попытался отстраниться, чтобы не причинять дискомфорт отцу. Голова ужасно болела, перед глазами плясали цветастые пятна, но больше всего напрягало осознание своей сущности, бессовестно ворвавшееся в память — Джейсон Тодд был палачом. От этого трясло и тошнило, хотелось лезть на стены и не верить или закопаться куда-нибудь глубоко под землю. Тело не слушалось и попытки подняться с крахом провалились. — Осторожно, — подхватывает его Уэйн и усаживает на кровать. Джейсон молча подчиняется, позволяет стащить с себя куртку и ботинки, вяло опускает голову, рассматривая руки. Затем в памяти яркой вспышкой, словно выстрел, проносится картинка, обжигающая стенки разума — та ночь, когда Джокер издевался над ним и взрыв. Джейсон дергается всем телом едва не слетая с кровати, но Брюс крепко удерживает его, взволнованно рассматривая — еще одна большая часть мозаики занимает свое место. — Все хорошо, Джейсон. — голос отца спокойный, строгий, не оставляющий никаких сомнений. — Тебе нужно поспать. Я скоро вернусь, хорошо? Тодд коротко кивает и отворачивается к окну, возле которого кружит знакомая темная фигура. *** — Привет, — Дик вымученно улыбается, когда Джейсон думает, что тот не услышит его, если он незаметно проберется в комнату. Тодд рассеянно дергается, но все тихо закрывает за собой дверь. — Эм… привет. Грейсон смотрит на него своими глазами цвета летнего неба, улыбается правда натянуто и хлопает рукой по кровати. Джейсон послушно плетется к нему, попутно рассматривая ногу и чувство страха немного отступает. Садится рядом, отмечая, что кровати Грейсон постоянно выбирает очень мягкие, а от этого жутко неудобно усидеть на одном месте. — Как ты? — Тодд выгладит хуже, чем несколько часов назад: припухшие глаза, под которыми красуются темные тени, бледнее прежнего лицо и опущенные плечи и кажется Дику не сложно представить, что на них сейчас восседает костлявая стерва. — Это я должен спросить у тебя, — осторожничает Грейсон. Джейсон молчит и Дик не торопит его, потому что видит, как ходят желваки на скулах брата, видит как тот кусает губы, и чувствует желание, старое доброе желание, еще из детства, примкнуть к теплому Грейсону и закрыться от всех бед. Но Джейсон сейчас уже взрослый, разумеется, потому Дик сам притягивает его, заваливая на себя. Колпак терпеливо ждет, пока старший брат устроится так, что бы обоим было комфортно, затем кладет руку тому на лоб. — Никому не говори. — Как скажешь, Крылышко. — И почему я тебя еще не спустил с лестницы за это прозвище? — Джей. — Ладно. — Я волнуюсь за тебя, — Грейсон пытается представить, что они сейчас валяются на берегу моря, например на пляже Флик-ан-Флак в Маврикии, а теплое солнце ласкает их измученные тела, но образы насильно вытесняются недавними ужасами и долго держаться уже не выходит. — Я не хотел обманывать тебя, мы не хотели обманывать тебя. Если бы я мог, я бы повернул время назад. До последнего надеялся на то, что ты никогда не вспомнишь этого. — Это неотъемлемая часть моей жизни, Дик. Рано или поздно она бы настигла меня. — Сейчас ты говоришь как Брюс. — Знаю. Я слышал вас тогда. И он был прав. — Прости. Мы хотели уберечь тебя от этого. — Я не знаю, как тот Джейсон справлялся с этим… — Для начала, он просил меня о чем-то, — улыбается Дик в висок младшего, крепче прижимая к себе. Джейсон некоторое время молчит, думает видно, затем поднимает голову, смотрит в глаза Грейсону и совершенно серьезно информирует: — Не ерзай. *** — Я хотел бы поговорить с тобой, — Эйс стоит в двери, скрестив руки на груди. — Теперь мы можем говорить откровенно, не так ли? — Брюс отрывается от чтения и поднимает взгляд. МакКейган выглядит довольно оживленно, немного взъерошенный, чем обычно, и кажется сердится. — Вот и славно, — он проходит в кабинет, небрежно бросая папку с бумагами на стол. Уэйн вопросительно смотрит на документы, затем переводит взгляд на мужчину. — Я же просил по-хорошему. Думал, не узнаю? Бэтмен тянет папку к себе и слегка приоткрывает за уголок страницы, бегло просматривая. Откидывается на спинку кресла, покачиваясь. — Это личное, я думаю, ты успел это заметить, — язвит он. Эйс хмыкает и наклоняется к нему, упираясь руками в гладкую поверхность стола. — Он был мертв! — громко шепчет сероглазый, тыкая пальцами в фотографию Джейсона. — И ты решил скрыть это от меня, зная что это — ключевой момент. — Я тебя не знаю, и не знаю твои мотивы, Эйс. — Я все выложил как было. Это фальсификация или? — на всякий случай уточняет МакКейган. — Это правда. — Черт. — он двигает папку к Брюсу, что бы тот снова взглянул на нее, но по факту — чего он не знает о собственном сыне? — Это — невероятно! Но благодаря этим знаниям, все стало на свои места. — Где ты достал информацию? — чисто из любопытства спрашивает Темный Рыцарь. Отнекиваться и говорить что-то лишнее уже не имеет смысла. Он догадывался о том, зачем МакКейган катает за город. Но мужчина только улыбается, качая головой. — Красный Колпак… это Джейсон? — неуверенно тянет Эйс. — Ты хочешь услышать это от меня? МакКейган выпрямляется и отходит, внимательно следя за Уэйном, тот строго смотрит в ответ, словно хищник охраняющий свою территорию. Но ментальное сражение прерывает небольшой сейсмический толчок, а через минуту взволнованный Альфред, спешно вошедший в кабинет. — Мастер Брюс… мастер Джейсон, он…! Уэйн срывается с места, отталкивает озадаченного Эйса с дороги и скрывается за дверью. МакКейган спешит за ним, оставляя встревоженного дворецкого и спустя минуту видит только пустую комнату, после слышит как Уэйн влетает в спальню Дика, в воздухе которой короткими вспышками мерцает белесый свет, словно маленькие молнии. Сам Грейсон валяется с дальней стороны кровати, потирая голову и пытается подняться. Темный Рыцарь немедля подходит к воспитаннику, помогая встать и видит, что гипс на ноге Найтвинга рассыпается на маленькие кусочки, а сама нога выглядит вполне здоровой. — Что случилось? — Я не знаю… сначала все было нормально, — Дик трясет головой, чтобы прогнать гул в ушах, но не помогает. Он цепляется за плечи отца и смотрит на Эйса. — Он задремал, его начало немного лихорадить, я решил, что он замерз. А потом вспышка и… вот я на полу, а он исчез! И моя нога… — Кто-то забрал его… — губы МакКейгана едва двигаются, а потому выходит неразборчиво. — Я не чувствую его. — Что это значит? — Здесь я его не ощущаю… мой камень… сейчас он не завязан на нем. Это значит — его нет в ближайшем радиусе. — Проклятье, — рычит Уэйн. — Ты можешь найти его? — Мне нужно время, — произносит Эйс, ловя рукой призрачный след. — Я никогда раньше… не использовал камень для поиска. Они сами тянутся друг к другу. Обрывки света постепенно угасают, путаясь в волосах Темного Рыцаря и оседают на плечах. Три дня спустя. — Прекрати немедленно! — рычит сверху Бэтмен, оттаскивая взбешенного Найтвинга от едва живого грабителя: лицо его теперь больше похоже на кровавое месиво, но Брюс вовремя оттягивает Дика от тела, не дав воспитаннику забить жертву насмерть. Грейсон зло скулит брыкаясь и сгибается пополам, когда Уэйн бьет под дых, затем ночной пейзаж дергается перед глазами. — Ты что вытворяешь? — Брюс шипит словно змей, извиваясь рядом. — Что на тебя нашло, черт побери?! — Отпусти меня, — сипит Грейсон, отталкивая Уэйна. — Угомонись! — рявкает Бэтмен. Еще одного радикального воспитанника не хватало. После того, как Джейсон бесследно пропал, атмосфера в семье резко накалилась и все благодаря Дику: его буквально накрывали приступы агрессии и вспыльчивости. Странная темная метка на шее стала более темной, хоть и не прибавляла больше в размере, оставаясь неприметным маленьким пятном, Альфред не знал причины возникновения, только Эйс недвусмысленно намекал на инородное вмешательство новой силы, с которой они столкнулись не так давно. Скарлет подтвердила его слова спустя несколько часов после того, как они вернулись из патруля, а говорить о том, по каким причинам Грейсон тщательно скрывал синяк, было бесполезно — все разговоры заканчивались скандалом и поломкой чего-нибудь, что попадалось под руку. В прошлый раз это была приставка Тима. — И как нам избавить его от этого вещества? — Брюс устало потирает глаза, рассматривая медотчет Скарлет. — Темной материи — я бы так сказала, — уточняет девушка, поправляя очки. — Я проводила многочисленные исследования относительно камня и крови жертв, непосредственно используя оба материала. Но материя — это нечто иное. Мы сталкивались с ней исключительно визуально, иногда физически, но никогда… вот так. Я брала образцы крови с умерших людей, которые были поражены темной материей и там было все довольно очевидно — клетки были мертвыми. С живым человеком… могу сказать только то, что это парализует организм на клеточном уровне, словно рак. Эйс подвержен подобному эффекту, но от камня, а камень прочно завязан с носителем тьмы — Скретчесом. Но… — она выдыхает, подходя к Уэйну и перелистывает отчет в его руках, стучит карандашом по таблице. — Есть нечто занимательное — кровь Джейсона. Каюсь, попила я ее много, но все же кое-что выяснить удалось. Его камень генерирует антитела в организме, они помогают ему бороться с той заразой, которой подвержен Эйс. Именно поэтому он исцеляется в режиме нон-стоп, потому что раковые клетки никуда не исчезают. Поэтому я разработала сыворотку, правда в малом количестве, с использованием этих антител. Для Дика должно хватить. Уэйн хмурится, бегло просматривая данные. — Могу сказать точно, Брюс, твой сын вне опасности, пока камень находится внутри него. И я уверена на сто процентов, что к его исчезновению Скретчес не имеет отношения. Если бы он мог таким образом похищать пораженных — мой брат был бы давно мертв. — Он говорил, что научился блокировать его, разве нет? — Отчасти, — девушка спешно завязывает волнистые волосы в тугой хвост и тянется к верхним полкам, перебирая бумаги. — След от телепортации брата для Скретчеса едва заметен, поэтому он не может просто найти его. Он слаб, опять же — по каким причинам — нам не ведомо, но это играет нам на руку. — Она снова внимательно изучает Бэтмена и продолжает. — Есть вариант, который следовало бы попробовать. Телепортация Эйса контролируема в плане места назначения, фактически он думает о том месте, куда хочет перенестись. Мы хотим попробовать настроить его «волну» не на место, а на человека. — Джейсон? — Верно. Так как они имеют подобие эмоциональной связи, полагаю, должно получиться что-то полезное. Но я не могу говорить о последствиях, потому что практикуем это впервые. Брюс следит за напряженным взглядом Скарлет и слышит, как за спиной тяжело дышит Грейсон. — Твой брат не сможет перенести нас всех, — произносит он нервно. — Это мы предусмотрели. Аксель оставит маячок, который поможет определить место нахождения телепорта. Об остальном я бы хотела попросить побеспокоиться вас. Нам нужен транспорт. Брюс вздыхает, осматривая еще раз лабораторию и косится на Дика. — Он отправится с нами, — уверяет Скарлет и улыбается. — Вариантов нет? — К сожалению. — Хорошо, сообщите мне, когда будете готовы приступить. — Мы уже готовы, — Эйс выглядит не совсем хорошо, но держится на ногах уверено, когда проскальзывает в помещение, слегка задевая Грейсона плечом. Скарлет ставит перед ним стул, отходит к рабочему месту. — Вам нужно подготовиться к путешествию. Сдается мне, красавчик махнул куда-то в далекие и неизведанные дали. Брюс кивает, подхватывая Дика под локоть и уходит, уводя его за собой. Тот лишь продолжает строить убийственное лицо, но покорно следует за наставником, понимая, что еще одна глупая выходка и он окажется не рядом с Джейсоном, а в стеклянной камере. И поделом. *** — Я опоздал? — Тим вваливается в пещеру, едва не слетая с лестницы. — Нет, ты вовремя. Ждем Брюса и вылетаем. — Дик щелкает резинкой на перчатках и дергает ногами, закинутыми на стол, ногами — здоровыми и крепкими. Тим с опаской следит за ним, оценивая размах наглости — чьи-то конечности на рабочем месте Бэтмена — это как минимум опасно. Позади слышны тяжелые шаги и Дрейк буквально спиной ощущает присутствие Темного Рыцаря — Бэтмен не в настроении. — Так вы уже нашли его? — спешит за Брюсом Тим. Дик же лениво скидывает ноги со стола под сердитым взглядом ментора и плетется за ними, вяло поправляя пояс. Шея ужасно болит и зудит после укола экспериментального лекарства Скарлет, хочется почесаться о наждак, но такового поблизости нет, а потому приходится беситься от раздражения на коже. — Египет. — быстро бросает Уэйн, подходя к Бэткрылу. Тим удивленно осматривает наставника и вздыхает: когда-то Джейсон хотел посетить Египет, побродить по местным красотам, но только некогда было, а теперь вот случай подвернулся сам собой, и не особо приятный, надо заметить. От этого почему-то становится грустно. На экране указаны координаты: Бахария и центр оазиса — деревня Бавити. Глушь своеобразная, но тем не менее Тим помнил про Долину Мумий, а это было довольно символично. Остается забрать только приятелей Эйса и отправиться в «тур по спасению», но что-то все же противно гложет Тима, особенно когда он смотрит в затылок Дику, явно сменившего адекватное поведение, на более… странное. Наверное следует проследить за ним, чтобы Грейсон не вляпался в какие-нибудь неприятности или не натворил дел, которые затем вынуждено придется исправлять всей семье. *** [3]Свет вокруг легко плывет, словно облака, и можно даже прикоснуться к нему, пропустить яркую дымку сквозь пальцы. Вокруг ничего нет, только свежий воздух и белый мягкий туман под ногами. Небо над головой голубое и чистое, а легкий ветерок приятно путается в волосах. Джейсон оборачивается, рассматривает себя, облака и думает, что наверное умер. По крайней мере это первое, что приходит на ум, да и в кино неоднократно показывали подобное. Здесь он ничего не ощущает, ни страха, ни боли, ни беспокойства. Только мягкое умиротворение и немного хочется спать. Закрывает глаза и слушает как шуршит мягкая ткань на его теле. — Здесь прекрасно, не правда ли? — раздается тихий голос позади и Тодд спешно оборачивается. Перед ним стоит небольшого роста старик, в каком-то оборванном сером одеянии, словно волшебник из детских сказок, правда без большой широкополой шляпы, но с очень добрыми глазами и длинной бородой. Он стоит немного ссутулившись, опирается на тонкую трость и горько смотрит в глаза Джейсону, от чего Тодд ощущает, словно его вскрывают живьем, исследуя все тайны. — Ты наверняка хочешь знать, что случилось и где ты, но сперва позволь мне закурить. Старик улыбается, а Колпак коротко кивает. Камень внутри словно птица в клетке — бьется в груди и начинает царапать стенки, когда человек подходит ближе. Тянет руку к Джейсону, затем останавливается, кивает сам себе, что-то бормоча на странном языке и возвращает руки на пояс, откидывает ворот одеяния и достает длинную трубку, такую, как у индейцев. Молча тянется к карману, и в сухих пальцах разминает табак. Пока Джейсон наблюдает за этим ритуалом, картинка вокруг меняется, приобретая более угловатые формы и облака слегка рассеиваются, раскрывая ему наконец, разнообразные краски дивного сада. — Точно умер, — шепчет озадаченно Тодд сам себе, даже не надеясь, что старик услышит его. Но незнакомец лишь тихо ухмыляется, закуривая и бросает на него задумчивый взгляд. — Хотел бы я оказаться после смерти в таком месте, — старик садится на горячий камень, приглашая Джейсона присоединиться к нему. Колпак осторожно подходит ближе, не спуская глаз с единственного, пожалуй, в этом прекрасном бреду, живого (как кажется на первый взгляд) человека, но остается стоять. Проходит несколько томных минут, прежде чем старик подает признаки жизни, вырываясь из дурмана табака. — Как ты себя чувствуешь, мальчик? — его густые черные брови дергаются и синие глаза снова заглядывают в душу. — Я не мальчик, — возмущается Тодд, но затем резко замолкает, потому как голос звучит мягче и тоньше. — Маленький… маленький потерянный мальчик, по имени Джейсон, — старик улыбается, а Джей удивленно рассматривает свои тонкие детские руки и маленькое хрупкое тело. Волосы нагло лезут в глаза, когда он падает на коленки перед ближайшим ручьем и смотрит на свое детское лицо. Ладонь быстро шлепает по водной глади, тревожа спокойный поток и Тодд оборачивается на спутника. — Что происходит? — Не стоит бояться. Здесь — тебе нечего бояться, мальчик. Ты сам воссоздал свой образ таким. — Что? — Твои воспоминания, самые приятные и теплые — видимо были в этом возрасте. Наверное, тебе так комфортно? — Да я чертов мелкий пацан! Как может быть… — он не успевает договорить, когда слышит задорный смех. Знакомый, добрый смех старшего брата, свой собственный и кажется… Брюса. Кто-то пробегает за его спиной и Джейсон резко оборачивается, но видит только мелькнувшую среди деревьев тень. Тут же бросается за ней, ловко уворачиваясь от массивных ветвей и густой листвы, а затем спотыкается, только и успев закрыть лицо руками и вываливается на большую поляну, улавливая звук птиц, сорвавшихся с крон деревьев и устремившихся в небо. Он ощущает под собой приятную свежую траву, разглаженную теплым солнцем и слышит, как кто-то спешно подходит к нему. — Ну что же ты, Крылышко! — Дик совсем юный, такой же светлый и прекрасный, склоняется над ним и тянет руку, что бы поднять младшего. — Все так и планировалось, — знакомый голос рядом и Джейсон наконец убирает руки от лица, разглядывая испачканные в зелени джинсы и баскетбольный мяч. Джейсон Тодд, который валяется рядом с ним тянет руку к Дику, а тот аккуратно помогает ему подняться. Теперь они стоят над вторым Джейсоном, не замечают его и лишь тогда, когда Тодд самостоятельно поднимается на ноги, маленький Джейсон оборачивается к нему. — Что такое? — спрашивает Дик, прослеживая взгляд младшего брата. Позади никого, только старое поместье и Брюс, ждущий их у беседки. Мальчишка только качает головой и вздыхает, а Джейсон… тот, настоящий, ощущает как крупными градинками текут слезы. Они уходят, оставляя после себя фантомные образы, но Джейсон не спешит за ними. Просто остается стоять. — Твоя семья? Джей вздрагивает, быстро вытирая глаза. — Ты хочешь домой, мальчик? — старик протягивает ему руку, в которой красуются свежие, темные виноградины. — Из них делают вино. — Я знаю, — мрачно отзывается мальчишка, цепко следя за капельками росы, блестящие на ягодах. — Я — делаю из них вино. Прекрасное вино, — незнакомец улыбается и подмигивает. — Если захочешь вернуться в свое взрослое тело — я угощу тебя. А пока, нам предстоит пройти длинный путь по твоему прошлому.