Плачущие небеса

За несколько дней до последних событий… (конец)

      Мысли, во что превратилась Минчжу, заставляли голову болеть. Она постепенно успокаивалась, но знала, что нельзя отключаться, нельзя засыпать (хотя хотелось, как же хотелось отдохнуть…), поэтому кое-как, на еле держащих ногах встала с постели и начала рыться в ящике, ища среди каких-то старых тряпок нужную вещь. И уже через несколько секунд она держала в руках конверт с деньгами, с грязными, этими грязными деньгами…       Бэкхён не верил своим глазам, когда Мин раскрывала его, а когда та рассыпала на одеяле эти купюры, перед этим опасливо озираясь, словно боясь, что кто-то за ними наблюдает (загнанная, какая же загнанная), он едва мог дышать:       — Это… — он не мог ничего сказать. Когда он коснулся этих немаленьких денег, то понял, что они настоящие, это не галлюцинации, это… — всё казалось сном. Страшным, жутким кошмаром, но они не могли проснуться. Когда взгляд Бэкхёна встретился с Минчжу, то у парня совсем перехватило дыхание. В них было что-то… что-то живое, то, что ещё не потухло до конца.       Вера?       — Я перетерплю, я… я должна перетерпеть, ради нас, — обхватила ладошками лицо Бэкхёна, и… улыбнулась, — накоплю денег и уже скоро, совсем скоро мы сможем уехать и начать жить заново. Мы всё забудем, — на этих словах она едва сдержала печальный смешок, потому что такое не забывается, — и всё будет по-другому, я верю, я…       — Да, конечно, — Бэкхён ничего не мог сказать.       Может, у них получится всё это?       — Я могу забыть на время о том, что происходит там… — Минчжу тут же прикусила язык, проклиная себя за то, что произнесла эти слова. — Так что ничего страшного, Бэкхён, я…       — Забыть? — прищур глаз Бэкхёна заставил девушку вздрогнуть, и она чуть отодвинулась от него, почему-то боясь. Ей пора меньше говорить… — Как… как можно забыть об этом? — в его голове не укладывалось всё это.       Что она несёт? Как можно вычеркнуть это из памяти? Даже на время. Нет, такое не забывается. Такое въедается в память, в кожу, в тело, эта грязь остаётся в людях навсегда, её ничем не убрать…       Перед глазами Минчжу мелькали мечты о лучшем будущем, которые рисовало её сознание в самые неболезненные минуты на... работе.       Скрученная в бумагу травка одурманивает, дрожащие пальцы подносят её ко рту, и мир совсем расплывается. Совсем перестают держать дрожащие ноги, и девушка падает на потрёпанный диван, наконец расслабляясь, забывая о том, что было совсем недавно.       Перед глазами лёгкий туман, и в сознание заползают картины лучшей жизни — вот Бэкхён смеётся; вот он начинает мечтать, вот он получает то, чего хочет; Бэкхён зовёт её в кино, и они наслаждаются комедией о хорошей жизни и добрых людях; он находит любимого человека и забывает ужасы прошлого, а Минчжу… А она тихо смеётся от счастья, прямо как и сейчас, смеётся до слёз, до слёз радости, потому что наконец то, чего она желала больше всего, начало сбываться…       И только после того, как прекрасная жизнь рассыпалась на части перед глазами и пришло осознание, что реальная жизнь здесь, сейчас, что она всё ещё полна всех этих несбыточных надежд. И только после этого в глазах Минчжу собирались слёзы, которых несчастная не могла себе простить…       — Я… я смогу, — улыбка пугала своей широтой. Не время улыбаться. Чёрт, она не должна улыбаться сейчас, нечему радоваться, нечему, так почему Минчжу…       Она не сможет, но признаться в этом самой себе не могла. Вообще ничего не могла. Ни убежать из этого ада, ни помочь Бэкхёну, не могла заставить улыбку появиться на его лице, а ведь должна, она должна делать это, ведь кроме сестры у него никого нет, а Бэк должен, должен быть счастлив, и…       Жалость в глазах брата разбивала её душу на части. Больше всего она боялась, что Бэкхён будет смотреть на неё так.

Не смотри на меня так, Не смотри на меня, Н е с м о т р и н а м е н я.

      Невозможно сосчитать её слёзы больше.       — Мы сможем выбраться из этого, Мин. — Чужие ладони притягивают, и девушка утыкается лицом в грудь брату, сжимая пальцы на его сильной спине. Её Бэкхённи слишком быстро растёт… — Поверь, всё наладится…       Надежды продолжали держать их мир на плаву, но они сами тонули в боли, которую приносила вся эта жизнь. Эти люди боялись представить, что будет дальше, и только сейчас, пока зима пожирала улицы холодом, возможно, жизнь начнёт налаживаться…