То, чего не было

Йорвет замер и прислушался к звукам леса. Все также продолжали щебетать птицы, приветствуя только недавно появившееся над горизонтом солнце. Где-то рядом журчал лесной ручей, а ветви старых деревьев мерно покачивались от легких дуновений утреннего ветерка. Ни эльфов, ни вездесущих шумных краснолюдов поблизости не было. Йорвет резко вскинул лук и привычно приложил к его рукояти стрелу. Прицелился. Выстрелил. И промазал. От досады Йорвет дернул щекой, за что и поплатился. Изуродованная щека отозвалась тянущей болью, а в области пустой глазницы защемило. Голова закружилась настолько сильно, что эльф с трудом устоял на ногах. Пришлось привалиться спиной к дереву и медленно сползти по стволу. Голова кружилась и болела все сильнее. Все случилось чуть около двух недель назад. Йорвет не мог сказать точнее, потому что все эти дни слились для него в один. Рядовая стычка с отрядом dh'oine превратилась в настоящую бойню. Мертвые эльфы и люди один за другим падали на землю, но Йорвет практически не замечал этого, находился как будто в каком-то безумном боевом трансе. Выстрел. Еще выстрел. Еще. Когда закончились стрелы, он обнажил меч. Кажется, это случилось после убийства девятого противника. Боковым зрением он заметил движение, и это было последнее, что Йорвет увидел правым глазом. Булава с заостренными шипами врезалась в его лицо с невероятной силой, разрывая плоть в клочья. Йорвета отбросило в сторону, прежде чем он успел рассмотреть лицо человека в синем мундире. Судя по всему, его приняли за мертвого, когда он упал в овраг и потерял сознание. Очнулся Йорвет часом позже, когда все живые убрались подальше, бросив трупы товарищей. Все было как в тумане, и он какое-то время не мог понять, почему так плохо видит. К правому глазу прикасаться было страшно. Хотелось кричать от боли. Но Йорвет просто заставлял себя верить, что у него разбита бровь, и кровь залила и склеила веко. Про щеку и распоротую губу он думать не хотел. Каждый шаг требовал больше сил, чем предыдущий, и когда Йорвет добрался до лагеря он практически не чувствовал собственного тела. Его мучили болевые галлюцинации. По стволам, небу и земле скользили тени неизвестных тварей, и не всегда было понятно, бред ли это воспалённого сознания или озлобленная эндриага. Йорвет вздохнул и взял следующую стрелу. Те видения были лишь мелкой неприятностью, по сравнению со всем остальным кошмаром. Его отряд был полностью уничтожен, а на него самого смотрели как на пустое место. Никто просто не верил, что Йорвет выкарабкается и сможет продолжить борьбу за свободу. Йорвет и сам в это верил слабо. Знал только, что обязан встать на ноги и прострелить сердце того, кто перебил его отряд. Потом можно будет и умереть. Ненависть лишь усилилась после осознания того, что глаз и красота, такая важная для любого эльфа, потеряны навсегда. «Жаль глаза. А с остальным… Так даже проще. Теперь я сосредоточусь на другом». Йорвет прицелился и отпустил тетиву. Стрела угодила точно цель: в ту часть ствола, где Йорвет представлял лицо предводителя синих полосок.