Трое в кровати не считая собаки

Больше всего на свете Паша ненавидел рано просыпаться. Впрочем, рано просыпаться с похмельем было еще хуже. Но несмотря на его ненависть, будильник все так же продолжал трезвонить. Причем, судя по мелодии, будильник не его. Со стоном молодой человек откинул одеяло и предпринял попытку подняться. Голова жутко кружилась из-за чего его быстро начало тошнить. Телефон оказался под кроватью и уже спустя пару секунд дурацкая мелодия перестала раздражать слух. Парень вздохнул с облегчением и огляделся. Квартира так же была не его – слишком светлая, слишком чистая, слишком просторная. Рядом на кровати лежал в положении «звезда» обнаженный парень. Зад у Паши не ныл, а значит сверху был он. Что ж, уже кое-что. Впрочем, не сказать, чтобы его секс с представителем своего пола хоть как-то волновал. Главное, чтобы этот представитель не начал психовать, когда проснется – молодой человек жутко не любил настолько эмоциональных особей. Воспоминаний о прошлой ночи в голове не обнаружилось, видимо нажрался он вчера знатно. Хотя были и плюсы – сдохнуть уже не хотелось, а значит, пил он вчера не зря. Паша уже хотел лечь обратно, как вдруг желудок решил, что внутри ему совершенно не рады, а значит, надо срочно покидать привычную среду обитания. Прикрыв рот ладонью, молодой человек выбежал из комнаты, глазами судорожно ища что-то похожее на туалет. С пустым желудком стало значительно лучше. Паша выпрямился и подошел к зеркалу – санузел оказался совмещенным. Оно отразило что-то ужасное с зеленоватым лицом и синяками под глазами. Волосы мышастого цвета пребывали в состоянии беспорядка, далекого от творческого. К тому же во рту был совершенно отвратительный привкус. Бесцеремонно открыв пару шкафчиков, которые были в ванной, Паша с удовольствием обнаружил запакованную зубную щетку, которой поспешил воспользоваться. Из ванны он выходил уже куда более счастливый. Его партнер тоже успел проснуться и спешно прикрывшись одеялом, с ужасом смотрел на Пашу. ― Будешь психовать? ― обреченно спросил тот, прислоняясь к косяку и складывая руки на груди. В отличие от партнера, своей наготы молодой человек не смущался совершенно. ― Нет, ― глубоко вздохнув ответил парень. ― Меня, конечно, пугает, что я проснулся черт знает где, так еще и в компании парня, но до истерики мне далеко. ― Что значит «черт знает где»? Это не твоя квартира? ― неподдельно удивился Паша. ― Я думал твоя… ― взгляд парня был полон шока. По закону жанра, рядом с ним на кровати кто-то зашевелился. Оба парня уставились на это место, затаив дыхание, но из-под одеяла так никто и не появился. Переглянувшись, парни склонились над кроватью. Подрагивающей рукой парень откинул одеяло с бугорка, после чего оба парня заорали от страха. Шатен шарахнулся и упал с кровати, тем самым сбив с ног Пашу. На кровати лежало что-то темное и лохматое, с шерстью по всему телу. Взглянув еще раз, парни поняли, что это всего лишь собака. Не сговариваясь, они начали истерически смеяться. Неловкость исчезла, будто ее и не было ― Тебя как хоть зовут? ― улыбаясь, спросил Паша, заглянув под кровать еще раз и обнаружив там свои трусы. ― Дар, ― ответил парень, стараясь не смотреть на все еще не очень одетого партнера. ― А я Паша, ― улыбнулся молодой человек. ― Кстати, вопрос, где мы, все еще остается открытым. Предлагаю обследовать квартиру. А то вдруг где-то здесь маньяк, а мы и не в курсе. ― Если это и маньяк, то у него весьма своеобразные предпочтения в нижнем белье, ― хмыкнул Дар, крутя на пальце женские бордовые трусики танго. ― А мне нравится, ― хохотнул Паша, натягивая джинсы, в то время как шатен, пытаясь не запутаться в одеяле, искал свои трусы. ― Ты рубашку надеть не хочешь? ― буркнул он, взглянув на голый торс молодого человека. Тот стоял и уже явно не собирался искать что-то еще. ― Я буду ослеплять маньяка своим великолепием, ― ответил Паша. ― Будешь долго возиться, я решу и штаны с трусами снять. Так маньяк и вовсе потеряет сознание. Дар начал судорожно натягивать штаны, тем самым веселя молодого человека. Квартира была не маленькая, но тем не менее, очень уютная и хорошо прибранная. Не считая, конечно, разбросанной по коридору одежды, среди которой обнаружилась и футболка шатена, которую он тут же поспешил надеть. ― Ну, теперь мы знаем, что наш маньяк либо девушка, либо совсем больной на голову, ― заметил Паша, поднимая с пола симпатичное черное платье с кружевом на спине. В одной из комнат все же обнаружилась хозяйка платья и, должно быть, квартиры. Сероволосый присвистнул, изучая незнакомку. Светло-голубые волосы разметались по подушке, вызывая у Дара желание их потрогать. Девушка казалась хрупкой, словно фарфоровая кукла. По обнаженной коже рассыпались весьма милые родинки. Грудь хоть небольшая, но по мнению Паши довольно аппетитная. В комнате царил полумрак из-за закрытых плотных штор, что последний и решил исправить. Мальвина застонала от яркого света и попыталась рукой нашарить одеяло, которое, к ее сожалению, большей частью лежало на полу. Попытка закрыться подушкой тоже не увенчалась успехом, так как ее отобрал все тот же Паша. Спустя пару секунд до девушки все же дошло, что на нее уставились два парня, и она завизжала. Молодой человек поморщился и накинул на Мальвину одеяло. Ситуация, которая еще пару минут назад его забавляла, теперь казалась совсем не веселой. ― Кто вы такие и что делаете в моей квартире? ― спросила девушка, затравленно глядя на парней. В дверях показалась большая и сонная собака. Осмотрев присутствующих, она лениво гавкнула, после чего прошла мимо парней и в наглую залезла на кровать к девушке, тем самым скинув ее. Мальвина застонала от боли и досады. ― Гета, мать твою! ― рычит девушка. Собака отзывается ленивым гавком. ― Позволь помочь? ― улыбаясь, подает руку Паша. Мальвина смотрит недоверчиво, но все же принимает помощь, придерживая одеяло второй рукой. ― Какого черта здесь происходит? ― задает она закономерный вопрос, отходя от парней на приличное расстояние. ― Предлагаю одеться и нормально все обсудить, ― говорил несколько смущенный Дар. ― Валите из комнаты, ― мрачно отозвалась девушка. ― Хорошо, ― как-то слишком легко согласился Паша. ― Но твоя одежда все равно в коридоре и, некоторыми частями, в другой комнате. Мальвина застонала от досады и, немного, смущения. Завернувшись в одеяло, она вышла из комнаты. ― Мы будем на кухне, ― крикнул сероволосый, так же покидая комнату и обыскивая квартиру на предмет той самой кухни. Нашлась она довольно быстро. Такая же уютная и светлая, как вся остальная квартира. ― Надеюсь, она меня не убьет, если я что-нибудь приготовлю, ― с улыбкой произнес Дар, открывая холодильник и осматривая его содержимое. ― Не знаю, как она, а я тебя расцелую, ― хохотнул Паша. ― Воздержусь, ― с все той же улыбкой ответил шатен. Было видно, что ему не противно такое отношение парня. Хотя и особого желания тоже не наблюдалось. Зато Паша успел заметить интерес во взгляде. Что ж, не все потеряно. Через несколько минут послышался шум воды в ванной комнате – Дар решил, что девушка чистит зубы. Мальвина пришла еще минут через пятнадцать – скорее всего просто не решалась выйти раньше. Босиком, в домашних штанах и безразмерной толстовке, скрывающей все прелести фигуры. Волосы были собраны в неаккуратный пучок. ― Великий человек, ― восхищенно сказала она, стащив с тарелки пышный оладушек. Дар легонько ударил ее по руке. Девушка смешно зашипела, но оладушек не выпустила и, показав парню язык, с жадность вгрызлась в него. ― Можно узнать твое имя? ― спросил Паша, наблюдая то за девушкой, то за парнем. Интерес вызывали оба человека, что хоть и немного смущало, но не вызывало какого-то особого диссонанса. ― Алиса, ― представилась Мальвина. ― А имя маньяков, разворовывающих мой холодильник? ― Я Паша, а великий повар – Дар, ― ответил молодой человек. ― Ты что-нибудь помнишь? ― решил он все же попытать счастье. У Дара он уже успел выяснить, что и в его воспоминаниях провал. ― Неа, ― вздохнула Алиса. ― По нулям. ― Весело, однако, ― хмыкнул Паша. Несмотря на вчерашнюю пьянку, есть почему-то хотелось всем, поэтому трапеза прошла в молчании. Каждый пытался вспомнить события прошедшей ночи, но получалось из рук вон плохо. ― Итак, ― начал сероволосый, откидываясь на спинку стула. ― Что мы имеем? Мы с Даром проснулись в компании друг друга и собаки, ты в другой комнате одна. Если, конечно, где-то еще не прячутся другие участники оргии. ― Скорее всего изначально я с вами спала, ― отозвалась Алиса. ― Просто Гета любит на кровати спать и, видимо, скинула меня. Вот я и ушла в другую комнату. ― Да, так мне определенно нравится больше, ― улыбаясь, ответил Паша. ― Так, дальше. По всей квартире разбросана одежда, а значит мы не просто спать сюда пришли. ― Может просто жарко было? ― предположил Дар. ― Или на улице дождь был, и одежда промокла? ― Извини, парень, ― покачал головой Паша. ― В комнате презервативы были. И у тебя на шее засос. А у меня, судя по всему, расцарапана спина. ― Прости, ― девушка тут же отвела взгляд, но парень успел заметить улыбку на ее губах. Девушка ему все больше нравилась – не тушевалась, не психовала. Вела себя довольно мило. Впрочем, тоже самое он мог сказать и о Даре. Все трое ситуацию воспринимали философски. ― Никто и не сказал, что это ты, ― пошло улыбнулся Паша, с намеком поглядывая на последнего. ― У меня ногтей нет, ― довольно спокойно ответил тот. ― Поверь, расцарапать спину можно и такими, как у тебя. К тому же, у Алисы маникюр тоже не длинный, так что не аргумент. Скажи мне лучше, у тебя ничего не болит? ― вопрос был задан с все той же улыбкой. Дар закатил глаза и покачал головой. Паша перевел взгляд на девушку. Та сначала удивленно распахнула глаза, но потом тоже отрицательно покачала головой. ― Что ж, это уже кое-что. ― Еще какие-нибудь выводы, Шерлок? ― с иронией спросил шатен. ― Элементарно, Ватсон, ― хохотнул сероволосый. ― Убийца миссис Хадсон с голубыми волосами, ― Алиса, рассмеявшись, ударила парня по руке. ― Может тогда начнем с самого начала? ― предложил Дар. ― Хорошо, ― согласился Паша. ― Это был четверг. Смеркалось. Врачи склонились над рожающей женщиной… ― Ты невыносим, ― фыркнул шатен. ― Ты мне тоже нравишься, ― посылая ему воздушный поцелуй, усмехнулся молодой человек. ― Но да ладно. Идея хорошая. Может, что-то и вспомним, ― он с намеком посмотрел на Дара, предлагая ему начать. ― Меня бросила девушка.       Дарислав С работы я возвращался в отличном расположении духа. Впрочем, с тех пор как мне удалось устроиться поваром в одном хорошем ресторане, настроение у меня часто было хорошим. Готовить мне нравилось всегда, но под влиянием родителей я в свое время поступил на юридический факультет. Учеба мне не нравилась совершенно, я постоянно ходил злой, метал молнии и ругался со всеми подряд. В какой-то момент наплевал и вопреки родителям забрал документы и пошел учиться на повара. Родители долгое время обижались. В лице мамы, конечно. А отец просто не вмешивался, с интересом наблюдая за вспыльчивой женой и упрямым сыном. Во время учебы я познакомился с Олей. Тихая, скромная девушка из хорошей семьи. Она не устраивала истерики по каждому поводу, не пыталась быть стервой или что-то вроде того. Мама хоть сама и была совершенно другой, но от девушки сына была в восторге, потому как в отличие от своей предшественницы, Оля никогда не спорила. Я испытывал к ней нежность, симпатию – да. Но вот на счет любви я уверен не был. То, что сначала показалось милым – тем более в контрасте с резкой и даже грубой Илоной – спустя время стало… серым. Словно она не была живой. Поднявшись на пятый этаж, я достал ключи, но они мне не пригодились – дверь оказалась открытой. Оля сидела на диване в гостиной и судорожно мяла край кофты. Рядом с ней сидела другая девушка и собственнически обнимая, пыталась успокоить. Заметили они меня уже когда я стоял в дверях. ― Дар, привет, ― поздоровалась Оля, смущенно скидывая руку девушки. Я кивнул, ожидая, что будет дальше. ― Нам нужно поговорить. Присядь пожалуйста, ― она указала на кресло. В принципе, ситуация была достаточно понятной, но я все же сел, чтобы не расстраивать девушку еще сильнее, чем было сейчас. ― Понимаешь… Я уже около месяца встречаюсь с Машей… Ну, то есть… Изначально мы дружили, но… ― Оль, я вижу, ― остановил я ее. ― И не злюсь. Честно. ― Нет, ты не понял. Я не изменяла тебе. Мы… Мы целовались пару раз, но я не спала с ней. Это было бы не честно по отношению к тебе. Но… Дар, я же вижу, что ты не любишь меня, ― я хотел было ее остановить, но она не дала. ― Знаю, что я дорога тебе. И может быть ты все же любишь меня, но не как девушку. Как сестру – да. Но тебе нужен кто-то посмелее, возможно даже понаглее. ― А тебе? ― я почему-то улыбался. ― А ей нужен человек, который сможет ее направлять и показывать путь, ― спокойно ответила другая девушка – судя по всему Маша. ― Кто-то с жестким характером. А ты все же довольно мягок. ― Маша! ― Оля покраснела от стыда. ― Это вовсе не плохо, Дар… О таком парне, я уверена, многие мечтают. ― Да не бойся ты так, глупышка, ― я улыбнулся шире. ― Я честно не злюсь. Наверное, ты права. Любите друг друга, дети мои, ― девушка смотрела на меня с недоверием. ― Что? А чего ты ждала? Что я ударю кулаком по столу и буду орать на тебя? Как заметила твоя новая девушка, я тряпка, мне не положено. ― Она не имела это в виду, ― казалось, Оля сейчас расплачется. Я со вздохом поднялся и схватив свою уже бывшую девушку за руку, потянул ее на себя. Маша хотела что-то сделать, но вовремя поняла, что ничего плохо я сделать не хочу. Что ж, плюс ей от меня. Оля уткнулась мне носом в грудь и тихонько плакала, пока я гладил ее по волосам. Боже, она меня бросила, и сама же расстроилась по этому поводу. Потрясающе! ― Все у тебя ни как у людей, ― причитал Максим – мой лучший друг. ― Даже с девушкой расстаться нормально не можешь. Где скандалы, интриги, расследования?! Она к девушке от тебя ушла! Ты должен рвать и метать. О, ты невыносим! Мы идем бухать. Мне нужно запить свое горе – мой друг невозможно хороший и понимающий. Гневную тираду Макса я слушал как обычно молча. Впрочем, в моих ответах он никогда не нуждался. Понятия парня об отношениях были весьма странными. Он считал, что чтобы у пары все было хорошо, они должны постоянно ссориться, мол, тогда примирение буйнее и счастье прочнее. Более того, непонятно как получилось, что его девушка была такого же мнения. Рядом с ними находиться было практически невозможно – в любой момент они могли взорваться и начать друг друга убивать. Но каждый раз мирились и снова какое-то время жили мирно и счастливо. Самое страшное, я и многие другие, что знал их хорошо, действительно считали их отличной парой. Сопротивляться Максу смысла не было, поэтому мы вместе пошли в бар. * * * ― Выпивал я не часто, и каждый раз пытался пить куда меньше своего друга, но удавалось далеко не всегда. До сегодняшней ночи мне чудом удавалось избежать приключений, ― закончил Дар. ― Мило, ― усмехнулся Паша. По какой-то непонятной ему причине, парень нравился ему все больше. ― Алиса? ― Меня уволили, ― мрачно начала девушка.       Алиса Наверное, многие из моих знакомых хотели бы иметь такую семью, что есть у меня. Отец – владелец сети туристических агентств, а мама – довольно успешный писатель. Денег в семье на момент моего десятилетия было уже достаточно, поэтому мы с сестрой росли в любви и достатке. Мы были в праве самостоятельно выбирать свою профессию и жизнь в целом, родители бы поддержали любой наш выбор. Марина решила связать свою жизнь с химией, а я… Вообще, изначально я хотела стать психологом, но еще до окончания выпускного класса поняла, что это всю же не то. И пошла на журналиста, успешно окончив университет. Родители, не смотря на их возможности, не пытались пропихнуть меня, впрочем, мне это было не нужно. Я хотела сама. Еще во время учебы я записалась на курсы фотографии, поэтому к концу обучения уже могла не только писать статьи, но и довольно неплохо фотографировать. На работу я устроилась в не самый плохой журнал. Изначально метила на должность журналиста, но потом как-то получилось, что стала фотографом. Работа мне нравилась. Я, несмотря на яркую внешность, нравилась людям. В основном я фотографировала людей для обложки и различных разворотов. Порой мне заказывали индивидуальные фотосессии. Все было хорошо до того момента, как в журнале не поменялся главный редактор. Спустя месяц своего пребывания в новой должности, новый редактор вызвал меня к себе. До этого мы толком не общались, я только чувствовала на себе его взгляды, когда проходила мимо. ― Мне не нравятся фотографии модели на обложку следующего месяца, ― строго сказал мужчина, просматривая, по всей видимости, те самые фотографии. ― Здесь шея короткая, здесь у нее зад необъятный. А тут глаза косые, ― несомненно, к фотографиям можно было придраться – модель была не самая лучшая, потому как являлась дочерью какого-то крутого чувака и к модельному бизнесу не имела никакого отношения – но то, что говорил Марат Алексеевич было полным бредом. ― Переделывай. ― Но, Марат Алексеевич, выпуск уже в типографии, ― возразила я. ― Ничего не знаю. Обложка просто ужас. Переделывай. ― Вы видели эти фотографии три недели назад, ― как можно более спокойно сказала я. ― Почему вы тогда не сказали, что вам не нравится? ― Я только вступил в должность и у меня было полно других забот. Я говорю тебе теперь. А ты, как хороший работник, должна выполнять, ― он говорил холодным, не терпящим возражений тоном. ― Что я могу сделать, если выпуск уже в типографии? ― уже более громко спросила я. ― Моя работа – снимать моделей. Хорошо, я сниму еще раз, вы только прикажите это визажистам, стилистам, осветителям и другим. Позовите модель – мне не важно какую! Это все не моя работа. Я сниму. И у вас на руках будут другие фотографии. И что вы с ними делать будете меня совершенно не волнует! ― я часто проклинала свою вспыльчивость и длинный язык, но в этот момент не сожалела. ― Как ты смеешь так со мной разговаривать?! ― холодно спросил Марат Алексеевич, вставая из-за стола. ― Я ведь могу и уводить тебя. Более того, сделать так, чтобы тебя больше никто и никогда не взял на работу. ― Вы не имеете права приказывать мне делать то, что не входит в мои обязанности, ― так же холодно парировала я, хотя прекрасно понимала, настолько все это бесполезно. ― Предыдущий редактор ценил тебя, ― он даже имени его не назвал, хотя прекрасно знал, чье место занимает. ― Но мне свою преданность ты еще должна доказать. И так как я не вижу хоть какого-то желания работать и делать это хорошо, я вынужден буду тебя уволить, ― я уже хотела было начать возмущаться, но мужчина продолжил. ― Но… Ты можешь спасти себя, ― он достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее мне. На ней был адрес, судя по всему, отеля и номер комнаты. ― Приезжай по этому адресу сегодня к семи. И мы решим все вопросы. Марат Алексеевич был довольно молод – ему было около тридцати – и красив. Во круг него постоянно вились какие-то девушки. И тот факт, что он был безнадежно женат не пугало практически ни одну из его «хвостиков». В его взгляде была похоть и холодный расчет – он изначально затеял всю эту надуманную проблему, дабы затащить меня в постель под предлогом сохранения должности. Порой я ненавидела свое желание выделиться из толпы посредством цвета волос – меня и впрямь никогда не могли оставить без внимания. ― Извините, Марат Алексеевич, но ложиться под вас никак не входит в мои планы, ― я старалась говорить, как могла спокойной, хотя внутри меня все бушевало от возмущения. В такие моменты, наблюдая таких вот мужчин, я начинала искренне ненавидеть всю сильную половину человечества. А иногда, и всех людей в целом. ― Послушай, ты ведь умная девочка, ― голос редактора вдруг стал мягким, обволакивающим. Он встал из-за стола и начал подходить ко мне. ― Понимаешь, что если я захочу, ты больше никогда не сможешь найти работу, ― пятиться назад получилось не долго – вскоре я уперлась в стену. Марат Алексеевич подошел ко мне практически вплотную и протянул руку. Меня вдруг сковал ужас – словно косуля на которую несется автомобиль. ― Неужели я такой страшный? ― прошептал он, заправляя за ухо волосы. Я уже вовсю дрожала. ― Обещаю, тебе понравится… ― он наклонился к моей шее, намереваясь поцеловать. Этого я уже выдержать не могла. Спустя пару секунд после этого заявления, весь этаж знал, что я думаю о главном редакторе и его предложении. Мне было все равно, что будет дальше. Мужчина предпринял попытку заткнуть меня, за что получил царапины от ногтей на щеке, после чего я, как фурия выскочила из кабинета. * * * ― Единственным желанием было пойти написаться, что я и решила сделать. Поэтому я направилась в сторону клуба с желанием забыть этот день, ― закончила Алиса. ― Но вышло как-то иначе, ― улыбнулась она. Оба парня сидели в напряжении и надеялись, что все было именно так, и этот мудак не успел ее тронуть. ― Какие вы скучные, ― первым отошел Паша. ― Выгнали с работы, бросила девушка… ― Сам-то что можешь нам поведать, оригинал? ― возмущенно спросил Дар. Хотя в какой-то степени он был благодарен бесцеремонному парню – он разрядил обстановку. Несмотря на улыбку Алисы было видно, что она на самом деле очень волнуется и переживает за свой поступок. Ведь доказать, что редактор ей предлагал секс было невозможно, а вот она нанесла ему травму. ― Моя мать была одной из многочисленных наложниц богатого араба. Он признавался ей в любви и дарил дорогие подарки. Однажды она узнала, что беременна от него и решила бежать, ведь ребенок не может быть счастлив в таком обществе. Ей помогла бежать медсестра египтянка, которой она открылась… ― Это фильм «Комната в Риме»? ― перебила его Алиса. ― О, какие фильмы мы знаем, ― улыбается молодой человек. ― Шалунишка. И ты не дала мне закончить – я так и не сказал, почему начал пить. Девушка состроила ему смешную рожицу, после чего поднялась со стула и начала собирать посуду. ― На самом деле все куда серьезнее и печальнее. Я с детства увлекался плаваньем и ходил в спортивную школу. Ездил на соревнования, побеждал. У меня было полно медалей. Но вот в один роковой вечер мой парень сказал: либо я, либо спорт. Я пытался переубедить его. Говорил, что люблю его, но и спорт бросить никак не могу. Он настаивал на своем. А когда понял, что я не готов дать ответ, вытолкнул меня из окна третьего этажа. Я сломал позвоночник, пережил множество операций. Врачи говорили, что то, что я хожу – чудо. Но плавать уже никогда не смогу. И я начал пить, пытаясь заглушить свою боль. Вчерашний вечер не стал исключением. Разница лишь в том, что я пошел в клуб. И вот, я здесь. ― Зная правила «Комнаты в Риме» я тебе не верю, дорогуша, ― улыбнулась Алиса, домывая последнюю тарелку. ― Плюс у тебя нет шрама от операции на спине. Мы когда-нибудь услышим от тебя правду? Паша нравился ей. Веселый, улыбчивый, красивый, в конце концов. Она видела в его взгляде участие, когда рассказывала свою историю, видела, как сжимались его кулаки – ей безумно нравилась такая реакция, хотя они фактически и не были знакомы. Впрочем, тоже самое она могла сказать и о Даре. Эти двое вызывали у нее живой интерес, что, конечно, смущало и даже пугало, но… Но не настолько, чтобы так быстро отказаться от общения с ними. ― Я боюсь правды, ― серьезно сказал Паша. ― Потому что из-за этой правды вы можете возненавидеть меня. ― Ты расскажи, а там посмотрим, ― предложил Дар, внимательно рассматривая молодого человека. Практически впервые за утро сероволосый был серьезен. И по какой-то странной причине, шатен беспокоился за него – все же реальная причина попытки забыться могла быть вполне серьезной. ― Вы насолили одному очень плохому человеку, ― обреченно сказал тот. ― И меня наняли для того, чтобы я устранил вас. Но я не смог. Вы стали мне так дороги, что я не смог сделать этого! ― Идиот, ― подытожил шатен, ударив себя ладонью по лбу. Черт, как он мог повестись на это! ― Простите меня! ― продолжал ерничать Паша. ― Я не знаю, как искупить свою вину, ― он плюхнулся на колени перед Даром. ― Я не хотел причинять вам вред! Мне так жаль… ― при попытке высморкаться в штанину парня, сероволосый закономерно получил ногой и со всхлипами – не то от смеха, не то от настоящих слез – пополз на коленях к смеющийся Алисе, тут же вцепившись в ее ногу и продолжая ломать комедию. Девушка уже еле стояла на ногах, чуть ли не хрюкая от смеха. В какой-то момент она все же потеряла равновесие, после чего эти двое смеялись уже лежа на полу. ― Вот придурки, ― покачал головой Дар, но было видно, что он тоже еле сдерживает смех. Как ни крути, эти ребята симпатизировали ему. И, как ни странно, это не пугало совершенно. ― Алиса, ― вдруг прошептал Паша девушке на ухо, но при этом так, чтобы шатен тоже слышал. ― Мне кажется, он повелся на мои байки. У нас есть шанс вырубить его и продать его органы черному хирургу. ― Отлично, я как раз подсыпала ему в чай снотворное, он скоро уснет, ― Алиса честно старалась сделать серьезное выражение лица, но получалось не очень. ― Это слабое снотворное, оно очень медленно действует, ― добавила она, поймав скептический взгляд Дара. На этот раз смеялись все трое, разбудив тем самым Гету, которая теперь сидела на кухне и смотрела на них с недовольством. ― Черт, с Гетой погулять надо, ― успокоившись, вспомнила Алиса. ― Ребят, вы, конечно, очень милые и все такое, но одних я вас в квартире не оставлю. Либо обворуете, либо надругаетесь над моей кроватью. Поэтому, мистер голый торс, я попрошу вас одеться. * * * Погода стояла на редкость приятная – светило теплое солнце, дул ветерок, из-за чего было не жарко, а именно хорошо. ― Дурацкий вопрос, но что это за порода? ― спросил Дар, бросая собаке палку. Та, наконец, проснулась и теперь с удовольствием играла с шатеном. ― Бернский Зенненхунд, ― ответила Алиса. ― Ее по паспорту Геката зовут, но мы как-то привыкли Гетой звать. Меня всегда забавляло, как люди реагируют на меня с ней, ― девушка улыбнулась. ― Видят большую собаку и боятся. Видят меня, не слишком похожую на человека, который может такую махину удержать и боятся еще больше. А на самом деле она более чем безобидная. Вон, даже на незнакомых парней в квартире не особо среагировала. ― Вы с ней хорошо смотритесь, ― сказал Паша. ― Ты, кстати, так и не рассказал, почему потерял память вчера, ― напомнила девушка. ― А это так важно? ― У нас все равно больше ничего нет, ― пожала она плечами. ― А так ты оставляешь подозрения, что ты все помнишь, но не хочешь говорить. Давай, рассказывай. Мы в любом случае поймем, чтобы такого страшного там не было. Даже несмотря на то, что они были знакомы от силы два часа, этим троим было в достаточной степени комфортно вместе. Это было очень странно, но… ― Может, сядем? ― предложил Дар. ― Что-то не хочется домой, да и погода хорошая. ― Пойдем на полянку, ― поддержала Алиса. ― Хочу на травке поваляться. Место было выбрано. Первым сел шатен и, ни капли не медля, девушка в наглую положила голову ему на колени. Паша хохотнул. ― Я не понял, меня выгоняют из нашего милого тройничка? ― спросил он, глядя на парочку. ― Садись, я положу на тебя ноги, ― ехидно ответила Алиса. Парень, не будь дурак, сел. Снял с Мальвины кеды и начал массировать ступни. Девушка сначала дернулась, но потом расслабилась, прикрыв глаза. ― О, даа, ― застонала она, прогнувшись от удовольствия, чем вызвала у Дара волну жара. ― Ты, конечно, гений, но не думай, что я забыла про твою историю. ― Я с детства знал, что хочу работать врачом, ― нехотя начал Паша. ― И не каким-нибудь там терапевтом или лором. Я хотел спасать жизни. Поэтому пошел учиться на хирурга. Более того, мне это удалось – я прошел и интернатуру, и аспирантуру. Работаю по сей день. Я вижу немой вопрос в твоих глазах, мой милый Ватсон. Лучше делай как миссис Хадсон – получай кайф от солнечных ванн, ― была заметно, что говорить о причине своего обращения к алкоголю Паша не хотел, всеми способами пытаясь оттянуть момент. ― Вы представить себе не можете, насколько это сложно. Нет, не сами операции, хотя и они тоже. Терять пациентов сложно. Многие врачи абстрагируются от этого. И я тоже. Хочешь – не хочешь, но даже к смерти со временем привыкаешь. Но вчера на моем столе умер мой хороший друг. И я малодушно решил забыться. Во время своего небольшого рассказа молодой человек все так же разминал стопы Алисы, но под конец она уже почти не чувствовала прикосновений. Извернувшись, она села рядом с Пашей и обняла его. Тот выдохнул с облегчением и даже пару секунд вел себя как нормальный человек, но потом обнял девушку в ответ и затащил к себе на колени. Она взвизгнула от неожиданности, но не особо сопротивлялась. ― Теперь она моя, ― сказал сероволосый и показал Дару язык. Тот рассмеялся, поражаясь этому парню. Теперь он понял, почему Паша так себя ведет. Такой позитивный, дурашливый, непосредственный. Иногда даже слишком. Даже если он пошло шутит, это не кажется именно пошлым – в плохом смысле слова. Он пытается быть таким, чтобы меньше думать о смерти, которая его окружает. Нет, Дар не думал, что парень не является таким, каким показывает себя. Но и показать свою душу он боится. Он специально создавал вокруг себя… ауру позитива, что ли. Рядом с ним по неволе хотелось улыбаться. Алиса сидела у него на коленях, уткнувшись носом в шею и вдыхала запах его тела. Сероволосый обнимал ее в ответ, заставляя ее балдеть от кайфа – девушка уже начала забывать, какого это, когда тебя вот так обнимают. ― Если хочешь знать, там у меня эрогенная зона. И если ты продолжишь нюхать и целовать мою шею, мне придется смутить твою собаку, ― сказал Паша, поглаживая девушку по пояснице. По телу Дара вновь прошла волна жара. Эти двое выглядели чертовски возбуждающе. И даже мысль, что ему нравятся сразу два человека, не мешала. ― Это уже было, ― хриплым голосом проговорил шатен. Парень с девушкой посмотрели на него удивленно. ― Ночью. Я уже видел вас в этой позе. Я вспомнил. ― О, пошел процесс, ― заулыбался Паша. ― Предлагаю заняться сексом. Если не вспомним, что было ночью, то хоть будем знать, что что-то было. ― Боюсь, бабушки, которые здесь гуляют с внуками, этого не выдержат, ― с напускным сожалением возразила Алиса. ― Тогда домой! ― не задумываясь, продолжал парень. ― Не хочу домой, ― девушка выбралась из объятий и плюхнулась на траву, потягиваясь. ― А я хочу… ― пробормотал Паша. ― Но не совсем домой… Так, я хочу мороженого, ― резко перевел он тему. ― Кому какого взять? Уже через пару минут он понял, что это было плохой идеей. А вот кто его возбуждает больше – Алиса с чертовым фруктовым льдом или Дар, собирающий губами подтаявшее мороженое с верхушки трубочки – понять не мог. И от греха подальше старался смотреть исключительно на Гету. Та развалилась на траве и лениво наблюдала за играющими неподалеку в волейбол ребятами. Спустя еще полчаса все трое все же решили вернуться домой. ― Кто последний, тот дурак, ― неожиданно сказал сероволосый и побежал в сторону дома Алисы. Его сразу поддержала Гета, а следом кинулись и остальные. До квартиры добрались запыхавшиеся, но счастливые и смеющиеся. Первой пришла, конечно же, Гета, следом – Паша, потом Дар и последней Алиса. Последнюю тут же пропустили вперед, ибо ключи были только у нее. Обижено ворча что-то про фальстарт и несправедливость, девушка скинула кеды и направилась в сторону комнаты, где проснулись парни. ― Я в душ, ― сказал она, вернувшись с полотенцем. ― Если кто-то меня потревожит, я того убью. И не пугайте мою собаку, она и так насмотрелась, ― после чего скрылась в ванной. Мешать ей не осмелился ни один из парней. Вместо этого они устроились на привычной кухне. Было так… уютно. Настолько, насколько никогда не было в доме Паши и насколько никогда не было у Дара ни с одной из его девушек. ― Ты ведь натурал, ― начал Паша. ― Почему тогда так спокойно реагируешь на происходящее. Даже, я бы сказал… Положительно. ― Никогда не считал гомосексуальные отношения чем-то страшным, ― пожал он плечами. ― С девушками мне не слишком везло – мы вроде встречаемся, но мне всегда казалось, что что-то не то. Поэтому… Ну, у меня порой возникали мысли о том, чтобы попробовать с парнем. Хотя на данный момент меня все же несколько смущает такой интерес со стороны парня. Но еще больше – к парню. ― Не волнуйся, просто я слишком великолепен, ― заулыбался молодой человек. Было видно, что ему приятны такие слова. ― У тебя не было шансов. ― Повторюсь – ты невыносим, ― улыбнулся в ответ Дар. ― Что мы делать-то дальше будем? ― Не знаю, ― отозвался Паша. ― Предлагаю подождать Алису и выяснить это втроем. Дальше парни сидели в тишине, каждый думая о своем. Спустя минут пятнадцать из ванной вышла Мальвина. К сожалению Дара – в майке и тех же штанах, а не в полотенце. А к сожалению Паши – не голая. Последний уже хотел что-то сказать, но его прервал звонок телефона. Взглянув на экран, он нахмурился, но принял вызов. ― Да, слушаю… Сегодня не моя смена… Черт, ладно. Я буду… ― он отвлекся от звонка. ― Алис, где я? Какой адрес, ― девушка назвала. ― Буду через двадцать минут, ― сказал он в трубку, после чего скинул вызов. Выругался. ― Мне нужно идти. Человек поступил с пулевым ранением, а все хирурги заняты. Черти что, а не больница. Я прошу, не уходи, ― молодой человек посмотрел на Дара. ― Я вернусь, как только смогу. Гета, следи за ними, ― с улыбкой произнес Паша и взяв у девушки ключи, покинул квартиру. ― Чем займемся? ― спросила Алиса. Взгляд ее был взволнованным и немного грустным. ― Можем фильм посмотреть. Вряд ли он быстро вернется, ― ответил шатен. * * * Когда Паша вернулся, был уже поздний вечер. Он на некоторое время застыл, боясь открыть дверь. Боялся, что ему там уже не рады. Страх был глупым, ведь Алиса дала ему ключи, но он был. Глубоко вздохнув, он нажал на ручку и толкнул дверь. В коридоре горел свет, но в остальной квартире было темно. Пройдя в большую комнату, он еле сдержал смех. На кровати, обнявшись, лежали Дар с Гетой. Алиса лежала со стороны Дара, закинув на него ногу. Зевнув, парень ушел в ванную, а когда вернулся, обнаружил, что Геката решила попить на ночь и освободила ему место. Пристроившись сзади Дара, врач практически мгновенно уснул. Вернувшаяся собака, увидев, что ее место уже заняли, оставлять подобный беспредел без разборки не пожелала и нагло подвинув Пашу, устроилась рядом, из-за чего спавшей с другого края Алисе места не осталось, и она вновь свалилась на пол. Девушка уже хотела уйти в другую комнату – расталкивать собаку было лень, да и спать хотелось больше – но от ее тихих и не очень возмущений проснулся Дар. ― Куда ты? ― сонно спросил он. Ответа не потребовалось. ― Паш, спихни Гету. Будем надеяться, она нас не съест. Обиженная собака ушла в другую комнату, по всей видимости, устроившись там на кровати. А Алису затащили обратно под одеяло, укладывая посередине и обнимая с двух сторон. Утро, на этот раз, наступило не так поздно. Первым, как ни странно, проснулся Паша и решил сделать ребятам приятное в виде кофе в постель. Скорее всего потому, что кофе – единственное, что у него получалось хорошо готовить. И даже не растворимый, а нормальный – в турке. Как ни странно, нашелся и хороший кофе и турка для него. Поэтому, напевая навязчивый мотивчик, парень принялся за готовку. ― Доброе утро, сони, ― мурлыкнул он, заходя в комнату, предусмотрительно поставив кружки на прикроватную тумбочку. ― Пора просыпаться и встречать новый день. Алиса сначала смотрела и явно не понимала, что происходит, но потом ее лицо озарила улыбка, и девушка крепко обняла Пашу, заваливая на кровать и его. Тот рассмеялся, чувствуя себя на редкость счастливым. ― Как все прошло? ― спросил Дар, потягиваясь всем телом, чем заинтересовал сероволосого. Выглядел шатен весьма сексуально. ― Все хорошо, ― ответил тот. ― Искренне надеюсь, что меня услышали и не будут беспокоить сегодня. ― Какой-то ты безалаберный доктор, ― пробормотала Алиса, укладываясь на кровать рядом с врачом. ― Или ты снова нас ввел в заблуждение? ― Давай я сделаю тебе массаж, и ты забудешь об этом, ― лукаво улыбаясь, предложил Паша. ― Я тоже это слышал, ― хмыкнул шатен. ― Тебе я тоже могу кое-что сделать, но боюсь, ты смутишься, ― тут же отозвался парень, рукой находя ладонь Дара и начиная ее поглаживать. И вроде бы простые, ни на что не намекающие движения, но у молодого человека мигом сбилось дыхание, а сердце начало отбивать замысловатый ритм. Поддавшись порыву, шатен сел на кровати и склонился над Пашей. Его взгляд метался от глаз к губам и обратно. Сероволосый терпеливо ждал, когда тот решится, хотя ему безумно хотелось его поцеловать. ― Смелее, ― все же не стерпел врач, лукаво улыбаясь. Дар смутился, но все же подался вперед и коснулся своими губами губ Паши. Поцелуй вышел медленным, ленивым, почти невинным, но обоим снесло от него крышу. ― Так, а можно не при моей собаке это делать? ― строго спросила девушка, нарушая интимность момента. И все бы ничего, но голос у нее был хриплым, а глаза полными желания. Парни отвлеклись друг от друга, посмотрев на Алису. Она тут же оказалась между парнями, лицом к Дару. Тот, смотря ей в глаза, аккуратно приподнял ее лицо за подбородок и вовлек в поцелуй. Сначала нежный, но с каждой секундой все набирающий обороты. Паша, со своей стороны, целовал ее шею, оглаживая бока и плоский животик. Девушка выгибалась в их руках и тихонько постанывала от удовольствия. Не в силах больше терпеть, Алиса потянула футболку шатена вверх. Тот, улыбаясь, поднял руки, не препятствуя обнажению. Руки девушки тут же стали исследовать его спину и плечи. Но долго это не продолжалось, инициативу перехватил Паша, вынуждая девушку перевернуться. Завладев ее губами, он продолжал оглаживать ее тело, забираясь ладонями под майку и периодически сжимая грудь. Девушка льнула к нему, чувствуя, как сзади пристроился Дар, почти невесомо целуя ее за ухом. ― Ты такая красивая, ― жарко прошептал он ей на ушко, подцепляя майку руками, снимая ее с Алисы и отбрасывая в сторону. Туда же последовал и бюстгальтер, обнажая аппетитную грудь, чем воспользовался Паша, дорожкой из поцелуев пройдясь до соска и обхватывая его губами. Девушка прогнулась, гортанно застонав, чем вызвала дрожь Дара у себя за спиной. Тот перебирал ее волосы, о чем мечтал еще с самого утра. Паша, тем временем, посасывал ее соски, обводя то один, то другой языком, порой не сильно прикусывая затвердевшие комочки нервов. Алиса дрожала всем телом, выгибалась и вскрикивала от удовольствия, благодарно поглаживая врача по волосам, шее и плечам. Оторвавшись от холмиков, он улыбнулся Мальвине, укладывая девушку поперек кровати и нависая над ней. Дар не мешал, лишь наблюдал, ожидая, что будет дальше. Вид полуобнаженной девушки на нависающего над ней парня возбуждал – этого он не мог отрицать. Да и не хотел. Легко поцеловав Алису в губы, Паша спускался по шее к груди, а от нее вниз по подрагивающему животику, вырисовывая языком влажные узоры. Скользнул во впадину пупка. Получив в ответ судорожный стон, поцеловал место около него, после чего вновь лизнул. И еще раз. Но надолго не задержался, спускаясь все ниже. Дар тем временем заменил сероволосого, лаская соски Алисы. Та потерялась в прикосновениях, прогибаясь в пояснице и подаваясь навстречу ласкам. Стянув с девушки штаны, Паша недолго полюбовался видом стонущей от ласк Дара Мальвины. Склонился над ее разведенными ногами, но нагло проигнорировав намек, врач начал ласкать губами колено, поглаживая бедра подушечками пальцев. Алиса постанывала и чуть приподнимала их, пытаясь дать понять молодому человеку, чего хочет, но тот упрямо разминал ее голеностоп, стоически игнорируя откровенные намеки. ― Паш, пожалуйста, ― хриплым голосом взмолилась девушка. Но тот лишь покачал головой, хмыкнув. Первым сдался Дар, скользнув ладонью вниз по животу и сквозь влажные трусики гладил клитор, до того момента, как это заметил Паша, то есть очень быстро. Последний шлепнул шатена по руке, из-за чего тот нажал на клитор сильнее, вырвав громкий стон изнемогающей девушки. ― Дар, ― простонала она, пытаясь надавить хотя бы на его жалость. Но тот покачал головой, принимая правила игры врача. Тогда, Алиса сама попыталась себя удовлетворить, но попытка с треском провалилась, потому как повар перехватил ее руки и поднял у нее над головой, удерживая. Выглядела она при этом более чем сексуально. А вот изо рта Мальвины теперь сыпались стоны вперемешку с матом. Она проклинала маньяков, не дающих ей даже кончить нормально. Паша подобное поведение парня оценил и помучив девушку еще совсем немного, коснулся пальцами клитора. К небольшому разочарованию фотографа – лишь через белье. Впрочем, уже спустя несколько мучительно долгих секунд, и трусики полетели в сторону. Поцеловав сначала лобок, молодой человек вскоре накрыл губами клитор девушки, лаская его языком. Алиса вскрикнула и дернулась, но Паша держал ее бедра крепко, не позволяя отстраниться. Дар наблюдал за ними, чувствуя себя при этом конченым вуайеристом, но был не в силах отвести взгляда. Парень обводил клитор языком, вызывая всхлипы и стоны девушки, а потом скользнул им ниже, оглаживая влажные стеночки. Было видно, что ему нравится доставлять ей удовольствие. Не выдержав подобного, Алиса выгнулась и с криком удовольствия кончила. Нежно погладив девушку по щеке, Паша переместился к Дару, с намеком посмотрев на его вздувшуюся ширинку. ― Позволь? ― спросил он, положив на нее руку. Шатен судорожно кивнул, наблюдая, как врач сначала расстегивает и снимает штаны в него, а потом поднявшись, стягивает и с себя ненужную ткань, но вместе с трусами. Быстро, пока не передумал, Дар лишает себя нижнего белья, получил одобрительный и до чертиков возбужденный взгляд Паши. Тот уже снова устроился рядом с ним, вовлекая молодого человека в поцелуй и в то же время обхватив его член ладонью. Повар застонал уже от этого, понимая, что никакого отвращения от происходящего не чувствует. Помедлив пару секунд, Дар все же решается и обхватывает ствол парня, начиная поглаживать, зеркально отражая действия Паши. Тот застонал, причем, настолько сексуально, что перевозбужденный шатен чуть не кончил. Чуть – потому что в этот момент руку молодой человек как раз-таки убрал, вызвав разочарованный стон повара. Хитро ему улыбнувшись, Паша склоняется над его пахом. Широко лизнув головку, он обхватил ее губами, посасывая. Рукой же массируя яички. Дару никогда не делали минет. Первая девушка – из-за того, что слишком крутая, а вторая – потому что слишком скромная. Он никогда не думал, что впервые, минет ему сделает парень, а рядом при этом будет лежать прекрасная девушка с голубыми волосами и мастурбировать, глядя на все это бесстыдство. Паша активно двигал головой, заглатывая настолько, насколько мог, при этом помогая себе языком и руками. Шатен стонал и звал врача по имени, иногда оттягивая его волосы или показывая руками то, как ему хочется, чтобы тот двигался. Надолго Дара не хватило. Он кончил, к своему удивлению обнаружив, что парень все проглотил и почему-то жутко смутившись этого. Поднявшись с коленей, Паша заглянул в глаза повару. Тот потянул его на себя, вовлекая в поцелуй. Отвлек их стон Алисы, про которую не то, чтобы забыли, но временно предоставили самой себе. Еще раз посмотрев на Дара, Паша встал с кровати, находя свои джинсы и доставая оттуда квадратик презерватива. Разорвав фольгу, достал его и раскатал по члену. ― Привет, малыш, ― улыбаясь, прошептал он. ― Скучала? ― слушая ее стоны и немного мат, молодой человек потирался головкой о клитор девушки. ― Паш, пожалуйста, ― попросила Алиса и парень не смог ей сопротивляться, войдя сразу почти на всю длину. Она была жаркая и потрясающе узкая. Только сейчас Паша понял, как же давно у него не было секса – по крайней мере такого, какой бы он помнил. Мальвина стонала и выгибалась, подаваясь бедрами ему навстречу. Чмокнув ее в уголок губ, парень вынудил ее принять вертикальное положение, тем самым усаживая ее на свои бедра. Но сам не лег, а остался сидеть, обхватив ладонями упругие ягодицы и помогая девушке двигаться. Сзади, обнимая ее за талию, пристроился Дар, не пытаясь проникнуть. Таким образом получалось, что Алиса потиралась попкой о напряженный член молодого человека. Сплетения тел, жаркие вздохи и страстные стоны – все, что осталось в памяти всех трех молодых людей. Им не казалось, что они делают что-то аморальное или неправильное. Наоборот, было ощущение наполненности и удовлетворенности. * * * ― Послушай, я уверен, что все будет хорошо, ― успокаивал Паша Алису, приобнимая ее за плечи. ― Этот придурок больше не побеспокоит тебя. А если мозги у него все же есть, то вообще никого не побеспокоит. ― Да, Алис, ― согласился Дар, держа Мальвину за руку. ― Ты же замечательный журналист и фотограф, а значит, они просто обязаны взять тебя на эту должность. ― Надеюсь, — выдохнула девушка, положив голову на плечо Паши. Все трое сидели в приемной и ждали, когда их пригласит главный редактор одного из самых популярных изданий в городе. На первое собеседование парни Алису выпихнули практически насильно – Мальвина была уверена, что ее не возьмут даже в желтую прессу, не то, что в журнал подобной величины. Но, как ни странно, ее и еще нескольких претендентов пригласили на еще одно собеседование. А потом, несмотря на скептицизм Алисы, на еще одно – последнее. Паша почти сразу предложил девушке свою помощь в ситуации с редактором-извращенцем. Оказалось, у врача есть один весьма влиятельный знакомый, благодарный ему за спасение жизни. Услышав, в чем проблема, тот быстро согласился помочь и вскоре на Марата Алексеевича уже был неплохой компромат, коим его и вынудили уйти с должности, не мешать Алисе в жизни и, бонусом, перестать пользоваться положением. ― Проходите, пожалуйста, ― пригласила, наконец, девушку секретарша. ― Роман Владимирович ожидает вас. ― Удачи, ― почти в унисон пожелали парни. Их, по идее, вообще не должно было здесь быть, но благодаря наглости и обаянию Паши, им все же удалось пройти вместе с Алисой. Девушка кивнула и скрылась за дверью кабинета главного редактора. С тех пор, как эти трое проснулись с утра в одной квартире, прошло два месяца. И, как им казалось, это были самые лучшие месяцы в их жизни. Дар работал днем пять дней в неделю, Паша – посменно. Но вечера они старались проводить вместе – либо сидели дома и смотрели телевизор, либо выходили куда-то погулять. В крайнем случае, хотя бы созванивались ненадолго в скайпе – они чувствовали потребность друг в друге. С каждым днем они все больше узнавали друг о друге, становились все ближе. Хоть всех троих не слишком волновало общественное мнение, но они все же понимали, что подобные отношения вызовут негодования не только со стороны безликой общественности, но и со стороны близких людей, поэтому пока что решили никому ничего не говорить и притворялись друзьями. Но все же надеялись, что со временем смогут признаться и найдут понимание с их стороны. Спустя полчаса мучительного ожидания, дверь кабинета редактора все же открылась и оттуда показалась счастливая Алиса. ― Приняли? ― все же спросил Дар. ― Да, ― честно стараясь держать себя в руках, ответила девушка. ― Он посмотрел мои статьи и сказал, что у меня талант. Так что теперь я обладательница колонки в одном из самых популярных изданий с возможностью вставлять в статьи свои фотографии! ― Нисколько в тебе не сомневался, ― лучезарно улыбаясь, сказал Паша, потянув девушку за руку на выход. До дома Алисы они доехали довольно быстро, обсуждая всякие мелочи. ― Предлагаю это дело отметить, ― сказал сероволосый, с наслаждением ложась на диван. ― Куда пойдем? ― спросил Дар, обнимая Мальвину со спины и поглядывая на заметно уставшего врача. ― Никуда. Останемся здесь, ― как само собой разумеющееся ответил сероволосый. ― И вы приготовите потрясающий ужин. Ну, ладно, так как празднуем должность Алисы, готовить будет только Дар. А ты можешь в это время… Отдыхать вместе со мной. ― А ты то почему ничего делать не будешь, а? ― возмущенно спросил Дар. ― Я отработал две смены, спас кучу жизней и смертельно устал, ― гордо вскинув подбородок, сказал Паша. ― Но несмотря на это, все равно пошел поддержать Алису. Как вы можете заставить такое золото как я готовить? ― О, к кухне мы тебя и не подпустим, ― усмехнулся Дар, вспоминая, что сделал этот страшный человек, когда в первый и последний раз пытался готовить на этой самой кухне. ― Ты пойдешь гулять с Гетой. ― У тебя вообще совесть есть, а? ― прохныкал Паша, закрывая лицо подушкой в надежде спрятаться от этого изверга. ― Что-то я не заметил у тебя присутствия совести, когда неделю назад ты нагло выпнул меня из кровати возбужденным, и сказал идти гулять с Гетой, ― напущено обиженно парировал Дар. ― Ты взрослый человек и вполне можешь потерпеть, а собака всю ночь терпела, поэтому ей нужно было на улицу, ― пробурчал врач, словно ребенок надув губы. ― Я тоже, можно сказать, терпел всю ночь, — не желала сдаваться повар. Алиса наблюдала за парнями с улыбкой – ее веселили их глупые перепалки. ― Все, это не обсуждается. Мы с Алисой готовим нам праздничный стол, а ты идешь гулять с Гетой. ― Знаю я вас, ― обижено ворчал Паша, тем не менее поднимаясь с кровати. ― Мы уйдем, а вы тут устроите… готовку на кухонном столе, ― претензия была совершенно глупой и необоснованной, но сероволосый упрямо не желал оставлять последнее слово за Даром. Последний только усмехнулся, положив подбородок на плечо Мальвины. ― Гета, иди ко мне, кроме меня тебя в этой квартире все равно никто не любит, ― позвал собаку врач. Уже готового выйти из квартиры Пашу вдруг сзади крепко обнял Дар, тесно прижимаясь к его спине. Алиса заметила, что шатену нравится именно так обнимать их обоих. ― Спасибо тебе, ― прошептал повар на ухо Паше. Тот заметно задрожал. ― За что? ― практически на грани слышимости спросил он. ― Не знаю, ― хохотнул шатен, проведя носом за ухом сероволосого. ― Так, а ну отошел от него, ― нарушила всю интимность момента строгая Алиса, посматривая на парней с возмущением, но все же не сумев скрыть и восхищение. Ей подобная картина определенно нравилась. ― Не то с собакой он так и не погуляет – не до того Казанове будет, ― улыбаясь, Дар выпустил Пашу из объятий, поднимая руки вверх в безоружном жесте. ― Все. Ты – гулять, а ты – помогать мне готовить еду. ― Есть, ― с улыбкой Паша встал по стойке «смирно», после чего широким шагом направился в сторону коридора. Да, о таких отношениях не расскажешь матери или не похвастаешься на вечере выпускников. Но конкретно взятым людям это было и не нужно. Да, сложно. Да, подобное определенно вызовет ряд трудностей. Но сейчас, наблюдая улыбки друг друга и нежность во взгляде, им казалось, что оно того стоит.