Эпоха мёртвых

Том Каулитц, 26 лет       Я бежал через лес со всей скоростью, на которую был способен. Руками раздвигал низко висящие ветки и перепрыгивал через завалы листьев. В голове мелькали сотни вариантов.       Крик раздался недалеко от лагеря, да и Сара не отвела бы ребенка вглубь. Будь это стадо, они бы услышали хрипы, и треск веток. Они бы заметили приближение в любом случае. Наблюдение они сняли лишь минут пятнадцать назад. Возможно, они натолкнулись на одиночек, но Сара смогла бы справиться с одним или двумя. Так что, скорее всего, это группа ходячих, если повезет, то небольшая. Последний вариант опасности - это люди. Мне не очень хотелось бы думать про такой вариант. Людей стоит опасаться, уж я-то знаю, что люди порой опаснее мертвых. У мертвых никакой тактики, один голый инстинкт. С людьми все иначе. Даже наша группа не исключение. Если мне придется выбирать из своих людей и каких-то незнакомцев, я не задумаюсь. Выгрызу зубами и разорву собственными руками, если это спасет хоть кого-то из нас. Я уверен, что и остальные выжившие думают точно так же. В такое время мало кому можно доверять.       Я слышал, как следом за мной бежит группа. Они тоже спешили на помощь. Черт, надеюсь, в лагере кто-то остался. Мы не прорабатывали такую ситуацию. Мы вообще не думали разделяться. Засада, твою мать! С какой стороны ни продумывай план, в нем всегда находятся огрехи.       Впереди я увидел движение и побежал еще быстрее.       Так и есть: группа мертвых. Сара и Дерек уже были практически окружены. Дерек дрожащей рукой держал пистолет, но не стрелял. Молодец, запомнил, что выстрелы их могут свести с ума. Не сбавляя ход, я врезался в первого мертвяка и повалил его, резко повернулся и со всей силы ударил топором, который успел выхватить на бегу, в ближайший труп. Целиться в голову, убить за один удар. Не дать возможности им встать. Сбоку послышались еще удары: команда тоже нашла это место.       - Поставь Дерека к дереву, - крикнул я Саре. Пусть обезопасит хотя бы одну сторону.       Она послушалась меня, и они с Дереком начали отходить к деревьям. Вокруг раздавались хрипы, рукав уже был весь залит тягучей мертвой кровью.       Краем сознания я уловил звуки выстрелов со стороны нашей стоянки. Но не успел дать этому объяснения: неожиданно на спину навалился мертвяк, и я, черт побери, уже почти чувствовал его зубы на своей шее, но не собирался сдаваться. Резко вскинул голову и со всей силы ударил труп, затылок тут же прострелила боль, но по крайней мере, его зубы не добрались до моей шеи. Не стал мешкать, резко повернулся, замахнулся и вонзил топор прямо в череп этого урода - здоровый был. Откинув тело, я замахнулся и снес голову какой-то старушке, стоящей ко мне спиной и тянущей руки к незащищенной спине Фреда. Сжимая крепко оружие, я напряженно оглянулся, готовый в любой момент нанести удар, но все уже почти было кончено. Мертвяки опасности уже не представляли.       Команда была слишком взбудоражена и готова. Мы смели мертвяков буквально за несколько минут. Или это мне только казалось? Определенно сказывался отдых и относительно нормальная еда. В другое время эта группа доставила бы нам проблем.       В ногах шевелился труп: он тянул руки, открывал в шипении рот, но с места двинуться не мог. Его ноги валялись отдельно от него, видно, загнили настолько, что небольшое толчок оторвал их. Я подошел и прервал этот сводивший с ума хрип.       Дышать было тяжело, чертов адреналин бил по вискам. Я ненавидел такое состояние: когда не можешь контролировать свой организм. Мне нужно было успокоиться. Я встал ровно и огляделся. Мейсон уже стоял рядом со своей семьей и сжимал их в объятьях. Значит, они в порядке, отлично. Остальные не расслаблялись. Аманда, Калеб и Георг добивали еще подающих признаки жизни мертвецов. Фред и Сьюзан стояли настороже и вглядывались в деревья, но никого видно не было.       - Порядок! - посмотрев на меня, крикнул Георг.       Вдох и выдох. Двадцать два. Почти две дюжины упырей. Сердцебиение почти пришло в норму, когда раздался глухой выстрел. Мы все повернулись в сторону лагеря. Еще один выстрел, и тут до меня дошло, что не так во всей этой картине.       - Густав, - прохрипел стоящий рядом Георг.       И не сговариваясь мы кинулись обратно.       Мысленно я выругался: как я мог упустить это из вида? Они все доверяют мне, а я, как сопливый мальчишка, не продумал наши действия и кинулся в гущу, не подумав ни о чем. Выстрелы, я слышал чертовы выстрелы со стороны стоянки и в пылу борьбы не обратил на это внимания.       Что могло стрястись? Может, мертвые были лишь для отвлечения внимания? Если какая-то группа положила глаз на наш автобус, и они преследовали нас… Нет, я оборвал эти мысли. Я бы заметил, я бы не упустил такое. Выстрел прозвучал странно, если первые выстрелы я четко слышал, то эти, последние, разносились по округе. Вроде и слышал выстрел, но понять, откуда этот звук, было невозможно. Может, я себя накручиваю, и эта перестрелка произошла за холмом, но в голове билась мысль, что случилось что-то непоправимое. Густав не стал бы стрелять просто так, а в том, что в первый раз стрелял он, я полностью уверен.       Я выскочил на опушку, но промахнулся с местом: лагерь был справа от нас примерно в сорока метрах.       Возможно, я никогда не забуду тот момент, когда увидел Густава. Он стоял и отрешенно смотрел на холм вдалеке, его левую руку невозможно было разглядеть из-за крови, она была везде. Вокруг него растекалась лужа крови, валялись трупы. Как в замедленной съемке, он повернул к нам голову и как будто наконец позволил себе расслабиться.       Я помню, что кричал. Громко. Не помню, что и как, но в какой-то момент мой мозг отказался верить в действительность. Не успели мы до него добраться, как он упал на колени и обмяк.       - Нет, нет, нет. Придурок, не смей отключаться! - упав с ним рядом, я попытался взглянуть ему в глаза.       Он приподнял веки и посмотрел на меня мутным взглядом, хотел что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.       Я опустил голову и посмотрел на его руку.       - Твою мать, твою мать, - Фред ругался не переставая.       Георг, тяжело дыша, тоже присел рядом с нами и посмотрел на меня. Наверное, в моих глазах стояло то же отчаяние. Мы знали, что живем в мире, где смерть - обыденность, где потерять близких так же просто, как сломать сухую ветку. Но одно дело знать, а другое - терять. Мы были как братья. Я не мог представить нас без Густава, мы большую часть жизни были одной командой, мы втроем! Мы не могли его потерять. Только не его!       И именно в этот момент в голове резко прояснилось. Почему-то все стало кристально чистым. Я знал, что делать. Черт возьми, я знал.       - Сьюзан, - крикнул я девушке, которая смотрела на нас с ужасом. - Неси все спиртное, что есть, чистые бинты и аптечку.       Никто не шелохнулся.       - Я сказал, неси все! - уже крикнул я.       Она сорвалась с места, Георг смотрел на меня непонимающим взглядом.       - Переложим его поудобнее, и, Фред, мне нужна доска и моток веревки, - вполне спокойно дал команду я.       Дьявол, мне далеко до спокойствия. Я собирался сделать нечто ужасное, но, твою же мать, - это не так ужасно, как вынести ему мозги.       Мы положили его ровно на спину, я схватил протянутую веревку и начал накладывать жгут выше локтя. Укус был в середине предплечья. У меня еще был шанс.       Все наблюдали за моими действиями, но, к счастью, никто не задавал вопросов. Я был рад этому. Я бы не смог произнести вслух то, что собирался сделать.       - Георг, - я поднял глаза и посмотрел на своего друга. - Мне нужен твой тесак, - я не отводил от него взгляда, он решительно кивнул и достал прикрепленное к поясу оружие. Фред принес железный пласт примерно метр-на-метр. Я кивнул: что надо.       - Принесла, - кидая рядом с нами бинты, одеяло, аптечку и запасы алкоголя, сказала Сьюзан.       - Ты собираешься… - начала было Сара, но прервалась, когда я поднял на нее взгляд.       Она прижимала к себе детей. Дерек держался, а Лили с заплаканным лицом смотрела на Густава.       - Уведи детей в автобус, Сара, - посоветовал я ей.       Ни к чему им видеть такое. Она кивнула, и, взяв за их руки, увела прочь.       Я вытянул левую руку Густава и положил на железо, до этого опрокинув на поверхность бутылку виски.       - Георг, держи его за ноги. Фред, зафиксируй правую руку и грудь, не дай ему вырваться, если что, - отдавал я короткие приказы.       - Продезинфицируй его руку и нож, - посоветовала Аманда.       Когда я уже протирал нож, до меня дошло, что я собираюсь сейчас сделать...       - Попробуй попасть в локтевой сустав, - я посмотрел на Аманду. - Так будет легче, - я кивнул.       Пот катился по лбу, руки мелко тряслись, но я собрал все силы в кулак. Мы должны сделать все возможное. Все возможное для того, чтобы он выжил. Я встал на колени рядом с моим другом и на миг прикоснулся лбом к его лбу. Ты только держись Густав, только держись!       Нож жег руку, он казался неимоверно тяжелым. Мысли метались в голове, но я попытался сосредоточиться на одной:       Он выживет!       Я замахнулся и изо всех сил рубанул по искалеченной руке. Густав начал дергаться, но так и не пришел в себя. Это хорошо, Георг и Фред удержат его.       Я не оставлял себе и минуты на сомнение.       Он выживет!       Еще раз, необходимо попасть в то же место. Взмах, удар со всей силы. Месиво, я видел только залитое кровью железо и кусочки костей и плоти.       Нет, нет, нет.       Он, черт возьми, выживет!       В третий раз я уже не сдерживаясь кричал, когда опускал окровавленный нож на почти отрубленную руку.       Мне казалось, я сгорел с последним ударом. Как будто все, что я сделал сейчас, было за пределами моего сознания.       - О Боже, о Господи, - я вскочил на ноги, отшвырнул ненужный уже нож и оперся руками о колени.       - О черт, черт, черт, - я старался дышать глубоко, тошнота поднималась изнутри, и я пытался ее подавить, открывал и закрывал глаза в надежде избавиться от картины залитого кровью железа.       Мне понадобилась минута, а может, целая вечность, чтобы взять себя в руки. Я оглянулся на команду. Калеб держал обрубок, оставшийся от руки Густава, поднятым, а Аманда уже перевязывала руку. Я видел, как бинты быстро пропитывались кровью. Слишком быстро. Георг ошарашено смотрел на происходящее, а Сьюзан рвало в кустах - я слышал.       - Крови слишком много, - наконец выдавил я. Аманда кивнула.       - Может, прижечь? - предложил Калеб.       - Нет, раз не умер от этого, - Аманда кивнула в сторону руки на железном пласте, - то умрет от шока, когда будем прижигать.       - И что делать?       - Только ждать, пока кровь остановится. У нас есть чистые бинты и некоторые лекарства. Нужно позвать Сару, вдруг она знает травы. Возможно, Густаву это поможет, - ровным голосом ответила Аманда. - Ты сделал все, что мог, Том, - продолжила она.       Я кивнул, но в горле стоял ком. Резко развернулся, побрел к стоящему неподалеку пню и тяжело опустился на него. Из меня как будто выкачали все силы, я был истощен. Появись сейчас мертвяк, я бы, наверное, и не сопротивлялся.       Кто-то хлопнул меня по плечу. Я убрал руки, которыми закрывал лицо. Рядом сел Георг.       - Густав крепкий, он выкарабкается, - сказал он, глядя вдаль.       Я ничего на это не ответил, я был виноват. Я виноват, что оставил лагерь без присмотра. Густав, скорее всего, остался с Лили, и их настигли ходячие.       - Том, - напряженно продолжил Георг. - Дьявол, только не делай этого опять! Не взваливай это только на свои плечи. Мы все, слышишь, все виноваты! - с каждым словом Георг повышал голос. - Мы до сих пор глупы! Но мы учимся, этот урок мы усвоили и больше не допустим промашек. Только не взваливай всю эту хрень на себя, ты понял?       Я хмыкнул. Георг чертов психолог. Он им всегда останется.       - Я виноват в том, что это случилось с ним.       - Если бы не ты, он уже бродил бы в лесу, превратившись в труп.       - То, что я с ним сделал, тоже его может убить, - голос сел от напряжения. - Причем очень скоро.       - Но сейчас он жив и еще дышит. И это благодаря тебе, - он встал на ноги и еще раз хлопнул по плечу. - Прекрати изводить себя. Ты нужен группе. Они все в растерянности.       Я поднял взгляд и посмотрел на то, что происходит вокруг. Сьюзан заняла место на крыше автобуса и вглядывалась в лес. Аманда и Сара сидели напротив Густава. Я с облегчением заметил, что он дышит. Рядом с ними стоял Калеб, он в напряжении держал нож. На миг наши взгляды пересеклись, и я понял: он ждет, он будет готов, если Густав все-таки не выкарабкается...       Взглядом я прошелся дальше. Три мертвяка лежали недалеко друг от друга, почти безголовые. Дальше у дерева лужа крови и четыре трупа, а чуть поодаль еще два. Я поднялся и рассмотрел каждого. Три из них с пробитым ножом черепом, а еще три с дырами от пуль на виске. Я встал на колени и пригляделся. Прямо в висок. Ни миллиметром выше, ни миллиметром ниже. Густав так не стреляет... Догадка осенила внезапно, как-будто сняли с глаз повязку. Я резко повернулся и посмотрел на холм.       - Твою же мать, - вырвалось у меня, и Георг, стоявший рядом, напрягся.       - Что случилось?       - Выстрелы! Последние, мать его, выстрелы были с холма! - почти прорычал я. - Нас пасут.       Георг напрягся и тоже посмотрел на холм.       - Ты уверен?       - Безусловно!       - Что делаем?       - Скройтесь все за автобусом. Перетащите Густава, сними с крыши Сью, - раздавал я команды. - Скройтесь с линии прицела.       - А ты?       - Я пойду, гляну, кто там такой меткий.       - Один ты не пойдешь, - тут же воспротивился Георг.       - Если бы они хотели нас убить, с такой меткостью давно бы перебили, - начал я рассуждать. - Да и то, что они сняли мертвяков...       - В любом случае, - перебил Георг. - Не вижу смысла туда соваться. Мы скроемся, а когда можно будет вести Густава, то тронемся опять в путь, - пытался вразумить меня он.       - А вдруг эти увяжутся? - я кивнул в сторону холма. - Вдруг они передумают и решат нас перестрелять? Я просто с ними поговорю. Если удастся, конечно.       - Черт, - поняв всю бесполезность уговоров, Георг сдался.       Он знал, что переубедить меня невозможно. Приняв однажды решение, я стою до конца.       - Я вернусь быстро, сомневаюсь, что группа там еще осталась. Если бы они захотели, то уже дали бы о себе знать. Но по крайней мере, может, пойму, куда они направились. Удостоверюсь, что за нами никто не пойдет.       - Хорошо, но если тебя не будет через два часа, мы все пойдем за тобой, - в голосе Георга я расслышал беспокойство.       Я хмыкнул.       - Неразумно.       - Мы семья, мы не бросаем своих, ты помнишь? - я кивнул и пошел к Бэт за патронами. - И надень жилет и не лезь на рожон, - вслед мне крикнул Георг.       Я решил послушать его. Вряд ли меня спасет жилет от стрелка, но все-таки. Собрал все необходимое, проверил патроны, в последний раз посмотрел на Густава, которого мы перенесли за автобус, и пошел к холму.       Проверять там и правда было необязательно, но мне хотелось вырваться. Хотелось вздохнуть глубоко. Не хотелось видеть окровавленное железо, служившее операционным столом. Это штука попадалась на глаза, куда бы я ни глянул. Не хотелось видеть, как медленно угасает Густав, и знать, что это моя вина.       Когда-то кто-то говорил мне, что мысли убивают. Тогда я посмеялся, а сейчас в пору было смеяться над моей наивностью тогда. Мысли не только убивают, но и разъедают не хуже кислоты.       Я покачал головой и постарался отбросить все ненужное, поднял платок и закрыл лицо. Отвлечься, мне необходимо просто отвлечься. Я смотрел на холм, который приближался с каждым шагом. Ну что, я чуял, что там засела какая-то зараза. И чутье меня не подвело, ох, зря я не проверил этот холм заранее. А может, и не зря. Я задавался вопросом: почему этот кто-то не выстрелил раньше? Почему он выстрелил в момент, когда все было почти кончено? И зачем вообще помогать незнакомой группе в это время? Возможно, я и найду ответы, а возможно, нет. Возможно, я встречу сумасшедших фанатиков, и меня расстреляют, а может, все обойдется. Вариантов много, и в каждом можно усомниться. Сомнений нет только в том, что в этом проклятом мире за каждым поворотом, за каждым сраным камешком может ждать смерть, и к ней надо быть готовым. Но сейчас я не собираюсь мириться со смертью, я буду бороться за себя и за команду, я буду бороться до конца.