Гарри Поттер и тайный дневник Годрика Гриффиндора

      День, завтра обещавший быть интересным, оказался им.       Проснулся я опять от визга портрета, что пора на пробежку. На этот раз я выбрал путь с таким расчетом, чтобы никому не попасться на глаза. Позавтракав, я пошел на условленное место. Линда уже ждала меня. На ней был короткий топик, который открывал вид на ее соблазнительный животик, и коротенькая юбочка. На этот раз я взял ситуацию в свои руки, и как только мы пришли на место, я повалил девушку на землю стал целовать ее в губы, при этом мои руки стянули с нее топик и расстегнули лифчик, и перед моим взорам оказалась едва распустившаяся грудь с торчащими от возбуждения сосочками. Мои губы стали ласкать и целовать ее небольшие грудки, а руки стали мять полушария ее попки. Линда просто лежала и стонала от удовольствия. Прошло несколько минут, и мои руки спустили с нее трусики. Тут Линда перешла в наступление, и вскоре я лежал на спине, а Линда работала ротиком над моим вставшим членом. Сосала она прекрасно, сначала стараясь заглотнуть его как можно глубже, потом, работая языком, а потом для перевода дыхания целовала и игралась с его головкой. Вдоволь наигравшись с моим членом, Линда оседлала его своей киской, и мы продолжили наш прекрасный танец. Глаза Линды заволокла поволока желания, а я не мог уже сдерживать себя, и во время очередного глубокого насаждения члена я разрядился Линде прямо в матку. Оргазм настиг нас обоих одновременно. Линда, вся горячая и дрожащая, упала мне на грудь, не вынимая моего члена из себя. Мы продолжили лежать так, пока не восстановили дыхание. Лишь потом я вышел из Линды и стал наслаждаться видом вытекающей из нее спермы. После чего я положил девушку и устроился у нее на животе. Мой член оказался между ее грудок, которыми она стала массировать уставшего «друга». Ротиком девушка пыталась поймать все время ускользающую головку. Второй раз спермы было не так уж и много, но все равно подбородок и губы девушки оказались измазанными. Забрав у нее фотоаппарат, я сделал пару прекрасных снимков, а также ряд фото, где она убирала с себя сперму и с наслаждением отправляла в рот.       Дурсли вечером ничего не сказали, но всем своим видом они говорили, что им нравится, когда меня целыми днями нет дома. Следующие дни проходили по схожему сценарию — утренняя пробежка, потом трансгрессирование в домик, где я брал книги из списка, который дал портрет и потом целый день их читал, а вечером портрет занимался расспросами по прочитанному, а также я разучивал движения палочкой. Многое, что не описывалось в книгах, но подразумевалось, что ученик знал или слышал, портрет рассказывал самостоятельно. Как выяснилось, мой мозг был девственно чист, но я быстро учился.       Вот и наступил день, когда должна была прийти Джессика. В доме была напряженная тишина. Петуния держала Дадли на полуголодном пайке. Мне часто перепадали остатки еды, которую не успевали съесть и, чтобы она не пропала, ее отдавали мне. Конечно, такое питание нельзя было назвать хорошим, но по крайней мере лучше, чем в прошлые годы. Утро началось с взвешивания Дадли. После того, как в комнате раздался душераздирающий крик, я понял — ничего хорошего от визита Джессики они не ожидали. Завтрак Дадли, несмотря на свои протесты, так и не получил. Голодным, однако, остался и я. Меня закрыли в комнате, когда в дверь позвонили. Я прислонился к дверям спальни, чтобы слышать, что происходит в доме и вовремя выйти перед Джессикой. Но как всегда старушка Судьба распорядилась иначе…       Как только дверь открылась, в нее ворвалась разъяренная девушка и с порога начала кричать. — Почему вы не сказали, что в вашей семье живет еще один ребенок?       Даже для меня это был грохот среди ясного неба, что уж говорить про моих родственников. Многое я бы отдал, чтобы увидеть выражение их лиц в этот момент. После этого настала гробовая тишина. — Чего молчите? — орала Джессика. — Где Гарри Поттер? Почему я его не видела ни разу за все время? Почему в доме нигде нет его фотографий? — Гарри, пожалуйста, спустись вниз! — наконец вышла из ступора Петуния. — Ну, я здесь, что нужно? — спросил я, подняв глаза сначала на тетю, потом на незнакомую девушку.  — Привет, — сказала девушка. — Меня зовут Джессика Холидей, я сотрудник органов опеки. Я могу поговорить с тобой? — Конечно, — ответил я. — Наедине, — рявкнула девушка моим родственникам.       Дурсли помялись, но вышли, а Джессика присела на стул и посадила меня рядом. — Тебя родственники бьют? — первым делом спросила она. — Нет, — ответил я. — Где твои родители? — Погибли в автокатастрофе, когда мне было чуть больше года. — Извини, что напомнила. — Ничего, я привык. — Почему ты не ходишь в школу? — Я учусь в частной школе в Шотландии. — И как эта школа называется? — Хогвартс. — Впервые слышу. — Конечно, в нее записывают при рождении. — И где она находится? — выпытывала у меня девушка. — В горах Шотландии, нас 31 августа на вокзале Кингс-Кросс забирает учитель, усаживает на поезд и увозит. — Хорошо, — ответила девушка. — Вот, возьми, — она достала из сумочки свою визитку, немного подумав, написала на нем свой домашний адрес. — Можешь звонить и приходить ко мне в любое время дня и ночи.       После я позвал родственников. — Ну, все, с одним ребенком я закончила, возьмемся за другого, — Дадли, который посмотрел на нее как кролик на удава, съежился…       После этого визита отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Джессика заставила Дурслей купить мне одежду по росту, а обноски вынесла и сожгла. Кроме того мне стали давать ту же еду, что и Дадли. При невыполнении ее условий она обещала забрать Дадли в приемную семью, пока тот не похудеет. А это было самой страшной карой для Дурслей, они стали тщательно выполнять просьбы Джессики. Она зачастила к Дурслям. Первым делом она хотела увидеть меня. Когда меня не заставала дома, то очень расстраивалась, так, что даже Дурсли это заметили. А я понимал, что за этим стоит, — ей, как и Линде, требовалось довольно часто видеть меня. Секс позволял увеличить это время. Я не хотел, чтобы Джесс (так я ее стал называть) потеряла работу, поэтому я решил что пора навестить ее дома.       Поэтому взяв ее визитку с ее адресом я направился к ней домой. По дороге я специально применил на себе несколько очень древних и очень слабых не отслеживаемых заклятий, прочитанных недавно в книгах из библиотеки домика, чтобы по мне было видно, что я упал и немного ободрал ногу.       Уже было довольно темно, когда я позвонил в дверь дома Джессики. Увидев меня в таком ободранном и грязном виде, она затянула меня в дом. Стала расспрашивать, кто со мной это сделал, и успокоилась, когда я довольно правдоподобно рассказал, как упал. Потом я стал ее уговаривать не рассказывать Петунии о случившемся, чтобы они меня не наказали за испачканную одежду. После расспросов Джессика быстро осмотрела мои царапины и, убедившись, что ничего страшного в них нет, отправила меня в ванную. — Переночуешь у меня, — сказала девушка тоном, не терпящим никаких возражений. Я с удовольствием подчинился.       За все время, пока я приводил себя в порядок, она успела сменить домашний халатик на черное вечернее платье в пол с глубоким декольте и соблазнительным разрезом с левой стороны. — Может, ты голоден? — спросила меня девушка. — Я бы не отказался от ужина. — Сейчас что-нибудь приготовлю.       Джесс ушла, оставив меня в гостиной. Это была небольшая, но уютная, освещенная мягким приглушенным светом комната. Бежевая отделка приятно контрастировала с темной мебелью. Пушистый ковер кремового оттенка, большое и мягкое кресло, не менее мягкий диван, низенький столик с несколькими женскими журналами. На стенах несколько полок с безделушками и книгами на различные темы. Начиная от справочников по психологии и заканчивая произведениями мировых классиков художественной литературы. Все это делало гостиную еще более уютной.       Спустя полчаса Джессика позвала меня. Идя на ее голос, я вошел в полутемную комнату, освещаемую лишь несколькими свечами. В центре был накрыт стол на двоих.       «Она что, устроила романтический ужин», — подумал я, однако вслух ничего не сказал.       Вспомнив правила этикета, я помог сесть Джессике, а потом сел сам. Ужин был очень вкусным, а разговор приятным и непринужденным. — Вина? — предложила девушка. — Не откажусь.       Я разлил напиток по бокалам. Вскоре Джессика опьянела и перешла на более личные темы. Больше всего она интересовалась, есть ли у меня девушка. Уклончиво ответив, я уже хотел сменить на более важную для меня тему, а именно о моем домике, но ее последующая реплика отправила мое сознание в астрал на неопределенный срок. — Если хочешь, я могу стать твоей девушкой, — глядя прямо мне в глаза, сказала Джессика. — Что ты сказала? — спросил я севшим голосом. — Я хочу стать твоей девушкой, — повторила Джессика. — Но почему? — только и смог выдавить я. — Просто ты мне очень понравился. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. — А ничего, что я тебя намного младше? — Это не проблема. — Ну, я… я согласен, — немного помявшись (скорее для приличия), ответил я.       Джессика легко поцеловала меня. — Ну, а раз я стала твоей девушкой, я хочу, чтобы ты потанцевал со мной.       Не зная, что сказать на такой поворот событий, я просто смотрел, как Джесс немного шатаясь, идет и включает какую-то медленную музыку. Мы медленно качались в такт музыки, обнимая друг друга. Потом обнимания превратились в поглаживания, чем-то напоминающие легкий массаж. Продолжая исследовать тела друг друга, я нашел губы девушки и впился в них. С каждым мгновением поцелуй становился все более страстными, а поглаживания стали переходить в откровенные ласки.       Потихоньку мы продвигались в направлении спальни. Когда, наконец, достигли цели, Джесс резким движением кинула меня на кровать, а сама опустилась на колени. Потом ее пальчики быстро расстегнули ремень, и она сняла с меня брюки. Мой член уже стоял колом. Так же быстро расправившись с трусами, она обеими руками взяла пенис. — Какой он большой и красивый! — сказала девушка и отправила его себе в алый ротик.       Ее губки и язычок стали обследовать член по всей его длине. Это было непередаваемое ощущение. Я казался на вершине блаженства. В этом мире существовали только я и она. В какой-то момент мне показалось, что я вот-вот разряжусь в ее рот порцией спермы, Джесс, поняв, что приближается финал, поменяла позу — сама взобралась мне на бедра и резким движением своей руки направила мой член себе в разгоряченную киску. Он легко в нее вошел, ибо она была полна смазки, я стал ласкать ее грудь. После этого достаточно оказалось нескольких фрикций, чтобы я разрядился горячей струей прямо в девушку. И ее, как и меня, тут же обуяло пламя оргазма. Ее крик было, наверное, слышно в паре кварталов вокруг.       Изможденная Джессика упала на меня. Отдышавшись, она поцеловала меня, ее глаза блестели от счастья. — Это был классный вечер и лучший секс в моей жизни, — сказала девушка. Я ее немного приобнял, она улыбнулась. Уже говорить о доме мне не хотелось, и я быстро уснул.       Наутро я даже не понял сразу, где нахожусь, но, быстро вспомнив вчерашний вечер, я натянул на себя помятые вещи и стал искать девушку. В кухне на столе лежала записка. Джессика писала, что она ушла на работу, будить меня она не решилась. На столе лежал накрытый завтрак, и новая одежда с ключами.       «Это вещи моего бывшего парня, они стиранные, я думала их выкидывать».       После душа оказалось, что вещи лишь немного великоваты, но я быстро привел их к размеру, вспомнив заклинания домашней магии, прочитанные когда-то у Уизли. Закрыв дом, я поспешил к Дурслям.       Через пару дней я все-таки решился поговорить о доме с Джесс. Забрав документы, которые дали гоблины, я поспешил в ее офис. Там, при помощи юриста выяснилось, что вступить в наследство я смогу быстро. А вот жить смогу только после обследования дома органами опеки.       Само оформление наследства заняло пару дней. Я приказал Джессике не говорить об этом Дурслям, а ее частые визиты ко мне объяснялись оформлением нового денежного пособия сиротам. Деньги оказали магическое влияние на дядю с тетей. Комиссия, само собой, постановила, что дом нежилой, высказала к нему кучу претензий, и что только после их устранения, я смогу в нем жить. Джессика согласилась мне помочь с ремонтом дома, а также то, что будет моим куратором в органах опеки. Последующие недели она занималась обустройством дома. Как оказалось, я могу в нем жить только начиная с сентября.       Летние каникулы пролетели быстро, я не заметил, как прошел август, и настало мне время ехать в Хогвартс. Впервые я не считал дни до первого сентября.       Отвезти меня на вокзал согласилась Джессика, хотя Дурсли хотели просто дать мне денег на поездку. Рано утром я основательно проверил, все ли взял с собой. Клетку Букли я еще раньше отнес в дом, а саму сову отпустил в Хогвартс, поэтому у меня были только чемоданы. Я это сделал чтобы избежать лишних вопросов от Джесс. Быстро погрузив вещи, мы, несмотря на пробки, быстро добрались до вокзала. Джесс хотела проводить меня до поезда. Мне пришлось прибегнуть к прямому приказу, чтобы она не последовала за мной. Поцеловав меня в последний раз, она попрощалась со мной и уехала.       Я стал потихоньку тащить вещи к платформе 9 ¾. По дороге я не встретил никого из знакомых, а сама платформа оказалась полупустой. Я сел в первое попавшееся пустое купе. И задумался, как мне объяснить Джессике и Линде магию. Как они на нее отреагируют. Ничего путного мне в голову не пришло… Мои мысли прервала Гермиона, которая пыталась затянуть свой чемодан в купе. Я помог подруге. Вскоре, тяжело дыша, мы уселись на диваны. Только теперь я заметил, что Герми сильно загорела, превратилась из девчушки в девушку. Мой мозг тут же поразила мысль, что стоит ее тоже записать в книжку. Эта мысль показалась мне кощунственной. Я постарался ее отогнать. Вскоре к нам присоединились Рон с сестрой. Джинни начала строить мне глазки. Ей было известно, что я порвал с Чжоу.       Когда мы все собрались, то Гермиона стала рассказывать, как провела лето, в каких странах побывала. Я ее слушал в пол-уха, думая, где спрятать дневник, который я решил спрятать на себе, будучи в в поезде. Поезд тронулся. Казалось, что на этот раз поездка будет приятной.       Но идиллию прервал Драко Малфой, бесцеремонно открывший двери. — О, кого я вижу: очкарик, грязнокровка и Уизли. Вы как всегда вместе. — как обычно растягивая слова, сказал Малфой.       Гермиона замолчала. Я внутренне напрягся, что-то во мне оборвалось. — Слушай, Малфой, можешь сделать так, чтобы хоть одну поездку я не видел твою тупую физиономию? — А что ты мне сможешь сделать? — засмеялся Драко, — Ударить? У тебя не хватит на это силенок. — Драко, замолчи, иначе я за себя не ручаюсь. — Э-хе-хе, смешно-то как. Все видели? Поттер мне угрожает… — было слышно, как вышедший за двери Малфой пересказывает только что прошедший разговор. — Что с тобой, Гарри? — спросил меня Рон, — Ты еще ни разу так не отреагировал на колкости Малфоя. Ты же знаешь, что он тебя хочет задеть посильнее. — Нет, я не позволю никому так со мной обращаться, — сказал я друзьям, — он еще заплатит за свои слова.       В этот момент меня пронзила мысль, как я могу отомстить недругу. Я запишу его мать, Нарциссу Малфой, в свой дневник, а также его невесту, Асторию Гринграсс. А дабы еще больше помучить белобрысого, я запишу в дневник сестру Астории, Дафну, и бывшую любовницу, Панси Паркинсон. Все три девушку достаточно близки, поэтому изменение поведения одной заметят остальные, а так они все будут боготворить меня.       Эта идея тут же нуждалась в исполнении. Поэтому я сказал друзьям, что иду умыться, а сам пошел в туалет, достал дневник и вывел в нем по очереди «Нарцисса Малфой», «Астория Гринграсс», «Дафна Гринграсс», «Панси Паркинсон». Записи засветилась зеленым. С чувством полного удовлетворения я вышел. Остальная поездка прошла без приключений, ибо четыре записи отняли у меня много магических сил.       Конечно, не считая того, что Рон последние полчаса поездки ходил по вагонам поезда, красуясь со своим значком старосты, хоть в этом году он не будет ныть, что вечно находится в тени знаменитого Поттера. Гермиона вначале пыталась урезонить Уизли, который стал мечтать о том, как поймает слизеринцев ночью и будет вынужден снять с зеленого факультета баллы. Его лицо в этот момент выражало неземное блаженство. Гермиона говорила ему, что не для того их ставили старостами, чтобы он упивался своей властью, но Рон все равно остался при своем мнении.       Джинни, несмотря на некоторую оставшуюся нескладность подростка, пыталась всю дорогу строить мне глазки, не скрывая это, да так, что даже Рон заметил это. — Да что с тобой, Джинни? — спросил он. — Ничего. — ответила девушка, немножко отодвинулась от меня. И стала метать молнии в сторону брата. То, что она неровно дышит ко мне, я понял еще в прошлом году, но раньше она не позволяла себе ничего подобного. Что это с ней случилось летом?       Наконец поезд остановился. Я поприветствовал Хагрида. Мы обнялись. Лесничий стал собирать толпу первоклашек, а мы сели в карету. Я уже привык к виду фестралов, хотя до сих пор было тяжело думать, что нас везут лошадиные скелеты.       Распределение прошло как обычно. Все уже хотели банкета, но Дамблдор вышел вперед. Это означало, что он хочет о чем-то сообщить. — Добро пожаловать в Хогвартс, первокурсники, и с возвращением всех остальных, — начал директор. — Хочу представить вам нового преподавателя ЗОТИ — бывшего учителя зельеварения, профессора Снейпа.       Многие ученики, в том числе и я, удивленно переглянулись.  — Зелья будет вести мой старый друг — профессор Слизнорт, — продолжил Альбус. — Поприветствуем новых учителей (по залу прошлись лишь легкие хлопки). Но кроме этих нововведений я должен вам сказать, что по просьбе нашего завхоза под запретом в этом году, кроме всего прочего, будут все изделия из магазинчика «Ужастики Уизли». Список всех запрещенных предметов можно узнать в кабинете мистера Филча. Ну, а теперь я должен сказать, что один из наших учеников стал обладателем сразу двух титулов. Мистер Гарри Поттер с этого дня должен зваться мистер Гарри Поттер-Блэк. В связи с этим он теперь автоматически становится старостой курса. — Твой значок, Гарри, ждет тебя в спальне.- обратился директор ко мне. - Кроме того, теперь ты будешь жить в отдельных апартаментах и можешь ходить по школе в любое время кроме занятий. Тебе открыт Хогсмид в любой день.       В зале послышались возмущенные голоса. — Я тоже этого не хотел, но таковы правила, — попробовал успокоить учеников директор. — Ну, а теперь ужин, — он хлопнул в ладони, но многим уже было не до еды.       Я начал смотреть по сторонам. Это известие взбурлило студентов. Кто-то открыто возмущался, другие сидели и о чём-то шептались.       Больше всего мне понравилось выражение лица Малфоя. Он ведь думал, что станет главой Блэков, а не тут-то было. Он буквально весь истекал злостью. Его серые глаза хотели меня тут же разорвать на части.       Лицо Снейпа было непроницаемым, он, к сожалению, как член Ордена узнал об этом раньше, поэтому сейчас представлял собой непробиваемого истукана.       Я стал есть как обычно, хотя во мне все бурлило внутри. У Рона случился когнитивный диссонанс: с одной стороны он страшно хотел кушать, с другой ему не терпелось расспросить друга, как ему это удалось. Наконец, победил голод, и он набросился на еду.       Гермиона укоризненно посмотрела на меня, но, не сказав ничего, тоже взялась за поздний ужин.       Немного насытившись, Рон перешел в наступление. — Почему ты раньше нам этого не сказал? — А вы интересовались, как я там летом у Дурслей? — А мы хотели написать тебе, но Дамбдор запретил нам. Ты же знаешь, как все пекутся о твоей безопасности! — попыталась спасти положение Гермиона, но это получилось не очень убедительно. — Ага, а обычным магловским телефоном не могла воспользоваться? — Я не подумала. — промямлила Гермиона. — Ну, а как это у тебя получилось? — наконец задал Рон наиболее мучивший его вопрос. — Не знаю, я жил у Дурслей. Вдруг приглашение в Гринготс, где мне все объяснили. — Это очень странно, — сказала Гермиона, — кому это выгодно? — Думаешь, я об этом не задумывался, — ответил я, — но Дамблдор явно недоволен таким развитием событий.       Эта беседа продолжалась до конца ужина, когда я уже попытался уйти в общую гостиную, Макгонагалл сказала, что директор хотел меня видеть.       Я попрощался с друзьями и пошел к директору. Пароль в этот раз оказался странный «Редиска». «К чему эти изменения?» — подумал я.       Когда я вошел, директор попросил сесть. — У меня к тебе важный разговор. — начал Альбус. — Начнем с того, что пока ты был у тети, в волшебном мире прошла целая серия нападений на здания министерства и отдельных волшебников со стороны Волан-де-Морта. Поэтому я тебя спрашиваю, как часто ты будешь отлучаться из школы? — Думаю, я не буду в школе только по выходным дням, — ответил я и увидел, что собеседник вздохнул с облегчением. — Я тебя очень прошу сообщать или мне, или своему декану о своих отлучках. Кроме того министерство под моим давлением выделило тебе личную охрану. — Привет! — из темного угла кабинета вышла Тонкс. — Она тебя будет сопровождать везде в путешествиях по волшебному миру. А чтобы тебе было безопасно добираться домой, я создал портал до ближайших кустов возле дома твоей тетушки.       И Альбус передал мне небольшое кольцо. — Об охране я попрошу тебя молчать. Тонкс всегда сможешь найти возле белого рыцаря на втором этаже — там я создал замаскированный вход. Вход в твои апартаменты находится неподалеку от общей гостиной. Теперь можешь идти. — Можно один вопрос, профессор? Вы обещали научить меня читать чужие мысли. — Я уже поговорил с профессором Снейпом, занятия начнутся, как только ты захочешь.       Я вышел, за мной последовала Тонкс.        Предварительно я заглянул в общую гостиную, где Рон и Гермиона, превозмогая сон, решили дождаться меня. Я, конечно, им рассказал всё, что говорил мне директор, тактично умолчав о Тонкс и легилеменции.       Оказавшись в своих покоях, я быстро нашел портрет и рассказал ему все события дня. Портрет посоветовал пока не соваться в волшебный мир, продолжать обучение, начатое дома. Ибо, как он сказал, мои апартаменты снабжены собственной библиотекой. Легилеменцию лучше начать учить немного позже, когда адаптируюсь, ибо для нее нужна концентрация внимания.       Утром я встал рано, поскольку места для пробежки не нашлось, от нее пришлось отказаться. Позже, когда станет безопаснее, можно будет совершать пробежки вокруг замка.       По дороге на завтрак я встретил Малфоя, и он попытался напустить на меня какое-то проклятие, но его быстро обезоружила следовавшая за мной по пятам Тонкс. — Ты не пострадал? — первым делом спросила она. — Нет, спасибо! — ответил я.       После чего мы пошли в кабинет к Снейпу. Драко попытался изобразить испуг и сделать вид, что он случайный свидетель, но девушка была непреклонна, именно он выпустил в меня секо.       Когда мы втроем вошли в кабинет Снейпа, последний и глазом не моргнул, видно догадывался о планах Драко, но ничего мне не сообщил, по всей видимости, по просьбе директора, чтобы я убедился, что мне нужна охрана. Тонкс передала декану то, что видела. Северус, спокойно выслушав сбивчивый рассказ аврорши, предложил мне описать, что я видел. Я в принципе подтвердил рассказ Тонкс. После этого было предложено дать свою версию событий Драко.       Тонкс предложила сначала проверить палочку Малфоя на последнее использованное заклинание. Я увидел, как сильно побледнел Драко. Снейп тоже это заметил и попытался уговорить девушку этого не делать. Но она тут же по камину связалась с директором, и тот обещал прийти. Драко, и так всегда бледный, стал бледнее мела. Альбус пришел достаточно быстро. Заклинание, использованное последним, оказалось режущим секо. Драко встал и заговорил, из чего стало понятно, что-то, что видела девушка, было только частью картины. — Дело в том, — сбивчиво начал оправдываться Малфой-младший, — что там был еще кто-то третий за углом, мисс Тонкс не могла его видеть. И он пытался произнести какое-то смертельное заклятие, и, если бы не я со своим секо, возможно, Гарри не стоял бы сейчас с нами. Я готов понести наказание за применение заклинания, но я не хотел убивать его. Не то, чтобы я хотел его защитить, я лишь испугался, что меня обвинят в его убийстве.       Все это Драко высказал на одном вздохе. — Тонкс, вы точно не могли видеть, что было за углом? — спросил девушку Снейп. — Да, не могла, — призналась Нимфадора. — Ну, что ж, — с явным облегчением сказал Снейп, — я верю Драко, ему незачем врать. Но все же я вынужден вызвать Ваших родителей, мистер Малфой, и снимаю двадцать баллов со Слизерина. Вы согласны, директор? — Снейп посмотрел на Дамблдора. Глаза их обоих недобро блеснули. Мне показалось, что они что-то друг другу передали.       Когда мы вышли, Драко криво усмехнулся. — В следующий раз я тебя нарежу на мелкие кусочки, — сказал белобрысый и убежал в Зал завтракать. Мне есть уже не хотелось, но я пошел. Ни Рону, ни Гермионе я ничего не сказал. Весь день у меня не выходил из головы этот блеск в глазах директора и Снейпа.       Макгонагалл на последнем уроке вновь сказала, что меня хочет видеть Дамблдор. По дороге к нему я догадывался, о чём пойдёт речь. Я был прав. Директор попросил у меня прощения за этот неприятный момент, говорил, чтобы я не злился на Драко. Ну и самое главное, что этот эпизод показывает, что мне не стоит надолго покидать школу.       Вернувшись после директора в гриффиндорскую гостиную и сославшись на то, что надо готовиться к уроку Снейпа, я удалился в свою комнату.       Там я рассказал портрету о своих подозрениях. К сожалению, он подтвердил, что возможно то, что я видел, было передачей мыслей. Сильные волшебники могут на секунду открыть свои мысли, а другой их прочитать в это же мгновение.       Теперь стоял вопрос, зачем им это было надо. — Есть два ответа, — начал портрет, — либо они боятся твоей силы и реально хотели тебя убить, либо это своеобразный способ тебя припугнуть, чтобы ты не слишком пользовался своими новыми правами.       Я задумался. Хотелось, конечно, чтобы это был второй вариант, но события предыдущих лет, если смотреть на них с высоты моего нового опыта, показывали, что вероятность того, что эта попытка меня убить со стороны директора, не лишена почвы.       С такими невеселыми мыслями я уснул.       Следующее утро началось с обычной побудки портретом и зарядки. Это была уже пятница, поэтому первым делом я зашел к Макгонагалл и сообщил, что хочу поехать домой, забрать сегодня вечером кое-какие вещи, переночевать там и вечером следующего дня вернусь назад. Макгонагалл сказала: «Твоё право», и на моё удивление не стала меня уговаривать. Только просила перед отъездом получать последние известия у директора. Во время завтрака как обычно принесли газеты. В ней на первой полосе красовалось жуткое фото результатов очередного нападения, наверное, специально для меня.       На зельях в отличие от предыдущих лет стало значительно интереснее. Уроки проходили не так, как при Снейпе, когда без каких-либо объяснений нас заставляли варить зелья. Новый преподаватель начал с того, что провел опрос, и с удивлением обнаружил огромные пробелы в наших знаниях. Поэтому он отменил изучение нового зелья и начал с основ: как правильно держать котел, как мешать, какие компоненты нельзя класть вместе. Мы с удивлением узнали, что существуют десять способов медленного помешивания зелий. Впервые за эти годы уроки зелий прошли достаточно продуктивно и интересно. Слизинорт был неприятно удивлен, что этого не знают даже лучшие ученики.       После обеда я решил немного прогуляться по Хогвартсу. — Гарри, вот ты где, а я тебя ищу, — услышал я незнакомый голос.       Смутно знакомая, но довольно красивая женщина смотрела на меня. — Пошли в кабинет, — она потянула меня в один из кабинетов. Я внутренне напрягся, но поняв, кто это, решил плыть по течению и дал спокойно затянуть себя в кабинет. — Ты, наверное, не знаешь меня? — начала Нарцисса. — Я узнал Вас. Вы Нарциса Малфой, мать Драко Малфоя, — ответил я. Цисси (это сокращение сразу же пришло мне в голову) улыбнулась. — И давай перейдем на «ты». — предложила она. — Хорошо. Так зачем ты затащила меня сюда? — Я хочу извиниться за сына, — начала женщина, — он больше тебя не побеспокоит. Люциус и я сделали ему строгое внушение. — Вот и хорошо, извинения приняты. — ответил я. — Нет, Гарри, это еще не извинения, — начала женщина. — Я понимаю, что обычных извинений будет недостаточно, поэтому хочу сделать тебе кое-что приятное.       Нарцисса закрыла двери на ключ. Она опустилась на колени и стала расстегивать мне на штанах ширинку. Взяла в свой маленький кулачок мой член и поцеловала его головку. Потом прошлась язычком по нему. От этих ласк мой член немного напрягся. — Смотри, какой прекрасный у тебя пенис. — сказала Нарцисса. — У Люциуса он намного короче и тоньше. И он никогда не удовлетворял меня полностью.       После мой член погрузился в ее рот. Я решил немного помочь женщине, поэтому надавил на затылок Цисси, пока ее нос не оказался в кудрявых волосах моего лобка. Член с хлюпающим звуком вошел и вышел изо рта Цисси. Она улыбнулась. — Спасибо, если тебе понравилось, то я буду так и делать.       Я кивнул, она дальше сама уже старалась зарываться в кудри моего лобка. После она подняла мантию, приспустила трусики, подняла ногу. — Чего ты ждешь? Войди в меня! — приказала женщина.       Я решил немного ее помучать, поэтому сначала только водил пенисом по ее киске. Наконец почувствовав, что не могу сдерживаться, вогнал в её лоно свой член. Киска женщины оказалась очень мокрой и тугой. Видно никто давно не трахал ее.       Это были очень приятные минуты. Я трахал мать своего недруга. Я наставил рога его отцу. Когда понял, что уже кончаю, я приказал женщине повернуться к члену лицом и излил весь запас спермы на лицо. Потом взял ее трусики и вытер член об них, а также вытер ее лицо от собственной спермы, и заставил надеть их, и приказал не снимать пока не придет домой. — Мне очень понравилось. Если хочешь, — она достала платок, — это портал в мою спальню. И кстати, зови меня Цисси, — словно прочитав мои мысли, добавила она.       Быстро поцеловав меня, женщина ретировалась, предварительно посмотрев в зеркало и убрав остатки спермы с лица и верхней одежды. Я решил, что когда-нибудь покажу это воспоминание Драко.       Из-за этого я немного опоздал на урок Макгонагал.       Остальной день прошел как обычно. Если не считать того, что Гермиона стала говорить о необходимости подготовки к Ж. А. Б. А, что не очень понравилось Рону.       Я засобирался домой. К Дурслям я, конечно, не буду заглядывать. Накануне отъезда Джессика сообщила, что дом готов принять меня в свои объятия. По дороге к директору я решился познакомить Линду и Джессику. Я не знал, как они отреагируют друг на друга, поэтому это произойдет на моей территории, в домике. Уже на основе этого опыта я буду решать, как знакомить девушек с Цисси.       Директор еще раз предупредил меня об опасностях внешнего мира и сказал, что при любых опасностях надо пользоваться обратным порталом.       Быстро переодевшись в кустах, я позвонил Линде. Когда я пришел, она уже ждала меня на условленном месте. На ней были надеты короткая маечка, открывавшая живот, и мини-юбка. Торчавшие сквозь ткань соски показывали, что она опять без нижнего белья. Поцеловав ее, я пообещал ей сюрприз и всю дорогу хранил таинственное молчание. Когда мы подошли к дому, сказал: — Это мой дом, я буду тут жить.       У девочки округлились глаза. — Это мне оставили мои родители, — угадав ее немой вопрос, закончил я. — Ну, а теперь заходим в дом.       Я постучал в двери. — Сейчас, Гарри, открою двери, — услышал я голос Джессики.       Двери открылись, и я увидел девушку, одетую в домашний халат на голое тело. Увидев Линду, Джессика залилась краской. Я быстро протолкнул обеих девушек в дом и закрыл двери. — Кто она такая?! — услышал я двойной девичий визг.