Гарри Поттер и тайный дневник Годрика Гриффиндора

— Да, — ответил я.       Через минут сорок вернулся Дамблдор, и вдруг прозвучал сигнал тревоги. Всех учителей вызвал к себе директор, а школьников собрали в гостиных факультетов, даже мне пришлось покинуть собственные покои. Нам не сказали, почему объявлена тревога, но в гриффиндорской гостиной шло горячее обсуждение, что это могло быть. — Это, наверное, нападение Пожирателей на школу, — высказал предположение Невилл. — А тогда почему не слышно шума боя? — вставили свои пять копеек близнецы.       Я-то знал истинную причину тревоги, но не стал открывать тайну одноклассникам. В таком подвешенном состоянии мы находились более двух часов, пока к нам в гостиную не зашли Дамблдор, наш декан Минерва Макгонагал и Кингсли Шеклбот. — Гриффиндорцы, внимательно выслушайте, что вам сейчас расскажет аврор.       Директор отступил, и вперед вышел Кингсли. — Для тех, кто меня не знает. Я личный секретарь и охранник министра Магии. Сегодня в Хогвартс была привезена для допроса и проведения следственных экспериментов известная преступница Беллатриса Лестрейндж, которая сбежала, а все принятые меры к ее поимке, к сожалению, не дали результатов. По нашему общему с директором Дамблдором, мнению она все еще прячется в замке, ждет, пока все утихнет, а потом попробует сбежать к своему хозяину.       Невилл, до этого стоявший белее снега, не выдержал и упал. Я с Роном кинулся к нему. — Что с ним? — спросил Кингсли. — Ничего страшного, потерял сознание от испуга, — ответил я. — Положите его на кресло, — приказал аврор. - На чем я остановился? — На том, что сказали, что Беллатриса прячется в замке, — ответила Гермиона. — Спасибо.... - Мисс... Грейнджер, - подсказал Кингсли директор. - Так вот, поэтому прошу вас всех не ходить по одиночке и о любом подозрительном действии немедленно сообщать ближайшему учителю. А вам, Лорд Поттер-Блэк, может, стоит вернутся в свою спальню в гриффиндорской башне? — Почему? — спросил я, - Ведь у меня и так есть… охрана, — вовремя сориентировался я. — Она временно отстранена от выполнения аврорских обязанностей, — с улыбкой ответил директор. — Я и так в своих покоях только сплю. — Это для Вашей же безопасности, Лорд Поттер-Блэк, — попробовал уговорить меня Кингсли. — Тогда поставьте возле входа охранника, — предложил я.       Директор кивнул Кингсли, и тот согласился, после чего они, попрощавшись, вышли. Поскольку уже было довольно поздно, то, как выяснилось, у нас остался только Этикет и дуэлинг.       Когда мы вошли в кабинет, то поняли, что сегодня не будет обычных поклонов: в кабинете были только столы и стулья. — Сегодня на уроке мы рассмотрим закон о «статуте секретности». — проговорила Нарцисса, входя в аудиторию. — Это тема уроков истории магии, но, насколько я помню, наш призрак ее слабо освещает, а на уроках Магловедения мисс Грейнджер пока не дошла до этого пункта, поэтому я решила вам рассказать об этом. Кто может сказать причины возникновения этого закона? - среди учеников тут же взметнулась рука. - Мисс Грейнджер? — После принятия в 1689 году Статута о секретности. волшебники перешли на скрытный образ жизни. Внутри существующих поселений естественным путем возникали маленькие магические сообщества. В небольших деревушках зачастую селились по нескольку волшебных семей, поддерживая и защищая друг друга. Широко известны такие поселения, как Тинворт в Корнуолле, Аппер-Фледжли в Йоркшире и Оттери-Сент-Кэчпоул на южном побережье Англии, где волшебники жили бок о бок с маглами, проявлявшими терпимость или же подвергнутыми заклятию Конфундус. Среди таких полумагических поселений, вероятно, больше всего прославилась Годрикова Впадина в одном из юго-западных графств. Здесь родился великий волшебник и основатель нашего факультета, Годрик Гриффиндор, и здесь же маг и кузнец Боумен Райт выковал первый золотой снитч. В 1692 году на саммите Международной Конфедерации магов обсуждалась проблема сокрытия волшебных существ от магловского общества. А в 1750 году была уже принята статья 73… — Достаточно, мисс Грейнджер, минус пять очков с Гриффиндора. Все присутствующие прекрасно знают, как хорошо Вы цитируете книги, а именно учебник по «Истории магии» авторства Батильды Бэгшот. Но я задала вопрос о причинах, а не о последствиях. Мистер Томас, может быть Вы поведаете нам всем причины, а не только своему соседу? — В то время властвовала инквизиция, и, спасаясь от нее, маги приняли этот закон, — неуверенно проговорил тот. — Отчасти правильный ответ. Слабые маги стали бояться инквизицию и маглов, а сильным это просто надоело, — дополнила Цисси. — Но почему сейчас этот закон действует, ведь инквизиция давно уже исчезла. А маглы далеко шагнули вперед и где-то даже опередили магов. Магам есть чему у них поучиться, — возмущенно воскликнула Гермиона. — Минус пять баллов за выкрик с места. Кто вам сказал, что инквизиция исчезла? Если о ней перестали писать в учебниках и газетах, то это вовсе не означает, что она исчезла. Это во-первых. Во-вторых, кто Вам запрещает заимствовать идеи у маглов? В-третьих, приведите пример того, где они нас опередили. — Телевизор, телефон… — И что полезного в этих ваших телевизоре и телефоне? — Ну как же, по телевизору можно смотреть различные передачи. Как научные, так и развлекательные… — А еще кучу рекламы, - вмешался в разговор пуффендуец. — Минус пять баллов с Пуффендуя. Некрасиво перебивать отвечающего, мистер Смит. Повторяю свой вопрос, чем он полезнее того же омута памяти? В нем можно просмотреть воспоминания реального человека, не искаженные его видением ситуации. Мы сможем увидеть или услышать то, что пропустил сам очевидец, а не постановку из сменяющих друг дружке картинок, нарисованных в угоду тому или иному маглу. Лично у меня есть такие воспоминания как о первом человеке, который поднялся на Эверест; подписание мирного договора после Второй Мировой и многие другие. Что же до телефона, кто Вам мешает наложить протеевы чары на зеркало, и тогда можно не только слышать собеседника, но и видеть? Но вернемся к причинам возникновения закона: в то время около слабых или добрых магов собирались целые толпы просящих: матери с больными детьми, калеки. И им приходилось или бежать, или целыми сутками напролет, валясь с ног от усталости и истощения, помогать этим людям. А если маги отказывались, или возникала еще какая-нибудь причина, и пациент умирал, то отчаявшийся народ мог и растерзать мага. Богатые же стремились затащить к себе на службу или породниться, и они не гнушались ничем в своем стремлении получить желаемое, а если закон отменить, то все начнется опять…       Как не старалась Гермиона переубедить Цисси в том, что статут секретности устарел и требует пересмотра, у нее это не получилось. Вначале мне казалось, что Цисси просто хочет показать мне, что она лучше Гермионы, ведь она давно заметила, что я к ней имею особенные отношения. Но потом понял, что видимо, Гермиона, наверное, и раньше подходила с подобными идеями к Цисси, а теперь последняя решила её разоблачить перед всеми гриффиндорцами.       Потом прошли занятия дуэлинга. На них не было ничего необычного, я как всегда проявлял свое мастерство так, что профессор Флитвик решительно отказывался мне поверить, что я раньше нигде этому не учился. К сожалению, некоторые моменты из знаний Цисси, Тонкс, Флер и Беллы, оказались непригодны из-за заточенности на женские тела. Флитвик даже сказал мне, что очень странно, что я выполняю некоторые сложные движения, но при этом не могу выполнить простейшие. Кроме того Рон попросил Флитвика пригласить на занятия Ромильду Вейн. Амортенция пока не выветрилась из мозга Рона, и он стремился побыть побольше времени со своей «возлюбленной».       После урока провожать меня до покоев согласилась Гермиона. Когда мы прошли примерно половину пути, девушка, убедившись, что никого вокруг нет, затянула меня в старый и забытый всеми кабинет. Закрыла двери и наложила простенькие антиподслушивающие чары, а затем повернулась ко мне: — Гарри, объясни мне, что творится вокруг тебя? — накинулась на меня лучшая подруга. — Что ты имеешь в виду? — А то, что за тобой теперь толпой ходят слизеринки, а Астория Гринграсс вообще готова тебя съесть. Дафна недавно выпытывала у меня, что тебе из еды нравится, где ты проводишь время, что любишь. Я, конечно, ей ничего не рассказала. А как они ведут себя на уроках этикета, отталкивают других девушек, чтобы встать перед тобой и показать себя, это вообще уму не постижимо! — А, ты имеешь в виду это, — с усмешкой сказал я. — Так это последствие того, что я стал Лордом, и они пытаются найти себе пару, а я ведь теперь очень даже завидный жених. Ко мне вот недавно подходила Астория с предложением стать моей невестой... — А ты что ответил? — схватив меня за руку и смотря прямо в глаза, спросила Гермиона. — Я ей ответил, что я буду искать спутницу сам и, когда найду, сам первый предложу ей стать невестой. — Она, наверное, расстроилась? — Я бы не сказал… — Гарри, я тебя должна кое о чем спросить... - внезапно переменила тему девушка. — Спрашивай. — Я тебе нравлюсь? — кокетливо спросила темноволосая красавица.       От такого неожиданного вопроса я на минуту как будто проглотил язык. Мой мозг пронзила догадка, почему она у меня такое спрашивает. — Ты красавица, и мне давно очень нравишься.       Гермиона буквально расцвела от такого ответа. — Ты мне тоже очень нравишься, — мило смущаясь, ответила девушка, а потом быстро, боясь, что если остановится, то не сможет дальше продолжить говорить, произнесла:— Гарри, а давай встречаться? Я знаю, что ты уже разошелся с Чжоу.       Я второй раз за этот разговор потерял дар речи. Глаза Гермионы на секунду потухли, но, когда я сказал «да», снова расцвели, она даже поцеловала меня в щеку, но потом, смутившись, еще поцеловала второй раз. От прикосновения ее губок я, казалось, унесся вверх. Целовалась Герми очень неумело, но все равно очень приятно. Ее неумелые нежные движения были очень приятны, мои руки хотели сжать ее попку, но остановились на полпути. - Извини, не сдержалась, — смотря в пол, ответила девушка. Вместо ответа я просто обнял девушку. — Не надо стесняться своих чувств, мы же встречаемся.  — Ой, я тебя вымазала помадой, — сказала она и вытерла своей ладошкой помаду с щеки.       Посмотрев на часы, Герми быстро сняла заклятия. — Нам надо спешить, пока нас не стали искать.       Возле дверей гостиной мы попрощались, я пошел в покои, Герми к себе в гостиную. - Что с тобой сегодня случилось? — спросил меня портрет, когда я вошел в зал. — У тебя радость по всему лицу написана.       Я поведал портрету разговор с Гермионой. — Вижу, что она будущая миссис Поттер-Блэк. — Не знаю, Гриф, не знаю. — Открой дневник, — посоветовал Гриффиндор.       Я открыв дневник на своей странице, увидел, что сразу после моего имени появилась подпись невеста Лорда, и там слабенькими чернилами была сделана надпись "Гермиона Грейнджер". — Советую сделать ее официальной невестой и занести в дневник. — Нет, я не хочу ее делать своей секс-игрушкой. Пусть немного побудет так.       Дневник так и просился сделать в нем надпись. Похоже, магия заставляет меня делать запись каждый раз, когда я беру в руки дневник. Я пытался очистить разум, как пишется в книгах, указанных Снейпом, но ничего не получалось, дневник мозолил глаза. Я понял, что он меня не отпустит, пока я не запишу в него кого-то еще.       «Перо», - подумал я, и оно материализовалось у меня в руке.       Я открыл дневник и каллиграфическим почерком записал: «Джинни Уизли» «Чжоу Чанг». Обе девушки мне нравились, с одной я даже встречался, а вторая была давно и безнадежно в меня влюблена. Я не хотел их мучить, поэтому они станут моими рабынями. Мне не нужна ревность Гермионы. Наверное, вскоре я запишу и Ромильду Вейн — она, похоже, хочет стать моей невестой, но, пока на Рона действует амортенция, этого делать нельзя, я не хотел лишиться друга, каким бы уродом он не был.       Дальше я занялся уроками и чтением списка Снейпа. Цисси не появлялась, ибо понимала, что никому не нужно знать о наших отношениях. Новый охранник возле входа добавлял некоторые неудобства. Связавшись с Цисси по зеркалу, я удостоверился, что с ней все в порядке, и попросил свою рабыню достать мне еще несколько зеркал для других. Одно я хотел отдать Гермионе, а второе Астории, как знак моего к ней отношения. Заснул я быстро, этот день был определенно тяжелым.       Рано утром, когда я вышел на пробежку, возле входа я увидел Тонкс: — Привет, — сказала розововолосая девушка. — Все с тобой нормально? — Да, все отлично, — и уже полушепотом: — После пробежки зайдем ко мне, все поподробнее расскажешь, — девушка лишь кивнула.       Как и ожидалось, о пропаже Беллы спохватились лишь когда приехал Дамблдор. Тонкс нашли оглушенную возле камеры, как и договаривались, она сказала, что это были Пожиратели, которые ее оглушили. Как Беллатрису увозили, она не знает, ибо лежала уже без сознания. Нимфу несколько раз допрашивали, но до сыворотки правды не дошло. Никто не мог подумать, что она будет спасать убийцу собственного дяди.       «Теперь осталось дождаться отчета Беллы», — думал я по пути в Зал в сопровождении Гермионы, которую держал за руку. Джинни, которая сопровождала нас от самой гостиной, сердито села недалеко (с другой стороны уже сидел Рон) бросая то на меня, то на Гермиону злобные взгляды. — Мне нравится мучить Джинни, — тихо на ушко сказала мне Гермиона. — Погладь, пожалуйста, мою ножку так, чтобы она это увидела.       Я сделал, как меня попросили. Лицо Джинни приняло неописуемый вид, да и самой Герми это понравилось. — Давай будем вести себя, как будто мы встречаемся? — предложил я. — А мы что, не встречаемся? — спросила Герми. — Да, встречаемся, но это надо сделать так, чтобы это стало достоянием публики. Я хочу, чтобы Чжоу поняла, кого потеряла. Да и некоторых настырных личностей отпугнет, — я бросил сердитый взгляд сначала на Джинни, потом на Ромильду. — А они обе потеряли многое, — промурлыкала девушка и поцеловала меня в губы с языком.       Через несколько секунд мы разорвали поцелуй, и Гермиона шумно задышала, стараясь восстановить дыхание (все же сказывается маленький опыт в этом деле, но это не надолго). Я заметил, что многие, в том числе и преподаватели, стали таращиться на нас. — Что, никогда не видели целующихся подростков? — разрядил я атмосферу.       Дальше все прошло как обычно, только я легонечко гладил ножку Герми, которая опять была одета в магловскую одежду, на ней была немного выше колен юбка, которую я потихоньку задирал и блузка со слегка просвечивающимся кружевным лифчиком. От моих действий и взглядов она возбудилась. — Хватит, а то тебе придется меня трахнуть, иначе я не смогу идти на уроки. У меня и так трусики уже мокренькие, — с жаром прошептала мне Гермиона на ухо и слегка его прикусила. — Может я этого хочу…       Так и прошел завтрак. Рон, по-моему, вообще не обращал на нас внимания, Ромильда косила на меня странные взгляды и не смотрела на попытки Рона привлечь к себе ее взгляд.       Дальше пошли скучные уроки. На истории Магии (очень скучном и неинтересном, по сравнению с рассказами портрета и некоторыми книгами, предмете, к тому же из-за специфики преподавателя, проходивший сразу для трех курсов), которая проходила со Слизерином, я получил записочку от Астории. Не успел я ее развернуть, как Герми, сидевшая рядом и самозабвенно конспектировавшая муторную речь призрака, вырвала ее у меня. Прочитала и пригрозила кулаком девушке, ибо в записочке она предлагала провести ближайшие выходные в Хогсмиде вместе.       Дальше надо было идти в оранжереи. Гермиона схватила меня за руку и потащила в закоулок замка. — Куда мы идем, а не опоздаем на урок? — спросил я. — Ничего, не опоздаем, я сказала профессору Спраут, что ты мне нужен, поэтому тебе ничего не будет.       «Хорошо иметь знакомого преподавателя», — пронеслось у меня в голове. — Гарри, надо что-то делать со слизеринками. Мы же, поцеловавшись, показали, что встречаемся, и ты занят, но они все равно упорно лезут к тебе. Ты поговори с ними, скажи, что встречаешься со мной. Что уже нашел девушку и невесту. — Хорошо, Гермиона, — и я поцеловал ее в губы. — Все, а теперь беги в оранжереи, а я пойду заберу то, что просила профессор Спраут.       Сперва из кабинета убежала Гермиона, а потом вышел я и увидел, что недалеко от кабинета, возле окна, прислонившись к стене, держа руки под грудью и смотря в сторону, куда убежала Гермиона, стояла Панси. Как не странно, задумчивая Панси. — Панси, что ты тут делаешь? — грубовато спросил я. — Да ничего особенного, - все еще глядя вслед Гермионе, ответила девушка. — Ты подслушивала? — Ты дурак?! Что я там могла услышать, если даже не знала, что там кто-то есть, и вообще, какого ты обо мне мнения? Думаешь, благородная леди будет подслушивать и трепаться со всеми? Прости, но я выше этого! — уже повернувшись в мою сторону, мгновенно завелась Панси. — Извини, не подумал, — грустно улыбнулся я. — Гарри, мы могли бы встретиться в выходные в Хогсмиде? — Ммм… В принципе, можно, у меня есть планы на эти выходные, но часик смогу тебе уделить. — Договорились! Тогда встретимся возле ворот, - вдруг девушка замялась. - Давно встречаешься с Грейнджер? — спросила она, отведя глаза. — Недавно. — сказал я. — А почему ты выбрал ее, а не одну из нас? — выпалила девушка. — Я, Дафна, Астория, Трейси и даже Милли — мы ходим за тобой по пятам, чтобы ты выбрал одну из нас, настоящих благородных леди, а ты выбрал эту жалкую грязнокровку.       Панси разрыдалась, я открыл было рот, чтобы объяснить, что это не так, что Гермиону я просто хочу трахнуть, но внезапно появившиеся когтевраны заставили меня промолчать.       Эта идея представить для слизеринок, что Герми просто девушка для секса, а для Гермионы, что слизеринки это так, временно, для того, чтобы показать насколько они ведутся на титулы, возникла как раз во время разговора с Панси. А когда я уже сам завернул за угол, от Панси уже и след простыл.       К сожалению, после травологии начинался дуэлинг, и другие проблемы затолкали на второй план эпизод с Панси, поэтому я вспомнил про него только когда лег спать.       Утро же я проспал: уроки дуэлинга были довольно изматывающими. Так что пришлось быстро делать урезанную разминку, быстро ополоснуться в душе и побежать на завтрак. Так что я не успел переговорить с портретом или с Цисси, что мне делать с Панси, положившись на авось, что проблема сама собой решится без моего участия. Но моим надеждам не суждено было сбыться.       На завтраке Панси села подальше от меня, таким образом, что я не мог поговорить с ней, не вызвав ненужных подозрений. Так и сидел, ожидая момента, когда можно будет под благовидным предлогом уйти и переговорить с девушкой, пока рядом со мной не плюхнулся запыхавшийся Рон. — Что случилось, когда это ты стал встречаться с Герми? — накладывая себе еды в большую тарелку, которую со всей смелостью можно назвать подносом, спросил Рон. Эта «тарелка» появилась после одной интересной битвы: с одной стороны выступал Рон и я в качестве поддержки, с другой домовые эльфы Хогвартса. Это была жаркая битва, впервые на моей памяти Рон так резко отстаивал свои требования, но эльфы не сдавались, и закончились эти дебаты тем, что Рон затребовал себе большую «тарелку», чтобы в нее помещалось побольше еды. Еще раз покосившись на его «тарелку», все же решил ответить. — Ты что, раньше не замечал, как мы смотрим друг на друга? — Да, но чтобы Герми согласилась, это невероятно. — Что невероятного в том, что я согласилась? — встряла в разговор девушка. — Сколько я раз предлагал тебе встречаться, но ты всегда отвергала меня! — произнес Рон. — Потому что всегда считала тебя только другом! А с Гарри все по-другому. - отрезала она, оставив рыжеволосого в недоумении. — Кроме того, из-за моих титулов вокруг меня зашевелились другие девушки, и Герми стала меня ревновать и поэтому сама предложила мне встречаться, а не ждать, пока я сам ее выберу, или меня не заарканит другая девушка, — шепнул я на ухо Рону. — Я понял, — и Рон продолжил завтрак. Я оглянулся: Панси уже куда-то ушла.       Рон на этот раз довольно быстро расправился с едой и собрался уходить. — Куда ты? — спросил я. — Подарок готовить, — расплылся в улыбке Рон и уточнил: — свадебный, хи-хи-хи. — глупо захихикал он. — Чего?! — не сдержался я, громко закричав, и глупо уставился на Рона. — Для Ромильды Вейн, — томно вздохнув и влюблено уставился на данную особу, на что та нервно передернула плечами. — Она-то хоть знает о свадьбе? — покосившись на девушку, поинтересовался я. — Как подготовлю подарок, сделаю предложение руки и сердца, — посвятил меня в свои планы и спросил. — Поможешь?       Я, кивнув на автомате, начал собираться на ЗОТИ с пуффендуйцами. Гермиона вышла немного раньше, ей нужно было взять эссе, которое она забыла в спальне.  — Увидимся на занятиях, мне еще кое-куда надо заглянуть. — ответил я.       На ЗОТИ Герми не было. И я решил поинтересоваться у однокурсников. — Привет, Парвати, ты Гермиону не видела? — поинтересовался у одной из главных сплетниц Хогвартса. — О, привет, Гарри, не… не видела, вы же встречаетесь, да? Давно? А что Рон, он же вроде влюблен в нее? — завалила вопросами, от которых я отмахнулся. Где она? На нее это не похоже. Еще раз оглядевшись и не заметив девушку, решил еще немного подождать, и, если она не придет, то найти её. Я почувствовал: случилось что-то неординарное, раз Герми пропустила занятие. Дождавшись окончания урока и так и не найдя взглядом Герми, я побежал в свои апартаменты и, добежав до них, залез в свой чемодан в поисках карты Мародеров. Найдя оную, развернул и ткнул палочку в край карты, произнес слова-активаторы.       На карте начали проступать чернила, вырисовывая мою комнату, постепенно расширяясь и затрагивая соседние помещения, а я начал искать Гермиону. Я пробежал взглядом по карте. Её имя всплыло в больничном крыле, рядом с нею увидел надписи Луны Лавгуд и мадам Помфри. Быстро деактивировав и свернув карту, я бросил её в карман мантии и помчался в направлении обитания колдомедсестры, успев заметить неподалеку быстро удаляющуюся точку с именем Панси.       Быстро пробегая кабинеты и огибая учеников, я едва увернулся от профессора Снейпа, который заметил меня. — Поттер! — я вынужден был остановиться и повернуться в сторону столь ненавистного профессора. — Извините, профессор, у меня срочные дела, и я уже опаздываю, простите, но мне надо бежать! — выделил интонацией слово «срочные,» уже разворачиваясь, чтобы уже быстрым шагом направится к колдомедику, был остановлен голосом, в котором яда было больше, чем василиск вырабатывает за год своей жизни. — Ну-ну, мистер Поттер, какие же у Вас могут быть дела? Ведь скоро у Вас занятия, если я не ошибаюсь, у меня. Так что Вам не стоит опаздывать и пропускать занятия. Ведь мозги у Вас, как и у Вашего отца, заняты только квиддичем, который проветривает Вашу пустую черепушку. Вы ведь вроде хотите стать Мракоборцем, а без зачета у меня Вам этого не видать, — ехидно и со смаком проговорил преподаватель видя, что я закипаю с каждым произнесенным им словом, добавил. — И минус десять баллов с Гриффиндора за бег в коридорах. — Но… — хотел было уже возразить я, но профессор продолжил. — И минус пять балов за пререкание с учителем и отработки с миссис Малфой. — ехидно добавил Снейп не подозревая, что отработки у Цисси для меня не представляют наказания, скорее я буду наказывать женщину, а не она меня.       Я постарался принять испуганный вид. — Можно идти? — спросил я. — Идите-идите, мистер Поттер, — с легкой улыбкой, которая меня, мягко говоря, ошарашила, закончил он, затем развернулся и пошел по своим делам.       Я тряхнул головой, отгоняя от себя картину улыбающегося профессора. Направился быстрым шагом в больничное крыло. Когда я туда пришел, в меня ударил знакомый запах зелий, трав и легкий запах нескольких духов: цитрусы (это Гермиона), Ландыши (Медсестра), и что необычное, но приятное («Луна» — вспомнил я, у кого был подобный запах.)       Герми лежала на третьей кровати от стены, вроде спала. Возле неё стояли мадам Памфри, профессор Макгонагалл (видно зашла, пока я бежал сюда от своих покоев) и Луна. Подойдя к ним, я посмотрел на Гермиону: она лежала бледная, с распущенными волосами, на лице был виден испуг. — Как она? — тихо спросил я. — Что Вы, мистер Поттер, здесь делаете? — удивилась Макгонагалл.  — Я подвернул ногу, и она болит, поэтому заглянул сюда, — сказал я, делая вид, что хромаю. — Подождите, я с девочкой закончу, потом уже возьмусь за ваш вывих, — ответила Помфри и, увидев мой взгляд, быстро сказала: — Ее жизни ничего не угрожает. Только перелом правой руки, правой ноги и легкое сотрясение мозга. От боли она потеряла сознание, но сейчас её состояние перетекло в здоровый сон. И я не советую ее будить. Переломы до завтра заживут. Но все равно я рекомендую ее оставить тут до завтра. — А что случилось? — поинтересовался я. — Мне тоже это интересно, мистер Поттер. Мисс Лавгуд обнаружила ее на лестничном пролете между вторым и третьим этажом, — ответила в своей манере профессор Макгонаглл. — Вы меня в чем-то обвиняете? — недоуменно спросил я. — Никто Вас не обвиняет, мистер Поттер. - Ну все, теперь я могу заняться Вашей ногой. Следуйте за мной. — сказала мадам Помфри и пошла в свой кабинет. Макгонаглл и Луна направились вон из больничного крыла. — Так, мистер Поттер, скажите, зачем Вы сюда пришли? Нога у вас явно не вывихнута. — проговорила медсестра, как только мы вошли в ее кабинет. — Простите. Я просто заметил, как сюда несли Гермиону, и решил узнать, что с ней, — повинился я. - Тогда идите на занятия, а завтра утром сможете увидеть девушку в полном здравии. «Панси, вот сучка, видно, решила избавится от Гермионы, как соперницы за мое сердце», — подумал я. — «Надо будет с ней поговорить пока она не убила Асторию, если та расскажет, что я ей наплел в пещере. Хорошо, что я взял карту Мародеров с собой. Нужно ее носить всегда с собой».       Панси я нашел в одном из кабинетов на втором этаже. — Привет, Панси, можно присоединиться? — спросил я. — Можно, — ответила девушка и быстро прикрыла дверь. Я постарался не выдать свое волнение, хотя внутренне напрягся. — Скажи, Гарри, чем Гермиона лучше меня? Что ты только о ней и спрашивал, когда она не пришла на уроки? — А как иначе я должен себя вести, если другие знают, что я с ней встречаюсь. А ты зачем это спрашиваешь? У тебя, кажется, был Драко. — Но его больше нет. — Скажи честно, я тебе просто нравлюсь. — решил я действовать напролом. — Немного, — скосив глаза, ответила Панси. — Но у тебя есть Гермиона, поэтому, наверное, мне придется уйти или стать любовницей. — Не волнуйся, — ответил я, потом быстро огляделся и наложил на комнату полог тайны, которому на днях обучила меня Цисси. Теперь если кто и зайдет, то он не увидит и не услышит нас. — Герми девушка только для секса, я ее хочу просто трахнуть, а жену я себе буду выбирать из представительниц древних родов. Ты, в принципе, подходишь.       Лицо Панси просияло. — Тогда я хоть сейчас согласна произнести клятву. — Не сейчас, пока я тебя плохо знаю. — Я согласна на что угодно, чтобы доказать тебе, что я достойна, — отлично, все идет так, как надо. — Аккуратно разузнай среди однокурсников, кто из них и их родителей поддерживает Волан-де-Морта. Внимательно присматривай за Драко, ты с ним будь полюбезней. И докладывай, если будет что интересное и полезное. Веди себя как обычно, наши встречи будем держать в тайне, незачем пока никому знать об этом. И да, если ты хочешь быть моей, то никому не должна давать вводить свой член в твою киску. Ну и напоследок, поскольку ты отправила Герми в больницу, я, наверное, тебя оттрахаю.       Я быстро схватил Панси за волосы и поставил ее на колени. Расстегнул ширинку и резко вошел в ее ротик, когда она хотела мне что-то сказать. Сразу глубоко засунул член и стал наслаждаться спазмами ее горла.       После того, как вытянул из ее горла член, я не дал ей отдышаться, а поставил раком. Задрал мантию и порвал уже мокрые трусики, быстро вытер остатками трусов образовавшуюся у нее из-за возбуждения смазку и запихал их в ее ротик. Потом резко вошел в узкую и почти сухую киску, не обращая внимания на ее мычание. Вытащил и начал мять ее упругие сиськи третьего размера. Потрахав ее так несколько минут, почувствовал что вот-вот кончу, я поставил ее перед собой личиком и облил спермой ее лицо и грудь.       После чего позволил убрать липкую жидкость с лица и вытащить трусики, но приказал оставить на груди. Я сказал, чтобы она вечером пришла ко мне, дабы я мог удостоверится, что она раньше времени не убрала сперму.       Быстро убрав заклятье, я ретировался, оставив ошарашенную и заплаканную Панси одну.