Heda nou wan op

      Оставив Лесную и дальше приходить в себя, Азгеда выбрался из бункера, чтобы немного размяться. Чуть в стороне, на полянке, у костра, сидела Луна и с показной ленцой жарила рыбу на прутьях. На плоских камнях доходило мясо. Роан вздохнул: Морская как всегда в своем репертуаре. На его памяти та ни разу не возвращалась не только без добычи, но и без какой-либо находки вообще. Девушка жестом пригласила присесть у огня.       – Как Лекса?       – Пришла в себя.       Над поляной, облюбованной Морской в качестве походной кухни, повисла тишина. Оба лидера погрузились в свои мысли. И если Роан взвешивал последствия своих действий – в самой клятве он ничуть не сомневался – то, о чем думала Луна, было загадкой. Азгеда знал девушку на протяжении все тех лет, что находился в изгнании, но похвастаться близким знакомством не мог, в отличии от Лексы. Был уверен лишь в том, что при составлении плана побега девушка принимала самое живое участие, изучив не только расположение комнат и коридоров резиденции, но и подбив Эйдана на саботаж. Лекса ни за что бы не тронула своих драгоценных natblida, а Морской на это все равно. И что-то подсказывало ему, что когда Лесная об этом узнает, эту парочку не спасет ни кровь, ни давняя дружба.       Наконец, мясо и рыба были готовы. Мужчина почти что с рычанием вцепился в стейк, схватив заодно и фляжку, лежащую у костра.       – Что?!       Роан не сдерживаясь, выплюнул воду. Горько-соленая, она обожгла язык и перебила весь вкус прожаренного мяса. Разъяренный мужчина обернулся на весело смеющуюся Морскую. Поднявшись на ноги и отобрав флягу, она щелкнула Азгеда по носу и пояснила:       – Не только тебе приносить клятву.