Livewire

— Коннор? — Трой, я… — парень запинается по простой причине отсутствия каких-либо внятных фраз в его голове. Все мысли, которые были уложены в стопочку перед открытием «заветной» двери, внезапно были сбиты в огромную кучу слов, не имеющих никакого смысла в момент осознания всего произошедшего в эту ничтожную минуту. — Привет. Меллет выпалил что-то невнятное и отвернулся, а Коннор принял это за ответное приветствие, но возобновлять разговор — если его можно было так назвать — не стал, решил просто попытаться подойти к младшему. — Не, — шмыгнул носом тот и медленно начал мотать головой, — не подходи. — Я могу все объяснить, Трой. Только не отвергай меня после всего этого, — худшие ожидания Франты оправдались. В голове крутилось только бесконечное «нет», но в этот раз он предпочел раз отбросить все ненужные мысли и сосредоточиться на чувствах. — Я очень виноват перед тобой. — Неужели, — съязвил парень, отчего сердце Коннора упало куда-то в преисподнюю. — Дай мне все объяснить, хорошо? — спросил он, делая пару шагов к больничной койке. Получив едва заметный кивок, он продолжил. — Я знал о твоих чувствах ко мне с восьмого класса. — Трой резко повернул голову к старшему, его покрасневшие от слез глаза были полны непонимания и… ужаса? — Да, и они были взаимны, поверь. Просто ты буквально бегал от меня, и поэтому я подумал, что ты просто не хочешь контактировать со мной, а потом этот внезапный переезд в Лос-Анджелес… Мне тоже было тяжело, Трой. — А когда там стало слишком одиноко, ты внезапно вспомнил обо мне, — грустно ухмыльнулся младший, снова отводя глаза. — Нет! Я тоже пытался забыть тебя, но ключевое слово здесь «пытался», и ничего из этого попросту не вышло, — Коннор был даже немного оскорблен таким отношением к нему. — Ты не представляешь, насколько я был рад нахождением твоей странички на Фейсбуке! Я ни о чем не думал в эти минуты, даже о времени и часовых поясах, если ты помнишь. — Конечно, я помню, идиот, — младший слегка улыбнулся, но глаз не поднял. Франта, воспользовавшись сменой настроения Троя, аккуратно подобрался к койке и неуверенно взял его ладонь в свою, отчего Меллет вздрогнул и снова посмотрел на парня. — Я ведь правда люблю тебя, Трой-бой, — прошептал Коннор, не разрывая зрительного контакта. — Получается, — парень выдохнул и улыбнулся, — я никогда не переставал любить тебя, Коннор. Наступила тишина, затянувшаяся на большее время, чем они ожидали. Но никто не хотел ее прерывать, скорее потому, что она была невероятно уютной. — Мы будем что-нибудь с этим делать? — решился заговорить Меллет, переводя взгляд на их сцепленные ладони. — Я имею в виду, долго мы будем пялиться друг на друга, держась за руки? — Можем прекратить, — пожал плечами Франта, понимая, что отказа последовать не может. — Нет, — Трой подогнул ноги и слегка приподнялся, так, что он уже не лежал, а сидел, — я просто… — Намекаешь на что-то большее? — продолжил за него Коннор. Кто скажет, что это не было флиртом? — Возможно. — Думаю, нам нужно более романтичное место! — запротестовал старший, мечтательно поднимая взгляд к небу (потолку, если быть точным). — Ну, знаешь, типа ужина при свечах или колеса обозрения в парке аттракционов. А еще лучше… — Ты не можешь просто заткнуться и поцеловать меня, Франта? — произносить эту фамилию было очень непривычно, но Трой подумал, что он еще устанет ее повторять. Коннор улыбнулся и немного подался вперед, но в эту же минуту дверь распахнулась и послышался голос медсестры. — Извините, Уолдорф, но вы должны покинуть палату на время обследования пациента. — Я смогу посетить его после осмотра? — обратился парень к девушке, поворачиваясь к ней всем телом. — Конечно, но только до семи вечера. — Спасибо, — улыбнулся Франта и снова перевел внимание на Троя. — Видимо, нам и вправду нужно более романтичная обстановка. — Придурок, — закрыл глаза тот и рассмеялся, покачивая головой.

***

Обследование проходило достаточно долго, чуть больше часа. За это время Коннор успел немного прийти в себя, потому что принятие реальности произошло у него недавно. Он вернулся к Трою, обнаружив его в хорошем расположении духа. По словам врача, он «легко отделался», поэтому лежать здесь ему осталось всего пару недель, хотя планировался месяц. Также, ему можно выходить на прогулку, на аллею рядом с клиникой, под присмотром либо близких, либо медсестер, что они и сделали, потому что «я не прикован к больничной койке, разве не круто?». Аллея была самой обычной: длинная дорожка с парой скамеек и множеством высоких деревьев вдоль нее. Однако Коннор с Троем видят мир иначе, чтобы это место показалось им неромантичным. Может, именно поэтому младший сейчас прислонялся к стволу старого дерева, обвивая руками шею Франты. Возможно, потому он обнимает Меллета за талию. Вероятно, это и стало причиной тому, что их губы сомкнулись в каком-то нелепом, сопровождающемся тихим хихиканьем, поцелуе. Стоит заметить, что скамейки здесь были желтыми, но Трой подумал, что лучше будет не фокусировать на этом внимания. А Коннор эти 15 минут вообще не думал. — Желтая, — прошептал он, слегка улыбаясь. — Прям как та, в школьном дворе, на которой ты проводил времени больше, чем в самой школе. — Я предпочитаю называть ее «лимонной». И это ты был причиной тому, что на нее кроме меня никто не садился. — Знаю, — выдохнул парень скорее облегченно, чем грустно. — Она там все еще есть? — Да, и я все так же просиживаю на ней время до занятий. Уже что-то вроде фетиша, — рассмеялся тот, вырываясь из объятий Франты, чтобы сесть на скамейку. Коннор присоединился к нему не сразу, потому что наблюдал за расплывающейся улыбкой младшего. — Я люблю твою улыбку. — А я люблю тебя.

***

На первой неделе было много обследований, которые длились даже больше, чем в первый раз, но на восьмой день пребывания здесь Троя, они сократились до двадцати минут, поэтому парни проводили друг с другом больше времени. Конечно же, Меллета навещали его семья и друзья, но это не занимало так много времени, потому что все понимали потребность Троя и Коннора быть вдвоем. К слову, Франта навестил мать… по крайней мере, попытался, потому что, оказывается, она съехала несколько месяцев назад, о чем сообщила ему новая хозяйка ее дома. Отец за это время звонил только раз, поэтому лгать ему не составляет труда, ведь на самом деле он остановился у Меллетов, которые за это время стали ему почти что родные. Однажды, гуляя в очередной раз по совершенно-обычной-аллее, Коннору приходит в голову мысль, зародившаяся из-за разговора о музыке. — У тебя ни с кем не было совместных песен? Знаешь, такие, при первом аккорде которой ты вспоминаешь того человека, с кем разделил ее? — Я даже не задумывался над этим, но, скорее всего, нет. А что? — Давай, — начал старший, доставая из кармана телефон, — я буду листать свой плейлист, а когда ты скажешь остановиться, я нажму на песню, и если она тебе понравится, сделаем ее нашей? — К тебе часто приходят такие идеи, когда ты слушаешь музыку? — засмеялся Трой, но все-таки согласился. Когда послышалось резкое «стоп», палец Коннора ткнул на Livewire.

Down, down, deep down, Down, deep down

И это стало их песней.