Livewire

Последующие пару часов были как в тумане. Сразу после пробуждения Троя к нему в палату вбежали врачи и медсестры, выгоняющие Коннора из нее. Парень вышел из комнаты и машинально набрал номер Лорелль, который она дала ему несколько дней назад и посоветовала звонить в критических случаях. — Коннор? Что-то произошло? — женщина подняла трубку почти сразу. — Он проснулся! Миссис Меллет, он проснулся! — парень буквально кричал на весь коридор, заставляя людей оборачиваться и со скрытой завистью смотреть на его счастливые возгласы. — Боже, мы с Шоном уже выезжаем! — ее голос стал намного радостнее, по нему было слышно, что женщина готова заплакать… или уже плачет. Известив всех друзей Троя о его пробуждении, Коннор громко упал на стул и, облегченно выдохнув, слегка улыбнулся. Вся семья Меллета приехала спустя десять минут. Они присоединились к ожидающему Франте и спустя полчаса получили от врача разрешение войти к Трою. — С ним все хорошо? Как скоро я смогу к нему пройти? — Да, но нужно время, чтобы он реабилитировался. Кем вы ему приходитесь? — Я, эм, — Коннор сам точно не знал ответа на данный вопрос, — друг. — Боюсь, вы сможете посетить его только на завтрашний день, если ему станет лучше. Поджав губы, парень поблагодарил врача за уделенное ему время и написал сообщение Дэну, что тот может сегодня не приходить и чтобы он предупредил об этом остальных ребят. Просидев около двери еще добрых полчаса, Франта поднял глаза и увидел перед собой Сейдж. Девушка присела рядом, положила руку парню на плечо и начала говорить что-то о состоянии Меллета. Из всего рассказа Коннор услышал только «он прекрасно себя чувствует, тебе не о чем волноваться», что для него было достаточно, потому что был слишком погружен в свои запутанные в гордиев узел* мысли. Парень откладывал проблему объяснения всей ситуации Трою «до его пробуждения», которое как раз таки уже наступило. — Коннор? — голос Сейдж приостановил хаос в его голове. — Ты меня слушал вообще? — Эм, немного… только самое главное, прости, — он виновато почесал затылок. — Мама спрашивает, может, ты хоть сегодня переночуешь у нас? — Франта перевел взгляд на неожиданно появившуюся за спиной девушки Лорелль. — Тебе нужно нормально выспаться, Кон. — Раз с Троем все будет хорошо… — парень смотрел то на женщину, то на девушку, не решаясь дать ответ, — то, пожалуй, я буду рад посетить ваш дом, миссис Меллет.

***

Меллеты оказалась очень гостеприимными: они приняли Коннора как члена семьи (хотя, кто знает, возможно, он скоро подтвердит это отношение к себе). Лорелль сказала парню сесть на место Троя, при этом пообещав, что завтра на семейный ужин принесет еще один стул для Франты. И, конечно же, он спал в комнате Троя. Как только Коннор зашел туда, на него нахлынула волна эмоций. На кровати неаккуратно лежали те вещи, которые он помогал выбирать для похода в клуб перед… этим. Франта понимал, что в этом нет его вины, но не перенимать все на себя он просто не мог. И было чертовски больно напоминать себе об этом. Наверное, одежду обратно в шкаф Лорелль не убрала по этой же причине, поэтому Коннор неловко переложил ее на рядом стоящий стул и расправил постель в надежде поспать. Завтра будет эмоционально насыщенный день, в чем парень был уверен на процентов так двести.

***

Утро встретило Коннора теплым моросящим дождем, который обычно бывает в начале или середине лета. Часы показывали половину десятого утра, а все Меллеты, кроме Тайда, уже проснулись. Неуверенно спускаясь вниз, Франта поздоровался со всеми членами семьи и вежливо отказался от завтрака, а на возмущенную фразу Лорелль «тебя могут не пустить так рано, и будешь ходить голодным добрых два часа!» ответил, что в таком случае перекусит в кафе неподалеку. Заказав такси, парень вышел под дождь и, закрыв глаза, запрокинул голову назад, таким образом не позволяя каплям попадать в глаза. Машина приехала достаточно быстро, поэтому в таком положении ему пришлось оставаться ненадолго. Больница находилась не особо далеко от дома Троя, из-за чего Коннор, зарывшись глубоко в собственные мысли, даже не заметил того, что он оказался на нужном месте. У Франты были смешанные чувства, когда врач сказал ему, что тот может посетить своего друга-или-возможно-парня, но ему нужно знать имя посещаемого, чтобы спросить у Троя желает ли он этой встречи или нет. — Уолдорф, но можете сказать просто Уолд, — он не был тем, кто любит врать (или преувеличивать), но в последнее время делал это слишком часто, поэтому в каком-то смысле даже привык. — Это вы Уолдорф? — произнесла появившееся через пару минут медсестра и, получив положительный ответ, продолжила. — Вы можете пройти в палату. Может, в глубине души Коннор хотел того, чтобы его не пускали еще пару дней. И определенно точно он хотел, чтобы Трой простил его за всю причиненную ему боль. Это было его главным желанием (или возможно мечтой) на протяжении двух недель. Франта стоит перед входом в палату минут пять, и его никак не тревожат непонимающие взгляды посторонних. Около трех минут его ладонь лежит на ручке двери. Шесть секунд парень поворачивает ее по часовой стрелке. И спустя секунду, которая для обоих была длинной в бесконечность, Коннор видит Троя. Сопливые мелодрамы вдруг становятся невероятно романтичными, бабочки в животе ускоряют скорость полета, а тринадцатилетний мальчик становится семнадцатилетним парнем. Первая половинка сердца находит вторую. Франта наблюдает за ангельски голубыми глазами. В них сначала видна радость, слезы счастья, а чуть ниже на лице блистает улыбка. Но внезапно в лазурных океанах пробегает блик узнавания или скорее вспоминания. Яркая улыбка моментально сползает куда-то вниз, а веки начинают часто прикрывать глаза. Трой закусывает губу, чтобы сдержать слезы, и борется с комком в горле, продолжая смотреть старшему в глаза. — Коннор?