Закрой глаза и смотри

К девяти утра в офисе уже полно народа и работа кипит, а Ник морщится, когда особо громкие вопли коллег перекрывают голос в телефонной трубке и ему приходится переспрашивать снова и снова, пока кофе остывает в бумажном стаканчике на самом краю стола, в опасной близости от счетов. Прижимая трубку к уху, альфа время от времени смотрит сквозь стекло в коридор, а когда понимает, кого высматривает, досадливо отводит глаза, снова утыкаясь взглядом в картонный стаканчик. По средам собрание филиалов, и Коди будет сидеть в переговорной, а перед ним будет лежать его ежедневник, из которого будут торчать мятые сиреневые стикеры, купоны из сети кофеен «Стардаст» и чьи-то визитки. У Коди большая голова, которая трясётся, когда бета смеётся. Трясётся немного сутулая спина, и даже очки, висящие на тонком потрёпанном чёрном шнурке, тоже трясутся, чуть стуча по груди. Нику кажется, что смех волнами расходится по телу беты, начинаясь с пухлых губ и заканчиваясь в районе коленок коротких ног. У Коди ёжик жёстких чёрных волос, широкие скулы, а телосложением он больше всего напоминает полешко. Бодрое такое и забавное полешко, которое быстро передвигается по офису, приветствуя знакомых и успевая перекинуться парой слов почти с каждым. У Коди нет плавности в движениях, у него тяжёлая поступь, резкая и отрывистая речь, а одеваться он предпочитает в чёрные джинсы и футболки с круглым вырезом, благо его должность позволяет подобную форму одежды. В отличие от Ника, который должен носить костюмы даже в самую ужасную жару. Ник пытается скрыть своё нетерпение и не смотрит на часы, но сегодня среда, а значит, минут за десять до начала собрания, Коди пробежит мимо и привычно побарабанит по стеклу пальцами, в качестве приветствия отбивая незатейливую дробь, чтобы потом отправиться дальше по коридору, словно их ничто не связывает. Связывало. А сейчас уже нет. Ник не может понять, почему бета до сих пор занимает его мысли. Они были любовниками всего лишь полгода, несолидный срок, да и привязаться к Коди он никак не мог. Встречаться пару раз в неделю и спать вместе – для него не значит ничего. — Ничего, — Ник произносит это вслух, словно слово, обретя звучание, станет весомее и его можно будет прочувствовать острее. Альфа испытывает глухое раздражение, когда начинает думать об их расставании. Он постоянно о нём думает, снова и снова прокручивая в голове всё, что могло к нему привести. Наверное, не стоило так открыто говорить о том, что эти встречи ничего не значат, но тогда бета со временем мог бы начать надеяться на то, что у этих отношений есть будущее. А этого Ник допустить не мог. — Или мог? Ник поправляет галстук и смотрит на своё отражение уставшими глазами, ему кажется, что он увяз в какой-то липкой субстанции однообразных будней, где он приходит на работу и уходит с неё, чтобы дома поужинать, посмотреть новости и лечь спать. Не дело это для альфы его возраста. Сейчас надо познакомиться с каким-нибудь ароматным омегой, целовать его в тонкие губы, дарить цветы и думать о семье, гулять по вечерам по набережной и кормить омегу мороженым, обнимать за талию и оглаживать бёдра, а не ждать среды с замиранием сердца. В эту среду беты нет за огромным столом, а на его месте сидит омега, молоденький и пугливый, и Ник считает его инородным телом. — Коди пошёл на повышение на прошлой неделе, — голосок у омеги тоненький и противный, а ещё пахнет он ужасно сильно, потому что нервничает, и запах флоксов пристаёт к коже Ника, которому приходится подавлять желание встать и стряхнуть его с себя. Дома Ник замечает, что у него почти закончился шампунь, оставленный бетой. Эта мысль не даёт покоя, и он обходит квартиру, выискивая взглядом то, что было принесено в его дом. Вещей всё меньше с каждым днём. На прошлой неделе у кружки отвалилась ручка и её пришлось выбросить, тростниковый сахар закончился позавчера, а тюбик фруктовой зубной пасты он израсходовал в первую очередь, забыв про свою, мятную, которая бете не нравилась. Коди не любит мяту, сельдерей и оперу. Он любит белое сухое и старые мюзиклы, где все непременно поют и танцуют, а в конце красавец альфа целует не менее красивого омегу и все снова поют, пока идут финальные титры. Коди просто сообщает ему, что им пора расстаться, и Ник не возражает. Им было хорошо вместе, но семью надо создавать с омегой, с симпатичным омегой, пахнущим чем-то цветочным, лёгким и приятным. Бета источает множество запахов, но личного аромата среди них нет. Запах шампуня вечером, зубной пасты по утрам, запах лосьона для тела и крема для рук, среди них нет и никогда не будет того аромата, который источают омеги и который так приятно вдыхать, утыкаясь в чужие ключицы или макушку. Нику нравилось сидеть рядом с Коди в кино и перебирать его пальцы своими, иногда вырисовывая на ладони узоры, чуть щекоча и согревая. Коди мёрзнет постоянно, у него не такой обмен веществ, как у омег, которые пышут жаром, и он спит в носках у себя дома, когда один. С Ником рядом он не мёрз. Ник листает страничку беты в соцсети, где они остались в друзьях друг у друга, и лайкает каждое фото в постыдном желании напомнить Коди о себе. Ник не хочет, чтобы бета забыл о нём, не хочет становиться безликим любовником из прошлого, он хочет остаться в памяти. Альфа много думает о том, какие воспоминания у беты могут быть о нём, о Нике. Беты идеальные любовники, отзывчивые, всегда готовые, неприхотливые, довольствующиеся тем, что альфы и омеги могут им дать. Омеги идеальные спутники жизни, рожающие детей и окутывающие своим ароматом. Ник понимает, что Коди ускользает после их расставания, ускользает постепенно, неторопливо и почти незаметно, хотя они вроде и кивают друг другу при всё более редких встречах в главном офисе. Альфе хочется как прежде уткнуться в колючий, коротко стриженый ёжик на макушке и погладить ладонью ключицы, виднеющиеся из выреза футболки. Ему кажется что Коди отравил его собой, проник куда-то вглубь тела, врос в кости, пробрался в нервы, распылился в крови. Бета не меняется после их расставания. Он всё так же одевается, всё так же пахнет сотней чужих запахов, так же быстро и отрывисто говорит и всё так же смотрит на альфу, когда они встречаются. За круглыми очками, к дужкам которых привязан потрёпанный чёрный шнурок, блестят тёмные глаза, а губы дёргает улыбка. Коди смешливый. Он морщит нос перед тем как пошутить и самому посмеяться над собственной шуткой, а в его руках постоянно то карандаш, то ручка, то телефон. Ник хотел подарить ему на день рождения новый, дорогой смартфон, но ограничился стандартной и безликой подарочной корзиной с продуктами. Смартфон слишком личный подарок, он мог навести бету на мысли, которые могли доставить альфе неудобства. У беты широкие ладони, коротко стриженые ногти и один единственный браслет на правом запястье, который ему подарили родители на совершеннолетие. Нику нравилось крутить этот браслет, когда они лежали в кровати. Ему многое нравилось в Коди. И быть с Коди тоже нравилось. Сейчас они не вместе, но бета по-прежнему рядом, в голове и сердце. Ник осознаёт это, когда стоит у витрины салона оптики, куда не решается зайти, несмотря на дождь и пронизывающий ветер, а потом всё же толкает тяжёлую дверь. Коди не любит украшения и дорогие побрякушки. Он носит только тонкое золотое кольцо на безымянном пальце левой руки и браслет на правой, а к дужкам его очков прикреплена прочная серебряная цепочка, подаренная Ником в тот день, когда альфа задал вопрос, ответ на который бета знал с момента их первой встречи.