Закрой глаза и смотри

Спенсер шагает по толстому ковру, скрадывающему шаги, и смотрит прямо, не отводя взгляд, привычно оценивая клиента. Иногда ему кажется, что таких альф клонируют где-то на орбитальной станции, подальше от чужих глаз, а потом просто рассылают маленькими шаттлами по всему миру, слишком уж они одинаковые. — Спенсер Ливан? — Мистер Гало, мистер Сторм. Личный помощник так же оценивающе смотрит на омегу, и Спенс подавляет снисходительную улыбку. Мистер Сторм — бета, стерильный, серый, унылый, обречённый, такое же приложение к богатому альфе, как и последняя модель смартфона или гильотина для сигар на рабочем столе. — Сопровождение на приём, продолжительность варьируется от трёх до семи часов, стандартный контракт, все ваши пожелания учтены. Прошу вас. — Бета протягивает планшет и Спенсер оставляет свой отпечаток, прикладывая указательный палец к тонкому экрану. Альфа наконец-то обретает голос и отходит от окна, приближаясь к омеге:  — У вас прекрасные рекомендации. Спенсер молчаливо наклоняет голову в знак согласия. Чем меньше слов, тем лучше. Альфе не нужно привязываться к омеге, которому и так хватает постоянных клиентов. Он и сам не может сказать, почему согласился на предложение своего агентства, его лично установленный лимит — четверо в месяц, не больше, но мистер Гало становится пятым. Пятым альфой, который может позволить себе показаться рядом с омегой, свободным, образованным, привлекательным и знающим как вести себя в обществе, в котором любой половозрелый омега ценится на вес золота и волен сам выбирать себе альфу. Конечно, омеги выбирают лучших, а для тех, кто остаётся за бортом, есть такие как Спенсер — дорогое приложение к гильотине для сигар на рабочем столе, и дорогому авто. Всего на один вечер, чтобы соответствовать и показать свою значимость. — Я могу обращаться к вам по имени? — Голос у беты тихий и такой же бесцветный как он сам, но слова звучат твёрдо, он не глотает гласные, а чёткости его дикции может позавидовать сам Спенсер. — Конечно. Это упростит всем нам задачу. — Спенсер садится на заднее сиденье, рядом с тем, кто его нанял и втягивает носом запах мокрых табачных листьев, который щедро исторгает альфа. Мистер Гало невысок, коренаст, чуть заикается, а нервный тик выдаёт его состояние. Не лучшие гены для передачи следующему поколению, но при хорошем раскладе он сможет оставить своим потомкам парочку трастовых фондов и огромную корпорацию. Город, залитый неоновым светом реклам, скользит за окном, и Спенсер ощущает на себе чужой взгляд, в достаточной степени заинтересованный. К этому омеги привыкают с детства. Каждый из них — имеет прав больше, чем любой альфа, не говоря уже о бетах. Редкость, жемчужина, драгоценный дар — Спенсеру и пяти минут не хватит, чтобы перечислить все избитые клише, которыми награждают свободных омег, появляющихся в обществе после совершеннолетия. — Вам было трудно выбрать или? — Голос у альфы с хрипотцой, словно он простужен, или конфузится, задавая вопрос, к которому Спенсер тоже привык. — Или. — Омега позволяет себе чуть улыбнуться, зная, что улыбка смягчает черты его лица, — родители ждали, что я выйду за друга детства, но он умер, не дожив до моего совершеннолетия всего пару недель. Сердце. — Мне жаль. — Мистер Гало всё же смущается, и Спенсер принимает его извинения наклоном головы. Альфы часто болеют и подвержены депрессиям, Спенсер читает «Вестник генов» достаточно внимательно и уже не первый год, но слабо верит, что когда-то омег было так много, что альфы не утруждали себя верностью и заботой, нередко беря омегу против воли, или бросали с ребёнком. Любой альфа всегда внимателен к омеге, а уж если омега выбирает того, с кем проведёт остаток жизни и кому родит детей… Иногда Спенс думает о детях, они тоже кажутся ему инопланетянами, чем-то непонятным и чьё появление является загадкой, хотя биология объясняет всё в достаточной степени просто. Но почему омег с каждым годом рождается всё меньше, не может сказать никто. Рождение омеги — чудо, в отличие от рождения альфы или беты, государство опекает каждого, кто сможет выносить и родить, кто сможет дать жизнь. Спенсер рассматривает бету в профиль, сравнивая с альфой, который сидит рядом. Беты- пустоцветны и бесплодны, но обладают отменным здоровьем, их рождается всё больше, государство уже давно отменило льготы и доплаты за рождение бет, они пробивают дорогу себе сами и альфы берут их на работу, просто потому, что не чувствуют конкуренцию в борьбе за омег. За один вечер в качестве сопровождающего, омега получает столько, сколько мистер Сторм получает за полгода усердной работы. Спенсеру надо лишь провести вечер, угощаясь канапе и шампанским, и следовать за альфой по залам городской ратуши, мило улыбаясь и позволяя приникать к своему запястью всем желающим убедиться, что омега — настоящий. — Ваш аромат прекрасен. — Гало вновь обретает дар речи, когда они идут вместе по ковровой дорожке, а бета следует за ними, недовольно морщась от вспышек фотокамер, и отрицательно качает головой в ответ на просьбу убедить мистера Гало дать интервью. — Мистер Гало! Вы сделали предложение? — Мистер Гало, это ваш омега? — Мистер Гало, можно считать, что вам повезло? Вас выбрали? Спенсер пахнет гиацинтами, и знает, что сейчас в толпе его аромат стал интенсивнее, сплетаясь с ароматом альфы. Никому уже не нужный атавизм, с которым омеге приходится мириться. Ароматы альфы и омеги борются за первенство, и аромат омеги уступает, признавая главенство когда-то более сильного, того, кто должен беречь и заботиться и кто мог выбирать всего лишь пару столетий назад. В ратуше ещё не так много народу и Спенсер прекрасно знает, что все вновь прибывшие увидят мистера Гало с омегой, на что и был изначальный расчёт. Увидят. Оценят. Престиж альфы возрастёт. Парочка несовершеннолетних омег держится поближе к своим семьям, с любопытством оглядывая вновь прибывших и задерживая свой взгляд на Спенсере. Хотят ли они стать такими же свободными? Возможно. У Спенсера нет ответа на этот вопрос. — Ваш омега прекрасен. Вы счастливчик, мистер Гало. Какой-то альфа, видимо, знакомый мистера Гало, останавливается возле их столика и омега привычно вытягивает руку вперёд, запястьем вверх. Это та часть его работы, которую он не слишком любит. Чужие ноздри скользят по коже, втягивая личный аромат и омеге кажется, что на руке остаётся липкий след, маслянисто блестящий под светом дорогих люстр. Альфа горд собой, это видно по его осанке и самодовольной улыбке, с которой он здоровается со своими друзьями, соперниками и клиентами, нынешними и будущими. Спенсер видел это столько раз за пять лет, что от скуки рассматривает руки беты, в которых тот держит планшет, на котором что-то быстро печатает, время от времени поднимая голову и оглядывая огромный зал. Тонкие запястья, худые пальцы, беты редко отличаются крепостью телосложения, скорее, жилистостью, но тут и этого нет. Мистер Сторм та самая бесплотная тень, что молчаливо следует за своим хозяином, безропотно выполняя все поручения и исполняя задания, не имея своего мнения и голоса. Спенсеру становится интересно, и он спрашивает, чуть склонив голову в сторону беты:  — Вы читали последний выпуск «Вестника генов»? В глазах беты сверкает любопытство, и он откладывает планшет:  — Статья о рудиментарных органах бет изобилует фактами, которые трудно отрицать. Мистер Гало приглашает Спенсера на танец и тот скользит по дорогому паркету, раздумывая о том, на сколько часов затянется приём. Обычно от двух до пяти, но бывали и исключения. Альфа ведёт уверенно, сейчас в нём нет и следа смущения или робости. Типичный делец, который ведёт свой бизнес в расчёте на то, что его потомки унаследуют всё, что он оставит им, в том числе небольшую косолапость и невысокий рост. Мистер Гало всё же снова смущается, когда идёт с омегой по длинному коридору, возвращаясь из зимнего сада, где проходил благотворительный аукцион и задаёт вопрос, который омега ждал с самого начала:  — Мистер Ливан, не окажете ли вы мне честь, разрешив провести с вами ваше время? Я — альфа, вы — омега и мы можем быть вместе. Иногда Спенсер испытывает сожаления, отказывая, но не в этот раз. — Наше агентство будет радо снова предоставить вам услуги сопровождения, если они вам понадобятся. — Омега знает, что этот уход от ответа будет расценён правильно. — Мне всегда было интересно, в какой момент нашей истории всё пошло… не так. — Мистер Гало смиренен, хотя в его голосе сожаление о несбывшихся надеждах. — Говорят, когда-то мир был устроен по-другому. — Альфа устало трёт лоб широкой ладонью и смотрит на своего личного помощника, который вместе с ними ждёт, пока подадут авто, — Эрик, что скажешь? — Говорят, когда-то альфы брали, что хотели без спроса. — Голос беты задумчив, а взгляд устремлён на дорогу. Спенсер не мешает их разговору и с облегчением чувствует, как поднявшийся ветер сметает с его тела отголоски чужих запахов. Он приедет домой и примет ванну, ототрёт себя жёсткой мочалкой, и снова будет пахнуть лишь самим собой. — Наверное, прекрасное было время. — Альфа не может удержаться от тоскливого вздоха. — Думаю, после сегодняшнего приёма ваше расписание пополнится новыми встречами для подписания контрактов. — Бета садится за руль машины, которая стоит больше чем его зарплата за пару лет. — У нас будет много работы. Мне придётся вносить изменения. Город всё так же скользит за окнами, когда омега ловит на себя внимательный взгляд беты в зеркале заднего вида. За неимением омег, альфы выбирают бет, среди которых такая же сильная конкуренция, и Спенсеру интересно, состоят ли его наниматель и его помощник в отношениях. К бетам не прилипают ароматы, в отличие от омег, даже если они постоянно находятся рядом с альфой, им не нужны подавители и чьё-то присутствие рядом во время особенных дней, но любого бету альфа бросит ради омеги. Спенсер неплохой бихевиорист и, судя по тому, как сегодня вели себя эти двое, отношений между ними нет, да и быть не может, мистер Гало слишком уж ярый приверженец альфьего начала, которому требуется омега. Автомобиль останавливается у дверей агентства и когда бета помогает выбраться омеге из машины, Спенсер ощущает прохладу его пальцев, в отличие от кажущейся горячей кожи альфы. — Мистер Гало благодарит вас за оказанную честь и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество, если возникнет такая необходимость. Альфа прикладывает указательный палец к экрану и по его взгляду Спенсер понимает, что кроме заранее оговорённой оплаты, на его счёт поступит довольно крупная сумма премиальных. Просто за то, что в этот вечер он был самим собой, омегой. Омегой рядом с альфой. Спенсер скидывает плащ на кресло в своём кабинете и набирает номер приёмной агентства:  — Мне нужна информация. Да. Очень срочно и как можно подробнее. С меня причитается. На календаре, висящем на стене за столом, омега рисует ещё один крестик, чтобы спустя три дня выйти из машины у стандартной высотки в Старом городе и нажать на кнопку домофона, отозвавшейся дребезжанием в наступающих сумерках. Голос владельца квартиры чуть удивлён, мало кто ждёт гостей в такое время. — Это мистер Ливан, я могу войти? — Да… Конечно. В лифте нет зеркал, здесь всё уныло, стандартно и безлико, массовая штамповка для тех, кто такой же, как все, кто ничем не примечателен и обречён на одинокое проживание. Спенсера ждут у открытой двери, и когда он приближается, чуть отступают назад: — Что-то случилось? Я не думаю, что… — Мистер Сторм, вы не откажетесь провести со мной моё время? Усиливающийся аромат гиацинтов забивает лёгкие, заставляя бету дышать чаще и он отступает вглубь квартиры, пропуская омегу, а потом прикасается прохладными пальцами к чужому лицу и робко улыбается.