Когда скрывать уже нет смысла

       Утро начинается не с кофе.        Утро начинается с противного Шуги, который, похоже, избегает разговора с Чимином. Каждый раз, когда последний пытается уединиться с хёном хоть на пару минут, обязательно происходит какой-то казус, и все идет не так. Начиная с того, что Шуга что-то забыл у Джина, заканчивая случайно вошедшим Намджуном. И как он не понимает, насколько важен этот разговор? Внутри уже сворачивает от того, как сильно хочется все высказать прямо в глаза. Ожидание – самая противная вещь на свете. Особенно, когда от этого ожидания зависит что-то важное. Чимин не находит себе места, мотаясь по комнатам туда-сюда в надежде найти Юнги. Он уже все для себя решил и уверен в том, что лучше просто все высказать. Возможно, у него никогда не получалось ранее, но Пак уже практически все сказал. Осталось только еще немного досказать, выложить все эмоции и честно признаться, что Шуга для Чимина не просто мембер группы, а отдельный целый мир, в который хочется погрузиться с головой. В голове крутятся тысячи фраз и слов, чтобы разговор был более красивым и четким.        В очередной раз Чимин обламывается. Буквально секунду назад мимо него прошел Юнги, был шанс сделать начатое, но не завершенное дело, но кто-то из стаффа громко объявил, что нужно собираться в зале. Внутри себя Пак проклял все на свете, потому что собрание начинается ой как не вовремя. По дороге на репетицию – им сказали отработать некоторые танцы – Чимин был сам не свой, будто не от мира сего.        Так получилось, что по узкому коридору Пак идет рядом с Шугой. Странное совпадение, как и ожидалось, не в подходящий момент. Чимин весь на нервах и идет неуверенно, хотя очень старается выглядеть расслабленным. Не получается. Юнги, конечно же, сразу это замечает и незаметно усмехается. Вполголоса говорит: - Расслабься. – Он поворачивает голову, смотря Чимину прямо в глаза, пока тот опустил их в пол. Они сами собой поднимаются, и Пак смотрит куда-то в сторону, чуть правее самого Шуги. – Что ты какой нервный сегодня? «Ну, я даже не знаю…» - Проносится в голове у Чимина. Очень хочется съязвить, потому что виной всему Юнги, но парень сдерживается. - Ты вчера не ответил на мой вопрос, Шуга-хён. – Парень настоятельно ждал ответа, размышляя о том, о чем думал Юнги. Тысяча и одна мысль проносится, одна за другой, быстро сменяя друг друга, ища объяснений. Хоть какую-то логику, потому что Чимин и Шуга на самом деле подумали о разных вопросах. «С чего он взял, что я над ним издеваюсь?» - Удивляется Юнги внутри себя. Первый вопрос, который вчера задал младший был точно про издевки и подколы. И как он не понимает, что эта такая своеобразная забота и, если можно так сказать, некое ухаживание. Никто не говорил, что человеку всегда нужны какие-нибудь розовые сопли. Тем более, не в таком положении, как у этих ребят в группе. Шуга не может допустить, чтобы Чимин думал о нем плохо, поэтому на автомате выдает: - Нет. – Но чтобы не выглядеть совсем мягким, через пару секунд добавляет. - Если только немного.        Чимин тормозит на ходу, потому что как это: «Ревнует, но не совсем»? Он еще не определился или что, специально сейчас издевается? Как бы хотелось еще спросить что-нибудь, но вся группа уже подошла к залу, и Юнги скрылся за спинами хёнов, о чем-то с ними разговаривая. В голове у Пака буря эмоций, которые иногда сменяются секундным спокойствием, когда его одергивает какой-то мембер. Несмотря на то, что парню уже 22 года, выход он находит довольно примитивный, то есть проверка. Нет, он даже не подумал, каким образом это сделает, и будет ли какая-нибудь реакция у Юнги.        В уголке зала тихонько о чем-то шепчутся Чонгук и Тэхён. Руки так и чешутся использовать Чонгука, потому что это самый безобидный вариант. Он самый младший в группе, к нему у всех руки тянутся, а к хёнам приставать во время репетиций танцев – самоубийство. Одна проблема. Ви не отходит от макнэ с утра, он постоянно где-то по близости, не давай подхода к Чонгуку совсем. Остальные этого не замечают, потому что мелкие вроде как всегда рядом. И только один Чимин в курсе дела. В какой-то момент, когда Тэхён отвлекается, а Чонгук начинает разминаться, Пак подходит и тихонько говорит на ушко: - Подыграй мне…        Чон удивленно смотрит на старшего, откровенно ничего не понимая. Но не успевает задать и малейшего вопроса, потому что вернулся Тэ с хореографом. Сейчас начнется веселье.        Чонгук благополучно забыл о просьбе Пака. Скорее всего, это связано с тем, что при любой свободной минутке между танцами, к нему подбегает Тэхён. Они говорят ни о чем, но эта близость заставляет вывернуть себя от нежности, которую Гук испытывает к Тэ и наоборот. Старшие начинают потихоньку замечать это, чувствуя какой-то подвох или очередной прикол над ними, однако стараются думать об этом как можно меньше. Даже в такие минуты Чимин не забывает о своих намерениях, но все же старается отдохнуть, потому что танцы и так сильно изматывают помимо мыслей о Юнги. Утомительное ожидание уходит на второй план.        Как ни странно, тренировка проходит довольно быстро. Танцы – излюбленное занятие Чимина. Это его отдушина, его личный сорт счастья. С помощью тела можно выразить больше, чем кажется, как он считает. Он готов каждый день проводить часы в зале, что, собственно, и делает, но Пак может репетировать намного дольше. По большей части музыка, под которую он танцует – его, тем самым еще больше мотивируя работать, работать и работать. И время всегда летит незаметно, как сейчас.        Дыхание восстанавливается не сразу, но намного быстрее, чем во времена дебюта, тут ничего объяснять не надо. Чимин поднимает голову и сразу же ловит взглядом Юнги. Воздуха начинает снова немного не хватать, потому что дыхание учащается, а ноги начинают невольно подрагивать. Когда у него это началось? Хочется подойти и обнять это аккуратное и миниатюрное тело, прижать к себе, вдыхая ароматы гениальности, сгребая всю боль и стрессы в сторону. И чтобы так было всегда, с поводом и без, когда захочется. И раз уж Юнги не определился, ревнует он или нет, есть легкий способ проверить это. Пак дожидается, когда Шуга восстановит дыхание и втянется в беседу с остальными мемберами. В самый подходящий момент, когда практически все вместе собрались в непринужденной обстановке, менеджер позвал Ви куда-то отойти. В последние минуты Чимин обдумывает все еще раза три, но сдаваться не собирается. Лучше так, чем никак. Единственное, о чем не подумал Пак, так это о Чонгуке и Тэхёне.        Парень уверенно шагает в «круг» мемберов, встает рядом с Чонгуком и как бы невзначай кладет ему руку на плечо. Макнэ, увлеченный разговором с Джином, даже не обращает внимание, привык уже. Юнги немного передергивает, хотя такую картинку он видит часто. Ничего толком не высматривая, он знает даже о «веселой» истории Чона и Ви, но все равно что-то не то. Тэхён задерживается перед самым входом в зал, разговаривая с работником стаффа, однако успевает заметить проделки Чимина. Последний мечтал уже о приходе менеджера, который как всегда похвалит всех за хорошую работу в зале и отпустит по своим делам. Тогда можно будет спросить у Шуги все на прямую, чего Пак очень сильно ждал. Однако Юнги даже после легких тисканий Чонгука никак не реагировал. Чимин замечал каждый взгляд, но не видел никакой реакции.        Менеджер пришел позднее, чем обычно. Он говорил о выходных, о том, что нужно усерднее работать (хотя куда еще-то), что впереди ждет нелегкая неделя... И все так долго тянулось, хотелось взвыть от ожиданий, когда же это закончится? Рука на плече Гука благополучно затекла, и ее пришлось убрать. Юнги облегченно выдохнул, заметив это, но виду, конечно, не подал. Наверное, зря он пытается скрывать свое отношение к Чимину.

* * *

       Наконец, можно немного расслабиться. Парни, снова сомкнув круг, начинают что-то бурно обсуждать. В конце всех разговоров Намджун выдает напоследок: - Ну что, ад закончился, давайте хоть перекусим немного. - Есть надо нормально, так что нужно что-то горячее. – Протестовал Джин. - Ви, сгоняй за чем-нибудь вкусненьким, - сразу же сориентировался Хоуп. В прошлый раз он бегал, теперь очередь младших гонять. Тэхён кивнул и сразу же побежал искать что-либо съестное. – Ребят, а мы сегодня неплохо поработали... Обычно после выходных я немного расслабленный... - Да, - Подтвердил Чонгук, взяв воду и попив немного. – Я тоже так думал, очень старался... «Ладно, пора уже действовать на полную» - Проговорил в голове Чимин и снова повесился на младшего. - Чонгук-и, ты вообще-то у нас всегда сильно выкладываешься, так что не приуменьшай... – Начал Пак, в наглую тиская младшего, что тот начал немного сжиматься и смущаться. Юнги опешил от таких действий, вытаращив глаза. Чимин не говорил прямо о своих чувствах, значит, есть повод сомневаться, чего очень не хотелось. В дверях появился Тэхён с большой бутылкой воды и пакетами с бутербродами. - Хён?.. – Растерянно спросил Чонгук, начиная немного елозить в руках Пака, чтобы вылезти. - Чимин-а, отстань от мелкого, ты его сегодня только не расцеловал, ну... – Негодовал Намджун, который стоял рядом с Юнги. Последний очень занервничал после этих слов, понимая, что сейчас сделает младший. Мин очень хорошо его знает, поэтому ему остается просто ожидать действий Пака. - Действительно, чего же это я... – Чимин, конечно же, ни разу не заметил, что Тэхён так и застыл в дверях с открытым ртом, пока Пак проворачивал свои махинации. После слов лидера рыжеволосый быстро притянул силой макнэ и начал коротко целовать его в голову, сложив того вдвое. Когда мелкий поддался, Чимин одной рукой его держал, а второй начал щекотать. Ему нужно было, чтобы остальные хёны ничего не заподозрили.        Процесс немного затянулся, потому что Чонгук начал легонько драться, чем еще больше раззадоривал Пака. Сцена ревности мягко перетекла в обыкновенную игру макнэ-лайна. Только без Тэхёна. Через некоторое время Джин начал потихоньку разнимать эту веселую парочку. Хосок всячески отталкивал от мелких Джина, а затем присоединился сам щипать Чонгука, потому что, блин, весело. Весело всем, кроме Тэхёна и Юнги. Те на секунду переглянулись, сразу же помрачнев. Глаза Шуги сверкали, как шаровые молнии, парень разозлился, хоть и видел, что все это только игра. Но то, что читалось во взгляде Тэхёна, Юнги расстроило больше.        Это были не слезы, нет. Скорее какое-то отчаяние. Что-то большее, чем ревность. Тэ закусил губу, а потом его снова окликнул менеджер, забирая куда-то с собой. Казалось бы – думал Юнги – невинная шутка, игра, чтобы вызывать ревность. Если бы не Ви, то эта ситуация даже казалось бы действительно веселой. Шуга очень переживал за младших. Мелкие ведь, наделают глупостей, а потом ходи за ними, пытайся мирить. Сейчас парень даже не знает, обиделся Тэ или не совсем, но то, что его настроение упало до планки «все очень плохо», точно.        Намджун заметил кривую ухмылку Мина и строгий взгляд, в котором четко читалось: «Прекращайте». Лидер сразу же разнял мелких уже вместе со старшими. Наконец-то этот бред закончился, можно спокойно выдохнуть. Чонгук напоследок оттолкнул Чимина в плечо и сквозь смех и слезы оглянулся. Улыбка сразу же пропала с лица, потому что Тэхёна нигде не было. И где-то в углу стоял недовольный Шуга, который сто процентов знал, куда пропал Ви. - Где Тэхён? – Спросил Чонгук, пока Чимин его тыкал пальцем. Он смотрел на Юнги с надеждой, что тот ответит точно. Но последний только лишь пожал плечами, все еще недовольно смотря на Пака.

* * *

       Все начали расходиться. Репетиции закончились, и все парни, кроме Тэхёна, которого до сих пор так и не было, пошли потихоньку в комнаты. Вечер еще не закончился. Джин пытался позвонить Ви, но это было бесполезно, он не брал трубку. Чонгук откровенно нервничал, однако сам позвонить боялся. Несмотря на то, что его вины нет, макнэ не находил себе места, откровенно обижаясь на Чимина. Пак и сам не думал, во что выльется его мини-сценка. Но Чонгук был самым лучшим вариантом, ведь у них с Тэхёном все хорошо уже. Ну, или не совсем так.        Юнги ушел раньше, что сильно расстроило рыжеволосого. У него внутри вообще все обрушилось. И с Шугой ничего не получилось, и друзей поссорил. Парень очень дорожит Чонгуком и Тэхёном. Сердце отбивает бешеный ритм, а пульс как будто остановился. Пак выходит из общей комнаты, буркнув напоследок едва слышимое: «Всем пока». Чимин идет по знакомому коридору в полутьме. Он останавливается у начала холла, который освещен широкими окнами. День назад на одном из подоконников сидел Юнги. В памяти все очень хорошо отобразилось, будто сейчас все можно повторить с невероятной точностью. Пак подходит к окну и всматривается в знакомые улицы. Сейчас ему морально очень плохо, потому что сам виноват. И он понимает. Окунувшись в свои мысли с головой, он не заметил, как кто-то подошел сзади. Этот кто-то очень мило и аккуратно прижимается сзади к спине и обдувает шею Чимина теплым дыханием, отчего тот вздрагивает. - Да что ты какой нервный сегодня? – Голос отдает эйфорией в сознание. Он до боли знакомый и очень родной. - Юнги... Что ты... – Чимин и вправду сам не свой целый день, поэтому как-то неосознанно отходит, поворачиваясь лицом к лицу. - А ты как думаешь? – Мин наклонил голову набок, а Пак сглотнул, мысленно проклиная нависшее молчание. Шуга стоял неподвижно, иногда улыбаясь, когда Чимин морщился или отводил взгляд, будто любуясь им. Пак думал о том, что его ноги чуть не подкашиваются. Усталость и стресс – самое ужасное сочетание. Из головы все еще не выходит Чонгук и Тэхён, который так и не объявился, его сценка, вчерашний вечер и самое главное – Юнги перед ним сейчас. Что он хочет сказать, и почему обязательно под вечер, когда немного покачивает и дико хочется спать. Поняв, что Чимин сейчас здраво рассуждать совсем не может, он сам решает уйти от разговора, отложив его на потом. Пак опускает голову, закусывает губу и мотает головой. Как бы в знак того, что «Я не могу...». И собирается уйти. - Чиминни, стой. – Мин осторожно утягивает Пака обратно, заставив того облокотиться на стенку. Он видел, в каком состоянии младший, но если так откладывать, то они так и не поговорят толком. – Ты сам прекрасно знаешь, что нам надо поговорить. - Я знаю... – Почти шепчет Чимин, закрывая лицо одной рукой. – Я не могу. - Это ненадолго, соберись... – Конечно же, Пак проигнорировал слова Юнги, пока тот просил прийти в себя. Поэтому, зная о вечном смущении младшего, Шуга оперся одной рукой о стенку, ставя ее совсем рядом с милым и немного испуганным личиком Чимина. – Объясни мне, мелкий, что за цирк ты устроил сегодня в зале? - Я не знаю... Я пытался... – Пак сейчас смахивал на маленького уставшего котенка, который пытался выглядеть гордым, но физически не мог. Это вызывало улыбку на лице Шуги. - Вызвать ревность у меня? А умнее-то ничего не придумал? – Расстояние между ними постепенно уменьшалось. Чимина немного взбесил последний вопрос. - Юнги-хён, если уж тебе все равно, просто забудь уже и дай мне пройти спать, я жутко устал. – Это называется «вырвалось». Знаете, когда на тебя давят с трех сторон три разные проблемы в один момент... Невероятное чувство, когда хочется провалиться сквозь землю или умереть. Чимин попытался дернуться с места, но не смог, потому что Юнги притянул его обратно, пододвигаясь еще ближе. - Нет, мне не все равно. – Его голос дрогнул. – Скажи мне прямо все, что хочешь. Пожалуйста.        Пак удивленно поднял глаза. Сердце снова отбивает бешеный ритм, а пульс медленно сходит на «нет», когда Юнги так нежно смотрит на него с близкого расстояния. Чимин не совсем понимает, чего именно хочет услышать. - Ну? – Подгоняет старший. Рыжеволосый начинает заметно нервничать, постоянно отводя взгляд, упираясь им в одну точку. Пак понимает, что ему все равно не уйти без ответа, которого Шуга так настоятельно ждет. Будь, что будет. Юнги немного волновался, это видно, но парень старался скрыть это. Получается чуть-чуть хуже, чем у Чимина. - Ладно, ты сам напросился. – Пак наконец-то поднял глаза и посмотрел ими прямо на Юнги. – Я не знаю, чего ты хочешь услышать от меня. Мне уже откровенно надоело все это. – Шуга приготовился. – Да, хён, ты мне нра...        Чимину не дали договорить, его губы неожиданно накрыли губы Юнги, покрывая нежными поцелуями, отдающими недавно выпитым кофе. Младший сразу же растаял, как снежинка на теплой ладони, и погрузился полностью в мир Юнги, где ему самое место. Не в холоде, грязи и глуши, а в любви, заботе и безмятежном счастье. Чимин, сразу же придя в себя, отодвигая усталость и прочее, прижался ближе к телу старшего, притягивая к себе за шею. Второй рукой, не отвлекаясь от поцелуя, конечно, Пак нашел холодные пальцы Мина, переплетаясь с ними. Юнги немного сносит крышу, когда Чимин начал действовать очень откровенно, поэтому не смог удержаться и сильнее вжал в ближайшую стенку младшего. Тот довольно сильно ударился затылком, но поцелуй не разорвал, хотя дыхания уже не хватало. Голова начала немного кружиться, но Пак держался, потому что Мин, черт бы его побрал, Юнги целует его, как в последний раз. Воздуха критически не хватает, и Шуга отстраняется. Ноги Чимина подкашиваются, но хён крепко обнимает его, не давая упасть. Пак хватается за плечи Юнги и утыкается в них лицом, широко улыбаясь. - Хё-ён... – Так по-детски тянет Чимин, преодолевая слабость в ногах. Он так же крепко прижимает к себе старшего, обмякая в сильных руках. Ему и плохо, и хорошо одновременно. Видимо, для счастья нужен был только Шуга. - Все хорошо, Чиминни... – Юнги тоже не скрывает улыбки, водя носом по виску Чимина и иногда кратко целуя. Когда Пак смог самостоятельно встать на ноги, он долго не поднимал глаза. Пока краем не заметил, что Шуга улыбается и наклоняет голову, как он всегда любит это делать, сильно смущая. – Пошли, тебе надо отдохнуть, иначе ты тут свалишься совсем... Не хватало еще, чтоб ты заболел. – Взгляд Юнги немного помрачнел, но Чимин-то знает, что скрывается за этой мнимой серьезностью. Пак неуверенно кивнул, но пойти не решался, растягивая момент в обнимашках подольше. - Хён, ты ведь меня любишь, правда? – Очень вовремя просыпается в Чимине его юность. Пак с задором рассматривает удивленное лицо Юнги, пока тот медленно отходит от такого вопроса. Увидев, как младший хитро улыбается и закусывает пухлую губу, Шуга вновь сокращает расстояние и кратко целует ее. Настойчиво, игриво и очень приятно. После берет руку Чимина и ведет к комнатам. - Люблю, успокойся.        После этих слов у Пака в животе расцветают цветы и порхают бабочки, а на душе разливается тепло, заполняя все обиды и проблемы. Он наваливается на хёна с объятиями, смотря за его смущенной реакции. Шуга всячески пытался отвернуться, не в силах скрыть улыбку. Как только парни кое-как доходят до комнаты, Чимин очень крепко обнимает Юнги и чувствует, как сильные руки обнимают и его тоже. Младший хочет спать, поэтому Мин покачивает его, не выпуская, а потом тихо шепчет: - Только тебе еще надо будет кое-что сделать. - Что, хён? - Нужно извиниться перед Чонгуком. И особенно перед Тэ. Ты сильно ранил его своей невинной шуткой. Они, конечно, помирятся, но все-таки... – Пак немного отстранился, виновато посмотрев в глаза Шуги. - Да, я знаю... – Но потом до него дошло. – Стой, ты знаешь? – Чимин выпучивает глаза, а Юнги лишь усмехается. - С самого начала догадывался. - И обо мне тоже?.. – «Вот блин...» - Подумал про себя Пак. - Сомневался, но надеялся.        Младший вновь расплывается в улыбке. - Хорошо, я поговорю с ними. – Чимин ловит взгляд Юнги, направленный на дверь в их комнату с Хоупом. - Иди поспи, я отпрошу тебя у менеджера. - Хён! – Пак резко схватил Шугу за руку, отчего тот немного поморщился. – Не уходи, останься со мной... пожалуйста...        Юнги закатывает глаза, но не отказывается, входя в комнату вместе с Чимином. Кровать у него, конечно же, не заправлена с утра, а на прикроватной тумбочке стоит бутылка воды и фотография со всеми мемберами. Эта фотография была сделана отдельно, когда парни гуляли вместе в каком-то парке. Они улыбаются, а Чимин стоит сзади Юнги и счастливо машет, второй рукой как бы случайно обнимая за шею Шугу. Уже тогда старший начал что-то подозревать. Он не заметил, как Пак лег в кровать и зарылся в одеяло, почти закрывая голову. Юнги сел на тумбочку. - Задохнешься же... – Парень тянется рукой к одеялу и скидывает его немного, как вдруг Пак хватает его за руку и хитро смотрит, хлопая длинными ресницами. Юнги недовольно цокает, однако руку не убирает. Чимин обнимает ее, как любимую игрушку в детстве, прижимая к сердцу. Шуге даже кажется, будто он чувствует, как оно бьется. Еще бы. - Хён... – Снова скулит Пак. Старший дергает головой, как бы говоря: «Ну?». – Поцелуй меня? - Чего? – Глаза увеличились в размерах. Говорят, так происходит, когда ты видишь то, что тебе очень нравится. Юнги удивленно смотрел на Чимина, еле сдерживая самого себя. - Ну, пожалуйста... - Зачем? Не много поцелуев-то за сегодня? - Да ну тебя, хён. – Пак поджал губы и, отпуская руку старшего, отвернулся к стенке, закутался одеялом. Шуга усмехнулся и привстал немного. Он наклонился к Чимину, упираясь одной рукой в кровать, а другой убирал челку с лица Пака, которая так и лезла закрыть милое лицо младшего. Рыжеволосый вздрагивал от каждого прикосновения и улыбался лишь уголками губ. Юнги немного приблизился и нежно прошептал на ушко. - Спокойно ночи, мелкий. – И поцеловал в висок, оставляя мягкий след. Он встал и направился к двери. - Спасибо, хён.        Шуга улыбнулся и скрылся в коридоре, прикрыв за собой дверь. Чимин лег на спину и выпучил глаза, тяжело дыша. Казалось, не может быть такого, что за несколько коротких моментов столько изменится. На самом деле нет. Пак улыбается, облегченно прикрывая глаза, и снова отворачивается к стенке. Сегодня он будет спать спокойно, потому что так сказал его любимый хён.

* * *

       Целый вечер Чонгук не находил себе места. Тэхён пропал куда-то и долго не возвращался, не отвечал на звонки. Макнэ даже пытался позвонить с телефона Намджуна, но все равно бесполезно. Становилось реально страшно, волнению не было границ. Под конец репетиции в зал вошел довольный Юнги. На вопрос «Где Чимин и Ви?» парень сказал, что Пак спит, а про Тэ вообще новостей нет. Тогда стало тревожно, но никто виду не подавал, типа «Все нормально, придет скоро, наверное». Чонгук очень боялся, что это из-за него, хотя считал шутку Чимина невинной, так бывает часто. Но Тэхён всегда был очень ранимым и обидчивым, что макнэ хорошо знал, потому что в частности обижались на него. Конечно, это были ребяческие обиды, никто их не принимал всерьез, и младшие быстро мирились.        Когда все дела были сделаны, Чонгук ринулся к себе в комнату, надеясь, что Тэ там. Настроение упало до планки «Все очень плохо», потому что Ви не было. Крыша начала немного съезжать, когда макнэ заглянул в шкаф и посмотрел под окном, и только потом убедился, что да, Тэхёна тут не было. Парень расправил кровати заранее, переоделся. Он еще названивал Ви, пока не услышал еле заметное жужжание под подушкой Тэ. Чонгук резко злится, бросая свой телефон под кровать. Ну что за Тэхён, как можно было оставить телефон под подушкой? Внезапно до парня доходит, что Ви был в зале с телефоном, значит, он заходил в комнату и намеренно оставил мобильник здесь. Вот теперь точно можно было психовать. За дверью послышался шум, но Чонгук не обращал на него внимание, все мысли в голове окончательно запутались. Джин где-то там недовольно ворчит, а Намджун тихонько поддакивает ему. Голоса сходят на «нет», за окном потемнело. У Чонгука уже чуть ли слезы не наворачиваются от безысходности.        Но тут дверь с противным скрипом открывается, и в комнату заходит немного взлохмаченный Тэхён. Выглядит он немного странно, стоя с каким-то пакетом, но тут же его отбрасывает и поглаживает свою челку. Ви так и застывает на входе, закрыв за собой дверь. Перед ним испуганный Чонгук с широко открытыми глазами. И сразу даже не понятно, чего там больше: гнева или удовлетворения. Парень соскакивает с места и быстро подходит к Тэ, крепко обнимая. Последний все еще удивляется, но ничего не остается, как обнять макнэ так же сильно в ответ. - Тэхён! Где ты был?! – Чонгук прижимается всем телом к старшему, положив голову тому на плечо. - Я?.. Так, ну... – С его стороны ситуация выглядит намного проще. – Менеджер позвал меня обсудить съемки для рекламы одной... Что случилось? - Ты так внезапно пропал. Я думал, ты обиделся на меня и ушел... – Тэхён улыбнулся и начал тихонько покачивать Чонгука из стороны в стороны, пытаясь успокоить. Он чувствует, что младший переживает. - Чонгук-и, солнце мое, - Ви тихонько смеется, а потом, немного отстраняясь и смотря прямо в лицо Чонгуку, продолжает, - я рядом, все хорошо... – Парень пытается вызвать улыбку на лице макнэ, но тот стоит, как будто Тэ все еще не пришел. Тогда старший притягивает Чонгука к себе за шею, сначала немного дразня, потому что ничего не делает, а потом мягко целует, заставляя макнэ убедиться в том, что все хорошо. Чонгук - парень со слабыми нервами, но твердым характером. Естественно, он не отталкивает хёна, наоборот, старается как-то отвечать и иногда улыбаться. Однако в душе еще есть осадок, что Тэ ему ничего не сказал и пропал, не объяснив толком проблемы. Поэтому Чон решает схитрить и небольно кусает старшего за нижнюю губу. Тот сразу же отстраняется и широко улыбается своей «квадратной» улыбкой. - Мелкий, ты чего? - Тэ, почему ты телефон оставил? Я тебе звонил сто раз, пока не нашел твой мобильник под подушкой. - Мне сказали, что мы ненадолго, кто ж знал, что так получится? – Тэ виновато смотрит в пол и облизывает губу, которую укусил Чонгук. – Чонгук-и, не обижайся. – Парень подошел к младшему, потрепал его за волосы и пошел переодеваться, оставляя краткий поцелуй на мочке Чона. - Ты очень противный хён...        Ви усмехнулся и, зевая, забрался в кровать, накрыв себя одеялом. Чонгук ненадолго уходил умываться, потому что весь вспотел, пока ждал Тэ, который всего лишь забыл телефон. Казалось бы, мелочь, однако без нее теперь не проживешь. Когда макнэ пришел, Ви уже тихонько сопел, как всегда отбросив одеяло. Чонгук выключил свет, поправил одеяло хёна и пошел спать к себе в кровать. Он долго думал об этой ситуации и отчасти рад, потому что Тэхён на него вовсе не обижался, похоже, даже забыл о Чимине. «Нет, не то...» - Подумал Чонгук. Давно ли стало «не то»? Но парень уверенно вылезает из своей кровати и идет к соседней. Чон садится на край, а потом осторожно ложится, задевая Тэ. - Что случилось? – Испуганно спрашивает полусонный Ви. - Подвинься. - Чего?.. - Подвинься, говорю. – Чонгук буквально выталкивает Тэхёна прямо к стенке, а сам ложится рядом, укрыв себя одеялом. Старший, едва не засыпая на каждой секунде, успевает ненадолго вникнуть в ситуацию. Он улыбается, под одеялом обнимая макнэ, и засыпает.