I
10 апреля 2016 г., 14:40
Your skin is warm like an oven. Your kiss is sugary sweet. Your fingers feel like cotton When you put your arms around me. I feel like Iʼm just missing Something whenever you leave. Weʼve got all the ingredients Except you loving me. Твоя кожа тёплая, как печка, А твои поцелуи сладки, как сахар. Твои пальцы мягкие, как вата, Когда ты меня обнимаешь. Кажется, что я что-то упускаю Каждый раз, когда ты уходишь. У нас есть все ингредиенты, Кроме твоей любви ко мне. Melanie Martinez — Cake
Каждому в наше время известна байка о том, что одна из бывших одноклассниц непременно оказывается девушкой по вызову. Вот и Учиха не избежал столкновения с этим современным поверьем, решив поразвлечься в один из зимних деньков. Ещё в недалёком прошлом пятничные и субботние вечера он проводил в шумных, бурлящих жизнью и кишащих подвыпившей молодёжью клубах. Но в последнее время Саске совсем обленился. Казалось бы, что ему надо? Девушки сами вешаются на него. Вот только в черноволосую голову именно сегодня забрела мысль о том, что он никогда не заказывал шлюху. Чаще всего это делают на мальчишники, но ничего серьёзного в личной жизни Саске, по его же желанию, не намечалось, чтобы приблизить это событие. Да и разве кому-то нужен повод, чтобы вызвать проститутку? Смешно. Они не разговаривали с самого её прихода. Лишь пара фраз, заменивших приветствие, а затем полное молчание, спасавшее обоих от смущения. — Твою мать! — не сдержал удивлённого вскрика Учиха, когда увидел, кто стоял на пороге его квартиры. — Не надо мою маму поминать: она астматик и без этого, а если добавить икоту… Девушка деловито прошла внутрь, выдернув ручку двери из мужской ладони и закрыв за собой. Сначала Саске подумал, что бывшая одноклассница его не узнала. А как ещё можно было объяснить её беспечность? Зато когда он с сожалением посмотрел на её выпачканные в грязи каблуки, Сакура закатила глаза и возмущённо вздохнула: припомнилась вечная чистоплотность Саске. Теперь-то она его точно узнала. А могла ли не узнать? Дождавшись, пока девушка оставит у порога грязную обувь и повесит свою дорогущую шубу, Учиха прошёл в спальню, немо пригласив старую знакомую следовать за ним. Он нервно ухмылялся и цокал по пути, заставляя Харуно, идущую за ним по пятам, недоумевать. А ведь относительно недавно эта молодая особа была в числе первых, кто хотел с ним переспать, а, главное, безвозмездно. Но теперь ему самому придётся выложить не маленькую сумму за давнюю мечту бывшей одноклассницы. Какая ирония! Саске улёгся на постель, заложив руки под голову. Хозяин положения, что сказать. А вот Сакура всё не находила себе места. Она оценила мягкость ковра у кровати, полюбовалась видом из окна и нахмурилась, поражаясь неуютности комнаты из-за минимализма. Конечно, крутилась Харуно по спальне не просто так: коротенькое, облегающее, ярко-красное платье с соблазнительным вырезом на спине, который демонстрировал отсутствие лифчика, и выглядывающее из-под юбки кружево чулок непременно необходимо было показать Учихе со всех ракурсов. Вот только его молчаливое игнорирование и бездействие угнетало. Напряжение, приправленное смущением, так и парило в воздухе, вынуждая Сакуру заговорить первой. — Как-то у тебя дискомфортно и очень светло, — она показательно проморгалась и слегка поморщилась. — А можно включить какой-нибудь приглушённый свет? — На романтику хочешь настроиться? — слетело со стянутых в прямую линию мужских уст. — Не хочу, чтобы ты слишком смущался маленького размера своего члена, — буркнула Сакура, заприметив настольную лампу. Учиха оставил эту реплику Харуно без ответа. Зачем оправдываться, если она всё увидит своими глазами? Вот только тот факт, что они связаны прошлым, детским и непосредственным, переходящим в начало взрослой жизни, на обыкновенный животный трах настроиться совершенно не помогал. Проститутка, которой назвать девушку у Саске язык не поворачивался, плавно приблизилась к прикроватной тумбочке, прогибаясь над ней в призывно-сексуальной позе. Это уже, скорее, издержки профессии, чем намеренное желание. Также грациозно выпрямившись, она подошла к выключателю у входа в спальню. Пара щелчков совершена, и теперь света стало намного меньше, делая обстановку интимнее. Руки у Учихи, всё ещё находясь под головой, понемногу затекали, но он продолжил лежать без движения, чтобы никакое из его действий не было расценено как инициатива. Его взгляд, как и вся поза, будто бросал вызов Сакуре: давай же, детка, покажи, чему ты научилась за эти несколько лет, что мы не пересекались. И она, ухмыльнувшись, словно эту борьбу Саске уже проиграл, двинулась в его сторону, останавливаясь с той стороны кровати, где он разместился. Девичья, несомненно, стройная ножка начала своё путешествие с мужской пятки. Саске не сдержал полусмеха-полувсхлипа от щекотки, но тут же вернул прежнее, спокойное выражение своему лицу, на что Сакура лишь улыбнулась. С хитрым и игривым прищуром в зелёных глазах Харуно не прекратила двигать стопу вверх, сминая выглаженную стрелку на тёмно-синих брюках, в недовольство их обладателю, как бы нарочно задевая скрытое под ширинкой, но не останавливаясь на этом. Внезапно сильная рука перехватила направлявшуюся выше конечность, но после перепалки взорами, прожигающими друг друга, ладонь вновь приземлилась на постель. Неприятно вдавливая пальцами своей ноги пуговицы на чёрной рубашке в кожу под тканью, Сакура, очертив мужественно выступающий кадык, надавила на подбородок, принуждая Учиху отклонить голову, ведь её платье неприлично задралось, и смотреть на это ему было пока рано. Теперь он в её власти. Саске и представить себе не мог, что замышляла бывшая одноклассница. Но, несмотря на возникающий в голове вопрос о том, со сколькими она уже это проделывала, он принимал правила её игры. Довольная послушанием своего клиента и убедившаяся, что ей могут позволить всё, Сакура опустила ногу, залезая на кровать и садясь сверху парня, разрешая ему смотреть только ей в глаза. Не разрывая зрительного контакта, она расстёгивала чёрную рубашку. Её взгляд был настолько пристальный, что источал более красноречивую похоть, чем промокшие женские трусики или прижимающаяся к телу вставшая мужская плоть. Очередной профессиональный ход? Или влияние старых влюблённостей? Саске не знал, да и сегодня между ними не могло быть доверия, чтобы суметь определить наверняка. На самом деле зелёные глаза были особенно живыми в первый раз и только с ним. Понимая бессмысленность разговоров, Харуно намеревалась взором выразить всю свою ненависть от когда-то неразделённых чувств, постараться передать всю свою боль и убедить, что Саске совершил ошибку, оттолкнув её. Как и любая девушка, она хотела показаться непревзойдённой, чтобы парень пожалел об упущенной возможности. Но получится ли у неё? Харуно, завершив с пуговицами, пригнулась, приближаясь к жилистой шее. Учиха ухмыльнулся, думая, что предугадал её действия. Но она не стала ни облизывать, ни покусывать, ни посасывать белоснежную кожу: она только провела, касаясь почти невесомо, кончиком носа от выпирающей ключицы до самого уха, жадно вбирая в себя его запах, от которого началось сладостное головокружение, и томно выдыхая в конце пути. Это обжигающее дыхание и такой сладкий выдох… Саске удивил сам себя, что позволил мурашкам пробежать по шее и скрыться где-то под лопатками от такой малости. Кажется, он даже приоткрыл в изумлении свой рот. Или чем тогда была вызвана её победная улыбка? Сакура выпрямилась и потянула Учиху на себя, придерживая его за галстук. Как только он приподнялся, она окончательно избавила его от рубашки и удавки, специально, как ему показалось, приблизив к его лицу свою грудь с выпирающими из-под шёлкового платья то ли от трения с материалом, то ли от возбуждения сосками. Не привыкший к своей пассивности и решивший с ней покончить, Саске вобрал губами горошинку, оставляя на одеянии мокрый след и прокручивая затвердевший бутончик во рту. Он успел лишь слегка надавить зубами, как был за волосы оттянут от груди и одарён гневным стоном, который был сродни пощёчине, так и не полученной Учихой. Целовать или не целовать? Вопрос, мучавший этой ночью Саске похуже, чем более знаменитая реплика мучила Гамлета. С одной стороны, было бы глупо просто закрыть глаза и отдаться ощущениям без поцелуя, а с другой… Сколько же всего побывало в этом миниатюрном ротике? Почему-то Учиха не мог избавиться от предположений, так услужливо подкидываемых в мысли мозгом, а из-за этого был не в силах расслабиться должным образом, раз за разом всматриваясь в миловидное личико, обрамлённое короткими нежно-розовыми волосами, словно ища в нём подсказку. А Сакура прекрасно догадывалась о его сомнениях. Опёршийся на обе руки и сидящий к ней так близко, он не упускал из виду ни один взмах её ресниц, словно осуждал Харуно даже за это. Но она пришла сюда не за поучением и не в поисках морали. Поглаживая мускулистую спину, Сакура чередовала свои нежные пальчики и заострённые ноготки. Шустрый девичий язычок исследовал каждую выступающую венку на шее, а упругая попка неугомонно ёрзала поверх бёдер Учихи. А ведь он сам виноват в такой активности: крепкие мужские ладони поглаживали бархатистое кружево чулок, немного щекоча Харуно. Но ведь Саске не будет отказывать себе в удовольствии насладиться своим фетишем? А чулки его, несомненно, заводили больше остального женского белья, хотя сейчас они почему-то никакого эффекта не возымели. От её волос довольно вкусно пахло. Что-то похожее на смешанный аромат свежескошенной травы и лаванды. Саске стал водить носом вдоль прямых прядок, пока Сакура окрашивала в багровый цвет его ключицы, но случайно наткнулся на что-то острое и потянул это зубами на себя. Его руки же инстинктивно сжались, причём продолжая давить всё сильнее с каждым мгновением. — Ай! Больно, придурок! — вскрикнула сидящая на нём. — Ты мне так ухо оторвёшь! — На память, — отпустив, хмыкнул он. А на ногах теперь точно останутся синяки. Харуно придётся повременить с заказами, ведь никто не захочет покупать подпорченный товар. Она упорно надавила на широкую грудь, из-за чего Саске снова лёг. Выражение «жопой чую» было как раз уместно в данной ситуации, ведь именно этим местом Сакура ощущала, что возбудиться у него не получалось. Неужели она настолько непривлекательна? Нет, лучше думать, что он просто импотент. Каким же открытием для неё стали чувствительные мужские соски! Пока одна рука Харуно занималась изучением рельефа пресса Учихи, другая рука и рот ласкали вершинки мускулистой груди, практически срывая с его тонких уст стоны. Ему неимоверно хотелось попросить её быть грубее, но это казалось неправильным, поэтому Саске и смолчал. Неожиданно Сакура и вовсе отстранилась от него, правда, длилось это недолго. На лицо Учихи прилетела его же рубашка, ведь искать что-нибудь для повязки на глаза в такой момент не оставалось возможности, а галстук был выкинут неизвестно куда. И лишение зрения предоставило Саске большую чувствительность. Горячие и влажные губы еле ощутимо поцеловали ярёмную впадинку, а мягкая и холодная подушечка пальца вскользь, словно случайно, задела левый сосок. От такого контраста Учиху будто пробрало током, и он выгнулся на кровати, запрокидывая голову и давая больше свободы куртизанке на уже истерзанной шее. Это выглядело скорее как просьба, ведь Сакура пока не собиралась возвращаться к покрытому засосами месту, но всё же не совладала с соблазном и втянула в себя немного кожи, под которой с завидной частотой билась синеватая жилка. Плавно очерчивая кубики его пресса ноготками, Харуно проложила влажную дорожку поцелуев вниз, немного мешкая с ремнём брюк. Саске, усмехнувшись намерениям девушки, слегка приподнялся, позволяя ей освободить его от штанов и нижнего белья. Спустив тёмно-синюю ткань примерно до колен Учихи, Сакура оказалась приятно удивлена отсутствием растительности в паху. Мало того, что это выглядело эстетичнее и делало минет не такой уж и проблемой, так ещё и придавало визуальное увеличение и без этого внушительного размера члену. Улёгшись между его раздвинутых ног, опёршись на левую руку и зафиксировав половой орган Саске в правой руке, Сакура облизала губы, проведя языком по уздечке, вобрала в рот головку, лаская её, и начала медленные движения вверх-вниз рукой. Он выдал свои ощущения, видимо, отнюдь не отрицательные, протяжным и глубоким вздохом, пока она продолжила своё занятие. Харуно явно чувствовала, как мужское достоинство крепло под её ласками, наливаясь кровью и увеличиваясь с каждым мгновением. Раз за разом опускаясь ртом всё ниже и ниже, она поглаживала весь торс Учихи, не забывая о его чувствительных сосках. Сакура старалась во что бы то ни стало принести ему такое удовольствие, о котором он не забудет никогда, как бы смело это ни звучало. Саске же не мог скрывать от самого себя, что этот вечер уже начинал ему нравиться. Харуно была умелой, дразня его и переходя от быстрого темпа к медленному. Интуиция или нет, но она всегда с точностью до секунды угадывала, когда он готов был вот-вот кончить, и переходила на совершенно иной темп, обламывая Учиху. Хотя наверняка сказывался опыт, который к этому моменту совсем перестал беспокоить Саске. На нежно-розовой макушке сжалась властная мужская рука. Хватит бабам править балом: Учиха уже давно желал получить долгожданную разрядку. Движения девичьей головы резко ускорились, а юркий язычок в полной мере почувствовал с новой силой взбухшие на члене венки. Саске перестал сдерживать свои тихие постанывания. Он трахал миниатюрный ротик бывшей одноклассницы со всей возможной глубиной, поражаясь его узкости, а Харуно даже успевала ласкать языком не останавливающийся ни на секунду эрегированный до предела член. Мышцы лица уже затекли, поэтому она не решилась мешать желанию Учихи быстрее кончить, и уже через пару минут он подошёл к своей кульминации. Сильная рука сжала нежно-розовые волосы прямо у их корней, а Саске неестественно дёрнулся под Сакурой, заполняя её рот своим соком и нарушая тишину комнаты протяжным стоном. Она, проглотив всё до капли, неторопливо поднялась с кровати, удаляясь в ванную: её местоположение Харуно запомнила по открытой двери в коридоре, через который они с Учихой проходили около получаса назад. Он, оставляя брюки свисающими на ногах, привстал и подошёл к шкафу, чтобы вытащить из него полотенце и устранить все следы предшествующего оргазма со своей кожи. Как только Саске осуществил задуманное и натянул штаны, стесняясь своей непредусмотрительности, приблизился к двери ванной комнаты, где закрылась, вероятно, умываясь, его бывшая одноклассница. Переборов неловкость, он всё же спросил: — У тебя нет с собой резинки? Сакура долго не отвечала на вопрос, и Саске уже было подумал, что она его просто не услышала. Вот только спать с ней без защиты он не хотел, так как посчитал слишком рискованным, а задавать подобный вопрос во второй раз у него просто не хватило бы гордости. — Посмотри в карманах шубы, — донеслось из-за двери, когда Учиха практически развернулся, чтобы уйти. Он, шарящий по чужим карманам, — это верх невозможного. И всё же неудовлетворённость делает с человеком и не такое. Саске запустил руку в правый карман, но, к сожалению, наткнулся там только на телефон, который тут же завибрировал в его ладони. Испугавшись, он вытащил смартфон. На экране высветилась только что пришедшая смс: «Харуно, у меня уже язык устал выполнять твою работу! Поторопись, иначе место оператора в нашем борделе займёт кто-то другой!» Вся краска мигом отхлынула от лица, хотя, казалось бы, куда уж бледнее. В голове Саске не укладывалось, что Сакура посмела его обмануть и использовать в своих целях. Похоже, именно она принимала его звонок, но почему он не узнал её голос? Мобильная связь, конечно, искажает звуки, но не настолько же! Учиха медленно вернул телефон на место, массируя свободной рукой свои виски. Если дело обстояло именно так, значит, эта ночь будет полна сюрпризов как для него, так и для неё. — Саске, ты чего там застрял? — прикрикнула Харуно, чтобы её услышали. — Уже иду, — отозвался он, загадочно улыбаясь.
