Моя маленькая потаскушка

He says «Oh, baby girl, donʼt get cut on my edges. Iʼm the king of everything and oh, my tongue is a weapon. Thereʼs a light in the crack thatʼs separating your thighs. And if you wanna go to heaven you should fuck me tonight» Он сказал: «Эй, малышка, не испытывай моё терпение. Мне подвластно всё, и, о, язык — моё оружие. Между твоих бёдер пробивается луч света. И если ты хочешь попасть в рай — трахни меня сегодня». Halsey — Young God

      Сакура вернулась в комнату и, не зная, куда себя деть, подошла к окну в ожидании Саске. Ей было совестно его обманывать, но она сама себя успокаивала мыслью, что другого шанса стать настолько близкой давно любимому человеку у неё может и не быть. Удивительно, что он позвонил именно туда, где она работала. Обычно принимая заказы у клиентов и раздавая адреса девушкам по вызову, являясь простой операторшей, сегодня Харуно утаила один из вызовов и, договорившись, чтобы её подменили, и выкрав на всякий случай казённый презерватив, умчалась по адресу Учихи, не забыв перед этим заехать домой и соответствующе одеться. Жаль, что в памяти бывшего одноклассника она после так и останется проституткой.       Саске вернулся к своей гостье достаточно быстро. Слегка шурша обёрткой, он положил серебристый квадратик на тумбочку и приблизился к стоящей. Наверное, в ванной она также пыталась пригладить и волосы, взъерошенные им, но ей это плохо удалось. Теперь же сей факт напоминал о её стараниях сделать приятное Учихе. И он, движимый возбуждением, не покинувшим его организм после разрядки, решил больше открыться для бывшей одноклассницы сегодня. Если она настолько этого хочет, что пошла на подобный обман, то, так и быть, Саске предоставит ей эту ночь.       Аккуратным, точно заботливым движением он отодвинул короткие волосы за правое ухо девушки, невесомо поцеловав её в шею и левой рукой притянув к себе за талию. Сакура резко выдохнула, недоумевая от такого поведения. Неужели Учихе настолько понравилось, что он стал вести себя раскрепощённее?       Влажный и горячий язык принялся изучать тонкую шею, подставленную Саске для дальнейших ласк. Проскользив правой рукой с талии на тазобедренную косточку, он прижал Харуно к себе ещё плотнее, так, что она, прислонившись к его оголённому торсу спиной, приоткрытой вырезом платья, почувствовала испарину, проступившую на его груди. Липкость соприкасающихся тел наталкивала их обоих на мысли о том, как они могут высосать все силы друг из друга, наполняя квартиру запахом секса.       Левая рука Учихи беспорядочно, хотя и плавно двигалась вдоль плоского животика, ложбинки между грудей, проводя по их контурам, но не касаясь так, как этого хотелось самой Сакуре. Она, повернув голову поудобнее, закусила нижнюю губу, когда Саске начал терзать кожицу на её ключице, и нервно дёрнулась навстречу его пальцам от нетерпения, чтобы Учиха наконец уделил внимание её ноющим соскам. Но он не торопился удовлетворять намёки Харуно, продолжая играться с её телом. Оттянув зубами мочку её уха, Саске, всё ещё держа правую руку на тазобедренной косточке и слегка нажимая на неё, приобнял Сакуру за рёбра, прямо под сердцем. И она, не выдержав, сама схватила его ладонь, кладя поверх груди и заставляя её сжать. С девичьих уст сорвался выдох облегчения, сильнее пробуждающий желание в Учихе.       Он молниеносно развернул её к себе лицом, ухмыльнулся, смотря ей в глаза, одной рукой до боли стиснул ягодицу, задрав её платье, а другой очертил незащищённый одеждой позвоночник. Сакура была обескуражена: его глаза смотрели так нагло и властно, руки посылали мурашки по хрупкому тельцу, а губы скривились в знак того, что она оказалась побеждена. Харуно застыла в нерешительности, пока его взор не смягчился, а рука с позвоночника не переместилась на её скулу, поглаживая ту большим шершавым пальцем. Саске в момент притянул её лицо к своему, пару секунд медля, чтобы подразнить Харуно и понаблюдать, как её щёки покрываются румянцем, а после мягко поцеловал раскрытые в удивлении уста, раздвигая их языком и пробираясь в этот миниатюрный податливый ротик.       Только теперь она, прикрыв веки, позволила себе обвить руками крепкую мужскую шею и притянуть Учиху ближе к себе, пока в его голове зарождалась ненависть к её красному платью, мешающему соприкасаться с её обнажённым телом. В то время как их языки бушевали в жестоком состязании за лидерство в поцелуе, Саске приподнимал край вещички, одетой на Сакуре, как можно выше. Вскоре им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы оставить Харуно в чулках и трусиках.       Тяжёлая мужская ладонь легла под её левой лопаткой, приближая Сакуру к Учихе. Он слегка склонился, обвёл языком один из затвердевших бутончиков её груди, а после прокрутил его в зубах, немного надавливая и побуждая Харуно запустить руку в его волосы, чтобы у Саске не осталось шанса отстраниться. Длинные пальцы добрались до нижнего белья Сакуры, поглаживая через него лобок и почти добираясь до чувствительных складочек. Чем грубее она водила ногтями по его спине, тем ниже Учиха продвигал руку и сильнее надавливал, чувствуя, как кружево намокало. Харуно закинула на него одну ногу, а он тут же её подхватил, помогая поднять вторую и усаживая разгорячённую Сакуру на себя. Две руки притянули к себе щетинистое лицо, а юркий язычок беспокойно исследовал мужской рот.       Саске, пройдя с лёгким грузом по комнате, поднёс Харуно к кровати, а та поддалась, опускаясь на холодные простыни и встречая его губы своими. Он не был нежен, чередуя покусывания её уст с зализыванием ранок и короткими поцелуями. Они изучали тела друг друга, подбираясь к самому интимному кто быстрее, словно наперегонки. Вот только Сакуру заведомо уступала, так как на Учихе были его брюки.       Он сжал её бедро с внутренней стороны и, поглаживая, пробрался под кружевную ткань к влажной от возбуждения промежности, а тем временем Харуно вновь пыталась справиться с его ремнём, практически сгорая от похоти. И это неудивительно, когда тебя ласкал любимый человек и когда ты ждала этого много лет.       Саске скользнул между половых губ и принялся массировать клитор, от каждого прикосновения к которому Сакура вздрагивала, лёжа как на иголках. Она разобралась теперь уже с его штанами, и, грубо оттолкнув Учиху, вынудила того, прервав непрекращающиеся до этого поцелуи, избавиться от всего лишнего, вот только перед тем, как раздеться самому, он стащил с неё трусики.       Вернувшись в прежнее положение, Саске захватил в плен своего рта нижнюю губу Сакуры, оттягивая её и ловя болезненный стон. Её же руки к тому моменту были устремлены к освобождённому от одежды члену. Большим пальчиком Харуно распределила по головке капельку смазки, совершая уже привычные движения вверх-вниз и с улыбкой отмечая для себя, что мужское достоинство было готово и до её манипуляций, что означало: её тело возбуждало Учиху.       Она провела по половому органу Саске до самого основания, добравшись до яичек и перекатив их несколько раз в своей ладони, отчего он жадно вдохнул прямо рядом с её ухом, отправляя в путешествие по её телу новую порцию мурашек. Ей нравилось, когда нравилось ему.       В ответ на слишком нечестный поступок, который, бесспорно, только больше распалил Учиху, он выкрутил одновременно оба её соска, прокладывая влажную дорожку языком от ярёмной впадинки до её левого уха и прикусив в конце его мочку. Сакура дрогнула и выгнулась навстречу его движениям: он провёл головкой своего члена прямо по клитору, задевая как можно больше нервных окончаний в её организме. Не имея больше терпения, Саске, раздвинув шире стройные ноги и очертив несколько раз вход в промежность, чтобы смазать своё достоинство соками Харуно, вошёл одним рывком на всю длину. Она согнулась, укусив его за плечо и заглушив этим вскрик.       Стоя на коленях, Саске сразу же сорвался на бешеный темп, каким-то чудом успев закинуть правую ногу в чулке на своё плечо, придерживая её за кружевную отделку. Сакура металась по кровати: он заходил слишком глубоко, непозволительно, заполняя её полностью и устраивая самую настоящую пытку наслаждением. Учихе надоели мельтешащие, комкающие одеяло девичьи руки, и он перехватил одну из них, отпуская чулок и переплетая их пальцы между собой, пока Харуно, подозрительно прищурившись, положила вторую руку на его пресс, ощупывая рельефные кубики и чуть-чуть царапая их ноготками в наказание за набранную скорость. Она жадно хватала ртом воздух, постанывая на выдохе и ожидая подобного от партнёра.       Саске определённо был доволен картиной перед собой. Такая маленькая, хрупкая Сакура, распластавшаяся внизу и не скрывающая своего удовольствия, пробуждала в нём неимоверное вожделение. Аккуратная грудь, колышущаяся в такт его толчкам, тонкая талия и длинные ножки, смотрящиеся так пошло в соблазнительных чулках, её спутанные волосы и капельки пота в ложбинке между грудей — всё заводило его сильнее и сильнее, но самое большее влияние на возбуждение Учихи оказывал тот факт, что Харуно такая только сейчас и только под ним.       Её нога начала затекать, поэтому Сакура опустила её, протянув руки вперёд, прося этим Саске нагнуться над ней, еле-еле дотягиваясь до его широких, накачанных плеч. Он не стал разочаровывать партнёршу, одной рукой сминая упругую грудь и бесцеремонно врываясь в её влажный ротик, словно стараясь свою жажду утолить в нём, посылая в него свои хриплые вздохи, вызванные прибавившимися приятными ощущениями. Сакура откровенно лапала мощные мышцы спины Учихи, стараясь подмахивать бёдрами с ним в такт. А он завёл её руки над головой, помогая сдуть со лба прилипшие и лезущие в глаза волосы.       Они упивались друг другом, убавив скорость, чтобы продлить наслаждение, и неторопливо целуясь, хотя губы обоих немного покалывало с непривычки. Саске отстранился от Харуно на небольшое расстояние: он хотел рассматривать меняющееся с каждым толчком выражение её лица. Сам он не понимал, почему так происходило, но зрелище того, как стонет благодаря его усилиям бывшая одноклассница, распаляло Учиху, приближая к финалу.       Она тонула в его глазах, улыбаясь как сумасшедшая, то и дело закусывая губу и прикрывая глаза при каждом его входе в её лоно. Сакуре казалось, что её разорвёт от удовольствия: она и не знала, что может быть так хорошо. Вот только её мысли прервали. Саске отстранился от неё, и Харуно тут же окутала прохлада помещения вместо жара его тела, отчего она вся покрылась мурашками, а её соски чересчур окрепли. Учиха не удержался: ещё на мгновение он склонился над ней, чтобы попробовать на вкус нежного цвета бутончик, а после без предупреждения он перевернул её на живот, нащупывая тазобедренные косточки и потягивая за них, побуждая её встать на колени. Сакура снова послушно выполнила его немые указания, опираясь на локти и прогибаясь кошкой перед ним.       Несколько секунд Саске полюбовался податливой девушкой: слишком откровенная поза не скрывала, как её смазка вытекала из влагалища, делая близость с Харуно всё желаннее. А сама она нетерпеливо ёрзала, виляя перед ним аппетитной попкой.       В этот раз он вошёл медленно, дразня до той степени, что Сакура сама стала насаживаться на его изнывающий от возбуждения член. Учиха, в награду за сообразительность, погладил её по спине и поцеловал в каждый позвонок, до которого дотянулся. Размеренно двигаясь, он до синяков сжимал её бедра, с каждым мигом убыстряясь и начиная вести себя грубее. Несколько болезненных ударов по и без того раскрасневшимся бёдрам, шлепки влажных тел друг о друга, становящиеся всё громче и громче стоны Сакуры и частые, рваные выдохи Саске — в этом заключалась вся палитра звуков, нарушающих тишину комнаты. Молодые люди с каждой минутой подводили ближе момент экстаза.       Учиха надёжно окольцевал обеими руками её талию, прислоняясь к хрупкой спине, пока Харуно, не выдержав давления, опустила голову на подушки, продолжая стоять перед ним на коленях. Власть над Саске захватила совершенно животная страсть, и он яро стал вдалбливаться в истекающее естественным соком влагалище, обуздывая свою похоть.       У Сакуры не осталось сил стонать, а в горле пересохло. Стискивая зубы под напором Учихи и начинающими накатывать на неё волнами оргазма, она старалась собрать во рту больше слюны, чтобы хоть как-то перебороть противную жажду. Харуно уткнулась носом в подушки, вытирая ими пот со лба и переводя дух настолько, насколько это было возможно. Саске над ней озверел до предела, и она почувствовала, что вот-вот кончит. Сакура завела одну руку за спину, притягивая его за волосы к себе на самый максимум, в страхе, что он захочет ещё поиграть с ней, лишив удовольствия.       К её огорчению, Учиха всё понял и поспешил выйти из партнёрши: для него прошло недостаточно времени. Сакура что-то злостно промычала в подушку, видимо, проклиная Саске всеми известными способами. Чтобы она не успела опомниться и прибить его, он лёг на бок, притягивая Харуно к себе и, опять поднимая её правую ногу, только уже за щиколотку, возобновил свои движения в ней.       Сакура повернула голову, чтобы одарить Учиху гневным взглядом, но тот воспользовался этим, чтобы слиться с ней в поцелуе, напрочь выносящим все лишние мысли из одурманенного мозга. Мужская ладонь опустилась на поднятое бедро, осторожными движениями лаская его и пробираясь всё ниже. Темп он снова выбрал медленный, чтобы вернуть партнёршу в былое, предоргазменное состояние. Не найдя достаточного количества смазки около половых губ, что было неудивительно после продолжительного секса, Саске провёл указательным пальцем по нижней губе Харуно, надеясь: она знает, что делать.       Инстинктивно, Сакура приоткрыла рот, кончиком языка исследуя мягкую подушечку пальца, а затем всасывая его губами и обильно смачивая во рту. Кровь в паху Учихи запульсировала с новой силой, откликаясь на её развратные действия, и Саске вырвал палец из плена её узкого рта, массируя им взбухший клитор в качестве извинения за прерванное ранее наслаждение. И такое заглаживание вины Сакуру полностью устраивало.       Совокупность огромного члена внутри неё и прохладного влажного пальца снаружи творила с Харуно что-то невероятное, вплоть до мерцающих вспышек перед глазами. В тот момент, когда Учиха темпераментно укусил её за шею и, облизнув, подул на место укуса, внутри неё все мышцы, точно струнки, натянулись и начали сокращаться, а каждый новый толчок заставлял её сгибаться сильнее, уподобляясь тугому комку внизу живота. Саске схватил её за горло и потянул на себя, слегка придушивая и в очередной раз набирая темп. Сокращающееся вокруг его мужского достоинства влагалище многократно увеличило все ощущения, и ему не хотелось слишком отставать от партнёрши.       Внезапно Учиха вспомнил, скользнув взглядом по прикроватной тумбочке, что забыл о защите, но было уже поздно. Следом за кончившей девушкой, он излился внутри неё, протяжно простонав в нежно-розовую макушку, обессиленно приложился к подушке, перекатившись на спину и отпустил ногу Харуно, которая пыталась отдышаться, всё ещё подрагивая от испытанного.       Молчание, до этого бывшее оправданным, теперь стало неловким. Оба, устроившись на спинах, буравили взглядом потолок, думая каждый о своём. Для Саске было неясно, почему он так набросился на неё. Факт того, что она совсем не шлюха, слишком сильно на него повлиял. Или его влечение объясняется не только этим? Ведь его завораживало изгибающееся под его ласками тело.       А вот Сакура загонялась намного серьёзнее. Начав отчего-то стесняться себя, она прикрылась одеялом, тайно посматривая в сторону Учихи, совсем не робеющего от своей наготы. Для неё не было удивительным то, что она позволила Саске кончить в себя. Больше её пугала неизвестность перед дальнейшими действиями. Как теперь смотреть ему в глаза? Как собирать свои вещи и уходить, если он так и останется в кровати, даже не уснув? А самое главное: как не поддаться эмоциям и не разрыдаться, выдавая себя с потрохами?       Хотя эта умопомрачительная близость с любимым того стоила. Вроде бы Сакура и не так долго находилась под впечатлением, но виной этому были лишь обстоятельства. Она уверена, что эта ночь будет неоднократно повторяться в её снах.       Собрав всю волю в кулак, Харуно быстро поднялась, не имея возможности потянуть за собой одеяло, так как на его части лежал Учиха. Она обошла кровать с другой стороны, замечая на полу платье и поднимая его. Сакура успела прикрыться этой небольшой тряпкой перед тем, как встретилась со взором Саске.       Он раскинулся на постели вальяжно, улыбаясь с издёвкой и наблюдая за ней. Её раскрасневшиеся бёдра, багровые пятна на шее и ключицах, а также разрумянившиеся щёки и растрёпанные короткие волосы казались ему чем-то милым, по своему домашним. Разглядывая бывшую одноклассницу, Саске потерял счёт времени. А уже как раз настала та минута, когда необходимо было что-то сказать.       — Куда собралась? — прозвучало насмешливым тоном.       — Ну… Это… Работа же, — после нескольких секунд, что она использовала для обдумывания, нашлась Сакура.       Учиха неспешно встал, подошёл к ней и забрал платье из её рук, поочерёдно разжимая тонкие девичьи пальцы. Поймав недоумевающий взгляд малахитовых глаз, он приподнял её личико за подбородок, вымолвив в самые губы:       — Ты никуда не пойдёшь.       Саске уничтожил между их устами расстояние, не дав Харуно ничего выговорить. Любящее сердце не искало причин, чтобы противиться возможности побыть с Учихой чуточку дольше.       И всё же какой-то небольшой участок мозга, включающийся у каждой девушки тогда, когда нельзя ничего портить словами, заставил её разорвать поцелуй и задать слишком компрометирующий и глупый вопрос:       — И тебя не смущает то, что я шлюха? — с искренним изумлением произнесла Сакура.       — Да знаю я о тебе всё, моя маленькая потаскушка, — усмехнулся Саске, подняв её на руки и возвращая на кровать, поражаясь тому, как заалело её личико.       Он не догадывался, что будет утром. Учиха и себя до конца не понимал, не найдя аргументов для того, чтобы остановить Сакуру. Он чувствовал только одно: именно в этот час он хотел уснуть с этой конкретной девушкой. А что потом? К чёрту это «потом»!