Я просто полюбил дождь...

POV Донхэ.       Весь день на работе я был как на иголках. И всё из-за разговора с Ынхёком после занятия. И я злился не на него, за его прямоту, а на себя за то, что сбежал от разговора. Так глупо! Мы сталкивались пару раз, и каждый раз я был предельно вежлив и официален с ним. Всё, как полагается между подчиненным и его начальником.       — Ты поссорился с кем-то? — Из-за перегородки показывается холка Йесона.       — Что? Нет. С чего ты взял?       — Ты часто отвлекаешься от работы и задумываешься о чём-то.       — Правда? Я и не замечал. — Противный Хёкдже. Это всё из-за тебя! — Не хочешь выпить после работы?       — Выпить? — Йе поправляет пальцем очки, раздумывая.       — Эй, Ким Чонун! — Тут же раздаётся из-за спины голос милого начальника. — Ты когда доделаешь отчёт?       Вот про Рё-то я и забыл. У него собачий слух и нюх на всё, что касается Йесона.       — Завтра будет готов.       — Доделай сегодня, даже если придется задержаться на работе, — безжалостно приказывает он.       — Всё сделаю, — покорно отзывается Чонун, стреляя молниями начальнику в спину. — Выпьем в другой раз, Хэ.       Пожимает плечами и возвращается к работе. Задумываюсь. Ревность Рёука не знает границ — это уже давно понятно. Но вот почему Йе позволяет ему помыкать собой? В конце концов, это не Рё решать, чем Чонун будет заниматься в свободное от работы время. И даже если он загрузил Йесона на вечер сегодня, он не сможет делать это постоянно. И потом, раз Рё влюблен, то разве по логике он не должен сблизиться, стать с ним друзьями, чтобы быть ближе к предмету своего воздыхания? Но тот продолжает вести себя с ним как начальник-тиран. Что-то здесь не клеится, но что именно, не понимаю. Может, я уже забыл, как должны складываться отношения? Ведь уже довольно долгое время стараюсь избегать их. А от мужчин вообще иногда шарахаюсь…       Ынхёк. Вздыхаю, потирая глаза. Не знаю, как так вышло, но я испытал тогда странное чувство, которое даже не могу описать словами. Что-то тянуло туда, как магнитом. На самом деле сейчас я жалею, что поддался этому странному порыву и сам пришёл к нему домой. Именно данное обстоятельство дало ему повод проявить ко мне интерес. Я лично дал ему ложную надежду. Так что получается, что я сам виноват во всей этой ситуации.       Но ведь мы объяснились, разве нет? Разве он не говорил, что я могу не волноваться и дышать свободно? Тогда почему же до сих пор чувствую себя, словно в опасности? Уверен, что причина в моей голове. Я неосознанно стараюсь защищаться от чувств, считая, что в итоге они принесут мне только боль и страдания. Даже если у человека на самом деле нет ко мне любовного интереса. Но тогда как мне преодолеть этот барьер и вновь начать общаться с людьми нормально?       Откидываюсь на стуле и смотрю на Йесона. Я не чувствую от него опасности или недоверия к нему. Почему? Потому, что он нравится Рёуку? Предположим, что я нравлюсь Чонуну, и он начнет оказывать мне знаки внимания. Сразу представляю в своей голове много вариантов. Но это не вызывает у меня ровным счётом ничего. Разве что в голове вырисовывается комичная картина, как Рё уверенно закапывает меня на горе. А если представить это с Ынхёком? Ох, по спине мгновенно бежит табун мурашек, едва представляю, как он целует меня. Кстати, почему я представил именно это? Когда я подумал о Йе как о мужчине, мне пришло в голову касание за руки и объятия, но никак не поцелуи. С Хёкджэ всё иначе: в голове появляются только страстные поцелуи, жаркие прикосновения и сексуальные сцены…       — Ты в порядке? — тихонечко спрашивает Чонун, возвращая меня в реальность из мыслей. — Ты покраснел. Может, у тебя жар?       Нужно убедиться в моих предположениях.       — Йе, тогда, может, проверишь?       -?!       — Ну же. Прикоснись ко мне и проверь температуру, — подсказываю, пододвигаясь к нему на стуле ближе.       Йесон меняется в лице. Обычно он выглядит робким и бесхребетным, но сейчас его лицо решительно и полно уверенности. Даже взгляд стал иным. Совершенно другой человек.       Протянув ко мне руку, он касается моей щеки, глядя в ответ так проникновенно своими глубокими и чёрными как ночь глазами, что сердце даже на миг останавливается. Всего несколько секунд, но кажется, что он прикасается ко мне уже несколько минут.       Точно! Вот она, причина! От Йе я чувствую беспокойство и заботу. А от Хёка несёт похотью.       — Очень мило! — Сквозь зубы цедит Рёук за нашими спинами.       Йесон убирает руку и поворачивается к начальнику. Смотрю на Рё, который не сводит убийственного взгляда с Чонуна.       — У Хэ жар. Думаю, ему лучше пойти домой сегодня, — холодно отвечает он.       И это действительно кажется удивительным, ведь Йесон никогда не отвечал подобным тоном.       Замечаю, как бровь Рёука дёргается. Ничего не сказав, он с шумом швыряет на стол Чонуна бумаги, что были в его руках, и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.       — Зачем ты сказал это ему? — спрашиваю. — Он теперь загрызёт тебя. И меня заодно…       — Все в порядке, — Йе улыбается, принимая свой обычный вид и собирая документы, брошенные начальником. — Он хороший человек, поверь мне!       И хлопает меня по плечу.       Возобновляем работу. Теперь, когда я навёл в своей голове порядок, могу снова заняться отчётом. Через двадцать минут возвращается Реук с пакетом. Раздав всем по бутылочке с витаминизированным напитком, он подходит к нашим с Йе столам.       — Вот, выпейте и укрепите свой иммунитет, чтобы сопротивляться разной заразе.       Бутылочку для Йе он почти что швыряет тому в руки, сохраняя на лице милую улыбку. Но Чонун ловко ловит её и тут же открывает.       — А! Донхэ, доделай отчёт, и можешь уйти сегодня пораньше, я договорился. Так что не переживай и подлечись. — Я вежливо кланяюсь, и начальник уходит заниматься своими делами.       — Видишь, — шепчет мне Йе.       Значит, Рёук ходил к Хёкдже и рассказал ему, что мне неважно. На самом деле я не чувствую себя плохо, просто мысли не дают мне покоя. Но, видимо, Йесон достаточно деликатен, чтобы понимать подобное, да ещё и ляпнул Рёуку, что я болен. Конец POV Донхэ.

***

POV Ынхёк.       — Итак, господа рыцари. Мы собрались с вами за круглым столом, чтобы решить будущее нашего доблестного рыцаря — Хёка! — загробным голосом несёт чепуху Релла.       Я, он и Кюхён собрались у меня дома этим вечером.       — Стол прямоугольный, — вставляет своё слово ТочныйКю.       — Да хоть трапециевидный, — отмахивается хён. — Главное, что сегодня именно мы поможем нашему рыцарю сдвинуться с мёртвой точки в его с Донхэ отношениях.       — Говоришь так, словно меня здесь нет…       — Я составил его профайл! — гордо возвещает он и складывает руки на груди.       — Что составил? — не понимаю я.       — Профайл. Красивое словечко, да? В дораме какой-то слышал. Профайл, анкета, досье… Называй, как угодно, суть от этого не изменится. Я воспользовался обмороком Хангёна и поработал тайным шпионом, пока был у Донхэ дома. По дому человека можно очень много узнать. Кстати, мне у него понравилось, всё просто и мило. В его квартире очень необычная планировка. Я бы там прижился.       — Ещё чего, — возмущаюсь. — Приживайся у своего китайца!        — Обязательно, но позже. Так вот, Хэ довольно простой и добродушный парень, как ребёнок. Дома у него аккуратно и чисто. Нет мелких безделушек, как у меня. Большая часть его одежды — спортивная. Читает немного, в основном детское или легкое, со счастливым концом. Любит смотреть кино и повёрнут на танцах, как и ты. Из еды выбирает то, что просто приготовить. В основном, придерживается здорового питания: мясо, рыба, овощи, фрукты, молоко и всё такое. По утрам тосты с джемом. Ещё он играет на гитаре, правда, я не слышал, но она у него довольно потрёпанная. На кухне и на площадке перед квартирой полно растений. Наверное, ему по душе кропотливая работа. Я бы не мог вечно поливать их и ковыряться в земле, уж прости. Под столом у него коробка со всякими проводами и деталями. Помнишь, как он у Ханни дома телефоны разбирал?       Киваю.       — У него есть мячи: футбольный и баскетбольный, ещё ракетка для пинг-понга и коньки. В общем, Хэ довольно спортивный парень. Из чего можно сделать вывод, что он больше предпочитает активный отдых. Думаю, тебе стоит пригласить его куда-нибудь. Подняться в гору или на сквош*. Мы можем пойти компанией, чтобы ему было более комфортно.       — Для этого надо хоть немного его доверия. А сейчас даже у дворовой собаки его больше, чем у меня.       — Это поправимо. Когда там у тебя танцульки?       — Это не какие-то там танцульки! — Мне не нравится, как хён отзывается о занятиях танцами. — Завтра.       — Превосходно. Прогноз погоды обещает дождь. Воспользуйся моментом и останься ночевать у него!       Хи улыбается, словно кот, наевшийся сметаны. Вот с его стороны всегда всё просто. Но как я должен это сделать, спрашивается? С чего бы Донхэ оставлять у себя на ночь «первого встречного», как он любит говорить?       — И как я, по-твоему, должен это сделать?       — Малыш, я что, всегда за тебя думать должен? Попробуй хоть иногда родить идею и своей головой… — Я кривлю лицо. — Ну, сделай вид, что тебе нехорошо, сломалась машина, нет денег, понос, заболела нога, на тебе дорогой пиджак, не переносящий воды… действуй по ситуации.       Вот другого я от него и не ожидал.       — А если дождя не будет? — интересуется Кю.       — А если не будет, то это стопроцентный понос. А когда наш мальчик всё-таки вылезет из уборной в три ночи, голодный к тому же, то будет невежливо выгонять его домой.       — Этот сможет, — я уверен, что без веской причины Донхэ не оставит меня на ночлег так просто.       — Ладно, Кю, теперь твоя очередь. Что же такого интересного ты там нарыл?       Глаза хёна тут же начинают блестеть. А стоит отметить, что просто так они у него не загораются «таким» блеском!       — Есть кое-что. Но начну с начала. — Эвил откладывает свой телефон. — У Донхэ всего четыре странички в сетях: фейсбук, твиттер, какао и инстаграм. Ничего примечательного в них нет. Танцы, кафешки, природа, тренажёрный зал. Друзей достаточно для общительного человека. На фото в основном одни и те же лица. Из близких друзей, помимо Хангёна и Чжоу, есть ещё трое. Одним из них, кстати, является ни кто иной, как Чхве Шивон.       — Кто? Шивон? Тот самый, про которого я подумал? — Чоль округляет глаза в удивлении. На мой взгляд даже как-то слишком переиграно.       — Да. У них даже и фотографии вместе есть.       Релла вытаскивает из кармана свой телефон и набирает номер. Но не успел аппарат сделать и гудка, как хён отключает его.       — Нет, нет. Нельзя так напрямую спрашивать. Надо будет сделать это осторожно, — сам себе вслух говорит он. — Вот же, а мне он и не сказал, что они общаются!       — Не так уж давно они и общаются, успокойся. — Осаживает его макне. — Просто Хэ быстро сходится и открывается людям, которым доверяет.       — Из чего мы делаем вывод, что мне он не доверяет. — И данному обстоятельству я очень огорчён.       — На это у него есть причина. — Кю чешет пальцем бровь.       — Что? Ну, не томи, говори же, — чуть ли не скачет от нетерпения на своём месте Хичоль.       — Как ты и предполагал, хён, у него были отношения с мужчиной.       — Я так и знал. — В сердцах Чоль ударяет кулаком по ладони. — И тот его кинул?       — Вероятно, что так. Я взломал одну из его страничек, где Хэ зависает больше всего. Среди удаленных людей я этого типа и откопал. И, судя по переписке, тот просто исчез в какой-то момент. И все связи с ним оборвались. Если быть точнее, это случилось два года назад в июле. Последнее его сообщение для Хэ было: «Я занят. Напишу позже». После этого все сообщения были только от Донхэ: он писал своему парню ещё полгода почти каждый день. Судя по содержанию, Хэ пережил настоящий отстой. Из всего, что удалось прочитать, я сделал вывод, что этот тип просто уехал и кинул его, поэтому Донхэ не мог с тем связаться. Более того, тот съехал со съемной квартиры и оборвал контакты со всеми так, чтобы Хэ его не нашёл. В какой-то момент, пережив все круги отчаянья, влюбленный Фиши — кстати, это прозвище ему дали друзья — перестал писать тому и удалил из списка друзей, решив забыть. А потом и сам пропал на полгода. Полгода его страницы не обновлялись вообще. Вот, я порылся у того парня на странице и даже фотку его скачал. Специально выбрал самую уродливую.       Кю хватает телефон и выводит картинку на экран. Я осторожно беру из его рук мобильник. Сердце трепещет от того, что я сейчас увижу человека, с которым у Донхэ были отношения.       С экрана на меня смотрит красивый и молодой парень в тёмной водолазке, с игривой улыбкой на губах. На вид совсем ещё мальчишка.       — Скачал самую уродливую, говоришь? — восклицаю. — Да он же как Аполлон!       — И это вместо «спасибо»? — Кю приподнимает брови. — Да если бы я другую скачал, ты бы умер от комплекса неполноценности! По сравнению с ним ты просто старая обезьяна!       — Спасибо, друг…       Я никогда не считал себя красавцем, но и уродом я бы себя не назвал. По моему мнению, я достаточно хорош. Однако все вокруг думают иначе. Кто бы ни говорил о моей внешности, все как один определяют меня некрасивым. Последний в рейтинге по внешности — это обо мне. Но вопреки всеобщему мнению я живу спокойно и не заморачиваюсь по этому поводу.       — Сколько ему лет? — интересуюсь у Кю.       — Он младше на три года.       — Вот же сосунок!       А ведь я на него чертовски зол: это из-за него Донхэ не даёт мне и шанса. Это он сделал Хэ таким.       — Его зовут Ли ЧонСок. Он модель. Сейчас активно занимается продвижением за границей. Поэтому-то он и исчез: выбрал карьеру и избавился от всего, что тянет ко дну.       — Дать бы ему по щам! — Мне действительного этого хочется.       Но, может, это и хорошо, что всё так обернулось. Ведь эти двое могли бы и сейчас быть вместе. Тогда у меня не было бы и шанса, ведь при таком раскладе правильный Донхэ не посмотрел бы в мою сторону, даже если бы я переступил через свой золотой принцип — не разбивать чужие отношения.

***

      В среду я нервничаю: часы показывают уже четыре дня, а обещанного Чолем дождя пока так и нет. Небо затянуто негустой, но серой ватой. Душно и ветрено, но всё ещё ни капли не упало на томленый воздухом асфальт.       Пользуясь тем, что мне надо обсудить с Рёуком вопрос о туре в Чехию, я сам спускаюсь вниз.       — Хёкдже! — удивленно восклицает он, увидев меня на пороге.       Все тут же как сороки поворачиваются: нечасто сам директор спускается к сотрудникам без необходимости. Обычно я зову в свой кабинет. Но сегодня у меня есть причина, по которой я снизошел до простых смертных, и она сидит слева от меня, зажав карандаш между губами и носом. Детский сад «Тополёк».       — Ты по поводу Чехии? — Рёук начинает шарить на столе в поисках нужных бумаг.       — Да. Нужно отправить отчёт до конца рабочего дня, — я говорю с Рё, но сам осторожно кошусь в сторону Хэ.       — Погоди, был вроде где-то здесь… — Несколько листов падают с его стола.       — Не торопись, я подожду.       Что ж, это отличный шанс подзадержаться и узнать, хорошее ли сегодня у Хэ настроение. Ведь от этого будут зависеть мои шансы остаться у него на ночлег.       — Эй, Ким Чонун, где твой отчёт?       — Вы положили его вчера на стол слева, — отвечает смуглый парень в очках.       Рё отводит руку влево.       — Левее. — Реук отводит её ещё немного. — Дальше. Да, в этой стопке между экскурсией в Крумловский замок и недельным меню в отеле.       Порывшись в самой большой стопке, Рё всё же находит отчёт.       — Держи. Извини, я рассчитывал зайти к тебе сам чуть позже, вот и не подготовился.       — Все нормально.       Мы обсуждаем Чехию, и я забираю некоторые документы у Рё. Перед тем, как уйти, я подхожу к столу Донхэ.       — Как продвигается работа? — Как можно более обыденно осведомляюсь у него.       — Полным ходом, директор.       Хэ отвечает осторожно, ведь все с интересом, пусть и не открыто, наблюдают за нами.       — Справляешься?       — Конечно. У меня опытный наставник.       Он хитро улыбается уголком губ. Должно быть, парень уже догадался, что я не просто так приставил к нему именно Рёука. Рано радуешься, рыбка моя, сейчас я тебе подкину полено в костёр, который ты тут, храбрясь, так неосторожно разжёг…       — Хорошо, если так. Ладно, увидимся вечером, — нарочно громко произношу я.       Хэ тут же вылупляет глазёнки и открывает рот. Теперь я понимаю, почему его прозвали Фиши.       Я не остаюсь дожидаться формального поклона от подчинённого и удаляюсь, еле сдерживая улыбку. Сейчас его окружат любопытные коллеги и завалят вопросами. Интересно, как он будет выкручиваться? Ке-ке-ке!       Что бы там сотрудники себе не напридумывали, мне любая сплетня будет на руку. Любая выдумка о нас или наших отношениях вне работы рано или поздно крепко осядет в голове Донхэ. И, со временем, его не будет так пугать мысль о том, что мы можем быть вместе. Конец POV Ынхёк.

***

POV Донхэ.       Не успел я и рта закрыть, огорошенный словами Хёкджэ, как милый начальник тут же встаёт предо мной и прямо в лоб спрашивает:       — Какие у вас с директором отношения?       — Разве можно об этом так допрашивать? — пытается заступиться за меня Йесон.       — Я твоего мнения сейчас не спрашивал, — сразу обрывает его попытку Рёук. — Ну, так какие?       Йе хоть и примолк, но тоже посматривает на меня любопытными глазами. Стараясь сохранять тишину и делать вид, что заняты работой, остальные сотрудники внимательно прислушиваются и ожидают, что же я отвечу.       Чёрт! Не могу же я сказать, что их директор ходит ко мне на занятия по танцам! Насчёт него не поверят, а меня ещё и засмеют. Тянуть с ответом больше нельзя, но как назло в голову не приходит ни одной умной мысли.       — Так получилось, что…       «Что? Что? Что же?» — у всех на лбу, особенно на лбу Рёука.       — … что мы ходим в один спортзал, — ляпаю в ответ.       — Хм. — Рёук прищуривается. — Звучит почти правдоподобно. Поверим ему?       Поворачивается к Чонуну. Тот кивает.       — Хорошо, возвращайтесь к работе. И вы все тоже, — обращаясь к остальным.       Сотрудники вновь принялись за свои дела. Загадочно поправив свои громоздкие очки, Йе тоже начинает заниматься бумагами, не забыв приклеить очередной стикер на перегородку.       Когда всеобщее внимание вновь переключается, я могу облегчённо вздохнуть.       Фух! Слишком много ненужного любопытства. Если в первые секунды я растерялся, то сейчас точно уверен, что Хёк специально это сказал. Только вот зачем? Какой ему прок от необоснованных сплетен в коллективе?

***

      На занятие Хёк опять заявляется раньше всех. Я как раз проветриваю помещение.       — Привет, — произносит он.       Здороваюсь в ответ.       — Душно-то как, да? — Киваю. — В прогнозе передавали дождь. Как думаешь, польёт?       — Думаю, да. Совсем скоро. — Бросаю взгляд на небо. Люблю дождь. Особенно летний, когда воздух накалён, а капли так приятно охлаждают кожу.       — Ооо, а я даже зонт не взял, — тянет он.       — Уж до машины добежишь как-нибудь. — Не вижу в этом проблемы.       — Я не за рулём.       — Почему? — Я отлично помню, что видел его тачку утром у работы.       — Поломалась. — Пожимает плечами. — Стучало что-то, и я отогнал её в автосервис.       — Вот как… Я дам тебе зонт, если хочешь. Мне он будет не нужен.       — Спасибо, — без особой радости в голосе. — А он счастливый?       — Что?       — Твой зонт, он счастливый?       — Ааа, ты об этом? Нет, он самый обычный. Дешёвый и старый. Но надёжный, как друг. Тебе понравится, — уверяю я.       — Мне понравится, если не придётся выходить под дождь. — Вздыхает. — Ненавижу дождь!       — За что же? Не любишь промокать?       Хёк треплет чёлку.       — Нет. Воды я не боюсь.       — Тогда что же?       — Я чувствую себя одиноким… довольно паршивое чувство, надо признать.       Молчу. Что это? Время откровений? Но мы не настолько близки, чтобы делиться подобным.       — А я наоборот, очень люблю дождь, — честно отвечаю ему. — Чувствую облегчение, очищение, как разрушаются границы… Чувствую себя свободным. Каждый раз, когда идёт дождь, мне хочется танцевать.       Хёкдже не сводит с меня внимательного взгляда, но ничего не произносит в ответ.       — Сам не знаю, зачем тебе это рассказываю, — бурчу: весь этот разговор кажется каким-то неловким и не к месту.       — Я бы тоже так хотел, — немного помолчав, произносит Хёк. — Глядя на тебя, мне кажется, что я в жизни словно отказался от чего-то, что-то упустил, отодвинул на задний план. Но только я никак не могу понять, что именно.       — Что же навело тебя на такую дурную мысль?       — Сам не знаю. — Директор вздыхает.       Подходит к окну, вставая рядом — довольно близко, стоит отметить. Однако отступать некуда: слева от меня стена. Он это намеренно просчитал или случайно вышло? Мы смотрим в окно и говорим.       — Мне нравится, что ты увлечён. Если так подумать, то у меня нет ни цели, ни стремления.       — Такое разве бывает? — Не могу поверить, что есть люди без мечты. Что-то да должно же быть.       — Думаю, я просто забыл.       Какое-то время молчим, думая каждый о своём. Я выключаю кондиционер и, поддаваясь желанию чувствовать подходящий дождь ближе, распахиваю окно. Душный воздух скользкой змеёй заползает в лёгкие.       — Хёкдже…       — М?       Облизываю губы, набираясь смелости.       — Раз уж мы так откровенно говорим, могу ли я спросить?       — Спрашивай. — Поворачивается, ловя мой бегающий взгляд.       Губы пересыхают, и я облизываю их снова.       — Почему я понравился тебе?       -!!!       Он явно не ожидал, что я спрошу его об этом. И мне действительно нелегко дался этот вопрос.       — Ммм, дай-ка подумать… Сложно сказать однозначно. Может…       — Сомбэ, здравствуй! — прерывает его так не вовремя пришедший Сюмин.       — Привет, Минсок, — отзываюсь, стараясь не выдавать расстройство его внезапным появлением.       — О, хён, ты уже тут, привет!       — Привет, Булочка! — А вот Хёк, похоже, рад его приходу.       Захлопываю окно и вновь включаю кондиционер. Услышать ответ мне сегодня не удастся. Конец POV Донхэ.

***

POV Ынхёк.       Я уцепился за Минсока, как утопающий за ньюфаундленда.       Донхэ застал меня врасплох своим вопросом потому, что я и сам не знаю ответ. Не могу же сказать ему: «Оущ, ты так эротично танцуешь, что я разок взял и тайком вздрочнул на тебя!»       А ещё ужаснее то, что другого ответа и нет: я хочу его до экстаза в косточках. Стоит мне только вспомнить ту дождливую ночь или просто подумать о Хэ, как о сексуальном партнере, у меня мгновенно член колом встаёт. Именно поэтому к нему на тренировки я надеваю эти жуткие мешковатые треники, да ещё и на размер больше.       С другой стороны, сказать что-то необдуманное вроде: «Ты мне нравишься потому, что ты добрый», — или: «Потому, что у тебя глаза красивые», — будет верхом глупости и бессмыслия. В конце концов мы взрослые зрелые мужчины. Но, пока идёт занятие, у меня будет время подобрать подходящий ответ, если Хэ вновь вернётся к этому разговору.       Постепенно все подтягиваются. Донхэ ведёт занятие и вновь избегает моего взгляда. На этот раз нагрузка явно выше, и к концу я хорошенько выматываюсь. ДжиСоп тяжело дышит, как кабан, но рад обещанной прокачке. Сюмин хныкает где-то сбоку и охает каждые пять минут.       Наконец за окном сверкает молния, а гром такой силы, словно земля раскалывается надвое. Дождь, которого я так ждал, начинает лить сплошной стеной. Отлично, попытаюсь остаться или хотя бы задержаться с Хэ как можно дольше.       В этот раз я отправляюсь в душ с Сюмином. Пока Донхэ наводит порядок в зале, я успею вымыться и высушить голову. Булочка дурачится с пеной, болтает с ребятами и уходит, не дожидаясь, когда я закончу. Лишь сказал, что у него ещё назначена встреча. Я же нежусь под горячей водой, словно тюлень на солнышке, и в итоге выхожу самым последним.       Все уже ушли, когда я только принимаюсь сушить голову. Переодевшись, беру свою сумку и возвращаюсь в зал. Донхэ всё ещё торчит там и делает упражнения.       — Тебе было мало занятия? — интересуюсь.       — Ну, можно и так сказать.       — Странные упражнения. Это на какие же группы мышц?       — Это не силовые, — нехотя бросает он, хмурясь.       Похоже, настроение Донхэ уже не такое хорошее. Некоторое время стою, наблюдая, как он занимается. Пожалуй, это можно сравнить с тем, как старики разминают затёкшие ноги: Хэ всё делает очень медленно и старательно. А ещё его лицо выглядит так, словно тот испытывает боль.       — Так и будешь смотреть? — не выдерживает и спрашивает он.       — Да. Там дождь льёт, как из ведра…       — А, точно, я же обещал тебе зонт! Пойдём со мной.       Донхэ проверяет, закрыл ли он все окна и двери. Поставив школу на охрану, мы выходим через чёрный ход и поднимаемся на второй этаж.       С прошлого моего визита здесь совсем ничего не изменилось. В ожидании смотрю на резной столик с книгами, пока Хэ открывает дверь. В прошлый раз мне не довелось побывать в самой квартире. Интересно, впустят меня внутрь или попросят подождать и вынесут зонт? На всякий случай принимаю самый печальный вид, на который только способен. И вовремя. Хэ оглядывается из-за плеча.       — Проходи, — бросает он.       Моментально проникаю внутрь, прикидывая, как пробраться ещё дальше. Чёрт. На глаза моментально попадается зонт - висит на вешалке прямо за спиной Донхэ. Сейчас Хэ обернётся за ним и выставит меня под дождь. Но Фиши медлит.       — Раз уж ты зашёл, может, ответишь на мой вопрос?       — Который? — Надо прикинуться дурачком и потянуть время.       — Тот самый. Не заставляй меня повторять. — Кажется, он смущён.       Во всяком случае, мимика его лица сейчас подвижна, как вода, и эмоции резко сменяют одна другую. Невозможно прочитать, о чём он думает.       — Хорошо, я отвечу. Но, раз уж мы собираемся поговорить, может, предложишь мне чай? Не хочется обсуждать это на пороге, — нагло заявляю, играя на его любопытстве.       Хэ недолго молчит, раздумывая, а потом достаёт с полки серые мягкие тапочки и кидает их мне под ноги.       — Проходи. Осмотрись пока, я ополоснусь в душе.       — Ладно.       Разуваюсь и облачаюсь в дармовые тапочки. Сам же Хэ ушлёпал в душ в носках.       Квартира и вправду интересная и уютная, как говорил Хичоль. Даже сейчас, в такой противный дождь, здесь царит тёплая атмосфера. В интерьере нет ничего лишнего и вычурного, всё просто и в пастельных тонах. Я, как Шерлок, внимательно всё осматриваю. Заодно, пока Хэ не вернулся, засовываю в щель дивана кулон, который Чоль так бессовестно спёр у него. Рано или поздно Хэ его найдёт и ничего не заподозрит.       В углу, на подставке, находится и гитара. И вправду, настоящая старушка. Все лады у неё уже знатно потёрты. Интересно будет послушать, как он играет. Наверняка Донхэ ещё и поёт. Вспоминаю, как он напевает на репетициях. Конечно, Хэ не айдол, но голос у него поставленный и очень приятного тембра.       Резкий грохот заставляет меня обернуться на звук. Кажется, из ванной. Я осторожно подкрадываюсь к двери и прислушиваюсь. В голове всплывает картина из фильмов, что парень мог подскользнуться на мыле и, падая, удариться головой о край ванны.       — Щщщщ… аааааа…       Что это за звуки? Что он там делает? И почему стонет? Неужели…       От удивления прикрываю рукой рот. Да ну не, не мог бы он заниматься чем-то подобным, пока у него в доме гость. Или мог?       Из-за двери доносится ещё парочка стонов.       — Донхэ, ты там в порядке? — спрашиваю, прижимаясь ухом к двери. Ответ приходит не сразу.       — Ынхёк, там на вешалке зонт висит. Возьми его и уходи… щщщщ…       — Что? Что-то случилось? — Несмотря на шум воды, мне хорошо слышно, как Хэ шипит и скулит. Что же он там делает?       — Нет. Просто уходи, поговорим потом!       Что-то падает, и я начинаю волноваться. Это уже не смешно.       — Донхэ, в чем дело? Открой дверь! — стучусь, но ответа не следует. — Открывай! Я ведь могу её и выломать, она из дсп! — угрожаю я.       Хотя на деле даже дсп довольно прочна, и, чтобы её выломать, мне понадобится время.       — Просто уходи! Ааа…       — Тебе плохо? Ты ударился? Не можешь открыть? Ты же там не вены режешь? — Я уже не знаю, что и думать.       — Просто уходи, оставь меня одного!       — В последний раз говорю, открой эту чёртову дверь! Я не уйду, пока ты не выйдешь, и я не буду уверен, что всё в порядке.       — Ты мне ничем не поможешь.       — Я и не смогу помочь, если ты не скажешь мне, в чём дело.       Следующие несколько минут Хэ вообще не отвечает. Я барабаню в дверь и всячески пытаюсь убедить его открыть, но тщетно.       Спустя некоторое время к стенаниям добавляется новый звук. Я истуканчиком замираю у двери.       — Донхэ! Донхэ, ты что, плачешь? — Вот этого я точно не ожидал.       Может, ему плохо? Или это истерика? Но по какому поводу, всё ведь нормально было, нет? Я что-то упустил? Должен ли я вызвать скорую? Но в одном я точно уверен: если в ближайшее время он не откроет дверь, то придётся позвонить в соответствующую службу, чтобы парня выудили оттуда.       Пока я раздумываю, будет это служба спасения или бригада медиков, его стоны начинают переходить в ор.       — Эй, Донхэ, ты меня пугаешь! Открой мне дверь. Я тебе помогу. Я же твой друг! Помнишь, я тебе с костюмом помог? Я и сейчас хочу помочь. Просто открой. Скажи уже хоть что-нибудь!        Донхэ продолжает орать и плакать за дверью. Слыша его крики, ощущаю, как моё сердце начинает бешено колотиться.       Пнув дверь, начинаю нарезать круги по его квартире в поисках чего-нибудь, чем можно было бы взломать дверь. Хотя вряд ли у него в доме припрятан лом.       Неожиданно из гостинной доносится трель. Мобильник Хэ! Точно. Если это Хангён или Чжоу, то они должны знать, как мне лучше поступить в такой ситуации.       В ловком прыжке грациозной лани я добираюсь до дивана и хватаю аппарат. Это Чжоу.       — Алло.       — Эм… — Заминка на той стороне. — Это кто?       — Ынхёк. Помнишь меня? Помоги мне, я не знаю, что делать!       — В чём дело? И почему ты просишь у меня помощи по телефону Донхэ?       — Он в ванной. Закрылся там и не открывает! Орёт истошным голосом.       — Опять, — Ми вздыхает.       — Опять? Такое что, часто бывает?       Я удивлён тому, как спокойно реагирует Чжоу.       — Не паникуй, вдохни и успокойся. У Донхэ просто заболели ноги, и он опять перепугался, что не сможет ходить.       — Что?       — Зайди в его спальню, открой тумбочку, — велит он.       Тут же бросаюсь в спальню Фиши.       — Нет, нижний ящик, — поправляет Мин, словно видит, что я открыл именно первый.       — Что дальше?       — Там где-то должен быть запасный ключ от ванной.       — Так…       — Дай Донхэ успокоительное и лучше скажи, что это обезболивающее. Он сейчас напуган, так что не заметит, что ты ему даёшь. Если получится, уложи его в кровать. Я скоро приеду.       — Хорошо. — Чжоу вешает трубку.       Не паниковать и успокоиться? И как я должен это сделать, если практически на моих глазах здоровый взрослый мужчина запирается в ванной и начинает кричать от боли?       Но, как велено, я хватаю ключ и возвращаюсь. Хэ по-прежнему то кричит, то плачет. С замирающим сердцем и трясущимися руками поворачиваю ключ и открываю дверь, готовясь к тому, что могу увидеть там совершенно разбитого и невменяемого Хэ.