вместо преждевременного Эпилога
15 сентября 2011 г., 22:39
В «Висельнике» тут и там звучали радостные крики, пошлые песни и чересчур громкие споры пьяных наемников. В таверне все слишком быстро вернулось на круги своя: похоже, здание с изображением подвешенного за ногу человека на деревяшке обошли десятой дорогой даже кунари, не уважающие и не ценящие такие заведения в принципе. Официантки шныряли меж столов, изредка задевая посетителей и привычно, без эмоций, извиняясь за свою неосмотрительность. Несмотря на некоторую хамоватость девушек, их здесь по своему любили и ценили, не давая в обиду случайным странникам, позарившимся на прелести киркволлских служанок. Постояльцы же сами предпочитали относиться к ним если не хорошо, то хотя бы нейтрально.
Я обреченно распласталась по столу, медленно моргая и старательно, со вкусом зевая. Нормально выспаться не удавалось уже дня два-три, и мне уже грезилась наяву кровать везде, где были горизонтальные, относительно ровные поверхности. Немного подремать не удалось даже в эльфинаже, привалившись к стене дома — чертов Наурэль прыгал вокруг меня все время, старательно развлекая новыми байками о Защитнике, бродившими по городу целыми стаями. В мыслях и без этого постоянно крутился Хоук, а теперь мне вообще начинало казаться, что мой мозг просто заклинило.
— Рэнни, ты улыбаешься, как кошка, нализавшаяся валерьянки, — устало подметил Варрик, вальяжно развалившийся в дубовом кресле с кружкой пива. Гном только закончил свой очередной рассказ, и толпа слушателей и зевак медленно растекалась по помещению. Стало чуть более шумно, зато теперь за моим странным поведением следил только мистер Тетрас, а не куча незнакомцев, с подозрительным блеском в глазах оценивающая то мое тело, то поблескивающие под столом стилеты в кожаных ножнах. Из-за такого количества внимания мне начинало казаться, что кто-нибудь обязательно попытается снять меня или мое драгоценное оружие. — Кстати, милый платок. Где-то я его уже видел…
— Ага, я тоже так долго думала, пока его искала, — нервно усмехнулась я, высматривая около стойки Изабеллу. Не отрывая головы от стола, это сделать было проблематично: из-за чужих макушек высовывался лишь светильник. Ривейнка, конечно, только усугубила бы ситуацию своими расспросами, но с ней было как-то спокойнее. По крайней мере, к пиратке личности, не умеющие держать себя в руках, приближались если не посмертно, то уж точно единожды.
— Хватит уж пытать ее, гном. Не видишь, наша девочка смущается! — сзади, покачивая бедрами и хохоча, подошла пиратка, умудряясь в руках сжимать аж четыре кружки. Я нервно поправила чужой платок, неаккуратно замотанный на шее. Хоук шутил, что мне его потом не развязать, но уж лучше три чудаковатых узла, чем красно-синие отметины на смуглой коже. — Ее «ниже среднего» поплыл вверх!
Мне дико хотелось сказать что-то в свое оправдание, но вместо этого я быстро спрятала свою снова «кошачью» улыбку до ушей в кружку, пытаясь не смотреть в сторону двери.
— По-моему, она от стыда сломалась. Зря ты так, Изабелла! — шутливо сделал замечание Варрик, тоже поглядывая в сторону двери. Несмотря на общую усталость в связи с последними событиями (Андерс сутками пропадал в лечебнице, Хоук с Авелин разбирались с проблемами в Верхнем Городе, я помогала в эльфинаже, да и остальные особенно свежими не выглядели), все собирались сегодня вечером в «Висельнике». Порою мне даже начинало казаться, что именно в питейной принимались самые важные решения Киркволла, а не в крепости ныне почившего наместника Думара.
— Кто кого сломал? — напротив приземлился целитель, сразу запрокинув голову назад. Вид его нельзя было назвать счастливым, но радостным (скорее от возможности втихомолку поспать и никого не обидеть, чем от встречи с друзьями) уж точно. Алкоголь его не интересовал, и он мог со спокойной совестью дремать до начала игры в карты. Я попыталась последовать его примеру, уткнувшись носом в руки, но пытливая ривейнка начала пытаться развязать платок, в итоге, только сильнее затягивая узлы и пытаясь меня задушить.
— Эгей, поосторожнее с ней! — одернул женщину Тетрас. — Может, у нее горло болит, вот и завязалась так.
— На четыре узла?! Нет, там точно что-то есть! И мне нужны доказательства! — хмельная, Изабелла оказалась удивительно целеустремленной и отступать не собиралась, хоть хватку и ослабила.
— Отпусти-и-и, — обреченно прохрипела я. Скорее бы она нашла уже новую жертву. — Убьешь ведь!
— Пока ты, ик, все не расскажешь, я буду предпринимать, ик, попытки! — то ли от смеха, то ли от крепкого пива, но ривейнка уже явно не владела языком, но, к сожалению, все еще ловко управлялась с телом, старательно пытаясь развязать узлы, на которое истратилось все раннее утро.
— Все, я все расскажу, только отойди от меня! — женщина чуть отодвинулась, а я, не упустив своей возможности, перемахнула через стол и понеслась к двери, к свободе. Лишь бы та не решила идти до победного конца. — Обманула!
За несколько мгновений, пока приходилось проталкиваться к выходу, меня не обругал только немой. Повезло, что не попытались убить.
— О, кто пришел! — радостный крик Изабеллы настиг меня, когда я уже в мечтах видела, как толкаю ногой дверь. Но мечтам сбыться было не суждено.
В проеме нарисовался злой Хоук, на лице которого буквально читалось: «Убью любого, только повод дайте».
— Куда намылилась, одержимая? — я, понурив голову, пошла обратно. Страх перед ним исчез, но все равно хотелось куда-нибудь провалиться. — Кстати, платок верни, пожалуйста.
Кажется, даже пиратка на мгновение удивленно вытянула лицо.
— Ты специально, чтоб тебя Архидемон?! — взвыла я. Мужчина лишь довольно улыбнулся. Платок все же пришлось стянуть.
— О, я же говорил, что он мне знаком! — довольно пробормотал Тетрас.
— Вы все издеваетесь, что ли?!
***
— Так для чего это нужно было? — наигранно хмуро поинтересовалась я, пытаясь спихнуть со своего плеча пьяную пиратку. Та устроилась с комфортом: завалилась всем телом на мою спину, используя вместо мягкой подушки плечо. Мне оставалось только облокачиваться на стол и протестующе махать руками — из-под нее было просто невозможно вылезти самой, а помогать никто не хотел. Время близилось к утру, и «Висельник» опустел с час назад. Даже официантки тихо дремали, исчезнув из виду вместе с большинством посетителей. Варрик и Фенрис сбежали сразу после окончания официальной части — игры, все остальные же по очереди вырубились. Андерс так и не подавал знаков пребывания в этом мире из кресла весь вечер и был вполне доволен жизнью, что-то неразборчиво бормоча во сне, Мерриль распласталась по лавке с другой стороны от меня, благо, решив все-таки не использовать ближнего в качестве мебели, да и Авелин уже спала, подперев лицо рукой. Так что «живыми» остались я, Хоук и, пожалуй, скрипящая дверь, через которую можно было разглядывать смену ночи на раннее утро. — Что? — Гаррет спокойно пил пиво, закинув ноги на соседнее кресло. Нет, этот человек не перестанет удивлять меня и через сто лет: ну как можно все еще нормально соображать, опустошив большую часть запасов таверны?! — Если хочешь, я могу вернуть его обратно. — Опять издеваешься?! Собственник хренов… Может, мне еще табличку на радость Изабелле повесить с надписью «Спала с Хоуком»?! — медленно закипая, спросила я, с досады отыгрываясь на столе. Моя импульсивность почему-то побеждала прежнюю терпеливость, и меня наверняка теперь со стороны можно было принять за среднестатистическую истеричку. Конечно, здравый смысл неустанно повторял, что я просто не до конца понимаю ситуацию, происходящее вокруг, не могу молниеносно поменять свое представление, от этого чувствую себя ненормально и жутко злюсь. Пожалуй, если бы ничего не произошло, просто остались бы дурацкие мысли, то мне было бы проще. А так чувство сумасшествия ходило по пятам. — По тебе все и без таблички видно, — усмехнулся Хоук, отставив кружку. — По тебе как будто нет! Но можно было немного повременить… в смысле, я не хочу повторения того разговора с Изабеллой в утвердительной манере! — я снова задергалась под пираткой, но оттолкнуть ее куда-нибудь в сторону так и не смогла. Воспоминания об этой надоедливой, но чертовски остроумной шутке, кажется, ходили за мной целенаправленно все это время. Может, конечно, ривейнка придумала мне отличное оправдание на время, почему в голову лезут совершенно лишние и ненужные вещи, но после выяснения некоторых подробностей это могло выйти боком. — Я не привыкла к излишнему вниманию, и все, в итоге, кажется подвохом! В конце концов, я воровка, как-никак, а эта профессия подразумевает незаметность и скрытность… — Анонимность теперь тебе не светит, одержимая, — Гаррет чмокнул меня в макушку. — Ладно, я спать хочу… — немного успокоившись, через несколько минут протянула я, сползая под стол (оказалось — единственный способ выбраться из-под пиратки). — Спать можно и здесь, — согнувшись, ответил он. Это выглядело бы забавно, если бы я не чувствовала себя великой дурой. — Я домой пойду, — бровь сама собой поползла вверх. — Твоя лачуга сгорела. — В эльфинаж! — Нет, — безапелляционно заявил брюнет. — Эгей, я не твоя собственность! — Нет, зато я сильнее, — довольно ухмыльнувшись, протянул Хоук. Почему-то показалось, что если сама не пойду, то меня просто-напросто отволокут. — Эгоист! — удивленно выдала я, поднимаясь с пола. — Куда жуткая серьезность подевалась?! — Я всегда серьезен, — убежденно заявил Гаррет, осматривая меня, нависшую с раздраженным выражением лица над ним, упиравшуюся в подлокотники кресла. — Очень серьезен. Так что если ты попытаешься от меня убежать, то я пойду искать тебя с Клыком. — Отлично. Меня еще раз оближут, — проворчала я, наклонившись почти вплотную. Поцелуй не заставил себя долго ждать. — Так что вряд ли. Не отделаешься, Хоук. — Я и не стремлюсь, Ари, — его щетина чуть царапнула шею, и я смущенно отодвинулась.***
Предчувствие того, что мне, действительно, так легко не отделаться, догнало немного запоздало — на следующий день я уже четко осознавала, что, наверное, стоит воспользоваться передышкой, почти дарованной судьбой, и потом снова продолжать поиски. Может, мне хватит времени на то, чтобы привыкнуть к резким переменам. А, может, и не хватит на это и всей оставшейся жизни. Пока я хотела лишь одного — лежать вечно вот так вот, совсем рядом с тем, по которому схожу с ума, и чувствовать щекочущее, спокойное дыхание на свой макушке. От одного взгляда на зарывшегося в подушку Гаррета сердце готово было пробить из-за бешеного ритма ребра. Почему-то счастье в этот момент казалось осязаемым, и проблемы — хотели они того или нет — сразу же отступали перед ним. И я отчетливо понимала, что ради этого стоит меняться и бороться.
