Сон

Если бы не сухой песок, забивший мое горло, нос и залепивший почти все глаза, я бы пролежала в этом месте целую вечность. Мне не посчастливилось упасть лицом вниз, все тело затекло, я даже не могла пошевелиться. Это место вытягивало все силы. Раньше я была погружена в полудрему. Окружение подразнивало мой разум, не давая окунуться в сон. Здесь же на пограничном состоянии был не только мой разум, но и мое тело. Засыпанные конечности отказывались двигаться, состояние было похоже на то, будто я пролежала сутки в горячей ванне, а потом попыталась бы встать. Все тело отяжелело, не слушалось, старалось уйти вниз. глубоко под землю. Кашель начал задавливать до режущей боли, освобождая от раздражающего песка. Я попыталась освободиться от тяжелого белого одеяла, уже, казалось, мха, покрывающего, будто вторая кожа. После того, как я растерла лицо руками, оно стало более менее чистым, избавившись от колющих кристаллов. Несколько песчинок залезли в глаза, потекли слезы, волосы противно захрустели. Не уже-ли я здесь навсегда? Я сползла спиной с гранитной стены одинокого, как и я, колодца, обнимая колени руками, будто делаю это со старым другом, который выкроил время, чтобы меня навестить. Он бы предложил прогуляться, почувствовать запах цветов, окутавших наши свободные души, насладиться дыханием ветра, теребя просторную одежду на наших спинах... Я бы все отдала, чтобы снова почувствовать ветер на лице. Малейшее дуновение, слабый порыв или резкий шквал. Увидеть, как тонкие листья деревьев колышутся при нежном касании ветров, будоража свежие мысли, пробуждая стремление к жизни. Сквозь пелену слез я вновь посмотрела вверх. Казалось, будто оставшийся кусочек свободы накрыли серой простыней, под тяжестью которой прогибается весь мир, а сверху повесили лампочку, будто для хомячка в клетке, в придачу подкармливая грезами об открытом мире. Кто здесь зритель? И зачем этот спектакль? От чего-то стало скверно на душе. Я нутром почувствовала, что что-то изменилось. Но что?.. Вытянув ноги, я чувствовала холод хромированного камня. Раньше казалось, что она могла вместить меня в полный рост, если бы я лежала. Теперь же едва вмещала длину ног. Диаметр моей тюрьмы уменьшался. Сердце забило чаще. Наступал медленный мучительный шок. Мелкие ледяные иголочки внутри начали расходиться от груди до кончиков пальцев, заставляя погрузиться в озноб. Меня одолел страх. Я с силой уперлась ногами в противоположную стену и тут-же почувствовала, как туловище приподнялось вверх, а ноги прогнулись в коленях, вися в воздухе. Мое пространство сужалось. Я не понимаю, что происходит, в голове была только паника. Нет, нет, нет! Не может быть! Этого не должно быть! Все не правильно! Не правильно... Выходя не было. Он был закрыт. Закрыт.. Закупорен снизу - песком, до сих пор скрипящим у меня в легких. Недостижим сверху - искусственным небом, застилающим все, что может скрываться от меня. Запечатан вокруг - смертоносной волной, замершей перед убийством, в вечном предвкушении. До моего искаженного истерикой рассудка доносились всхлипы и почти крики, только слабые и бесцельные. В них слышалось разочарование, безнадежность, и еле уловимая мольба о спасении, как в последнее мгновение перед смертью. Спустя минуту до меня дошло, что эти звуки исходили от меня. Возможно, именно они помогли мне опомниться, и осознать, что просто сидеть нельзя. Нужно уходить. И как можно дальше. Руки сами начали рыть. Песок забивался под ногти, резал кожу, предательски скатывался на то же место, которое я старалась от него освободить. Ничего не выходило. Но мне нужно было выбраться. Я просто обязана. Руки стали проваливаться в глубь, будто их что-то затягивало. Я перестала чувствовать стенки холодного камня. Вместо них моя рука окунулась во что-то свежее, приятное.. мокрое? Руки нащупали воду. Все это врем я находилась в море? А куда оно могло деться? Я совершенно забыла о прошлом месте пребывания, будто нынешнее высосало, вытеснило все воспоминания о нем, заполняя мою голову своими собственными образами и задавливая своей гнетущей атмосферой. Как тут не забудешь обо всем. Я стала рыть энергичнее, минуя острые края застывшей волны, погружаясь в жидкий песок. Вскоре подкоп увеличился до размеров, когда я могла протиснуться вперед, на встречу чему-то новому, что светило ярким, совсем не искусственным светом, озаряя путь, который звал и манил за собой. Я вдруг почувствовало дыхание свободы, которое проходило сквозь меня, подталкивая к выходу. Я точно знала, что смогу освободиться от тюрьмы. И я знала, что если не сделаю сейчас, то останусь тут на всегда, вжатой до хруста в костях стенами окаменевшего моря. Можно сказать, оно само освободило меня, дало причину уйти. И я уйду.