Временно

- А у тебя в животике малыш? Надя инстинктивно прикладывает ладошку к чуть округлившемуся животу и чувствует, что там есть жизнь. Совсем еще крошечная, но уже полноценная жизнь, ради которая Надежда готова пожертвовать своей. И не только. Кто бы мог подумать, что прежде легкомысленная, а местами рациональная Надя когда-нибудь станет любящей матерью. И мураньей. Глупо, конечно, связывать эти новые приобретения, но была бы она такой, только в человеческом облике? Надя переводит темные, как ночная пучина, глаза на стоящую перед собой маленькую девочку и чувствует, как любовь, а точнее, что-то невероятно теплое, разливается в груди, заглушая главный инстинкт - убивать. В последнее время это не расценивается, как что-то сверхъестественное, наоборот, само собой разумеющиеся. Но в душе, в той, что еще осталась от прежней Нади, там, глубоко внутри, боль воет волком, вынуждая каждую секунду помнить, что ты - монстр. Никогда не будет так, как пишут в книгах о том, что она станет волшебницей и будет всех вокруг защищать от невиданной силы. Ей необходимо защищать их от себя. И это назойливое чувство выводило её из себя больше, чем осознание того, что она не человек. И как бы Митя не убеждал её в обратном, как бы не пыталась доказать, что все не так, она знала: убивать ей хотелось ровно с такой же силой, как и вернуть вновь человеческую жизнь. Девочка продолжает смотреть, испепеляя недоверчивым взглядом. И от этого ей тоже делается больно: что за черт? Тебе не доверяет даже ребенок. Но девушка тут же одергивает себя: после всего, что они пережили, даже будь она человеком - не доверяла никому, кроме Мити. Когда в голове представляется образ высокого кучерявого брюнета, девушка машинально улыбается. Он стал тем, кто будет всегда рядом, и как бы глупо и банально это не звучало, он с ней и в горе, и в радости. Скажи им, что все кончено и это была глупая шутка, типа реального шоу, она бы не побежала с ним в ЗАГС, как поступила бы раньше. Они прошли намного больше, чем стандартные молодожены. И после этого ужаса девушка стала понимать, что жить нужно не с деньгами, а с человеком. - Да, - Надя улыбается такой искренней улыбкой, которая не может не тронуть, поэтому Лина слабо улыбается ей в ответ, как бы показывая, что лед недоверия тронулся. Девочка с косичками выглядит устало, не смотря на то, что Скат щадил её, как мог, обеспечив всеми условиями и снабдив всеми игрушками, которые остались в Москве, - он еще совсем маленький, но совсем скоро будет большой. А потом вырастет, как ты. Почти прозрачные глаза девчушки загораются огоньками радости. Надя облегченно выдыхает, понимая, что теперь есть еще один человек, который верит ей. Раньше она никогда не задумывалась об этом, а сейчас понимает, что ей действительно важно, когда на твоей стороне кто-то есть. Кто сможет не думая ни минуты кинуться на амбразуру, закрывая тебя собой. Митя заменил ей всех: подруг, родных, мужа, брата. Она смотрела на него и не понимала, куда он прятал этого ответственного, теперь уже мужчину, в том безбашенном пареньке, с кем она познакомилась в бункере. Бункер сейчас казался Наде каким-то сном, который был ли наяву, не известно. Не смотря на то, что там она была искусственной, почти пластмассовой игрушкой, от которой самой было тошно. Она ведь никогда не мечтала быть девушкой для богатеньких папиков на неделю в Майями. Надя всегда мечтала о большой семье, любящем муже и маленьких детках. И её идеальная модель семьи обязательно состояла бы из двух родителей. Девушка всегда хотела, чтобы у её детей был отец, которого не было у неё в детстве. Мать тащила её всю жизнь на себе одна, потакала всем прихотям любимой дочери и из кожы вон лезла, чтобы у её девочки было все самое лучшее. Но когда милой и послушной Наденьке исполнилось девятнадцать, её мама погибла. Для нее не было страшнее участи, чем потерять единственного родного человека. Она месяц слонялась по квартире из угла в угол, словно сомнамбула, с отекшими глазами и пустой от мыслей головой. Просто ходила целыми днями туда-обратно, не чувствуя ничего совершенно. А когда апатия прошла и боль ощутилась в полной мере, Надя завыла протяжным воем от одной мысли, что её смысла жизни больше нет. Время было такое, что надо было выживать, кормить себя, содержать. Но что делать без связей в огромной Матушке-Москве? Красивая, но скромная Надя случайно попадает в модельное агентство, где все время чувствует себя чужой. Откровенные наряды, богатые мужчины и большие деньги. Этот мир был ей чужд, но мысль о том, что нужно выжить не оставляет в покое, поэтому, когда один из бизнесменов средних лет предлагает взять её на содержание, предполагая под этим словом весьма понятные вещи, она соглашается. А когда эта паутина пафоса затянула совсем и с ногами, юной Наде пришлось делать выбор: доиграть эту роль до конца или остаться собой. - Хочешь чего-нибудь вкусного? - Надя присаживается на корточки перед Линой и аккуратно берет её за руку. Девочка довольно кивает головой в знак согласия и нерешительно проводит свободной ладошкой по мягким русым волосам Нади. Девушка прикрывает глаза в наслаждении от детской ладошки, чувствуя, как материнский инстинкт просыпается мгновенно. Легкая улыбка трогает губы девушки и она чувствует, как приторное и приятное чувство умиротворения, в первые за долгое время, разливается по всему телу, заполняя собой каждую его клеточку. Душа лечится рядом с детьми. - Митя, - кричит она надрывно, будто что-то случилось, - Митя, иди сюда. Парень оказывается рядом слишком быстро, настолько быстро, что Надя еще не успевает подняться. Его тревожный взгляд говорит больше слов и она чувствует его страх. И ей становится дико тепло от того, что он сейчас рядом. Сколько девушек мечтали о нем? Сколько слез выплакали из-за неверного Митеньки? А он выбрал её, такую большую дуру, и не побоялся быть с ней до конца. Был постоянно рядом, всегда поддерживал, не давал унывать. И это ли не счастье. - Принеси зефирку, - невинно говорит девушка, пересаживаясь на кресло, что стояло не подалеку, - пожалуйста, - жалостливый взгляд черных глаз срабатывает на отлично. Его прежняя злость на её манипуляцию им проходит и он заразительно улыбается, от чего Лина, которая не принимала участия в разговоре, начинает улыбаться тоже. - Как вам будет угодно, моя госпожа, - он нелепо кланяется ей, что заставляет девушку рассмеяться. Её смех слишком важен для него. Может быть даже важнее, чем он сам, - а чего желаете вы, миледи? - Митя поворачивается к Лине и улыбается её невинному виду. - А что у вас есть? - её глазки загораются от одной мысли о сладком. - О, у нас богатый выбор сладостей, а также прохладительных и газированных напитков, - эта фраза выглядит, как заученная. Митя улыбается еще шире, когда девочка счастливо смотрит на него,внимательно слушая. - Иди с Митей, и выбери что захочешь, - Надя ласково усмехается, проводя ладонью по плечикам девочки. Лина ухватывается за широкую ладонь парня и, припрыгивая, идет с ним рядом, громко смеясь его шуткам. Девушка долго смотрит им в след, думая о том, каким отцом станет Митя. Сможет ли он научить их ребенка жизни, будет ли любить его. Она быстро одергивает себя, ведь если он до сих пор с ней, вернее с ними, значит будет любить малыша также сильно, как и её. - Тебя как зовут, принцесса? - Митя гладит девочку по головке. - Лина, а тебя? - А я Митя, - парочка останавливается и они жмут друг другу руки, отчего весело становится обоим. - Митя - это, значит, Дима, да? - парня передергивает и улыбка спадает с его лица. Дима - имя из прошлой жизни. Из той, где кроме беспросветного куража ничего не было. Где не было искренних людей, верных друзей и вообще какого либо смысла. Он не очень любил вспоминать тот период, но знал, что никуда от него не убежишь. Он никогда не задумывался о том, что быть может, это вовсе не плохо, когда у тебя есть близкий человек рядом, который не предаст и не обманет. Но он сам не был таким, поэтому претендовать на идеальную вторую половину было бы глупо. Состоятельные родители, а точнее отец, уставший воспитывать и опекать непослушного взрослого сыночка, и предоставив отдельную жилплощадь и банковскую карту с приличным капиталом, с головой окунулся в мир бизнеса где-то заграницей. Митя отчетливо помнит отчаянный взгляд матери во время их последней встречи перед отъездом родителей. Помнит, как она просила и умоляла беречь себя и не связываться с плохими ребятами. Она всегда беспокоилась о сыне, который на минуточку, было единственным у нее, и как правило, самым любимым. "Димочка, сынок, пожалуйста, звони мне. Не забывай мать, прошу тебя". Голос мамы до сих пор звенит где-то в голове, напоминая том, кто он есть на самом деле. Или тем, кем видела его мама. Они были в хороших отношениях, в отличии от отца, который не видил в нем наследника его предприятия. Свою отдушину парень нашел в продажных девушках, продающихся друзьях, алкоголе и наркотиках. Был очень счастлив, что мать так и не узнала, что сын в жизни не состоялся. В её понимании состояться означало завести семью и стабильную работу. Забавно, что для этого "состояться" нужно было уничтожить почти всю Москву, заразить прекрасных девушек и убить настоящих мужиков. Сейчас есть жена, ребенок, с работой пока не срослось, но он работает над этим. Митя грустно усмехается, рисуя образ улыбающейся заботливой мамы у себя в голове. - Да, - немного напряженно отвечает он, - но зови меня Митей, хорошо, Алин? - Только если ты не будешь называть меня Алиной, - её глзаки озорно блестят и Митя улыбается вновь. - Договорились, - он издает облегченный смешок, - а теперь пошли посмотрим, что нам там Наденька из еды оставила. Она встает, придерживая животик, и медленно идет к рабочему столу. Давненько она не видела Ската. В бункере он казался ей самым уравновешенным и она всегда удивлялась, как он может так спокойно себя вести, зная, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Он изменился, и даже возмужал, особенно, когда опекал Лину. Мужчины с детьми всегда выглядат намного достойнее, чем мужчины с деньгами. Надя отчетливо может провести параллели в сравнениях. - Ну как ты? - неожиданно он отрывается от экрана монитора, переводя взгляд на девушку. Кажется, с этими глазами она стала еще привлекательнее. - Как в банке, - она грустно усмехается, облокачиваясь одной рукой о стол. Саше становится странно от того, что от пежней Нади ниего кроме вьющихся волос и очаровательной улыбки не осталось. Он видел, как ей было сложно тогда, два месяца назад, видел, как она извивалась взаперти в стеклянной клетке. И он также видел, как Митя менялся ровно с такой же скоростью, как и она, хоть камеры видеонаблюдения совсем не передают чувств, - вроде жизнь идет, но ты пролетаешь мимо, - темные глаза становятся тусклее. - Мы с Линой взломали доступ к сети Вершины, - он упоминает девчушку и говорит о ней так естественно, будто она тоже принимала участие во взломе, вместо того, чтобы мешать ему, как полагается, - наблюдали за вами через камеры. Тебе повезло, что вы смогли избавиться от них и сохранить ребенка, - Скат видит, как глаза девушки наполняются страхом и все её тело напрягается, - Валере с Айжан повезло меньше, - парень прячет грустный взгляд. - А что с ними не так? - Надя чуть улыбается, вспоминая о старых друзьях, - подожди, у них роман что-ли был? - её голос звучит по-детски озорно, а саму девушку пробирает волна умиления, ведь она первая из всех заметила в их перепалках что-то большее, чем просто неприязнь. Видеть людей насквозь она умела и в прошлой жизни. - У них всё только начиналась, она потом заразилась, Валера пытался её спасти, но ты сама понимаешь, - Саша говорит быстро, без эмоций, чтобы ни в коем случае не показать, что ему больно об этом говорить, - он убил её, а через месяц узнал, что её тут вершина держит, - нервно сглатывает, не обращая внимания на то, как прежняя радость и озорство в глазах девушки сменяется печалью, - пошел сюда её забирать, а они опыты над ними ставить собирались, на санацию хотели отправить. - На сана… - она чуть прикрывает глаза, переваривая информацию, - что? - Санация - проект вершины. Они стирают здоровым людям память, а потом вывозят за пределы карантина. Мама Лины такую прошла… - его голос становится тише, чтобы девочка ни в коем случае не услышала правды. Врать было не в его правилах, но как объяснить ребенку, что его мама ничего не помнит и даже не знает, что у неё есть дочь, - не говори ей ничего, она не знает, - Саша взволнованно смотрит на Надю, будто только что рассказал ей государственную тайну. Она слабо кивает в ответ. - Что потом? - коротко спрашивает девушка, смотря в одну точку, так сосредоточенно, с такой болью в глазах, будто это она придумала этот вирус. - Вытащили их, люди добрые помогли. Он с ней ушел, где сейчас не знаю, - Скат упирается глазами в монитор, изолируя себя от переживаний девушки. Надя тяжело дышит, почти хрипит. Перед глазами все плывет и она цепляется за стол, чтобы удержать равновесие. Ей не плохо, нет. Ей ужасно больно. Больно где-то далеко внутри, где-то в душе. Больно от того, что стольким людям пришлось страдать, мучаться, переживать. Она будто чувствует чужую боль на себе. Кто-то терял жен, дочерей, матерей. Теряли любовь, веру в жизнь. У кого-то сейчас нет ничего, а кто-то имеет все. Её голова кружится, мысли путаются в собственной неразберихе, и в один момент все прекращается, когда она чувствует… слабый толчок изнутри. Она не сразу понимает, что произошло, но когда действие повторяется вновь более уверенно, Надя замирает. Тихо вздрагивает и долго всматривается в пол, чтобы почувствовать это вновь. Это ее ребенок, это маленькая жизнь, её большой смысл. Её худая рука машинально ложится на живот, здороваясь с малышом. Её малышом. - Ой, - шепчет она, замирая. - Тебе плохо? - встрепенулся Скат, отгоняя плохие воспоминания подальше. - Нет, - она загадочно улыбается и чуть вертит головой, - мне хорошо, очень хорошо. - Надя? - Саша с осторожностью заглядывает в глаза девушки и с удивлением видит в них радость. Ему не приходилось общаться с мураниями или видеть, как они борются с вирусом, пытаясь вернуть человеческий облик. Но он может точно сказать, что такая Надя нравится ему больше. - Ребенок толкнулся, - она издает счастливый смешок, радостно улыбаясь парню, не стесняясь передать ему своё счастье. Она видит, как Скат улыбается ей в ответ и чувствует, что общее горе объединяет многих, даже их, таких разных и непохожих. И почему-то её дьявольское чутьё не чувствует в нем опасности и не видит перед собой человека, которого стоит бояться. - Ты серьёзно? - он недоверчиво смотрит на неё. Она кивает в ответ. - Митя, - это звучит слишком громко для местной тишины, - Митя, быстрее иди сюда, - она кричит так, будто что-то случилось. Парень не заставляет долго себя ждать, поэтому через пару мгновений на горизонте появляется Митя с взволнованным взглядом, а позади него бежит Лина с коробкой конфет в руках. Она по привычке, чувствуя какую-то напряженную обстановку жмется ближе к Скату, который усаживает девочку на своем колене. - Что случилось? - тревожный голос выдает Митю полностью, показывая его страх всем сполна. Ни для кого уже не секрет, что он стал тем самым мужчиной, о котором мечтает каждая девушка: верный, преданный, а главное любящий. Никто, даже Надя не знал, как он ночами мог наблюдать за беспокойным сном девушки. Никто не мог и представить, как он умеет переживать. Наверное, потому что никто и никогда не хотел этого. Он всегда был для всех заядлым тусовщиком, а вскоре наркоманом. Но никто ведь не знал истинных причин. - Иди сюда, быстрее, - девушка выжидающе смотрит на него. Митя садится перед ней на колени и пытается понять причину её довольной улыбки. Его Надю очень трудно развеселить. Она берет его ладно в свои руки и аккуратно прикладывает к животу. Парень непонимающе смотрит на неё до тех пор пока что-то не ударило его прямо в ладноь. Он вздрагивает и замирает. Его глаза моментально округляются и он будто пытается вслушаться в то, что происходит внутри девушки. - Это он, да? - почти шепотом спрашивает он, будто боясь спугнуть малыша и все волшебство момента вдруг закончится. Надя отчетливо чувствует мурашки, что забегали по руке парня. - Нет, - так же тихо отвечает она, чуть наклонившись к Мите, - это она. - А может и он, - прежнее спокойствие парня сменяет легкое раздражение. Ведь совершенно ясно, кто у них будет, тут и спорить нечего. Но Надя не злится, а лишь проводит ладонью по кучерявой голове парня, снисходительно улыбаясь, Ей, как матери, было важно лишь здоровье ребенка, а она любит его уже так, без ведания кто там: мальчик или девочка. - Она, - требовательно говорит девушка, не желая слушать ничего более. Надя - это вечный внутренний конфликт. Противостояние двух параллелей мира. В ней пожизненно будут бороться два человека, которые никогда не придут к компромиссу, не найдут точек соприкосновения. Ей всегда было важно быть в каком-то движении мыслей, думать о чем-то, рассуждать. В юности она была слишком погружена в собственные мысли, постоянно расспрашивала маму о том, какой она человек, добрый ли. Ей было необходимо знать больше, копать глубже, находить истину. Рассматривала вещи совершенно с другой стороны, нежели другие. В ней пожизненно борются импульсивность и спокойствие. Когда ей хочется кричать она часто молчит, но если ситуация выходит из под контроля она будет кричать до потери пульса, отстаивая свою точку зрения. Всегда стремилась быть независимой, мечтая всю жизнь зависеть от кого-то. По жизни металась из крайности в крайность, от одного к другому. И в этом заключалась вся Надя. Митя прислоняется ухом к животу, пытаясь поговорить с ребенком. Строит смешные рожицы, будто он его видит, хаотичными движениями поглаживая живот. Эти двое не замечают, как за ними наблюдают их гости. Лина, повесив руку на шее Ската, мирно сидит на его колене, с завистью наблюдая за тем, как еще у одного человека появится маленький малыш, которых так любила девочка. Мечтала о брате всю жизнь, а когда родители сказали, что у неё будет братик или сестренка, на следующий день катастрофа обрушилась на них, заставляя забыть о самых прекрасных новостях. - А можно мне попробовать? - робкий вопрос детским голоском и все внимание направлено на неё. Девочка стеснительно улыбается, теребя цепочку на шее Саши. - Иди сюда, - Надя нежно улыбается ей, заставляя побороть это скромность внутри девочки. Девушка берет её за руку и она подходит ближе. Митя уступает ей место и Лина кладет маленькую ладошку на место, куда только что толкнул малыш. Девочка ждет долго, спокойно, тихо, не нарушая тишины, не замечая, как Скат ей улыбается. Улыбается своей маленькой подружке, которую теперь почти что воспитывает. Глаза девчушки счастливо блестят, когда малыш поздоровался и с ней. Она радостно подпрыгивает, что-то быстро-быстро тараторя, а потом бежит обнимать Сашу и начинает рассказывать тоже самое, только еще быстрее. - Умница, - Скат оставляет на её лбу отцовский поцелуй, - тебе пора спать. Ты сегодня много мне помогла, поэтому беги. - Пойдем, я покажу тебе нашу спальню, - Надя берет её за руку и отводит в отделенную стеклом комнату, где находится просторная кровать. Лина беспрекословно слушается и дет вслед за девушкой, находясь еще под впечатлением от необыкновенного ощущения чужой жизни, которую ты не видишь. Надежда не перестает улыбаться, вся ситуация выглядит со стороны слишком милой, чтобы грустить. Она расправляет постель, откидывая пушистое одеяло и помогает убрать ботиночки Лины в сторону, - укрывайся, - из её уст это звучит так непривычно нежно, чему удивляется сама Надя. Лина ложится на мягкую, вкусно пахнущую кровать и блаженно прикрывает глаза. Не может передать, как мечтала о мягкой постели, поэтому лишь глубже вдыхает свежий запах постельного белья. Не проходит и пары секунд, как она вскакивает с кровати, игнорируя недоумение Нади, и босиком бежит по бетонному полу. Девушка не успевает ничего возразить, малышка уже убежала. Решает дожидаться её здесь, поэтом присаживается на край кровати и кладет руку на живот. По привычке - Скат, - протяжно кричит Лина, выбегает в большую комнату, сокращая расстояние между ними. - Линочка, - Скат поворачивается к ней и Митя удивляется, как он резво оставил свой компьютер, переключив внимание на девочку, - спокойной ночи, - она крепко обнимает парня, получая в ответ одобрительное прикосновение мужской ладони к своей макушке, тут же убегает обратно, потому что мысли о кровати оказываются слишком заманчивыми. - И давно ты с ней возишься? - Митя присаживается на стул, что стоит рядом. - Отец её погиб, мать не помнит ничего, у неё кроме меня никого нет, - Саша говорит сосредоточенно, будто что-то внутри него тянет, вынуждая говорить строго. Его почти пустой взгляд не выражает почти ничего кроме боли, что еле читается в глазах. Ему и правда сложно говорить об этом, он слишком хорошо изучил слабую Лину, которая хочет казаться слишком сильной, - тут скоро военные будут, надо уходить. - Пусть девчонки отдохнут, а утром выдвинемся, - парень тяжело вздыхает в ответ. - Это опасно, у вас есть оружие какое-нибудь? - привычка перестраховываться возникла у Ската еще в детстве, когда его ругали за то, что он слишком много времени проводит за компьютером, поэтому, когда после очередной проведенной ночи за его верным электронным другом, он "заметал следы" мама никогда его не раскусывала. Но это была лишь малая часть того, что он умел. Большнство навыков, естественно были приобретены после катастрофы, когда цель выжить переросла из мира компьютерных игр в реальный. - Нади будет достаточно, - Митя усмехается грустно, понимая, что в этом нет ничего смешного. Всю жизнь пытался искать во всяком ужасном дерьме что-то веселое, пытаясь приободрить всех вокруг, и себя в том числе. Сейчас понимает, что нынешнее дерьмо от одних шуток не пройдет, - она, как наш шанс выжить. Лина окончательно скрывается из вида, залетая в комнату, где её ждет Надя. - Ты куда убежала, принцесса? - спрашивает девушка, вновь укладывая Лину спать. И ей кажется это безумно трогательным: убаюкивать маленькую девочку - Скату спокойной ночи желала, - она улыбается во все зубы. Надя улыбается ей в ответ, считая это весьма милым жестом. - Ну все, спи, - девушка оставляет на щеке Алины поцелуй и медленно идет к выходу. - Надя, - она первый раз называет её по имени, от чего девушка вздрагивает и резко останавливается. - Что? - девушка тепло улыбается, поворачиваясь к ней. - Полежи со мной. Её пробирает дрожь от этой просьбы. Первый раз в ней видят не монстра, не убийцу, а её душу, которая была шибко доброй и красивой, словно нежный полевой цветок. Она не может поверить, что ребенок, доверие которого завоевать сложнее всего, просит побыть с ней, охраняя от детских страхов, охраняя её сон. Прозрачная слезинка скатывается по исхудавшей щеке, которую девушка поспешно смахивает. Ей не верится, что это случилось, что то, чего она так долго желала исполнилось. Бредила бессонными ночами о том, как люди поверят ей и примут, забывая о том, что люди порой оказываются жестокими, даже больше, чем животные или… мураньи. Надя медленно опускается на кровать, боясь спугнуть их тонкую струнку доверия. Когда её щека касается подушки, она резко притягивает к себе малышку, обнимая левой рукой. Она утыкается ей в макушку и глубоко вдыхает сладкий детский запах. Этого так не хватало, об этом так давно мечтала, представляя, каким сладким малышом будет её ребенок. Детский запах одурманивает больше, чем мысли о сладком. Надя блаженно прикрывает глаза, когда волна умиротворения накатывает на неё, заворачивая в в свои сети. И в этот момент она кажется себе такой сильной, такой всесильной и могущей, будто сможет противостоять всему миру, лишь бы ей доверяли. Просто, вот так, без всяких предисловий. Маленькая ладошка накрывает её левую руку и Надя резко распахивает глаза. - Ты очень хорошая, - шепот, заставляющий замереть. Надя лишь крепче сжимает хрупкое тельце в своих объятиях, показывая, что не даст её никому в обиду. Она жмурится, чтобы не упустить это тепло, что исходит от Лины. Нежно поглаживает её по щеке, постоянно поправляя одеяло на девочке. Мирное сопение доносится до ушей девушки и она довольно улыбается, медленно погружаясь в спокойный сон. Впервые спокойный за все это время.