Заветное желание

      Когда Кири очнулся, он поначалу не понял, что произошло и где он находится. Он лежал на высокой, удобной деревянной кровати, полностью обнаженный, закутанный в несколько тонких, но очень теплых одеял из странного материала. Он был теплее, чем шерсть, но тоньше и легче, чем паутинка. Вокруг него вздымались светлые, изукрашенные искусной резьбой и орнаментом, деревянные стены какого-то очень богатого и просторного жилища. Сквозь большие окна свободно проникал свет, делая помещение еще более просторным.       Но не успел Кири как следует осмотреться и понять, что же все-таки произошло, как дальняя дверь распахнулась и в комнату вошла одна из тех самых эльфиек, чьим танцем он так восторженно любовался…когда? Кири не помнил ничего, с тех самых пор, как остался смотреть на танец. Наконец, он сообразил, что на нем ничего нет, и густо-густо покраснел, осознав, что раз он лежит здесь, значит, это – хозяйка дома, а значит…       Эльфийка весело улыбнулась, увидев залившую лицо парня краску, и грациозно подошла к его кровати. – Кто ты, малыш? Разве ты не знаешь, что людям нельзя засыпать в снегу? – она говорила на понятном для Кири языке, но ее голос, подобный журчанию весеннего ручейка, завораживал. И только после того, как бровь эльфийки слегка приподнялась в недоумении, парень, наконец, справился с собой. Он открыл рот, но тут же закашлялся и едва смог выдавить из себя: – Я Кири… Кирин, из деревни Светлолесье… – Приятно познакомиться, Кири-Кирин, из деревни Светлолесье. – серьезно произнесла эльфийка. – Меня зовут Лаэрель. А теперь, когда мы познакомились, скажи мне – зачем ты хотел замерзнуть? Голос эльфийки теперь выражал искреннюю заботу и тревогу. Она действительно не понимала, почему молодой человек искал гибели в снегу. А Кири лихорадочно размышлял, пытаясь вспомнить все, что произошло до его пробуждения. Видя тревогу в больших, миндалевидных глазах эльфийки, так непохожих на глаза простых людей, он заставил себя открыть рот, и снова закашлялся. – Я не хотел замерзать! – наконец справившись с кашлем , воскликнул парень. – Я хотел найти Тетушку Зиму и попросить ее исполнить мою самую заветную мечту… – внезапно его осенило. – Скажите, а вы не знаете, как найти Тетушку Зиму? Говорят, она всегда приходит под Новый Год, и любой, кто сможет найти ее, получит исполнение одного самого заветного желания! Пожалуйста, помогите мне найти ее, пока не закончился Новый Год! – В глазах Кири застыла отчаянная мольба, безмолвный крик души о помощи. – Прости, храбрый мальчик, но Новый Год уже прошел… – с грустью откликнулась Лаэрель. – Прошла уже неделя с тех пор, как ты увидел наш праздничный танец…       Неделя?! Кири не мог поверить в это. Все его надежды пошли прахом. Все, к чему он стремился, ускользнуло из его рук, словно мелкая рыбешка из порванной сети. Теперь ему ни за что не исполнить своей мечты – больше никогда ему не дадут выбраться из деревни в канун Нового Года, никогда больше он не сможет отправиться на поиски Тетушки Зимы… Из глаз Кири сами собой потекли горькие слезы. Он пытался вытирать их руками, но они все текли и текли, несмотря ни на какие усилия. Наконец он не выдержал и разрыдался, закрыв глаза и уткнувшись лицом в подушку, нисколько не заботясь о том, что промочит и выпачкает ее. Внезапно его головы коснулись мягкие и нежные руки, а затем Лаэрель обняла и прижала Кири к себе, к огромному удивлению паренька. Когда тело юноши перестали сотрясать всхлипы и рыдания, эльфийка отпустила его и внимательно посмотрела ему в глаза. – Скажи, а исполнение какой мечты ты хотел попросить у Тетушки Зимы? – осторожно спросила она. – Я хотел стать рыцарем…– убитым голосом ответил Кири. – Хотел защищать слабых и творить добро. Тогда моя семья смогла бы гордиться мной…       Парень опустил голову низко-низко и потому не видел, как губы Лаэрель изогнулись в широкой улыбке. Он почувствовал, что она встала от его кровати, и, подняв голову, увидел, что она улыбается. Кири не понимал, почему прекрасная дева смеется над ним, но в глубине души у него шевельнулась надежда. – Никто не способен исполнить эту твою мечту, Кирин из Светлолесья, – тихо, но торжественно произнесла эльфийка, и сердце       Кири остановилось, а затем рухнуло в бездну отчаяния. Вновь из глаз юноши полились слезы. Ему казалось, само его сердце кровоточит, а слезы, что бегут из глаз – и есть та кровь, что льется из его сердца. И потому, последовавшие за недолгой паузой слова эльфийки стали для него настоящим шоком. – Никто не способен исполнить за тебя эту твою мечту, Кири, – повторила она. – Никто, кроме тебя самого. И я помогу тебе, ибо вижу, что в твоей груди бьется доброе, смелое сердце – сердце великого рыцаря.       Кири сидел на кровати, не веря своим ушам. Он уже успел попрощаться со своей мечтой, с мыслями о другой жизни и был готов вернуться к серым однообразным будням, но сейчас эта прекрасная дева, представившаяся Лаэрелью, вновь зажгла в его сердце огонь надежды. Он с недоверием и какой-то совсем уж безумной, отчаянной надеждой посмотрел на нее и едва не лишился чувств от подтверждающего ее слова кивка, сопровождаемого легкой улыбкой. – Да будет мне свидетелем Элен Милосердная, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе воплотить твою мечту, Кирин из Светлолесья. – торжественно склонила голову эльфийка и лукаво улыбнулась. – Но приготовься – тебе придется очень постараться, если ты действительно этого хочешь.       Вот теперь Кири был уверен, что это не сон и ему не почудилось. Его душа пела, он и сам был готов пуститься в пляс, и лишь отсутствие одежды остановило его. Внезапно он вспомнил о чем-то и его лицо побледнело. – А как же мои родичи? Они ведь, небось, с ног сбились, меня разыскивая! Мне нужно срочно домой! – Кири умоляюще посмотрел на Лаэрель. – Госпожа, прошу вас, мне нужно вернуться домой! Как можно скорее!       Эльфийка понимающе кивнула и указала рукой на стоявший с другой стороны кровати, у изголовья, стул. На нем лежали вещи, подходящего для Кири размера, но это была не его старая одежда, а одеяния, подобные одежде самой Лаэрель. – Твоя старая одежда пришла в негодность, и мне пришлось ее выбросить, прости. – извиняясь, пояснила эльфийка. – Эти вещи я сшила для тебя, пока ты спал.       Все еще не в силах прийти в себя от изумления, Кири кое-как натянул на себя одежду, отчаянно прикрываясь одеялом, что вызвало новую ироническую улыбку Лаэрель, и наконец поднялся на ноги. Он с недоверием оглядывал себя – невысокий и худощавый, теперь он выглядел совсем иначе, чем в своих старых мешковатых одеждах. На ногах вместо старых разбитых башмаков теперь красовались изящные высокие сапожки того же синевато-белого цвета, что и вся остальная одежда. А плечи вместо латаного-перелатаного кожушка укрывал длинный красивый плащ с капюшоном. Кири видел такой только однажды, когда через их селение проезжал рыцарь. Именно эта встреча и заронила в сердце пятилетнего сорванца ту наивную мечту, что и определила его дальнейшую жизнь.       Наконец Кири смог отвести взгляд от своего нового наряда и упал на колени перед Лаэрель. – Спасибо, вам, госпожа! Спасибо! – Парень хотел было еще что-то сказать, но его горло перехватило, и он больше не смог выдавить из себя ни звука. Но эльфийка только улыбнулась и подняла его с колен. – Я знаю, что твои соплеменники не позволяют вам ходить в наш лес, поэтому я даю тебе вот это, – она протянула Кири небольшой диск с зеленоватым камнем в центре и каким-то странным знаком. – Носи этот медальон не снимая. Он говорит о том, что ты – друг Элони и всегда можешь беспрепятственно войти в наш лес. Покажи его вашему старосте, он поймет. А сейчас ступай домой – тебя уже давно заждались.       Лаэрель снова улыбнулась и, шутливо погрозив пальцем, добавила: – Но чтоб завтра же к утру ждал меня на опушке!       Кири ответил ей счастливой улыбкой и звонким голосом пообещал обязательно быть. Затем попрощался, снова искренне поблагодарив за все, и выбежал из домика, быстро исчезнув меж деревьев. Лаэрель молча, с улыбкой проводила его взглядом и вернулась в дом. Закрыв дверь, она еще какое-то время стояла у порога, задумавшись о том, как мало все же нужно этому пареньку для счастья. Затем ее мысли вновь вернулись к вопросу о том, что же ее подтолкнуло к такому поступку, но, несмотря на всю свою мудрость и прожитые годы, Лаэрель не могла найти ответа.       А Кири, нет, не Кири – Кирин, возвращался домой, то и дело срываясь на бег, сердце его пело. Не выдержав, он пустился в пляс, хохоча во все горло – несмотря на то, что он так и не нашел Тетушку Зиму, его мечта все же исполнилась, и кто теперь посмеет сказать, что Новый Год – не время чудес?!