Пока я не встретила тебя

Дружба Тины и Бэт развивается и крепнет, ею впору восхищаться и – ей можно завидовать. Но так же крепнет и тинина любовь - так что Тина уже не может игнорировать свои чувства к бывшей пациентке и нынешней сестренке. Это же ясно – влюбилась, как пятнадцатилетняя школьница… Вот только Тина боится выйти наконец из «чулана», стремится скрывать свои чувства и ничего не делать – ну, по крайней мере, пока. И, главное, поделиться даже не с кем или совета, там, спросить – подруги все как одна «по мальчикам», просто не поймут. Да и вообще – сама я не «по мальчикам» разве, кто угодно ведь подтвердит, что парни мне всегда нравились, а женщины… нет, до Бэт я и подумать о таком не могла… В то же самое время Бэт ждет, что кто-то за ней приедет – но дни проходят, и надежда тает. Больше полугода уже прошло с того дня, когда Тина нашла ее на том морском берегу, а никто из настоящей семьи Бэт так и не появляется. Нет, конечно, она любит семью Тины, сама считает себя членом этой семьи, но все-таки… Да, все-таки, каково это – не знать, кто твои настоящие родители, кто ты на самом деле есть, что было в твоей настоящей жизни? Каково это – ничего не помнить? На острове наступает зима. Снега нет – да его тут обычно и не бывает – но по утрам на траве оседает иней, а дни туманны и прохладны, термометр показывает около нуля. Одним вот таким холодным зимним утром Тина отправляется в город, по делам. Бэт тоже решает не киснуть дома, а прогуляться по окрестностям, Глории она говорит, что вернется где-то через полчасика. Выйдя из дома, она вдруг решает дойти до пляжа – купаться там, конечно, сейчас нельзя, но посмотреть на зимнее море – это же так романтично… И Бэт идет действительно на берег – тем более, ей всегда нравились тамошние виды. Море – зимнее и серое, набегающее тихими волнами на прибрежный песок – заставляет ее забыть обо всех своих неприятностях, даже – на время – забыть об этом мучительном ожидании. Какое-то время она сидит на берегу и слушает звуки волн и крики чаек, впитывает в себя покой и безразличие огромного океана. Проходит час, потом еще – но Бэт не замечает времени. Тина приходит домой – и не находит Бэт, что сразу заставляет ее немного волноваться. Тина: Давно Бэт ушла, не знаешь? Глория: Три часа назад где-то. Ну да, уже три часа… Тина: Что?! Три часа?! Какого черта ты ее отпустила? Там же холодина собачья! Ты должна была уговорить ее остаться. Глория: Но она сказала, что уйдет только на полчасика, вот я и… Тина: И, конечно, никто не додумался позвонить мне, когда она не вернулась?! Где-то чуть ли не в желудке у Тины поднимает голову страх. А что, если? Черт, черт, черт… Тина бросается к машине и гонит в город, надеясь найти там Бэт идущей по какому-нибудь тротуару или… в общем, главное – чтоб живой. В голове Тины кружится куча мыслей, и не самых хороших. В последние дни Бэт что-то опять была молчаливой, трудно было понять, чего там у нее в голове. И кое-что в ее поведении Тине не нравилось уже и тогда, но она просто отмахнулась от всех этих глупых мыслей – мало ли что, да нормально все… Может быть, надо было как-то ей помочь – ну, в поиске ее настоящей семьи, только вот как? Может, она решила – ну, Бэт, что хватит пользоваться гостеприимством, может… Черт, да идиотизм же это полнейший – вот только Бэт так решить могла, и уйти – да куда уйти? Ну нельзя было так, нельзя – надо было вовремя все заметить… Вот только поздно теперь – раскаиваться. Так, если думать как Бэт – то куда она могла пойти? К кому она могла обратиться в поисках своей настоящей семьи? Черт… А если она решила уйти навсегда? Черт, и это ж я виновата – дура, не уследила… Черт подери, только не так, только не теперь… Да я же никогда себе не прощу… Найти ее – найти во что бы то ни стало… Мыслей у Тины на этот счет никаких – то есть где искать, она не знает. Обойдя все парки и кафешки, проверив автостанцию и порт, и каждую автобусную остановку, Тина постепенно приходит в отчаяние. Городок живет своей тихой обычной жизнью, на улицах не слишком много народу, кафешки и магазины тоже почти пусты, и холод собачий - вот это точно. Так, только не паниковать! Вот сейчас она где-нибудь появится, точно… Чуть ли не каждую минуту Тина перезванивает домой – но Бэт все не появляется, ни здесь, ни там. Так, где еще, где еще? На пляже на том – да бред, кто ж туда попрется в такую холодину? Тине не холодно – ее греют отчаяние и злость, сердце колотится как бешеное, руки чуть-чуть дрожат. Два часа уже убилось на поиск – все, бесполезно, лучше ехать домой. Может, Бэт оставила хотя бы записку – в их комнате, да, где же еще – может, хоть это как-то поможет? Да заводись уже, чертова машина! Ну ладно, а если машину не избивать, а немного успокоиться и подумать? Может, Бэт заметила это все – ну, несестринскую эту заботу и все такое? Может, она обнаружила эти чувства и теперь бежит от них? Тина: Черт! Я втюхалась по уши в женщину, в лучшую подругу! Почему я втюхалась в Бэт?! И ведь от этого тоже явно не легче, а только хуже. Где вот ее теперь искать, объект этого чертова втюхивания – все равно ж непонятно… Тина: Черт! Нет, ну такого просто не может быть! Черт! Черт! Черт! Как следует прооравшись, Тина опускает голову на руль и закрывает глаза, не видя подходящего к ее машине полицейского. Тот стучит в полуоткрытое окно со стороны водителя. Тина поднимает глаза и долго смотрит на него. Полисмен: Доктор Кеннард… Вы там в порядке? Тина: А, да. Я скоро поеду. Полисмен: Вам точно не нужна помощь? Тина: Нет. Все нормально. Спасибо. Так, теперь позвонить домой - хоть бы она уже вернулась… Нет ее там – ну да, искать уже точно бесполезно, так что домой рули, утро вечера мудренее… Но где-то в километре от дома, на обратной уже дороге, Тина наконец видит Бэт – та спокойно идет вдоль морского берега, кутаясь в свою не слишком теплую куртку. Вот хоть бы свитер надела, глупое ты создание! Тина догоняет идущую Бэт, тормозит около нее, открывает дверцу на пассажирской стороне и орет: Тина: В машину, быстро! Поеживаясь от холодного ветра, Бэт садится на пассажирское место. Тина бросает на нее гневный взгляд, срывает с нее анараку и кидает ей на колени, включает печку. Бэт же одевает куртку заново – так теплее. И продолжает бросать смущенные взгляды на Тину, пытаясь определить, насколько та зла. А Тина очень зла, Бэт никогда еще ее не видела в такой ярости. Никто ничего не говорит, в кабине машины повисает чертово молчание. Добравшись до дома, Тина паркуется и сразу идет домой, даже не забрав ключи от машины. Бэт она не ждет – а зачем? Но та все равно идет за ней, не очень-то понимая, из-за чего такая злость. Только войдя в дом, она слышит грохот – это Тина хлопнула дверью спальни. Напряжение просто витает в воздухе, Тина чертовски зла. Да что они, подрались там что ли? Марта подходит к Бэт и обнимает ее, утешая настоящим материнским объятием: Марта: Малыш, не волнуйся так… Не обижайся на Тину. Нервы у нее сдали, понимаешь? И вообще – я тебе кое-что скажу… Лицо Бэт светлеет – ей явно интересно. Она улыбается и готова слушать. Мама и дочка присаживаются на диван. Марта: Ты помнишь ту картину, которую ты давно еще нарисовала – там лошадь и человек где-то на ферме, помнишь? Бэт: Да, и что? Марта: Жене мэра она очень понравилась, она хочет купить ее и подарить своему мужу. Но я сказала, что мы не продаем твои картины. Бэт: Правда? Марта: Да. Я просто подарила ее, они же все-таки оба – друзья нашей семьи. А она сказала, что мэр будет рад познакомиться и с другими твоими работами. Она хочет познакомить тебя с одним своим другом, у него тут небольшая галерея, и он хочет выставить твои картины. Она – жена мэра то есть – говорит, что хотела бы твоей выставки уже в следующем месяце. Бэт: Что, в самом деле? Ух ты! А я никогда и не была в галерее… Я рада, что ей нравятся мои картины. Марта: Нет, они ей не просто нравятся – она от них в восторге. Она говорит, ты очень талантливая. Бэт даже ненадолго забывает про ссору с Тиной. Она спокойно обедает вместе с Мартой, а та рассказывает ей всякие истории про свое детство и все такое - и Бэт действительно уже не думает о той ссоре. Марта вообще любит рассказывать – а Бэт любит слушать, да. Тина же в это же самое время никуда не выходит из своей комнаты и ни с кем не разговаривает. Пару часов спустя Тина все-таки спускается в кухню, чтобы попить воды. Бэт тоже чем-то занята здесь же, она украдкой бросает на проходящую мимо Тину быстрый взгляд. Впрочем, Тина ее как будто не замечает. Намеренно играет в молчанку – и в «Снежную королеву». И, намеренно громко шагая, отправляется обратно в их спальню, совершенно не замечая Бэт. Та уходит в гостиную – чтобы найти там отдыхающую Марту. Бэт действительно жутко расстроена – Тине не нужно бы так себя вести… В поисках утешения Бэт обнимает Марту – как будто сто лет ее не видела и соскучилась. Марта чувствует, что нервы Бэт не на месте - и обнимает ее в ответ, и гладит ее по голове. Какие-то мгновения спустя Марта замечает, что Бэт тихо и по-детски всхлипывает у нее на плече. Марта: Малыш, почему ты плачешь? Ну-ка, посмотри на меня… Не плачь, маленькая, я с тобой… Бэт: А кто моя настоящая мама? Может, она обо мне уже и забыла, а? Может, она думает, что я умерла – а я тут, и жду ее, а она не знает? Марта: Бэтти, она думает о тебе – я это точно знаю… И она очень по тебе скучает. Но пока ты тут – я буду твоей мамой, ладно? Бэт: Хорошо бы моя настоящая мама была как ты… Марта: Малыш, я думаю – она тебя очень любит. Все, все… ччччч, ччччччч… В гостиную заходит Дэн, которому тоже не нравится, что Бэт плачет. Он думает, что Бэт и Тину нужно как-то помирить. И идет в комнату Тины, чтобы поговорить с ней. Дэн: Чего это ты так на Бэт разозлилась? Тин, пойми, она не сделала ничего плохого. Тина: Пап, она куда-то ушла без твоего или маминого разрешения. Дэн: Но она же сказала Глории. И ничего же страшного не случилось… Тина: Ничего страшного, да?! Там на улице холод собачий, а она ходила даже без свитера. А если бы она потерялась там – и замерзла б насмерть, а, пап? А если бы она утонула – и мы даже тела не нашли б? Ее настоящая семья уже ее потеряла – а теперь и мы потеряли бы, да? Ну, и что ты на это скажешь?! Дэн: Тин, не драматизируй – не было б так. Ты должна доверять Бэт! Она же не маленькая – и понимает, что делает, и всегда найдет дорогу домой. Она ушла на несколько часов – потому что, может, хотела побыть одна, развеять эти все свои грустные мысли… Разве ты не видишь – ей грустно и плохо оттого, что ее настоящая семья где-то там, и никто из них ее еще не нашел? Мы с мамой даже думаем о том, чтобы ее официально удочерить – может, от этого ей станет лучше… Тина: Пап, я не хочу, чтоб вы ее удочеряли! Дэн: Что?! Почему? Я думал, ты будешь только рада… Тина: Нет, я не хочу, чтобы она была моей сестрой. Она мне все-таки не совсем сестра. Дэн: Тин, что с тобой случилось? Что-то не так? Дэн действительно не понимает, из-за чего это Тина теперь ведет себя так. Он явно не ожидал, что она вот так вот отреагирует. Тина нервно сглатывает и смотрит на отца – но тот молчит. Дэн: Если ты будешь и дальше показывать ей, что расстроена - она может решить, что мы тут в этом доме ей больше не рады. Я не хочу, чтобы она думала так – или чтобы она из-за этого ушла. Я хочу, чтобы Бэт была частью нашей семьи – и до тех пор, пока не появятся ее настоящие родственники, я остаюсь ее отцом, а Марта – ее мамой. Ты понимаешь меня, Тин? По голосу отца и его лицу Тина понимает, что тот серьезно – но ничего не отвечает ему. Тина только хмурится – а ее отец продолжает говорить: Дэн: Можешь считать меня эгоистом, но я не хочу, чтобы Бэт когда-нибудь ушла из этого дома. Я хочу, чтобы она жила тут с нами, всегда. Меня не волнует, где на самом деле ее настоящая семья, и я не хочу, чтобы они забрали ее у нас. Марта так привязалась к ней, ей будет тяжело с ней расстаться – понимаешь? Я знаю, когда-нибудь, может быть даже в ближайшие несколько месяцев, ты уедешь на материк. Я знаю, ты оставишь нас, Тина… чтобы жить своей жизнью где-нибудь еще. И когда это все произойдет – я думаю, нам с мамой будет все-таки легче, потому что у нас останется Бэт - еще одна наша доча. Тина удивлена. Она только хмурится еще больше, слыша эгоистичные откровения своего отца. Но она понимает его чувства. Да, у них с мамой нет собственных детей. Да, Бэт им действительно словно дочка… Тина отводит глаза и все так же не отвечает. Ее причины не отпускать Бэт – другие, не такие, как у отца. Но о ее настоящих чувствах к Бэт сейчас говорить нельзя – ну, просто нельзя… Хотелось бы сказать когда-нибудь – но только не сейчас, не сейчас. Дэн: Ладно, Тин, решай сама. Я же знаю, обычно ты так не злишься. Ты же самый спокойный и терпеливый человек из всех, кого я знаю – и я не понимаю, что с тобой стряслось. Да, Тин, мы тоже за нее волновались – но зла ты не из-за этого, по-моему. И на самом деле не на Бэт - да? Лицо Тины смягчается – она понимает, что отец на самом деле прав. Это же из-за этой глупой любви – из-за того, что ее надо прятать и подавлять, а Бэт-то сама и не виновата. Дэн выходит из тининой комнаты, а сама Тина отчаянно пытается успокоиться. Через какое-то время она выходит в гостиную – и видит Бэт, до сих пор всхлипывающую на плече у Марты, и Марту, которая вот совсем по-матерински ее обнимает и утешает. И Тине это совсем не нравится… Она сама хочет утешать Бэт - но понимает, что не может этого сейчас, потому что не хочет, чтобы Бэт узнала о ее настоящих чувствах. Раздражаясь на всю эту ситуацию, Тина решает вернуться обратно в свою комнату и почитать пока какую-нибудь книгу. Вечер уже почти, а Бэт и Тина так и не поговорили пока друг с другом. Глория уже накрывает на стол к ужину для всей семьи. Вкусные запахи наполняют дом, все постепенно подтягиваются в столовую. Марта: Малыш, позови Тину – ужин готов. Бэт: Сейчас. Наконец у Бэт есть повод пойти в спальню и поговорить с Тиной. Да вот она, Тина – лежит на своей кровати, зачиталась каким-то толстеньким романом, примерно так. И даже взгляда на Бэт не поднимает – в общем, разозлилась всерьез. Бэт подходит к кровати и встает рядом, и прерывает тинино чтение внезапно слетающим с губ вопросом: Бэт: Тин, ты все еще злишься на меня? Тина поднимает на нее взгляд, сжимает губы и откладывает книгу. Как вот теперь отвечать на этот вопрос? Не зная, что сказать, она игнорирует Бэт и смотрит куда-то в сторону. Комнату заполняет неловкая тишина. Тина: Больше никогда так не делай, ясно? Бэт: Тин, а что я такого сделала? Тина вдруг огрызается в ответ: Тина: Да ничего, ты просто исчезла! Просто ушла, ничего мне не сказав, не спросив у меня разрешения! Бэт: Я извиняюсь… Тина: Я так волновалась – слышишь? Я думала – ты потерялась и не сможешь найти дорогу домой. Ты где-то бродила пять часов – ты вообще не подумала, что я могу волноваться? Я даже думала, что ты сбежала специально. Ты вообще представляешь, как я тебя искала везде как сумасшедшая, несколько часов? Бэт: Ну, я тогда просто пошла прогуляться и решила посидеть на берегу, и не заметила времени – я не взяла с собой часы. Извини, Тин, я больше так не буду… Не злись на меня, пожалуйста. Теперь Бэт понимает, почему Тина была так расстроена - и пытается оправдаться, но Тина слишком зла и раздражена. Где-то в глубине души она знает, что Бэт и не нужно оправдываться перед ней, что она слишком активно заботится о Бэт и пытается защитить ее от всего на свете, и что все это явно неправильно, так нельзя… Тина сжимает губы и смотрит куда-то в сторону, просто пытаясь собрать мысли в кучу. В комнате висит тишина, воздухом трудно дышать из-за повисших в нем эмоций. Бэт – как в замедленной съемке – осторожно движется к двери, боясь разорвать лишним звуком эту чертову тишину. Тина зовет ее – мягким, умоляющим голосом: Тина: Бэт… Бэт останавливается и оборачивается, бросает на Тину долгий взгляд. Тина: Извини меня, Бэтти. Бэт медленно идет к Тине и останавливается рядом с ней. Тина не отводит от Бэт взгляда и – пытается объясниться: Тина: Я раздула из мухи слона. Извини, я сама тут слишком перенервничала и… Я не знаю… На несколько мгновений опять повисает тишина. Бэт смотрит на Тину, а та только мотает головой: Тина: Это не я… Бэт согласно кивает и внимательно слушает Тину. Тина: Ты просто последнее время неразговорчивая была какая-то, с тобой и поговорить нормально было нельзя – как будто тебе постоянно очень плохо, как будто что-то тебя гнетет. Когда бы я тебя ни спросила, все ли с тобой в порядке – ты отвечала, что все нормуль, но я же вижу все равно, что нет… Последний раз мы с тобой нормально говорили – вот тогда на пляже, давно еще, а потом ты совсем замкнулась. Ты избегала меня, избегала моих вопросов. Ты даже ужинала, не дожидаясь меня – хотя раньше всегда ждала, когда я приду. И я не знаю, что тебя угнетает… Бэт только криво улыбается и смотрит на Тину невинным взглядом – дескать, я не понимаю, о чем ты. На какое-то мгновение опять повисает тишина. Тина: Я тогда думала, что уже тебя потеряла, Бэт… Глаза Бэт удивленно расширяются, она ждет продолжения рассказа. Тина: Ты знаешь, что бы случилось, если б я потеряла тебя вот так? Бэт: Что? Тина: Да я бы пошла утопилась в море - вот так вот, Бэт! Бэт смотрит в пол, не зная, что ответить на это, и чувствует себя жутко виноватой. Теперь она понимает, насколько важна для Тины – все понимает, да. И снова комнату наполняет неловкая тишина. Бэт не двигается и ничего не говорит – только ждет, что Тина скажет теперь. Тина же глубоко вздыхает и говорит, пытаясь разрядить ситуацию: Тина: Иди сюда. Бэт медленно присаживается на кровать рядом с Тиной. Та осторожно берет ее за руку и внимательно смотрит ей в глаза. Тина: Извини, я была просто вне себя, потому и игнорировала тебя вот так. Я не зла на тебя, Бэтти. Бэт только кивает в ответ с совершенно невинным выражением на лице – мол, извинения приняты, все нормально. Ну как вот можно сейчас на нее ругаться, на эту Бэт? Тина все больше и больше влюбляется и в эту ее наивность. Она наклоняется вперед и обнимает Бэт, продлевая объятия на несколько долгих мгновений. Только сердца обеих женщин чувствуют все тепло этого объятия, всю вложенную в него любовь. Отпуская друг друга, они встречаются глазами, но – не говорят ни слова. Тина тяжело вздыхает и падает на спину на кровать, раскинув руки и ноги «морской звездой». Бэт долго смотрит на нее сверху вниз. Бэт: А там ужин готов. Мама велела тебя позвать. Тина: Хорошо. Тина встает и берет Бэт за руку. Так – держась за руки – они и выходят из спальни. К Тине теперь возвращается ее хорошее настроение. Дэн и Марта рады, что все закончилось мирно.