Бродяги полуденного солнца

      Бат не знал, сколько прошло времени, но сегодня явно отличалось от предыдущих дней… Или от предыдущих лет? Он немного удивился своему новому состоянию — впервые он вновь начал чувствовать своё тело. Таму прислушался к внутренним ощущениям: кажется, он уже давно ничего не ел, об этом свидетельствовала ноющая боль в области желудка, а стоило задуматься о дыхании, как оно стало тяжёлым и прерывистым. Кожу немилосердно жгло, будто Бат долгое время пролежал под палящим солнцем. Он хотел подвинуться или приподняться, но тело не отозвалось на его желание, более того он с ужасом понял, что не ощущает стоп и кистей, а в области позвоночника периодически покалывает.       «Что со мной происходит? Наверное, я сильно обгорел в том доме… А Локки? Но я же помню, как он вытаскивал меня… Странно, мне приснилось, что я поправился и был полностью здоров. А оказывается… Мои глаза… я не могу даже открыть глаза… неужели в пожаре?..»       Бат закусил губу, ещё не хватало разрыдаться от жалости к себе. Сейчас же есть протезирование, можно сделать новые глаза. Конечно, это выльется в кругленькую сумму…       «Боги, как я покажусь в таком виде Алисе? Зачем ей калека в доме? Боги! Ей придётся заботиться обо мне — это ужасно. Зачем Локки меня вытащил? Зачем Алисе нужен инвалид без ног и глаз, который не сможет даже обслужить себя?..»       — Айкаро, ты делаешь слишком больно. Посмотри на его лицо!       — Потерпит, госпожа, хуже всё равно уже не будет.       «Кто здесь? Что за голоса?»       Первый голос принадлежал девушке, а второй — мужской. Даже сквозь шум в ушах и головную боль Бат различил в нём пренебрежение, обвинение, может, даже злобу?       «Наверное, это акацкие врачи. Стоп! Но там же моим врачом был Роб Серая Мышь — старик. А эти голоса?.. Нет! Откуда я могу знать, кто меня лечил?»       Жжение в теле вдруг резко прекратилось, и несколько секунд Бат недоверчиво прислушивался. Кажется, слух и обоняние, улавливающее тонкий запах незнакомых трав и другой — крови и лекарств — всё, что у него осталось.       Потом что-то влажное коснулось его лба и лица, он снова попытался открыть глаза, но безрезультатно.       — Всё будет хорошо, — утешительно прошептала девушка, — вы поправитесь, господин.       Вдруг неожиданная мысль поразила его словно молнией: «Вельса же ещё жива! Если это то самое время, когда Иятору изгнал Серебряных, то Вельса ещё может быть жива! Нужно срочно ехать в Фай!»       — Мне… нужно… ехать… — собственный голос был хриплым, слова царапали горло, как полировочный лист.       — Вы сможете поехать немного позже, — перебила она, Бат почувствовал прохладную ладошку, мягко упирающуюся ему в плечо.       — Фу, Рица, не трогай его! — возмутился мужской голос. Теперь Макуро отчётливо ощутил, как его припечатывают к кровати. Значит, всё-таки тело реагирует на его приказы, пытаясь встать, просто это происходит как-то отдельно от сознания. Возможно его руки, ноги и глаза целы?       — Что… со мной?..       — Передоз, приятель, — отозвался мужчина, презрительно усмехаясь.       — Господин Айкаро!       — Я разве не прав? Или я должен извиниться и сказать, что он отравился несвежими консервами?       — Проявите уважение к клану Реё! — повысила голос девушка.       — Госпожа, из Реё тут только вы, а это всего лишь опустившийся на самое дно полукровка, позорящий клан Судий одним своим существованием! Если б Айка меня не попросила, я б плюнул и мимо прошёл.       — Вы забываетесь… Этот человек единственный, кто сможет продолжить род Реётори.       — Фу-у-у! Не говори при мне таких вещей, Рица! Всё же я тебе в отцы гожусь и не допущу, чтоб ты связывалась с этим отребьем!       «Кто они такие? О чём они говорят? Когда я лежал в больнице в Акаце, не помню, чтоб слышал что-то подобное…»       Жжение вдруг снова вернулось, одновременно с этим в виски будто вонзилась тысяча игл. Бату почудилось, что он взвыл, но на деле лишь глухо застонал, и сознание снова покинуло его.       Следующее пробуждение было почти приятным и более осознанным. Бат даже помнил, что ему снился какой-то сон. Как и в прошлый раз, сперва проснулся слух: было тихо, лишь временами слышался лёгкий шелест, будто кто-то читал газету. В воздухе витал всё тот же едва уловимый запах горьких трав. Бат попытался пошевелить рукой. К его великой радости рука оказалась на месте, более того, он ощутил гладкую ткань постельного белья. Осталось открыть глаза. Это было гораздо страшнее, ведь единственным воспоминанием хоть сколько-нибудь отчётливым было именно то последнее пробуждение. Что было до него, Макуро не мог припомнить, как ни старался. Стоило ему пожелать вспомнить — мысли поспешно разбегались прочь, порождая мигрень. Голова казалась набитой синтетическим утеплителем.       «Я просто должен открыть глаза».       Бат с усилием разлепил веки. Сначала перед взором плавала непонятная муть, пересекаемая оранжевыми всполохами, но вот ему удалось сконцентрироваться… Взору предстала странно знакомая и вместе с тем абсолютно неизвестная комната. Белые высокие потолки. Кровать стоит у стены справа от входа. Вроде бы раньше она стояла не здесь, а около стола. Вон там, где сейчас сидит эта девушка. Отблески заката, окрашивающие всё вокруг в красно-оранжевый. И её волосы… на самом деле они белые…       — Вельса… Вельса, это ты?..       Девушка обернулась, отложила в сторону газетные вырезки.       «Нет. Это не Вельса. Кто она? Вижу её впервые…»       — Как вы себя чувствуете? — кажется, Бат уже слышал этот голос раньше, но где?       Она подошла, закрывая солнечный свет из окна своей тенью. Запах трав усилился, вызывая головокружение. У неё приятное нежное лицо, совсем юное, глаза необычного красного оттенка, холодного — как если смешать красный и фиолетовый, белые волосы, такие длинные, как у… у… как его звали?.. Был какой-то человек… у него были такие же длинные волосы.       — Как вы себя чувствуете? Вы меня понимаете? Вы меня слышите? — Её ладонь легла на его лоб, потом пальцы прикоснулись к запястью, замеряя пульс. — Я могу позвать целителя. Если вам нужен целитель, просто кивните.       — Нет… — прошептал Бат, ему слишком тяжело было говорить. Тело невыносимо ослабело. Но гораздо хуже был нарастающий страх — Макуро никак не мог понять, кто он и что тут делает. В голове всё путалось, какие-то детские воспоминания, неизвестно кому принадлежащие, лица и люди, образы и имена, отзывающиеся болью в сердце, но вместе с тем ничего ему не говорящие.       — Почему я… жив?       Она замерла, лицо, до того выражавшее внимание и доброжелательность, стало вдруг испуганным.       — Не говорите так. Скоро всё будет хорошо. Старейшина Айкаро Валтори лучший в своём деле. Он — гений!       — Вал…тори… Таму?       Она кивнула и заулыбалась.       — Верно. Таму. И вы, и я тоже. Вы помните?       — Нет… не знаю…       Вдруг виски пронзила острая боль, Бат зажмурился от обилия образов, внезапно хлынувших в голову. Они были бессвязные, смутно знакомые, шумные.       — Спокойнее, сейчас пройдёт.       Макуро почувствовал, что его трясёт. Незнакомка только сильнее прижала ладонь к его лбу, будто это прикосновение могло изгнать боль.       — Не понимаю… что проис… ходит… — прохрипел он, когда спазмы в теле немного отпустили.       — Вам нужно подкрепиться, — заметила девушка, — вы не ели несколько дней. Я распоряжусь.       — Подожди…       Она смущённо обернулась.       — Я… не знаю… кто ты? Прости… не помню… Вельса?       — Нннет, — она принялась нерешительно мять в руке край рукава своего белого одеяния, — моё имя — Рица. Я — Реётори, Старейшина ларгийских таму. Вам сейчас не стоит думать об этом. Скоро всё наладится, вы всё вспомните. Сейчас, пожалуйста, отдыхайте и не о чём не думайте. Не нужно волноваться — это замедлит выздоровление.       — Но я…       — Пожалуйста, ни о чём не беспокойтесь. Когда вам станет лучше, я отвечу на все ваши вопросы. Сейчас вы должны думать о хорошем. Я открою окно и принесу поесть.       Рица ушла, и какое-то время Бат оставался в одиночестве, рассматривать комнату. На столе он увидел медицинские принадлежности и женский портрет в разбитой фоторамке. Лицо было смутно знакомо, но не более. Глубоко внутри чужой отстранённый голос поведал: «Это — Вельса. Она умерла, но ничего уже не поделаешь».       — Ничего… не поделаешь… — повторил Бат, закрывая глаза. В груди всё сжалось от необъяснимой тоски, но перед мысленным взором стояло вовсе не фото с портрета, а другое лицо — фиолетовые глаза, такие добрые, тёплая улыбка, яркие розовые волосы… и острое чувство вины.       «Не понимаю… почему?»       Рица так и не пришла, вместо неё заявился красноволосый мужчина. Валтори — всплыло в голове знакомое имя.       Он помог Бату принять сидячее положение и поужинать. Густой наваристый суп сперва вызвал тошноту, но голод давал о себе знать. К тому же Бат понимал, что ему необходимо восстановить силы как можно скорее. После ужина нестерпимо потянуло в сон, но врачеватель не позволил погрузиться в дрёму.       — На меня смотри, — буркнул он, приподнимая голову подопечного за подбородок. — Та-а-ак, ясно. Чувствуешь конечности?       Он подёргал Макуро за кончики пальцев, но эти прикосновения ощущались лишь едва заметным покалыванием.       — Не всё…       — Понятно… понятно, что ты — кретин. Твои родители бы со стыда сгорели.       Перед внутренним взором мелькнули образы, но задержались ненадолго. Макуро пытался сосредоточиться на словах целителя.       — Завтра ты уже будешь вполне вменяем, — продолжал тот, — память вернётся быстро, но теперь она вряд ли тебе понадобится. Между твоими внутренними телами произошла рассинхронизация, сейчас они восстанавливаются, — такие вещи без следа не проходят. Не знаю, порошок тому виной, алкоголь или агрессивно пробудившийся дар, но сейчас все части тебя существуют отдельно, если можно так выразиться, поэтому вряд ли ты сможешь когда-нибудь стать таким, как прежде. Впрочем, я не Амитори, чтоб угадать поведение твоей души, поэтому используй разум. Вот, кстати, тебе полезная информация… — Врачеватель достал из кармана древнего вида тонкий КПК, сдвинул в сторону защитную панель. — «Сегодня восьмой день пятого месяца Огня. Локки и Нэй отправились в Горско вечером шестого. Вчера у тебя была девушка, назвавшаяся твоей сестрой. Её имя — Алиса. Я не смогу приехать сегодня. Скорее приди в себя». Это сообщение от Софии. Бандитки местной. Или акацкой?.. Кто их разберёт… Дочь рассказывала, что ты сам из Тармина, жил там с девчонкой какой-то, работал в Иятору. Что там ещё?.. Сейчас мы в доме твоего родича по отцу, но на самом деле ты сирота. А вон та девочка, — Валтори указал на фото, — твоя сестра, и она умерла совсем недавно. По-моему, это всё. — Валтори поскрёб макушку, подвинул Бата на кровати и улегся сам, закидывая руки за голову. — Я тут посплю. Твой родич меня раздражает. У него такая грязная кровь, что меня в дрожь бросает от омерзения. Но ты-то пока не успел так провонять наркотиками и спиртом, всё удалось вывести довольно быстро. И да… на Рицу не заглядывайся. Я найду ей пару из Валтори. Ты полукровка, слабак и глупец. Тебе не дано вести за собой людей. Поэтому когда она начнёт нести всякую чушь про продолжение правящего рода, ты просто откажешься, понял? Иначе я сделаю так, что ты внезапно помрешь, и все будут думать, что так и должно было быть, а я в расстроенных чувствах возвещу Старейшинам, что не смог спасти последнего из рода Реё, о горе мне, и так далее… И не помышляй, что управление волей тебе поможет против меня. Кстати, с Айкой я тоже запрещаю тебе общаться! Не хватало ещё ей нахвататься от тебя всякой дури.       Целитель прищурился, снова как-то странно разглядывая глаза Бата, потом устало помотал головой и отвернулся, занимая большую часть кровати и стаскивая с подопечного одеяло. Благо тело практически не чувствовало вечерней прохлады, сквозившей из окна. Да и спать хотелось гораздо сильнее, чем пытаться спорить по поводу постели.       Бат проснулся от звука выстрелов. В два резвых прыжка он оказался у окна, отодвинул занавеску и осторожно выглянул в темноту ночи. Вдалеке мелькали отблески городских огней. Ругань и невнятная возня слышалась по другую сторону дома. Он выскочил из комнаты, на ходу хватая в коридоре металлическую палку, которая когда-то давно служила дяде Мирису в качестве турника. Макуро нахмурился странному воспоминанию. А на лестнице вдруг пришло осознание, что вообще-то совсем недавно он беспомощный валялся на кровати и не мог адекватно связать и пару слов. Но времени на размышления не было — снаружи снова раздался выстрел.       Бат выскочил из дома: двое мужчин пытались отогнать от ворот огромных чёрно-серых псов. Но псами существа казались только поначалу, в следующее мгновение таму разглядел их странно меняющиеся очертания, к тому же они были гораздо крупнее и двигались слишком хитро и умело для обычного животного. Они уворачивались от пуль, пронырливо отскакивали, когда их пытались достать электро, а после снова нападали, изматывая противника.       «Что это такое? Ни разу не видел ничего подобного…»       Один из псов в очередной раз прыгнул вперёд, доставая зубами невысокого мужчину справа.       — О-о-о! — взвыл тот. — Моя нога! Проклятое порождение ночи, сдохни, наконец!       Он снова выстрелил, но промахнулся, и существо продолжило вгрызаться в его ногу. Бат кинулся в схватку, со всей силы обрушивая на череп твари найденную в доме железяку. Он не успел оценить результат своих усилий, потому что в это мгновенье на него набросились другие. Одного таму сразу отправил в полёт ударом ноги, от остальных благоразумно увернулся.       «Тело слушается» — мелькнуло на краю сознания. Ещё несколько тварей пали жертвой железной палки и электро третьего сражающегося, но вдруг их нашествие внезапно прекратилось. Зато появились люди. Они будто призраки повыныривали из темноты.       — Эй, вы бросайте оружие и поднимите руки вверх, тогда останетесь живы! — крикнул один из незнакомцев, выставляя вперёд блеснувший в неясном свете ламп плазмомёт.       — Это заражённые, — шикнул кто-то слева. Бат узнал его — целитель Валтори, а ведь до сего момента Макуро был не уверен в реальности происходящего.       — В смысле? Либады? С чего ты взял?       — Справа твои четверо, слева — мои. Главный — третий слева, тот, что держится чуть позади. Его можешь убить, если достанешь, остальные должны быть живы, понял? — вместо ответа распорядился целитель.       — Да…       — Бросайте оружие, повторяем ещё раз!       — Вперёд, — коротко бросил Валтори. Бат зигзагами понёсся на неприятеля, для устрашения размахивая железкой, пока он слабо представлял, что должен сделать. Он ожидал выстрелов, но бандиты вдруг замерли, будто какая-то сила сдерживала их в неизменной позе. Судя по сдавленным проклятьям, для них это тоже стало неожиданностью. Но слоило Бату оглушить ближайшего противника, как сдерживающая сила пропала, и бандиты скопом навалились на него, благо врачеватель подоспел вовремя. Он двигался не так быстро, как Макуро, и старался не подпускать противников близко. Дожидаясь подходящего момента, он наскакивал на выбранную цель, втыкал что-то в открытые части тела и отпрыгивал на безопасное расстояние.       «Что он делает?» — возмутился Бат, отпихивая от себя очередного нападавшего. Потом послышались выстрелы парализатора — то оставшийся в тылу Мирис пытался сократить численность ночных визитёров. Правда, стрелял он из рук вон плохо, поэтому Макуро не слишком надеялся на его помощь.       — Мирис, попробуй отправить сообщение Крысам! — крикнул Валтори, отскакивая от очередного противника и прижимая ладонь к груди, кажется, его ранили. Действительно, в руках неприятеля Бат заметил длинные ножи. Но куда делся тот с плазмомётом? В суете его было не разглядеть. Не стреляет — уже хорошо.       Противники исчезли так же неожиданно, как и появились: Бат вдруг понял, что ему не с кем сражаться. Валтори склонился над Мирисом, занимаясь более подходящим для целителя делом. Поэтому проверять окрестности Макуро отправился в одиночестве. Он обошёл дом с той самой металлической палкой наперевес, прошёлся до дороги, но так и не обнаружил никакого транспорта, принадлежащего неизвестным ночным гостям. Он всё ещё опасался появления того человека с плазмомётом, но ночь вокруг казалась тихой и спокойной, вполне характерной для восточных окраин Фая.       «Странно, откуда же они взялись?»       Когда Бат вернулся, обнаружил, что Мирис уже отправлен в дом, тела нападавших, которые «заботливый» доктор сложил перед домом, корчатся в агонии, а сам Валтори сидит рядом с лужами странной чёрной жижи.       — Как самочувствие? — спросил он, продолжая изучать лужи.       — Неплохо, — ответил Макуро, пожимая плечами. Он немного удивился, ведь считал, что целители таму способны определить состояние больного с помощью одного лишь Дара. — Гораздо лучше, — пояснил он. — Кажется, я вспомнил всё, что со мной было, но не понимаю, как должен реагировать на это. Я как будто лишился всех чувств… Как мне теперь поступать?       — Потыкай своей железкой вот в эту лужу, — Валтори указал пальцем. Бат послушался. — Похоже на смолу, — прокомментировал целитель, разглядывая результаты опытов. — Становится всё более вязкой. Между прочим, эта штука осталась от тех псов. Может, какие-то технологии либадов? Хм… Надеюсь, на утро оно никуда не исчезнет и не превратиться во что-нибудь ещё. Нужно это исследовать.       Макуро фыркнул и со всего размаха воткнул палку в лужу.       — Даже если завтра этого тут не будет, ты сможешь найти место.       — Да, благодарю. Ты видел, как они распадались? — спросил целитель.       — Прости, не успел полюбоваться, как-то некогда было.       — Печально.       Мужчины смерили друг друга оценивающими взглядами.       — Что со мной происходит, господин Врачеватель? Ты игнорируешь мои вопросы…       — О, да! Тебя самого я б тоже проигнорировал с огромным удовольствием. И завтра сделаю это, как только Айка увидит, что с тобой всё в порядке.       — Айка?       Имя не вызывало ассоциаций, а Валтори не торопился разъяснять. Он шумно втянул ноздрями воздух и развернулся к дому. Макуро даже не заметил, когда этот мужчина успел избавиться от собственных ран.       Акацкие Крысы прибыли лишь на рассвете. Как оказалось, нападения происходили по всему городу. Больше всего пострадали южные районы. Пропали люди. Теперь Чёрный Иваго пытался оценить ущерб. В то же время в местные больницы поступило несколько пленных в шоковом состоянии. Датчики ясно показывали либадов, и тут сыворотка Валтори пришлась как нельзя кстати. Первым делом Крысы отвезли в ближайшее больничное отделение тех, кто ночью напал на дом Мириса. Эти люди на взгляд Бата ничем не отличались от мертвецов, но Айкаро дал добро и сказал, что осмотрит всех после обеда.       Затем приехала София. Макуро ждал этого момента, но к его удивлению внутри не появилось никаких эмоций и чувств. Он смотрел на девушку и не мог понять, что он должен сейчас сказать, как вести себя? Наверное, он доставил ей кучу проблем и, скорее всего, нужно извиниться, ведь нормальные люди вроде бы так и делают, когда совершают ошибки.       София выглядела взволнованной и пока обсуждала с Айкаро ночное происшествие, постоянно поглядывала в сторону Бата, сидевшего на крыльце дома. Но когда Валтори сделал в его сторону приглашающий жест, то девушка яростно замотала головой, криво улыбнулась и поспешила распрощаться.       Люди из Акаца уехали, на всякий случай, оставив в доме Мириса оружие помощнее.       — Она тебя боится, — Айкаро подошёл и сел на крыльцо на ступеньку ниже. Макуро машинально пошарил по карманам, но сигаретных пачек в карманах не обнаружилось. — Ты больше не куришь, — ответил Валтори на незаданный вопрос, — потому что меня раздражает запах сигарет. При мне никто не курит, понял?       Макуро кивнул. Ему вроде бы и не хотелось курить.       Марика приехала после обеда вместе с Рицей. К тому времени Айкаро отправился в больницу, Мирис всё ещё неважно себя чувствовал, поэтому Макуро единолично занимался уборкой дома.       — Ты выглядишь гораздо лучше! — сказала Марика, пожимая его руку в знак приветствия. В отличие от Софии она не выглядела испуганной. — Как ты? Отец говорил, что у тебя проблемы с памятью.       Макуро согласно кивнул. Он попытался изобразить радость от встречи, но получалось плохо. Вроде бы Бат знал Марику совсем недолго, и было непонятно, какие отношения успели сложиться между ними. Стоит ли изображать друга или признаться, что он её совсем не знает?       — Здравствуйте, господин Макуро, — тем временем поприветствовала Рица с лёгким поклоном. Это почему-то немного смутило, и он поспешил ответить таким же поклоном, но подобную фразу воспроизвести было выше его сил.       Бат понимал, что должен спросить об Алисе. Ведь Марика в Фае, а значит, тот разговор с Алисой нельзя отнести к наваждениям, вызванным наркотиком, как бы он не надеялся.       — Марика, где Алиса? Вы же вместе были, верно?       — Да, — Марика расположилась за столом, проворно разливая всем принесённый с собой отвар. Макуро не мог определить по её лицу, знала ли она что-то о том, что с ним произошло, знала ли она о разговоре с Алисой и, что она думает о нём после всего? Девушка Купола выглядела немного иначе, чем в памяти Бата. И он никак не мог понять, в чём именно заключаются изменения.       — Алиса ещё вчера поехала в Горско с Марао, — сказала Марика, подавая Бату чашку. — Она хочет вернуть Локки с Нэем. Меня не было рядом, а София не смогла её отговорить. Прости, что я не последовала за ней. Айкаро отказался, мне больше некого было просить. Понимаешь, Бат, в этом мире — мире за Куполом — я абсолютно беспомощна. Раньше мне в голову не приходило, что такое возможно. Я виновата, но…       — Нет. Ты ни при чём. Я сам её найду. Кто этот Марао?       — Марао — Старейшина Хафтори, — отозвалась Рица. Она скромно стояла в углу кухни и делала вид, будто вовсе не заинтересована разговором, рассматривая противоположную стену. Правда сейчас на миг её глаза встретились со взглядом Бата, она вздрогнула, побледнела и прикрыла рот ладошкой, будто сказала что-то ужасное. Бату она казалась странной, и он не знал, чем объясняется её присутствие рядом с ним — её не было в его прошлой жизни и всех тех обрывках памяти, которые беспорядочно громоздились в его голове.       — Понятно. Марика, а как вы вообще тут оказались? Вы же находились в Куполе, — Бат не был уверен, что девушки не отправились в Горско вместе с ними. Ведь в одном из его снов-реальностей такое случалось.       Марика принялась активно накручивать кончики заплетенных в хвостик волос на палец:       — На самом деле всё это чистая случайность. То есть Алиса специально ушла из Купола, чтобы найти тебя. Но я… как-то случайно вышло, — она виновато улыбнулась. — Знаешь, когда вы уехали, а мы прибыли в Ареа, в Куполе началось невообразимое. Помнишь, Нэй говорил, что к нам прибудут Иные? Так вот это и случилось. Они хотели отправить мио-року и их семьи на космическую базу. Все к этому готовились, мы тоже должны были отправиться, но…       — Что?..       — Нэй отдал мне свою дом-карту, — Марика аккуратно взяла свою чашку двумя руками, — по ней нам удалось выйти из Купола. А потом мы наведались к Питеру, потом ехали с караванщиками, а потом таму нас встретили. Мы путешествуем с ними. Представляешь, таму тоже шли на юг. Они назвали это «Исходом»… Бат, Айкаро сказал тебе, что придумал вакцину против либадов? Он постоянно её дорабатывает, но пока выживают только три-четыре человека из десяти. Этого мало, но раньше было хуже…       Марика выглядела воодушевлённой и говорила с ним, как с давним товарищем, вот только Макуро мало что смог понять из её слов. Голова разболелась от обилия информации и попыток её переварить и как-то соотнести с вернувшимися воспоминаниями. Пугало отсутствие отклика в душе. Будто сейчас какой-то незнакомый человек рассказывал Макуро о совершенно не волнующих его вещах. Пришлось хорошенько сосредоточиться для продолжения диалога.       — Кто такой Айкаро? И твой отец — это?..       Марика отвела взгляд, нахмурилась:       — Айкаро и есть мой отец. Никогда не подумала бы, что имею какое-то отношение к таму. Даже сейчас не до конца верится.       «Вот что имел в виду Нэй, когда говорил — у неё такая же сила. Но внешне она совершенно не похожа на таму. О родстве с Айкаро намекают разве что красные пряди в волосах. Неужели она обладает даром целителя? Нэй и мой дар видел?.. Вот значит как. Я-то всю жизнь считал, что этот дар слишком слабый и незначительный. Интересно, я могу управлять им?»       Макуро пристально взглянул на собеседницу. Стало интересно, сможет ли он применить свои способности прямо сейчас. Наверное, надо было попросить её что-то сделать, но что-то не сложное она наверняка сделает и просто так, по просьбе друга, а вот то, чего она не хотела бы делать, но сделает по приказу…       — Господин Макуро! — Бат обернулся, Рица смотрела на него строго и холодно. — Вам следует быть осторожнее, господин.       Марика ойкнула, случайно разлив отвар — до этого она держала чашку в руках.       — Ммм… Как же я так?!       Девушка принялась вытирать стол полотенцем.       — Прости, — буркнул Бат, бросившись ей помогать.       Чуть позже Марика сообщила, что собирается вернуться в Энэстар вместе с кое-кем из Хафтори. Айкаро возложил на неё ответственную миссию по доставке в город более совершенной партии вакцины на случай необходимости. Оказалось, дочь Валтори прониклась идеей врачевания и теперь усиленно следовала наставлением отца. Правда, как выяснилось, сам Айкаро общался с ней мало, передавая свою науку через других, либо демонстрируя на практике.       Марика уехала, тепло распрощавшись с Батом, но в лице её Макуро разглядел нотку недоверия. Того самого недоверия, что было и в последнем взгляде Локки, когда Бат хотел его убить. Почему-то сознание отказывалось двигаться в направлении развития этих воспоминаний, наверное, для Бата это было действительно больно. Будто прошлый он совершенно не хотел открывать своих истинных чувств ему настоящему. А воспоминания об Алисе постоянно мешались с теми самыми наркотическими снами, поэтому Макуро просто ждал, когда они, наконец, разделятся. В то же время очень боялся этого, будто совершил в тот раз нечто непоправимое.       Рица осталась в доме Мириса.       — Господин Макуро, нам следует поговорить, — заявила она.       Макуро снова сидел на крыльце: проводив Марику, он не знал, чем заняться. Сперва его посетила мысль написать Локки, ведь о нём так и не удалось ничего выяснить, но обнаружив, что КПК не работает, Бат принялся строить план поиска приятелей в Горско. Вот только получалось ужасно, и мысли постоянно разбредались — он чувствовал себя уставшим, хотелось просто побыть в одиночестве. Может, ещё не до конца восстановилось тело? Однако, Рицу он решил выслушать.       — Господин, у меня к вам серьёзное деловое предложение. Вы, верно, знаете, что Реётори — клан крайне важный для существования и процветания таму. Я полагала, что осталась единственной из нашего рода. Насколько мы знаем, из Правителей на Северном Хвосте есть только Таетори. Всего один. Он очень стар и не оставил потомков. Неизвестно, когда его призовут Предки, но к этому моменту требуется максимально подготовиться. Вы понимаете, о чём я говорю?       Рица снова терзала рукав балахона, её лицо стало таким же белым, как и одеяние. Макуро хмуро почесал макушку. Он никогда ничего не знал о клановой жизни таму и правилах, принятых в таких сообществах. Да, он соблюдал Весталлу, но что происходит между родами — не имел понятия.       — Я предлагаю… — несмело продолжила она, как будто обнадеженная его молчанием, — я предлагаю вам стать Старейшиной клана Реётори, сняв своей волей с меня такие полномочия. И ещё… я прошу… по… пожалуйста, возьмите меня в жёны! — Она поклонилась, волосы закрыли её лицо. — Простите за такую просьбу, но наш клан исчезает. Я слишком слабая. Мои дети не смогут взять Дар, если моим мужем будет кто-то иной. Прошу вас!       Девушка уж было хотела упасть перед Макуро на колени, но тот удержал её, ошарашенный странной просьбой.       — Погоди… Как-то это… Ты уверена?.. Глупо принимать на себя никому не нужные обязательства. На Хотте сейчас все сложно, а потом… на самом деле есть более достойные… Есть другие Реё, не сомневайся!       Рица не вырывалась из его рук, но, видимо, на ногах её держала лишь сила воли — её ноги дрожали. Она наотрез отказывалась взглянуть Макуро в глаза, наклоняя голову, пряча лицо в волосах. Он совершенно растерялся — даже в себе разобраться казалось сейчас невыносимой мукой, а что говорить о межличностных отношениях.       — Гггосподин Макуро, пожалуйста…       «Как ей вообще пришла в голову такая идея? К чему это самопожертвование? Разве оно кому-то нужно? Глупая девчонка…»       — У меня есть время подумать? Разреши мне немного подумать. Понимаешь, сейчас такой период в жизни…       «О, Боги, а ведь Айкаро меня предупреждал! Но я не придал этому значения. Я должен отказать? Вроде бы он советовал мне отказать… Но, почему? Тут что-то не так… Но и согласиться я не могу. Я даже не знаю, кто она такая. Да и как в текущей ситуации думать о создании семьи? Как там говорил этот целитель? Я позорю род? Хм… Интересно, он действительно сможет убить меня?.. Да и эта девчонка так трясётся, будто и вправду прощается с жизнью. Неужели и она меня боится? Зачем же тогда?.. О, Боги! »       — Хорошо, я согласен, только давай…       — Что?.. Что вы сказали? Правда? Я слабая, но вы же научите меня, правда? По Весталле же…       — Нет, ты торопишься, — Бат помог девушке присесть рядом на ступеньку, — давай договоримся вот как — сперва мы получше узнаем друг друга, вдруг ты передумаешь…       — Нет, нет! У нас нет времени! Нам срочно нужно дитя, ведь люди с Северного Хвоста…       — Стоп! — Макуро хлопнул себя по лбу. — Дитя в любом случае не сможет управлять сотнями таму. Успокойся. Во-первых, открою тебе секрет, который, быть может, прохиндей Айкаро тебе забыл сообщить — я ничего не знаю о своём даре, — Рица нахмурилась и отодвинулась. — Во-вторых, он проявился впервые совсем недавно. Если ты хочешь, чтоб я усилил с помощью него твой собственный дар обрядом Золотых Нитей, записанном в Весталле для супругов, то спешу огорчить тебя, я понятия не имею, как это делается. Меня не учили работать с Даром. Я полукровка и рос не среди таму…       — Понятно… — в её голосе мгновенно появился холодок.       — Вот видишь. Мне нечего тебе предложить, и как указывают мои воспоминания, я никого не смог сделать счастливым до сих пор и сомневаюсь, что такое вообще возможно. Поэтому тебе лучше поискать более подходящую партию. Впрочем, если твоё решение не изменится, и ты действительно веришь, что я способен передать Дар следующим поколениям, то я в твоем распоряжении, — Бат грустно усмехнулся. Рица отвела взгляд, делая вид, что рассматривает край рукава.       — Что ж. Теперь мне понятно, — пробормотала она с ощутимым разочарованием. — Простите, но сила вашего управления волей ужасает, и поначалу я не понимала, почему вы себя так беспечно ведёте, но теперь-то всё ясно. Если позволите, буду учить вас до тех пор, пока вы не осознаете свою власть над людьми. А после, вы проведёте обряд, дадите мне дитя, и мы разойдемся. Вас это устроит?       — Вполне, — Макуро облегчённо вздохнул, обрадованный возможностью прекратить разговор. Где-то далеко голос Бата кричал ему: «Не смей!» Но это было совсем в другой жизни. Была ли она реальной?