Бродяги полуденного солнца

      Вокруг снова загрохотало. Раскатистый гром, переходящий в непереносимый вой, разрывающий барабанные перепонки, затопил собой окружающую местность. На миг небо озарилось ярчайшей белой вспышкой. Всё стихло спустя пару мгновений, а Локки снова обнаружил себя лежащим в пыли. Он изо всех сил прижал ладони к ушам, стоило лишь заслышать тот самый свист, но даже так грохот добрался до его слуха, заставляя тело инстинктивно распластаться по земле.       Аросса тоже заткнул уши, вот только падать не спешил, напротив, он устремил обеспокоенный взгляд в небо.       Локки поднялся, сконфуженно отряхнулся, проклиная свою слабость.       — Хей, Нэйкерос, как думаешь, когда это кончится?       — Пусть лучше будет так, Локки. Гораздо хуже, если они пробьют защиту Ваяри-Ито и приземлятся на Хотте.       Первые взрывы застали их в пустырях между Фаем и Горско, и если б Нэйкерос не схватился за руль в тот момент, когда Локки от неожиданности его отпустил, они непременно во что-нибудь бы врезались. Аросса сразу пояснил взволнованному приятелю, что война сейчас ведётся на уровне либадов и Конклава где-то в далёком космосе. Битва за кромкой небес не навредит им, пока работает защитный барьер вокруг планеты, установленный мудрой равейё. Вопрос только в том, насколько хватит её сил? Кроме того рэдже тревожило слишком раннее начало боевых действий «наверху». Хоть он не спешил посвящать Локки в нюансы этих проблем, но идея аросса добраться до машины Вихреха стала более навязчивой.       Локки был с ним солидарен. В последние дни он уже не раз пересматривал свои приоритеты. Сейчас его не интересовал ками, который покоился в хранилищах Уиля, не размышлял он и о перспективах стать боссом акцкого синдиката — зачем ему богатства и власть, если он не вернётся из Горско живым? А если в этом городе получится ускользнуть из лап смерти, то пройдёт немного времени, и либады захватят Хотту. Удастся ли тогда выкрутиться? Почему, куда бы он ни шёл, всюду его преследует война? Между собой воют не только синдикаты, страны, народы, но целые планеты, цивилизации, вселенные. Почему всё это происходит? Зачем? Впервые Лис начал искать причины преступлений, раньше он полагал, что это естественный ход вещей — лишь способ выжить. Колонизация Хотты была тем самым способом выжить для чуждых этому миру негуманоидных существ, но теперь Локки не мог считать это оправданием.       «Если выбирать, кому жить — им или нам, то я выбираю нас!»       — Локки, пойдём туда, — аросса указал на холм впереди, справа и слева от него виднелись развалины пригорода.       — Зачем нам туда лезть? — без особого энтузиазма поинтересовался Лис. Он достал коммуникатор, но карты по-прежнему не открывались. Устройство перестало работать с того момента, как Хотту покрыло защитное поле. — Нэй, как мы найдём машину Вихреха в этом огромном городе без карт? Я ничего не знаю о Горско. Может, надо было всё-таки Бата?..       — Найдём. Поднимайся.       Нэйкерос уже брёл далеко впереди.       Приятели решили подобраться к городу с запада по одной из старых давно не используемых дорог. Благо у них был воздухолёт, которому неровности земли не страшны. Воздухолёт предусмотрительно спрятали в полуразвалившемся ангаре на отшибе, надеясь, что транспорт дождётся их в целости.       Нэйкерос говорил, что после официального объявления войны, либады нападут на хоттейцев в открытую с использованием своих методов и технологий. Неизвестно, произошло ли нечто подобное в Горско, но сейчас одолевали сомнения в возможности существования в этом городе обычных людей. Скорее всего, либады уже были тут хозяевами и планировали расширить границы своих владений. Не зря почти у самого города, приятели чуть не столкнулись лоб в лоб с их крупным отрядом, успешно имитирующим местную разбойничью банду. Благо Нэй вовремя почувствовал их приближение, позволив Локки найти укромное место в придорожных развалинах и затаиться там, загнав воздухолёт под обвалившуюся плиту. Отряд двигался в сторону Фая.       — Надеюсь, они справятся, — прошептал Локки, провожая взглядом машины и мотоциклы, поднимающие клубы пыли. Аросса не ответил: пока неприятели проезжали мимо, он настороженно вглядывался в пустоту перед собой.       …Вслед за аросса Локки поднялся на холм, вершина которого покрывалась довольно высоким зелёным кустарником и тонкоствольными чахлыми деревцами. На полянке у одного из деревьев обнаружились остатки костра. Лис лениво пнул консервную банку, затерявшуюся в траве, подошёл к приятелю. Тот стоял чуть поодаль и изучал город, раскинувшийся в низине.       — Так что, Нэй? Что мы теперь будем делать? — спросил Локки, со смешанным чувством отмечая, что не так давно относился к этому парню с опаской и предубеждением, а сейчас практически доверил ему свою жизнь.       Вместо ответа Нэйкерос поднял руку и указал на юго-восток. Локки проследил за его жестом и увидел большое круглое облако, висевшее над землёй гораздо ниже, чем полагается облаку.       — Что это за дребедень?       — Это — машина Вихреха, Локки, — пояснил аросса, сопровождая свои слова мудрёными жестами.       — Но это… это какое-то… — Лис прищурился.       — Ты сможешь рассмотреть, когда подойдём ближе.       — Огромная…       — Да, она огромна и на другом конце города, возможно даже за его чертой. Зато оттуда ты сможешь увидеть море.       — Море?.. — Локки дёрнул плечом, отгоняя не вовремя нахлынувшие воспоминания. — Хорошо, то есть нам нужно всего лишь пересечь город, который кишит враждебными либадами? Это же проще простого, пойдём? Но если серьёзно, то я бы хотел преодолеть это расстояние на воздухолёте, а не пешком. Может, нам стоит вернуться и объехать Горско вокруг?       Нэйкерос задумался на минуту.       — Пожалуй, ты прав. Это будет быстрей и безопасней. Нам понадобятся карты.       — Если бы Бат был тут, он наверняка смог бы починить эту штуку, — Локки хлопнул по карману, где покоился КПК.       — Ему не нужен навигатор, — заметил Нэй, направляясь по склону вниз, — он запомнил карты у Хенке в библиотеке.       Оба вздохнули. Хоть они и старались не разговаривать о Бате и не осуждать его, но невольно постоянно возвращались мыслями к другу, оставленному в Фае.       В Фае, рыская по улицам города в поисках либадов, Локки не переставал думать о напарнике, ведь стоило им войти в город, как тот куда-то запропастился. Под вечер Лис уж было решил, что следующий раз в теле приятеля он встретит либада, потом, вспомнив рассказы Нэя, подумал, что и вовсе может не увидеть Бата живым.       «Проклятье, сдался мне этот полоумный таму! Я ему не нянька, не должен знать, где он шатается» — убеждал себя Локки.       Ближе к вечеру Акацкие Крысы нашли себе сторонников в лице Чёрного Иваго и его людей. Оказалось, совсем недавно Бергар нарушил договор между файскими синдикатами, и в городе разгорелось противостояние. Детекторы не обнаружили в синдикате Иваго либадов. Нужно было найти и проверить кого-нибудь из людей Южного, но Локки уже не сомневался, что в Фае их ждёт повторение энэстарской зачистки.       Возможно, это и было истинной целью Хенке — старик подозревал заражение либадами среди тех, кто держит города под контролем. Именно поэтому он отправил часть Крыс якобы на помощь жителям, по факту он всего лишь хотел посадить своих людей на освободившиеся от местных правителей места, таким образом распространяя своё влияние. Разумеется, София знала об этом и пошла на риск ради столь амбициозных целей. Присутствие Нэйкероса — представителя Конклава Иных, в чьих способностях Акац не сомневался — наверняка сыграло в решениях Хенке главную роль. Разве он отпустил бы любимую дочь в самое пекло, не будучи уверенным в её безопасности? Лис припомнил поездку в Роэн — теперь понятно, почему в путешествие на корабле София отправилась вместе с ними.       Нэйкеросу и Локки снова пришлось взять на себя большую часть обязанностей по выслеживанию либадов в пределах города. Лишь после полуночи они, наконец, смогли отправиться на заслуженный отдых. Правда, вместо поисков безопасного ночлега утомлённые и измученные они разыскивали Бата. Благо Нэй смог обнаружить его довольно быстро.       Сперва приятели долго не могли попасть в дом, на котором аросса, как он выразился, видел метку Бата. Хозяин коттеджа угрожал гостям дорогим мощным парализатором и прогонял в ночь заплетающимся языком, распространяя вокруг запах перегара. Усталость и раздражение всё больше захватывали сознание Локки — хотелось самому достать парализатор и устранить препятствие без нервотрёпки. Нэйкерос, видимо, тоже был не в настроении. Он не стал слушать пьяную ругань: подойдя ближе, махнул рукой, и оружие само собой вылетело из слабого захвата безалаберного хозяина, упав где-то за забором.       — Простите за беспокойство, — пробубнил Иной. Оттеснив ошеломлённого недоброжелателя плечом, он протиснулся в дверь, следом, пользуясь ситуацией, влез и Локки. От наглости незваных гостей хозяин дома как будто протрезвел, но прежде, чем кинуться следом, отправился разыскивать упущенный парализатор.       Нэйкерос уверенно вёл Локки по незнакомому дому. У комнаты, из которой невыносимо разило табачным дымом, он остановился, намереваясь постучать в приоткрытую дверь, но Лис раздражённо пнул её, проходя вперёд.       Бат сидел на кровати у дальней стены, на столе перед ним громоздились пузатые бутылки тёмного стекла, рядом стояла грязная тарелка, используемая на манер пепельницы. На кровати вокруг таму в беспорядке валялись какие-то бумажки, лишь потом, подойдя ближе, Локки увидел, что это были обрывки белых дешёвых пластин, используемых для печати газет. Одна сторона, как положено, была занята газетными вырезками, а другая — мелким убористым почерком. Бегло оглядев комнату, Лис обнаружил также пару карточек с изображениями людей на стенах, но их сложно было различить из-за тусклого света единственной солнечной лампы. Кроме островка бардака, разведенного, судя по всему, самим Батом, комната выглядела чистой и приятной. На подоконнике у маленького окна и в противоположном углу стояли горшки с растениями, стол покрывала белая плёнка в розоватый цветочек.       «Не похоже на притон. Что этот красноглазый здесь забыл? Почему он в таком состоянии? Неужели сдали нервы? Но почему именно тут? Мог бы найти более подходящее для таких целей заведение…»       — Хей, смотрю, ты здесь неплохо устроился? — начал Локки. — Мы по всему городу тебя искали, думали, ты помер где-нибудь…       Бат поднял на приятеля затуманенный взгляд и шепнул, почти не разжимая губ:       — Прости, Локки.       Лис постарался придать лицу как можно более равнодушное выражение.       — Я могу тебя понять, — сказал он, — каждый день мы словно Вестники Смерти выкашиваем людей толпами. У любого крыша поедет.       «Тем более у такого правильного парня, как ты…»       Лицо Бата вдруг исказилось гримасой боли. Наклонившись вперёд, он закрыл ладонью глаза и отвернулся, но Локки всё же успел заметить влагу в уголках его глаз. Чувствуя удушающую неловкость, Лис оглянулся на дверь, в поисках поддержки от Нэя, но аросса и след простыл.       «Хитрюга! Чтоб тебя! И что я теперь должен делать?! Бат, зачем же ты?..»       Тут только Лис обратил внимания на пластиковую дешёвую рамку на столе. Таму рассматривал её, когда Локки вошёл в комнату. Рамка стояла изображением к Бату, возможно, именно оно стало причиной странного состояния приятеля.       По-прежнему не глядя на Лиса, дрожащей рукой таму попытался поднести к сигарете зажигалку, но, кажется, та сломалась, потому что никак не отвечала на его попытки получить огонь.       — Подожди, — Локки пошарил по карманам, извлекая на свет свою, припасенную ещё в Куполе. — Вот…       Бат закурил, смущённо вытирая влажные щёки какой-то салфеткой. Локки молчал. Он напряжённо пытался вспомнить, что нужно делать в таких ситуациях, как можно помочь, но голова вмиг опустела, оставляя лишь растерянность. Поразмыслив, он присел рядом с Батом на краешек кровати.       «Нужно уйти отсюда. Его нужно увести, — тревожный взгляд наткнулся на фоторамку. — Вот на что он смотрел… Девушка? Кто она? Она мне напоминает… Стоп! Она же одно лицо с этим красноглазым обормотом!»       Стараясь не шевелиться, он покосился на Бата. Тот уставился на фото, покусывая губы. Зажатая между пальцами сигарета тлела, роняя пепел на его белую майку.       «Почему так похожи? Родственники? Да это же очевидно! Хэй, я думал он из Тармина… Кто же? Мать? Сестра? Я буду просто кретином, если спрошу! Надо огреть его по башке и оттащить к Акацким крысам…»       — Бат, это кто? Родственница? Она… миленькая, да?       «Придурок, больше ничего не спрашивай!»       — Моя сестра… Она умерла… — Бат судорожно вздохнул, но продолжил. — Я не видел её уже много лет. Не видел, как она растёт. Не знал, какой она стала. Мы расстались, когда она была совсем крохой… Мы родились тут, в Фае… А потом… потом отец… и мама… Я оказался слишком ненадёжным и слабым. Ничем не помог… — Бат смял в кулаке сигарету и швырнул в тарелку, доставая следующую. — Это я виноват в её смерти. Глупо было пытаться загладить перед Богами вину. Всех подвёл… Я просто трус…       Он вдруг умолк, уставившись в одну точку. Локки не знал, что ответить. Они недолго сидели в тишине, но для Лиса минуты растянулись в часы томительного бездействия.       Так и не дождавшись Нэйкероса, Локки распрощался с Батом, решив, что напарник проспится, а назавтра его будет легче привести в чувство.       Назавтра стало только хуже. К дому Мириса в этот раз приехала и София с несколькими приближенными. Акацкие крысы прочёсывали в поисках либадов окраины Фая, поэтому единогласно решили подобрать Бата.       Теперь Мирис встречал их трезвым и напуганным. Он был без парализатора и даже обрадовался их появлению. Локки уж хотел поразиться такой перемене, но стоило войти в дом, услышать звон бьющегося стекла и грохот падающей мебели наверху, он всё понял.       — Проклятье, что там происходит? — Локки настороженно посмотрел на лестницу.       — Я хотел как лучше, ему же совсем дурно было, — тараторил Мирис, следуя за Локки, — а с порошка-то получше становится… как-то забывается всё. Ох, он же так плох был, я подумал, что вдруг он… как отец его… Макуро ж мне как сын родной… я хотел, чтоб ему полегче стало…       — Что? Что ты сказал, старик? — глаза Лиса недобро блеснули. Прежде чем в дом вошли София и остальные, он пулей метнулся вверх по лестнице.       Химические порошки — известные наркотики, помутняющие разум и притупляющие чувства. Пусть не каждый состав вызывает мгновенное привыкание, но как много времени человеку потребуется, чтоб прийти в себя, освобождаясь от бесконечных снов наяву?       — Бат, ты чего творишь! — Локки еле успел увернуться от брошенной в его сторону узкой тумбочки, что раньше стояла у окна в коридоре.       — Я не отдам вам её! Вельса, не выходи из комнаты! — Бат оглянулся за спину, будто там и правда кто-то стоял. — Вы не сможете снова её забрать!       Таму занял оборонительную позицию перед дверью в ту самую вчерашнюю комнату. Он злобно сжимал кулаки, лицо и губы совсем побелели, на коже появилась испарина. Он дышал, как загнанный зверь, и смотрел куда-то сквозь Локки, будто сейчас совсем другая реальность простиралась перед его взором.       — Ты о чём? Там никого нет, — Локки сделал шаг к приятелю, но тот мгновенно напрягся, прикрывая рукой невидимое нечто.       — Ложь! Ты… вы все хотите забрать её, поэтому говорите, что она умерла! Но я-то знаю правду! Я — Реётори, я должен знать правду! — он снова обернулся. — Вельса, у меня в кармане лежит электро, можешь принести мне? Этот тип очень опасен, кажется, я его где-то видел.       Локки скривился, казалось, будто Бат нарочно паясничает, но дикий злобный взгляд для такого человека как он, было бы слишком сложно сымитировать.       — Успокойся, Бат, это же я — Локки. Не городи чепуху, пойдём вниз, там Нэй, София…       — Локки? — таму вытаращил глаза, словно увидел привидение. — Локки убили! Я видел это собственными глазами! Кто ты такой?! Я знаю! Понял! Ты — Иной, захвативший тело моего друга! Ты умрёшь!       Бат бросился на напарника, сбивая его с ног, и они вместе покатились по лестнице. Благо Нэй успел вовремя среагировать, взмахнул руками, растащив приятелей в разные стороны. Лис завис над лестницей, потирая ушибленную спину, а Бат отлетел к двери, пытаясь вырваться из невидимых пут. Надо заметить, что получалось у него неплохо, но потом аросса усилил хватку, и таму упал на пол, грозно скребя ногтями синтетический ковер.       — Проклятье! Проклятье! — неистовствовал он. — Мерзкое отродье, ты убил моего друга! Я должен отомстить! Я должен!!! А-а-агрх! Ты умрёшь! Умри! Умри!       Локки вдруг почувствовал, что задыхается, он посмотрел на Нэя, но тот испуганно мотнул головой, поспешно опуская его на пол рядом с собой.       — Что происходит, Нэй, у меня как будто сейчас сердце из груди выпрыгнет, и дышать…       Лис схватился за горло — воздуха катастрофически не хватало.       — Это он! — закричал Мирис, показывая на Бата. — Сила повеления!.. Вынесите блондина на воздух, или Макуро убьёт его! Макуро не должен его видеть!       Последние слова Локки слышал уже в полубессознательном состоянии, когда телохранители Софии наскоро пытались вытащить его безвольное тело во двор.       Когда, спустя какое-то время, Лис очнулся, всё уже было кончено. Себя он обнаружил во дворе в тени деревьев, а рядом на прогретой солнцем старой кирпичной кладке сидела София, нервно теребившая в руках влажный платок, который до этого, видимо, находился у Локки на лбу.       — Что с Батом? — первым делом поинтересовался Локки. София растеряно посмотрела на него, пожала плечами:       — Нэйкерос с ним разобрался. Но не скажу, что он преуспел. Не знала, что Бат так может…       — Может что?       — Ты слышал, что у каждого таму есть способности, передающиеся из поколения в поколение? — осторожно начала София. — Они называют это — Дар или Ама́хва. Обычно этот дар зависит от клана, из которого таму вышел. Я думала, Бат — Амитори, как моя мама, но оказывается он… — София задумчиво посмотрела в сторону дома, под окном стоял один из её телохранителей, второй прогуливался за забором.       — Он что?       — …Он из какого-то другого клана. Я не уверена, но, кажется, он может управлять людской волей. Помнишь, он говорил тебе что-то вроде «ты умрёшь»? После этого тебе стало плохо?       — Не знаю, мне кажется, что он просто здорово меня об пол приложил, — Локки приподнялся и сел, потирая поясницу. На самом деле он был полностью согласен с Софией, но признавать такое его разум отказывался. — А что было дальше? Где Нэй?       — Ребята в дом меня не пустили, когда тебя вынесли. Побоялись, что Бат может на меня переключиться. Поэтому Нэй пошёл разбираться, а Хайтэ его страховал. Решили, обезвредить Бата из парализатора. Хайтэ потом рассказал, что Бат, когда Нэйкерос к нему подошёл, запретил ему приближаться и сказал что-то вроде «ты не можешь меня контролировать», после этого у Нэя напрочь пропала способность эрмидэ…       — Что?! — Локки изумлённо уставился на Софию. Та смущённо кивнула.       — К сожалению, она так и не восстановилась пока что.       — А потом?.. Что же в итоге? Парализатор?       — Нет, не волнуйся. Потом Нэй достал гаэты, и пока Бат не успел сказать что-нибудь ещё — усыпил его. Сейчас Нэй отдыхает. Бедняга совсем выдохся. Парни оттащили Бата в его комнату, Мирис занимается уборкой… Кстати, это двоюродный дядька Бата. И оказывается, у него была младшая сестра, ты знал?       — Знал… но я думал, что она живёт не тут, и они не родные…       Локки встал, поблагодарил Софию и пошёл разыскивать Нэйкероса.       Бат проснулся на закате, но действие порошка на него практически не ослабло, хоть и слегка изменилось. Он сидел на кровати, уставившись на портрет сестры, курил и молчал, игнорируя попытки приятелей достучаться до него. В конце концов, Локки не выдержал, схватил его за шиворот и со всей силы врезал кулаком по лицу. Напарник свалился на кровать, но потом вдруг резко вскочил, взял со стола бутылку, ударом о стол отколол дно и кинулся на Локки, размахивая осколком, словно хотел порезать приятеля на узкие полоски, благо Локки был под защитой фрэм-плаща. В этот раз аросса не мог разнять их эрмидэ, поэтому на помощь бросились люди Софии, оттаскивая сбесившегося таму от Лиса.       — Успокойся, Бат! — кричала София. — Что с тобой происходит?!       Вот тогда Локки вновь ощутил ту самую силу таму…       — Убирайтесь прочь! Я не знаю, кто вы такие! Я не понимаю! — Бат прижал руки к вискам, акацкие парни отшатнулись в стороны. — Прочь отсюда! Уходите!       Спустя пару секунд Локки обнаружил себя спускающимся вниз по лестнице, он не мог вспомнить, как тут оказался, позади него топала София.       — Вот теперь ты понял? — прошептала она, испуганно глядя ему в лицо.       Локки кивнул. В груди поселилось чувство похожее на страх. Но это был необычный страх — противный, неконтролируемый, ужас перед непостижимым.       На следующий день Локки и Нэй, не сговариваясь, засобирались в Горско. Локки запас самое необходимое, разложил припасы в воздухолёте, заправил ками. Днём он помогал Софии, как будто случайно держась поближе к Нэю, а поздно вечером аросса сам предложил отправиться в путь, не прощаясь. Правда, не проститься не получилось — София заметила их у стоянки.       — Куда собрались?       — В Горско, — возвестил Лис, стараясь, чтоб его голос звучал бодро, хотя чувствовал он себя до одурения уставшим. София подошла ближе, заглядывая поочерёдно в глаза каждому из парней, потом порывисто обняла их обоих.       — Берегите себя, ребята, возвращайтесь.       Она отошла на пару шагов, хмурясь, будто уходящее солнце нещадно слепило её изумрудно-зелёные глаза.       — Ты тоже… будь осторожна тут. Не надо пытаться прыгнуть выше головы, София, не слушай папочку, — грустно буркнул Лис и отвернулся к воздухолёту. — Пригляди за ним, хорошо?       — Разумеется. Куда ж я денусь?! — в её голосе тоже послышались печальные нотки.       Уже сидя в машине, Локки видел её силуэт в зеркало заднего вида: она стояла, подняв вверх обе руки в знаке «хнат» — карасунское пожелание удачи.       — Откуда она знает? — фыркнул Лис, заметив, как заинтересованно разглядывает его Нэй.       — От карасунских девушек из Акаца — ответил тот, едва заметно улыбнувшись.       …Теперь, в Горско, Локки чувствовал, что ему всё больше не хватает напарника. И дело было даже не в мудрости и смекалке таму — просто с ним Лис чувствовал себя спокойнее. С тем другим Батом, а вовсе не сумасшедшим, опасным Макуро из Фая.       «Я — идиот. У него же сестра погибла. Не удивительно, что он тоскует. Какой же я идиот».       Локки вёл воздухолёт вдоль западной границы Горско, стараясь не подъезжать слишком близко, в то же время не упуская город из виду. Потребовалось больше двух часов, для того чтоб объехать его. Иной раз им приходилось останавливаться и прятаться от небольших отрядов либадов, прочёсывающих местность вокруг города, чем южнее, тем больше их становилось.       — Нам сложно будет двигаться дальше, — заметил Лис, когда в очередной раз они скрывались за песчаной насыпью неизвестного назначения, а мимо проходил довольно крупный караван, перегоняющий военные машины. То, что машины военные поведал Нэй, сам Локки такие видел впервые.       — Стоит дождаться темноты, — ответил аросса, прислушиваясь к своим ощущениям, — слишком их много.       — Нэй, а эрмидэ? Восстановилось? — задал Локки давно мучавший его вопрос. Ведь способность аросса летать была необходима, чтоб проникнуть внутрь машины Вихреха.       — Нет, — Иной нахмурился, но тут же протестующе помахал ладонью, — Бат не виноват. Я справлюсь с этим.       — Ладно, — Локки вздохнул. Нэйкероса сложно понять, но пока он не давал поводов сомневаться в своих словах. — Нам нужен способ попасть в город. Через Ив не выйдет, судя по всему, он полон этих тварей.       — Похоже на истину, — подтвердил Нэй.       Подходящих идей не пришло в голову никому из них, поэтому Лис перебрался на заднее сидение, намереваясь поспать. Он надеялся, что аросса тоже воспользуется передышкой и хорошенько отдохнёт.       Локки проснулся от оглушительного грохота — вскочил, хватая парализаторы, не понимая сквозь сон, где находится, но спустя пару секунд вспомнил. Нэйкерос уже бодрствовал. Он разглядывал антрацитовое небо, расчерченное тонкими светящимися облачками.       — Что там происходит? — спросил Лис. Как только ночь снова погрузилась в тишину.       — Сложно, — Иной пожал плечами. — Пойдём, Локки, сейчас хорошее время.       — Куда пойдём? Такая чернота кругом… — Лис прекрасно видел в темноте, только вот совершенно не мог сориентироваться, в какой стороне находится город.       — Я пойду вперёд, — аросса закинул за плечо свою котомку и направился в ночь. — Мы должны оставить машину здесь. Запомни, как её найти…       — Что-о-о? Запомни? Как тут что-то можно запомнить? — Локки оглянулся на удаляющуюся песчаную насыпь. Но вместо запоминания местности в голове крутилось количество оружия, которое он успел захватить с собой. Сейчас он очень жалел, что не забрал тихий пистолет Бата и отказался от плазмомёта, предлагаемого ещё в Акаце самим Хенке.       Догнав Нэйкероса и ещё раз оглянувшись на уходящий в небо треугольный силуэт насыпи, Локки спросил:       — Ты полагаешь, мы сможем дойти до машины Вихреха отсюда? Пешком? Нэй, ты!..       — Нет, — перебил аросса, — там есть люди. Которые не либады. Они прячутся. Нам надо к ним.       — Люди?       «Великие Дворы, как он может понять, что там есть люди, когда нам не меньше часа топать до города? Да и потом, как мы минуем инопланетян?..»       — Локки, я хотел сказать тебе… — продолжил вдруг Иной, слегка изменившимся тоном, — возможно, мы не сможем вернуться из Горско… и ты…       — Эй, аросса, о чём ты вообще? Мы вернёмся! — перебил Лис, ещё не хватало устроить сейчас слезливую сцену прощания. — Забыл, нас в Куполе ждут красотки! Хей!       — Я в этом не уверен…       — В смысле? — Локки насторожился. Но Нэйкерос вопрос проигнорировал и ускорил шаг: — Давай поторопимся. Мы должны найти людей до рассвета.       — Нет, нет, постой-ка, что там ты не уверен? Рассказывай, раз начал…       — Ничего. Просто так.       — Нет! Говори уже, говори, чтоб тебя!       — Мне нечего сказать…       — Нэ-э-эй!       В тёплой безветренной ночи по пыльным пустырям до города было несколько часов пути.