oh girl

— Не переживай, это не проблемно. Сходим в другой раз. Сегодня всего лишь премьера. Может, этот фильм еще критики обосрут по полной, и мы еще сохраним деньги за билеты, - сказала Бён спокойно, Кёнсу слышала на фоне завывания заграничного певца в стиле западного "за любовь".       На удивление До, Бэкхён даже не расстроилась, что ее так не по-дружески опрокинули в вечер субботы. Да еще и в связи со свиданием. Бэкхён отреагировала спокойно, Кёнсу показалось, что даже слегка радостно, словно она сама собиралась слить До в этот вечер, но ей неловко было это делать. Какая только удача подвернулась, что и Кёнсу всплыли иные дела. — Ты точно не обижаешься на меня? - перепроверила девушка дотошно. — Сказала же, что все окей. Не парься, проведи этот вечер хорошо. — Ладно, тогда до завтра, - сказала Кёнсу и положила трубку. — На этом все? - поинтересовалась Чона, которая сидела прямо напротив, подперев руками подбородок. - Никогда бы не подумала, что ты можешь так долго пытать свою подругу. — Эй! - воскликнула Кёнсу. — Я никого не пытаю. Просто хочу убедиться с точностью на сто процентов, что никто не в обиде. Ну, знаешь, так делают нормальные люди. — Нормальные люди понимают слово «нет», - парировала Чона, вставая со стула, направляясь за спину Кёнсу, словно специально, чтобы та не смогла ее видеть. — Как ты заметила, мне такое неведомо, - произнесла До на выдохе, как только руки Чоны коснулись ее напряженных плеч, начиная медленно, но приятно их массировать.       Типичная Ким Чона, раз в сто лет и она может быть инициативной. Особенно, когда они наедине в их некогда полупустой комнате. Теперь же тут по углам расположились нераспечатанные коробки, присланные отцом Чоны. Ким строго-настрого запрещает их вскрывать, Кёнсу этот запрет совсем не нравится. Это лишь разжигает в ней азарт, интерес уже мучил ее на протяжении двух недель. Но ослушиваться она не собиралась, слишком хрупкие отношения, слишком просто взять и разломить доверие Чоны на кусочки. Кёнсу больше всего на свете не хотела этого делать. Она даже перестала замечать тот факт, что чувства Чоны стоят выше ее собственных. Главное, чтоб Чоне не было дискомфортно... — Во сколько начинается фильм? - поинтересовалась Чона, поднимаясь ладонями к шее, нежно проводя по ней кончиками пальцев, направляясь все выше к красивому лицу. — В восемь, - ответила Кёнсу, стараясь укусить Чону за палец, как только тот прошелся по уголку ее губ. — А что? Иногда До не видит ничего плохого в том, чтобы поиграть в дуру, хотя бы подыграть Чоне. — Ничего, - отвечает Чона, разворачивая ее к себе лицом, нагибаясь к ней, касаясь своими губами ее щеки. — У нас еще куча времени, не так ли? - совсем тихо-тихо. — Полагаю, что да.       Кёнсу целует нежно и мягко, наслаждаясь каждой секундой, отведенной данному поцелую, она обнимает Чону за плечи, желая быть к ней ближе. Телом к телу. Ее сердце так истосковалась по той нежности, которую Чона раз в век впрыскивает в нее маленькими дозами, заставляя изнемогать только больше. А Кёнсу с каждым разом все мало. Пожалуйста... Кричало все ее тело.       Шептали беззвучно ее губы во время поцелуя, когда еще чуть-чуть и она задохнется в этой истоме. Она желала поцелуя Чоны, уже целуясь с ней в данным момент. Это ли не болезнь? Куда желать больше? Как можно уже целовать ее, но хотеть от поцелуя чего-то большего? Другого вида поцелуя? Нет. Они перепробовали уже все. И только чем больше Кёнсу получает, тем больше она начинает жадничать и ревновать.       Ей казалось этого мало. Хотелось чего-то большего, того, что бы точно смогло утолить ее жажду, перенасытить на неделю вперед. Как же хотелось вцепиться в Чону, отторгнув все страхи, которые бы потом за этим последовали. Даже касаясь Чоны, хотелось больше, больше и больше. Это похоже на сумасшествие. Кёнсу только сейчас сходит с ума или уже совершенно слетела с катушек?       Если бы она только узнала, как сильно я ее хочу. Как умираю от ее прикосновений по сотню раз за ночь. Она бы испугалась. Точно бы испугалась. Это уже не похоже на влюбленность. Это самое настоящее помешательство. Этому чувству еще далеко до любви. Ведь Чону не за что любить...       Если Чона спросит, почему я хочу быть с ней, то мне просто нечего будет ей ответить. Ведь как можно дать ответ на то, что самого тебя интересует. Как хорошо, что Чона никогда ее об этом не спросит.       Кёнсу уже мокрая. Она больше не хозяйка своему телу, она позволяет Чоне касаться себя в любом месте, где только той заблагорассудится, попутно вспоминая, как недавно именно Ким вела тирады о том, что им нельзя, а что им можно. Видимо, теперь Ким вошла во вкус. Они перешли на их общую кровать. Чона сверху, между разведенных ног Кёнсу. До лишь старается не задохнуться в ее запахе, когда все ее тело покрылось приятными мурашками. Она вся дрожит, спина сама собой выгибается дугой, как только руки Чоны накрывают грудь Кёнсу. Ей хотелось кричать, хотелось уже поскорее остаться обнаженной, избавиться от такой ненужной сейчас одежды.       Ей хотелось просто наслаждаться моментом. Мучительно долго проходить дорожкой поцелуев по ее шее к груди, оставлять следы-засосы по ее телу, чтобы потом было сложно замазать. Лишь бы пометить, показать что До Кёнсу тут была. Попробовать ее, будто это их первый раз; будто это первый раз До Кёнсу. Если бы Кёнсу знала о будущем, то точно не стала бы терять девственность раньше встречи с Ким.       Чона спускается все ниже, не утруждая себя раздеть Кёнсу. Благо сегодня До в юбке. Чона неотрывно смотрит в потемневшие от возбуждения глаза Кёнсу. Она ухмыляется, целуя правую коленку сестры, опускать под юбку. Девушка интуитивно раздвигает ноги шире. Стон сквозь зубы.       Сначала мягкий поцелуй сквозь тонкую ткань нижнего белья.       Кёнсу готова кричать, лишь бы она не останавливалась. Девушка вцепилась в простыни, чувствуя как сильно бьется сердце, как перед ее глазами пляшут разноцветные блики света. Кенсу приподнимается, чтобы помочь Чоне снять с себя трусики. Ткань приятно скользит по ее ногам вниз. Язык Чоны горячий, словно раскаленный, неустанно ее ласкает прямо под юбкой. К сожалению, Кёнсу не может увидеть чужой взгляд, не может коснуться волос Ким. Сейчас Кёнсу кажется, что она совершенно ничего не может сделать. Только сдерживать в себе неконтролируемые вскрики удовольствия, которые дарит ей Чона. Как же мастерски она это делает...       Кёнсу точно не ее первая. До хмурится, стараясь сконцентрироваться только на девушке между своих ног. В какую-то секунду ее ноги начали неметь, еще чуть и ее тело полностью утонет в величайшем наслаждении, которое только может быть на планете. Каждая клеточка ее тела натянулась как струна, а потом через мгновение, словно все нити рвутся. Она кричит, и все прекращается.       Кёнсу смотрит на довольную Чону, облизывающую свои губы, потом переводит взгляд на потолок. Она долго не могла восстановить свое дыхание. — Ты уверена, что премьера именно сегодня? - спросила Ким, притягивая Кёнсу к себе, как тряпичную куклу. Кёнсу упирается лбом ей в плечо. — Не помню. — Ничего страшного, я помогу тебе вспомнить.