oh girl

— Тебе не кажется, что в школе что-то изменилось? - спросила Бэкхён во время обеденного перерыва. Они обе редко едят в столовой, предпочитая прятаться на крыше школы, либо на свежем воздухе, расстелив на школьный газон плед. Сейчас погода как раз способствовала их маленькому пикнику. Вот только Бён, как обычно, жевала жвачку. Кёнсу ловит себя на мысли, что почти никогда не видела подругу с нормальной едой в руках, даже с уличным фастфудом. Только со жвачкой и содовой из автомата. Бэкхён итак была совсем хрупкой девушкой: кожа да кости; обнять и плакать. Неужели, даже будучи такой спичкой, она худеет? Почему Кёнсу раньше не замечала этого? Только после Чоны я стала обращать внимание на других девушек, как бы ни странно это не звучало... — Что изменилось? - Кёнсу кусает яблоко. Ладно, Кёнсу будет честна с собой, она тоже ест мало. Но с худышкой Бэкхён ей все еще не сравниться. — Атмосфера стала поспокойнее. Даже та же самая Хань перестала ебать мозги всем подряд, сидит по углам библиотеки или в кабинете студ-совета да бумажки свои перебирает. Разве ты не должна была почувствовать данное изменение первой? Ведь объект всех взысканий для Лу Хань - это ты.       И правда. У них уже давно не было стычек. Кёнсу уже и забыла как выглядит кабинет студ-совета. Теперь До, на правах девушки Чоны (или кем там она для нее является), необязательно заходить за Ким. Теперь Чона, на удивление, заканчивают свою работу раньше обычного. Кёнсу нравится тешить свое эго мыслью, что причиной этому - только она единственная. — Ты беспокоишься за Хань? С чего бы это? — Кёнсу улыбалась, зная отношение Бён к Лу. А отношение было слегка на грани: нравится - не нравится. Но если выяснится, что Бэкхён влюблена в Хань, то Кёнсу подстебет. Обязательно. Ибо, это ведь Лу Хань. Кардинал в юбке, гроза всех школьниц в юбках недопустимой длины. — Просто мне кажется, она чем-то сильно расстроена. Сердце сжимается, когда вижу, как она сидит в одиночестве в библиотеке. — Так она все время там сидит, - парировала До, не понимая проблемы. — Сидеть-то сидела, но страницы-то переворачивала. А тут сорок минут залипает на одну страницу. Это не похоже на нее. Плюс, помнишь я говорила тебе про маленький уютный лесбийский клуб в нашей школе? Самый лучший в мире клуб - когда захотел - зашел, когда захотел - вышел. — Извращенней шутки не слышала, - нервно рассмеялась Кёнсу. В голове запрыгали странные картинки, а потом где-то из глубин сознания вспышкой явилась Чона. И смеяться сразу расхотелось. Шутки про лесбийский клуб больше не кажутся такими смешными, когда ты в нем состоишь. — Так вот, к чему я веду. Все знают Лу Хань, как строгую школьную стерву, готовую линейкой измерять длину юбок и вырез декольте. Но я на сто процентов уверена, что она лесбиянка. Причем типичная. Больше скажу, пассивная и скрытная. В прошлом году она больше всех кричала о том, что однополые отношения в школе - это вверх разврата, что гореть нам всем в аду за превращение ее святыни в Садом. — Гомофобия - не редкость, особенно для скрывающихся геев, которые хотят всего лишь себя обезопасить, - пожала плечами Кёнсу. У нее кусок в горло не лез, а ведь, в принципе, ничего нового. Она уже это знала. Но почему-то этот разговор жутко ее напрягал, превращая каждую клетку ее тела в камень. — Я знаю, что она целовалась с одной девчонкой из нашей школы. Только бы не Чона. Только бы не Чона. — С кем? — Со мной. Вот теперь аппетит пропал напрочь.

***

— С Хань все в порядке? - спросила Кёнсу у Ким по пути домой. Погода была солнечной и жаркой. Кёнсу даже пришлось сегодня собрать свои длинные волосы в пучок на затылке, чтобы не было так жарко. — Когда ты уже прекратишь ею интересоваться? — ответила Чона даже без малейшей капли раздражения. Кёнсу полагает, что любые расспросы о Лу Хань могут закончится как в прошлый раз: ссорой и хорошей трепкой. После того раза в пустом классе, они даже больше не целовались, а ведь уже минуло две недели. Чона просто не дается. Кёнсу уже особо не нужно, ей достаточно того, что они вновь спят в одной комнате, и скрежет зубов Сохён больше не мешает ей спать. Пока что у Чоны и Кёнсу идиллия. Но это пока что. Кёнсу не хочет давить на Чону. Знает же, что это все бессмысленно и проигрыш необратим, а этого ей сейчас бы ну уж очень не хотелось. — Не пойми неправильно. Я интересуюсь ей только в дружеским целях, - после данной фразы даже Кёнсу захотелось засмеяться, до такой степени эти слова звучали нелепо, да еще и сказаны были ею, самой преданной фанаткой Лу Хань номер один. — Когда это вы успели подружиться? - поинтересовалась Ким. Выглядела она, честно говоря, не очень довольной. — Да так, ну знаешь, когда ты каждый день выслушиваешь ее тирады, то стать друзьями дело плевое. — Ладно, - Чона оглядела хмурым взглядом сводную сестру с ног до головы, словно сканер. — Сделаю вид, что я тебе поверила. С Лу Хань все в порядке.       До улыбнулась услышанному ответу, хватаясь за предплечье Чоны, та от неожиданности чуть пошатнулась. Кёнсу прижалась грудью к чужой руке, пытаясь добраться подбородком до чужого плеча и уютно на нем устроиться. Почти как в дораме. Даже лучше. Какой же приятный материал у ее рубашки на ощупь, настолько тонкий и мягкий, что она чувствует жар ее тела сквозь ткань.       Настроение немного поднялось, видимо, Бэкхён обозналась в своих довыдах на счет Лу Хань. Чона же лучшая подруга Лу Хань. Ей ли не знать о состоянии китаянки, ведь так? Хоть До Кёнсу была бы и рада некоторым обстоятельствам, из-за которых Чона и Лу Хань прекратили бы общаться. — Прекрати делать это на людях, - сказала Чона холодно, отдергивая руку. Кёнсу спрятала руки за спину, сцепив их в замок, чтобы не дать себе самой вновь эту сладость - касаться Чоны. До Кёнсу давно осознала, что не стоит злить сестру, это для нее самой потом плохо заканчивается - в слезах и истериках. Это только Чоне все равно. У Чоны фанклуб, а у Кёнсу... А у Кёнсу Бэкхён, которая, возможно, тоже уже чья-то. Мне нельзя ее трогать. Только она может касаться меня, когда захочет. Это несправедливо.        Они продолжили идти в тишине. Младшая ощущала себя пристыженной кошкой, пойманной за воровством сливок. Говорить было не о чем. Даже темы о школе в скором времени все же исчерпали свой запас. О Сохён говорить было бестолку, даже Кёнсу, по сути, все равно. Вновь говорить о Лу Хань - это тоже самое, что зажечь спичку над фитилем бомбы. — Чона, - начала Кёнсу, волнуясь за чужой ответ. — Когда мы пойдем на свидание? — Ты свободна на выходных?       Вообще-то, она была занята, но это дело вторичное. Бэкхён же не обидится, что она отменит их встречу в кинотеатре. — Да. Хочешь в кино?       Чона кивнула головой в знак согласия. У Кёнсу в животе затрепетали бабочки. У нее еще есть шансы заполучить Ким Чону, и не только в сексуальном смысле.