Нелюди

«Человек уже достиг своего предела. Эволюция завершена как в физическом так и в интеллектуальном плане. Развития дальше нет, более того, некоторые представители вашего рода умудряются идти в обратную сторону и деградируют. Конечно, есть протеины, протезы и другие инновационные творения, способные вас изменить. Но это всё напускное. Люди гордятся тем, кто они есть, а вот Нелюдь звучит оскорбительно. Но это только для них. А ты — другой. В самом начале в тебе дремала сила. С моим появлением, она пробудилась. Ты способен на большее, чем люди, и в твоём случае Нелюдь звучит гордо. Разве это не причина перестать быть человеком?» — нашёптывал сладким голосом Велиал, но Феликс старался его игнорировать. Совсем недавно курьеры ехали в грузовике, водитель которого учтиво согласился их подвезти. Но так было лишь на первый взгляд, они знали, что Вероника договорилась с шофёром заранее. Пересекать трущобы пешком было опасно, а с заказом — вдвойне. Тишина рощи, через которую глубокой ночью проезжали курьеры, была нарушены громким взрывом — жители трущоб кинули под колёса грузовика коктейль Молотова. Феликс среагировал быстро и подмял под себя напарника, защищая от возможного урона. — Глупо было надеяться, что они не позарятся на содержимое грузовика, — заметил Саша, разбивая стекло перевёрнутого автомобиля. В этом ему помог крепкий кейс с заказом. — Вылезай, — велел он, выбравшись наружу. — Водитель, — коротко заметил Феликс, не решаясь ухватиться за протянутую руку напарника. Саша пригляделся, стараясь разглядеть в темноте состояние шофёра. — Феликс, он не дышит. Стоило курьерам спрыгнуть на асфальт, как их тут же окружили выходцы трущоб. Мальчики прижались спиной друг к другу и внимательно следили за врагами, не в силах придумать, как же спастись. Численное и физическое превосходство было очевидно. Тогда с Феликсом заговорил Велиал, предлагая контрактору помощь. Но Громов знал, чем подобное может обернуться, и сопротивлялся. «Если промедлишь, он умрёт». Велиал был могущественным демоном, даже заточённый в теле четырнадцатилетнего мальчика, он сумел найти слабое место контрактора. И Феликс сдался. — Саша, ты ведь быстро бегаешь, — спросил он и загородил собой напарника. — Да. — Тогда беги. — А ты? — Я разберусь. Саша хотел поинтересоваться, каким образом, но Феликс сорвался с места и накинулся на ближайшего к нему противника. Схватившись за разорванную когтями грудь, выходец трущоб упал на асфальт. Его товарищи достали оружие и начали стрелять в Феликса, но это было бесполезно, и ничто не помещало контрактору накинуться на следующего противника. В кольце людей образовалась брешь, и, воспользовавшись ей, Саша помчался в рощу, крепко прижимая к себе кейс. Он ловко перепрыгивал через корни деревьев и ямы, легко уворачивался от торчавших по сторонам веток, и даже падая, тут же поднимался и вновь срывался с места. Саша не боялся сломать руки или ноги, металл вместо костей не позволил бы этого. Единственное, о чём думал курьер, это красные глаза напарника, острые когти, разорвавшие тело противника, и чёрный туман вокруг Феликса. «Он отличается от тёмных существ, что приходили ко мне ранее. Но этот туман такой же, как у них», — вспомнил Саша. Он ещё не знал об астральной энергии и контракторе. Всё это время мальчик считал Феликса выносливым и сильным, но не более того, поэтому крайне удивился, когда напарник самоотверженно прикрыл его. И в ещё большее недоумение Саша пришёл, когда после аварии не обнаружил на Феликсе повреждений. Внезапно Дэрикот почувствовал чужое присутствие, хотя точно помнил, что никто из нападавших его не преследовал. Кто-то накинулся сзади и повалил на землю, а потом они вместе скатились вниз по склону. — Я хочу ощутить сладкий привкус страха. Саша лежал прижатым к земле, а сверху восседал Феликс. Ладони Громова сомкнулись на светлой шее, губы растянулись в демонической улыбке, обнажая клыки, а глаза ярко горели красным. — Имбецил, не тупи, я свой, — прохрипел Саша без тени ожидаемого страха. Феликс замер, расслабив ладони и давая доступ к кислороду. Велиал внутри начинал затихать и терять власть над телом. — А ты, оказывается, удивительный человек, — произнёс Саша. — Кто ты? — Я не знаю, — честно признался Феликс, продолжая восседать на Саше. — Откуда такая сила? — Внутри меня демон. Он дал силу, а взамен забрал власть над телом. — Почему ты поддался ему? — приподнявшись на локтях, спросил Саша, но Феликс промолчал. — Если ты не сможешь обуздать монстра, который живет внутри, однажды он найдет выход. — Я знаю, — дрожащим голосом ответил Феликс и закрыл лицо ладонями. — Но это так сложно. — Ты спас нас. Теперь всё хорошо. — Саша невесомо коснулся ладоней всхлипывающего Феликса. — Спасибо тебе. — Я не хочу, чтобы меня боялись. — Я не боюсь тебя. — И я не понимаю почему. — Успокоившись, Феликс вытер слёзы. — Я слишком рад тому, что у меня появился достойный противник, — ухмыльнувшись, признался Саша. — Я чуть не убил тебя. Ты не боишься смерти? — Конечно, боюсь. Пару месяцев назад я был в шаге от неё. — И всем своим видом говорил: «Дайте мне просто умереть». Алиса видела тебя после аварии, — пояснил Феликс, встретившись с вопросительным взглядом Саши. — Никто не знал, что Вероника придёт со своими технологиями и поможет. А я хоть и лежал, как бревно, но соображал прекрасно, — Саша сделал небольшую паузу, смотря в сторону, а Феликс разглядывал его. — Я бы не смог ходить, сидеть, совершать даже самые примитивные действия. Да, я был бы жив, однако либо я буду лучшим, либо мёртвым. — Это жестоко. По отношению к себе и к людям, которым ты дорог. — Мир вообще жесток, — равнодушно произнёс Саша. — Да. После того, как… — Феликс запнулся. Слова давались с трудом. — После того, как родители выгнали меня, я почувствовал, насколько этот мир ужасен. И захотелось умереть. Но для меня подобное за гранью возможного. Феликс поднялся и сел на землю рядом с Сашей. — Я боюсь Готтлосграда. — Готтлосград — город грехов, о чём ясно из одного его названия. — Я смотрю, тебя это нисколько не волнует, — прокомментировал Феликс спокойные интонации напарника. Саша усмехнулся. Засунув руки в карманы осенней куртки, он посмотрел на верхушки деревьев, продолжая лежать на земле. — Видишь ли, мама умерла сразу после моего рождения. Папа вынужден работать в больнице, и зачастую остаётся там допоздна, а иногда его и вовсе не бывает дома по несколько дней. Я почти всегда один. И мне жутко скучно. Сделав все дела, чем мне остаётся заниматься дальше? Сидеть за компом? Не интересуюсь. Гулять со сверстниками? И говорить не стоит, как я к ним отношусь. Поэтому, если ты остро почувствовал эту «истину», как только лишился дома, то я знал о ней уже давно благодаря скуке. — Что ты хочешь этим сказать? — Мне было нечем заняться в тихие вечера, вот я и стал добывать информацию. — Саша пожал плечами и, оторвав взгляд от деревьев, посмотрел на Феликса. — Добывать? Каким образом? — не отставал Феликс. — Не скажу, — растянув губы в озорной улыбке, сказал Саша. — Ты похож на информационных дилеров. — Кто они? — Это люди, торгующие информацией. Они многое знают, но никогда не говорят ничего лишнего, если им не заплатить. Ты такой же. Ты ничего не дашь просто так, даже снега зимой, если только он тебе не мешает. — Хм… — Саша ненадолго задумался, но вскоре собственное решение подняло ему настроение. — Шикарно! Если я стану информационным дилером, то не только смогу заниматься тем, что мне нравится, а именно — знать всё и обо всех, но ещё и деньги смогу за это получать. — А от Вероники тебе мало? — Вероника — это Вероника. С ней ничего не известно. Работая на эту крашеную блондинку, мы просто возвращаем долги. Да, мы также имеем деньги, но кто знает, как всё обернётся через год или два? Может, она нас кинет, когда мы станем не нужны. — Она сказала, что лучше пусть мы достанемся ей, чем мэру. Не думаю, что она так просто откажется от нас. — В любом случае, имея собственный заработок, у меня будет и гарантия. Уж себе-то я доверяю. Воцарилась недолгая тишина, прерываемая уханьем сов. — Ты говорил, что не можешь умереть. Почему? — Саша не мог упустить столь важную деталь. — Раны на мне заживают в мгновении ока. Скорее всего, я бессмертен. — Огромная сила, бессмертие и демон в придачу. Феликс, кем же ты стал? — Если выяснишь, я куплю у тебя эту информацию. Очередное задание, в очередной раз за городом, да и город этот был уже знаком, туда мы доставляли статуэтку волка. Нет, курьеры не прослыли славой о том, что развозят коллекционные вещи, нас не просили вновь отвезти статуэтку, однако нынешний заказ так холоден и бесчеловечен, что его навряд ли можно было бы отличить от предмета — это был Дэрикот. А правильнее сказать: его знания. Судья, о котором нелестно отзывались жители города, и о котором я забыл, как только меня осчастливили бесплатным обедом, нуждался в информации Саши. Хотя нет, нуждался не он, а тот, кого судья должен оправдать, и тот, кто, собственно, нас и нанял. Помочь тому, кого не жалует город. После такого нас станут ненавидеть ещё больше. Если узнают. Но мне не привыкать, а Саше плевать. Мучила ли меня совесть? Дэрикот обычно говорил: «Совесть? А что это? Мозоль? Так я хромал бы. Мир погряз в грехах, мир гнил, мир искалечен и превратился в грязь. Так почему бы не воспользоваться этим?». А я в таких ситуациях старался просто повторять: мы — курьеры, Вероника — Шеф. Наше дело принимать и доставлять заказы, а кому, куда и зачем — неважно. Но, признаться, часто казалось, что лучше уж сдохнуть. Говорят, у каждого должно быть своё место. В салоне машины у нас оно было. Я почти всегда сидел за рулём, Саша справа от меня. Сейчас с нами ехал ещё и Лаки, расположившийся позади. Думаю, теперь на задания он так и будет ездить там. «Если с вами что-то случится, всегда можно связаться через андроида, он понадёжней смартфона будет. Да и зачем заставлять такую технику пылиться в твоём бардаке? Берите этого… Лаки, и вперёд, на задание!», — сказала Шеф, помахав купюрами предоплаты, от которых наши глаза загорелись, и, схватив Лаки за шкирку, мы ринулись выполнять заказ. — Это бусы, — подсказал Лаки, смотря в смартфон Саши. — Да, бусы, — флегматично согласился напарник. — Это кошелёк, — вновь подал голос Лаки. Учёные доказали, что удовольствие получает не тело, а наш мозг. И Дэрикот множество раз подтверждал это на собственном примере, решая интеллектуальные задачки. Как только ответ был найден, дофамин выделялся, о чём ясно свидетельствовало довольное лицо Саши. Он покупал множество приложений с ребусами и квестами, и, если решал их слишком быстро, то катал на сайте производителей огромную претензию, мол, слишком просто, старайтесь лучше. Саша, как обычно, намеревался скрасить поездку дозой дофамина, но подсказки Лаки нарушили планы, и терпение напарника лопнуло. — Груда металла, мне не нужны твои подсказки! — Лаки замолк, но гнев Саши не утих. — Чёрт, это был последний ребус! — Не печалься, я могу купить тебе новое приложение, — великодушно предложил я. — В качестве подарка на твой сегодняшний день рождения. Саша непонимающе взглянул на меня. — Сегодня пятое ноября. — Да, — без промедления согласился я. — Мой день рождения двадцать первого. Настал мой черёд удивляться. — Ты сменил дату? — Феликс, смени мозги, — начал закипать Саша. — Проще сменить напарника. Сзади послышалось тихое, на грани слышимости, хихиканье. Но ведь позади… Лаки. Андроид. — Пацан, — Саша тут же переключился на андроида и повернулся назад. — Вот встрял, — шёпотом посочувствовал я Лаки. — А с тобой я позже разберусь! — пригрозил Саша и продолжил: — Андроиды. Не испытывают боли. Не мёрзнут и не изнывают от жары. Не подвержены болезням. Дыхание — лишь маскировка, кровь — машинное масло, окрашенное в красный. В еде не нуждаются. Создания из металла, проще говоря. — Это грубо говоря, — как же Лаки нравилось оспаривать Сашины слова. Если, конечно, андроиду могло что-то нравиться. — Неважно, как мы это назовём: «проще» или «грубо». Важно другое — ты не похож на ходячую железяку. — Ах это, — в зеркале заднего вида я увидел, как на лице андроида отразилось полное понимание того, к чему клонил Саша. — Маскировка. Моя способность к самообучению среди остальных, подобных, самая высокая. Я наблюдаю за вами, сохраняю в памяти мимику и реакцию на определенные события, анализирую, а затем веду себя схожим образом, тем самым подстраиваясь под окружающую обстановку. — Тогда зачем смеяться, когда маскировка не нужна? Ведь мне и Феликсу известно, что ты андроид. — Никогда нельзя расслабляться, — важным тоном заметил Лаки. — Меня бесит андроид. Это нормально? — обратился ко мне Саша. — Это на том же уровне, как убеждение в том, что каждый вожделеет твоё прекрасное тело. — Значит, нормально, — сделал вывод Саша, а я лишь закатил глаза. Рука андроида, обтянутая чёрной перчаткой, дотронулась до подбородка, задумчиво потирая его. Мой жест. Он и вправду копировал некоторые привычки. Если бы ещё понял, что лучше не совать пальцы в розетки. Как раз перед заданием Лаки решил зарядить аккумулятор. Андроид предпочитал делать это не через кабель, а суя пальцы в розетку. Первые дни всё проходило гладко, но недавно, вставляя вилку от зарядки для ноутбука, я заметил вспышку, и тут же предупредил об этом Лаки, советуя использовать другой способ «питания», на что услышал: «Я с розетками на «ты», ничего не случится». Как результат, кожа на пальцах сгорела, являя взору металлические кости и провода. Кира и Алиса помочь бы не успели, и, чтобы не привлекать внимание, пришлось дать Лаки свои чёрные кожаные перчатки. — Меня беспокоит, что Лаки носит тёплые перчатки в плюс двадцать, — признался я. — Скажем, что он мерзляк, — отмахнулся Саша. — Лишнее внимание привлекать всё равно не стоит. — Не привлекать внимание? — переспросил Саша. — С твоим глупым лицом это невозможно. — Так же, как и тебе с кудряшками. — Злобное сопение послужило ответом. Утро Саши сегодня не задалось, его плойка сломалась, и сколько я не бил её током, это не помогало. Скорее всего, какой-то проводок внутри оторвался. И тогда я решился сказать то, что хотел сказать уже пару лет: Саша, разницы нет. Да, если он намокнет под дождём и волосы высохнут, как попало, это будет нечто невообразимое, но не было разницы между тем, чтобы просто расчесаться после душа и выпрямить волосы, потому что по факту плойка, какой бы сильной не была, не могла справиться с его упрямыми прядями. Саша велел мне не нести чепухи, но в его глазах я заметил сомнение. — Лаки, будь осторожен и не попадись, — сказал я андроиду. — Эх, и угораздило тебя именно сейчас пальцы повредить. — Девочки сказали, что тут же починят их, как только вернёмся, — пробурчал андроид. — Но… Перчатки я буду носить, даже когда пальцы сделают. — Это ещё почему? — Саша приподнял одну бровь и глянул в зеркало заднего вида. Я последовал его примеру и увидел, как Лаки прижал руки к сердцу. — Потому что это Феликс их подарил. Рык взял управление на себя, потому что я был слишком ошарашен заявлением андроида. Лаки перевёл взгляд в окно и начал «любоваться» видами, а я медленно, очень медленно, оторвался от его отражения и крепко сжал руль. — Мне ведь не послышалось? — Угу, — равнодушно отозвался Саша. — Но… Сам не знаю, что я хотел сказать, но мелодия звонка не дала этого сделать. Голос электронного помощника оповестил, что звонила Алиса. — Привет, Феликс! Интуиция подсказывает, что предупреждать тебя уже поздно. — О чём предупреждать? — голос дрожал, что не утаилось от Алисы. — Угадала! Это касается андроида. Как бы мне попонятней… — Говори уже как есть. Не тупой, пойму. — Суть в том, что, изменяя настройки Лаки, я и Кира попытались кое-что добавить. Сделать его немного человечнее, так сказать. И придумали нечто интересное! — Боюсь представить, что. — Зная Алису и находящий периодически азарт на Киру, механики действительно могли придумать в своём понимании что-то интересное, но ужасающее других. — Сексуальная ориентация! Паскаль прокричала эту новость так, что и до этого всё прекрасно слышащий Саша зажал уши. — Но только произошел небольшой сбой, — призналась Алиса. — Феликс, ты же знаешь, пестик тычинка… — Не тяни резину. — Ну… У Лаки только тычинка… — Что?! — Кира хотела вернуть всё к заводским установкам, но я воспротивилась. Это ведь величайшее открытие! Я выступлю с ним на научном сообществе! — Ты не состоишь ни в каких научных сообществах, — напомнил я. — Ради этого — вступлю! Алиса тараторила со скоростью света, еле успевая глотать воздух. То, что Лаки оказался геем, не могло её не радовать. Ещё с самого начала нашего знакомства Паскаль имела весьма странные увлечения. И часто больная фантазия девушки выливалась на меня и Сашу, а теперь Алиса переключилась на несчастного андроида. — …Мало того, что блондинчик заглядывается на парней, так он ещё и «возбудиться» может при нужных условиях! Прикинь, у него стояк! Стояк! — Всё! — не выдержал я и сбросил вызов. Пусть Алиса делится своей радостью с кем-то другим. — Ага. Значит, наш мальчик не только подстраивается под обстановку, но ещё и воспылал кое к кому. Мои поздравления, Феликс. Сидящая справа тварь сощурила медовые глаза и ядовито улыбалась. Иначе это не назовёшь, потому что мимика у Саши была совсем не та, что обычно присутствовала у верных друзей, радующихся за твоё благополучие. Весь его вид выражал счастье от моего несчастья. — Феликс, наконец кто-то обратил на тебя внимание. Пригласишь на свадьбу? Саша взглянул на меня так, словно действительно жаждал прийти на празднество. Скотина. От одного его голоса челюсть сжималась и слышался скрежет зубов друг о друга. На свадьбу он хочет. Я тихо посмеялся, а затем резко поднял взгляд на напарника и лучезарно улыбнулся. — Конечно, приглашу. — Саша опешил от такого заявления, а улыбка спала с его лица. — Если доживёшь до столь знаменательного дня! Схватив ремень безопасности, которым был пристегнут Дэрикот, я со всей дури прижал его к сиденью. Лента, предназначения для спасения, врезалась в горло Саши, душа его. Как и ожидалось, отдаваться в лапы смерти напарник не намеревался: вцепился правой рукой в ремень, а левой достал свой любимый складной нож. — Думаю, подобному поведению подражать не стоит, — краем уха услышал я голос Лаки. Рык уже смирился с тем, что управлять ему предстоит весь оставшийся путь, андроид глядел в окно, а я и Саша пытались убить друг друга. Опять.

•••

Здание суда находилось в самом центре города и, как нам сказал Лаки, указывавший путь, являлось объектом культурного наследия. Стоило только увидеть трёхэтажное строение, выполненное в готическом стиле, с двумя неописуемыми башнями по бокам, и сомнений не оставалось. Перед зданием стояла статуя женщины с завязанными глазами, весами в правой руке и мечом в левой. Фемида — богиня правосудия. Я и Феликс вышли из машины и залюбовались красотой. Андроид встал рядом, поправил свою фиолетовую рубашку с закатанными по локоть рукавами и тоже взглянул на здание, но его лицо осталось бесстрастным. Бесчувственный металлолом. — Вы от Вероники? Незнакомый мужчина, выглядевший как прислуга босса преступной группировки, подошел к нам. На самом деле, внешне ничем особым от простых жителей он не отличался, но я слишком часто имел с подобными людьми дело, поэтому сразу мог узнать их. — Да, — коротко ответил Феликс. — Пожалуйста, пройдёмте за мной. Мужчина развернулся и направился ко входу в суд. Мы последовали за ним. Внутри здание выглядело ничуть не хуже, чем снаружи. Удивительно, что такое прекрасное строение находилось в маленьком, ничем не выделяющимся городишке, а не в Готтлосграде. — С момента прибытия Лаки как-то тихо себя ведёт, — прошептал Феликс так, чтобы сопровождающий нас не услышал. — Подстраивается под обстановку, — так же тихо произнёс я. — Словно хамелеон. Или человек на новом месте. — Феликс, прошу, не забывайся. Он всего лишь машина. — Чего это ты распереживался? — ухмыльнувшись, спросил Громов. — Я даже и не думал менять своё мнение о Лаки. — Поэтому постоянно зовёшь его по имени? — заметил я. Подойдя к нужной двери, мы подождали пару минут, после чего она распахнулась, и в проёме показался судья. Он был примерно моего роста, с несколькими еле заметными морщинами на лице. Его глаза напоминали синие льдинки. В них плескалось полное наплевательство на этот мир, его законы и порядки. — Я освободился, так что можем начать. Проходите. Мы вошли в зал суда, оставив андроида вместе с проводником стоять за дверью на стрёме. Феликс рассматривал фреску на потолке, а я делился с судьёй нужной информацией, и во время разговора окончательно убедился в одном: мы одинаковые. Судья стоял на стороне того, кто больше платил. Я продавал любую информацию независимо от её содержания тем, кто предлагал деньги. Мне не было смысла корить его в чём-то, точнее, я не имел на это права. Данное занятие можно было оставить Феликсу, однако и он в некоторых случаях не рассуждал над «хорошо и плохо». Мы давно выросли и знали, что правильным в этом мире не проживёшь. Судья задумался, а я взглянул ему за спину и заметил, как Феликс с интересом разглядывает молоточек на трибуне. Он наклонял голову и так, и этак, крутился вокруг, и словно пытался отпечатать в памяти то, что видел. Я слышал молоточек — коллекционная вещь с большой историей, Феликсу нравилась подобная дребедень, и чем она старее, тем больше восторга у него вызвала. Порой даже зависть одолевала, как он все это разглядывал. Я видел просто бумагу и краски, старую шкатулку, красиво, но не более, а он — целый мир. Вот Феликс не удержался, невесомо коснулся молоточка пальцем, провёл по дереву, и его глаза блеснули, но не от восторга, а угрожающими красными огоньками. Показалось? — Ещё недостаточно, — отвлёк голос судьи. — К вашему сведению, я ещё никому не выдавал столько информации о человеке, как вам сейчас. — Это определённо много, — судья поспешил успокоить мою уязвленную гордость. — Много для того, чтобы хорошо узнать малознакомого человека. Но для оправдания нашего общего клиента нужна ещё информация. Пока слишком мало зацепок в его пользу. — И что вы предлагаете? — высокомерно глядя на собеседника, поинтересовался я. Надеюсь, судья знает, что делать, а не просто жалуется. Хитро сощурив глаза, он облокотился о спинку стула, скрестив руки на груди. — Я не могу достать информацию как вы, но я знаю, где она находится. — Подобное стоит обсудить с заказчиком, — присоединился к разговору Феликс. — Он прав. Сбор дополнительных данных значит и дополнительную плату. — Раз так, то нам стоит попросить мужчину за дверью передать своему начальнику всё то, что мы с вами решили. Поздно вечером мы стояли во дворе двухэтажного дома, и я понял, почему на этот раз судье понадобилась помощь и информация. Истец обладал неплохим состоянием, о чём свидетельствовало его жильё, а имея деньги, он спокойно мог нанять образованных юристов. Заказчик согласился заплатить сколько угодно, лишь бы мы нашли информацию для спасения его шкуры. В результате я, Феликс и Лаки бесшумно взбирались на балкон, дабы проникнуть в дом истца. — Это и есть тот самый комп, — произнес я, останавливаясь возле компьютерного стола, сделанного преимущественно из цветного стекла. В кабинете вся мебель имела стеклянные вставки или очень маркий материал, и я с ужасом представил, сколько отпечатков можно оставить на такой поверхности. Хорошо, что мы не забыли надеть перчатки, а Лаки так и вовсе не снимал «талисман» первой любви. Я тихо прыснул от смеха. У Феликса великий талант попадать в странные ситуации. — По правде сказать, я ожидал большего. Как-то легко мы проникли внутрь, — сказал Феликс. — Камер нет, и замок на двери балкона обычный, с замочной скважиной, а не с электронной кодировкой. — В маленьких городках всегда так, — я включил компьютер и, пока он загружался, продолжил: — Тут каждая собака друг друга знает, никому и в голову не придет забраться в дом местного предпринимателя. — Но охранников он же нанял. — Да, и здесь этого более чем достаточно. Уже само их наличие у многих желание отбивает, как надпись «Осторожно, злая собака». — Надеюсь, нас не покусают, — заметил Феликс. — Ну, конечно, пароль, — он указал на экран компьютера, — куда без него? Истец вёл переписку с юристами, и, по мнению судьи, в ней могло проскользнуть что-то, что способно перевернуть дело и помочь оправдать подсудимого. Но если о камере и электронных замках предприниматель не думал, то свой аккаунт обезопасил со всех сторон, да так, что хакеры заказчика подобраться к данным не смогли. Я махнул рукой андроиду: — Давай, покажи себя во всей красе. Оставалось подключиться напрямую, с чем нам должен был помочь Лаки. Он присел перед системным блоком, вытянул из шеи кабель, подключил его, и экран монитора на секунду потух, а затем загорелся снова. На красном фоне мелькали вниз строчки из латинских букв и двоичного кода, о значении которого я и понятия не имел. — О, звук твоего процессора просто музыка для моих ушей, — андроид прижался щекой к системному блоку и погладил белый пластик. — Феликс, тебе изменяют, — не удержался я. — Хоть раз измени себе и помолчи, — скрипя зубами, отозвался напарник. Нам посоветовали скопировать не только переписку, а всю информацию. Я не очень верил, что это возможно с нашим ограниченным временем, но на мониторе успело промотаться уже несколько тысяч строчек. Лаки и вправду был новейшим и высокопроработанным андроидом, скорость обработки данных у него зашкаливала. Всё шло бы хорошо и дальше, если бы комплименты андроида в сторону компьютера в одну секунду не остановились и не сменились ужасными для нас словами: — Сбой программы. Источник данных заблокирован. Обнаружена попытка входа в систему. В целях безопасности включается вынужденная блокировка. Команда будет приведена в действие через десять секунд. Для ее отмены назовите кодовое слово. — Во имя Мира! — запаниковал Феликс. Если андроид включит систему блокировки, то снять её смогут только Алиса с Кирой, а значит скачанных данных мы в ближайшее время точно не увидим. — Ты знаешь кодовое слово?! — Феликс накинулся на меня, вцепившись в плечи, из-за чего я поморщился. — Девять. Восемь… — вел отсчет андроид. — Шеф пустит наши органы по черному рынку! — схватившись за голову, Феликс начал представлять худшее. — Шесть… — Так, Алиса и Кира наверняка поменяли код, а это значит, что слово зависит от их увлечений, крылатых фраз и тому подобного. Обычно выдумывать коды — привилегия Алисы, значит, ориентироваться стоит по ней, — размышлял я. В голове уже даже появилась пара вариантов, но Феликс опередил. — Ты что сделал?! — Я всегда так делаю, кода у меня техника глючит. Держа кабель в руках, Феликс невинно глядел на меня. Лаки, упав ничком, лежал у его ног. — Имбецил, у тебя есть гарантия, что он включится после такого?! — Если бы я этого не сделал, он бы точно сломался! Я открыл было рот, но замер, услышав вдалеке голоса: — Мне показалось? — Нет, я тоже что-то слышал. — Давай проверим. Быстрые шаги разнеслись по коридору, с каждой секундой становились всё громче, приближались. — И что прикажешь теперь делать? — уперев руки в бока и указывая взглядом на тяжёлого андроида, ледяным голосом спросил я. За секунды до того, как первый охранник открыл дверь, Феликс забросил Лаки на плечо, схватил меня поперёк талии так, что я повис на его руке, словно мешок муки, выбрался на балкон и бесстрашно спрыгнул вниз. — Вот чёрт! — сквозь зубы процедил Феликс. — Гребанные колышки. Ступню его правой ноги насквозь пронзил колышек, который должен был поддерживать молодой кустарник. Но, учитывая то, что прямо в него мы и приземлились, вряд ли тут будет что-то расти. — Всё потому что ты делаешь, а потом думаешь. И то не всегда, — я опустился на собственные ноги и потянул Феликса к забору. — Давай, пока нас не заметили. — Я эти кроссовки только месяц назад купил, — сокрушался Феликс, с каждым шагом прихрамывая всё меньше и меньше. И вот он уже шёл, как ни в чём не бывало, подсадил меня, помогая перебраться через забор, перелез сам с андроидом на плече, и мы поспешили прочь.