Нелюди

      Слава о курьерах разошлась по всей криминальной части Готтлосграда. Кому-то на руку была их помощь, кому-то они мешали. Последних было больше, однако немногим хватало сил противостоять курьерам.       Но при должном вооружении и продуманном плане одной группировке удалось схватить не только Феликса и Сашу, но и Алису. Оставалось лишь выяснить, как уничтожить Веронику.       Феликс был силён физически, но переживал за друзей, Саша был менее силён, но хладнокровен, Алиса не могла дать сдачи, однако умела не показывать страха. Но в силу своего возраста они не умели скрывать ни слабости, ни силу, и враги быстро поняли, как их расколоть.       Феликса держали трое крепких людей с риал-протезами, Сашу удерживали двое. Маленькую Алису держал лишь один человек, но рядом стоял мужчина. Он пугал их, хоть ничего не делал. Пока.       — Где Вероника?       В ответ была тишина, которую быстро нарушил хруст костей и вопль Алисы.       — У неё ещё много пальцев.       Феликс никогда так не нервничал: его сердце бешено стучало, пальцы подрагивали, тошнота подкатывала к горлу. Перед глазами потемнело и ему показалось, что он вот-вот упадёт в обморок, но этого не произошло. Саша побледнел настолько, насколько позволяла ему и без того бледная кожа, и ощущал, как волосы липнут к вспотевшему лицу. Алиса потеряла сознание от боли, но врагам ничего не составило бы привести её в чувство и продолжить пытку.       Но этого не случилось. Страх Феликса сменился злостью, которая вскоре переросла в ненависть. А после его накрыло всепоглощающее желание мести, желание причинить врагу боль, в бесконечно раз большую, чем ощутила Алиса, и окунуть их в страх, который превосходил бы страх Саши, а после сровнять всё с землёй, не оставить от группировки и пылинки, чтобы впредь никогда они не смогли бы угрожать Феликсу и тем немногим, кто ему дорог.       Разряд тока убил людей, удерживающих Феликса, созданные из астральной энергии перья ворона вонзились в сердца тех, кто держал Сашу. Дэрикот выхватил пистолет одного из них и выстрелил в противника напротив. Он промахнулся, попал лишь в руку, но этого хватило, чтобы враг отпустил Алису, а остальное доделал Феликс.       Астральная энергия придавила двух последних противников к полу, ломая под давлением рёбра, как совсем недавно сломался палец Алисы. Кости впивались в лёгкие, пока не проткнули их, заставляя врагов захлёбываться собственной кровью.       Саша думал, что Феликс остановится, придёт в себя, когда раздавит врагов окончательно, но этого не случилось.       — Фе… — хотел позвать Саша, но остановился.       Чернота распространялась от кончиков пальцев контрактора, и Саша неотрывно следил за ней, пока она не забралась под рукава футболки и не вылезла вновь, заполняя шею. Кожа на ключицах растворилась, являя кости, блестевшие, как сталь. Саша взглянул в красные глаза напарника и вздрогнул: перед ним было неуправляемое существо, желавшее лишь разрушения.       Феликс вонзился стальными когтями в металлическую дверь, легко вырвал её и вышел в коридор. Саша знал, что останавливать его бесполезно. Да и смог бы он?       — Ему уж точно ничего не грозит, поэтому решим пока проблему с тобой, — пробормотал Саша, поднимая на руки бессознательную Алису.       Феликс расчистил путь и привлёк всё внимание группировки, поэтому Саша быстро покинул базу и бежал прочь, не оглядываясь. Это напомнило ему случай в трущобах, только в сто раз страшнее.       У трассы его ждали Вероника и Кира. Они выследили Алису с помощью жучка, который она всегда носила с собой.       — А где Феликс? — спросила Вероника, принимая из рук Саши племянницу.       — Это что, огонь?! — не дала ответить Кира.       Саша обернулся. Вдалеке пламя пожирало базу группировки. Каким-то неведомым образом Саша чувствовал, что Феликс жив, но он не был уверен в том, что напарник остановится.       — Я… Я должен вернуться.       — Саша! — крикнула Вероника, но курьер даже не оглянулся.       Саша не мог остановиться или хотя бы замедлиться, потому что знал — стоит ему это сделать, как вся решимость растворится и на место ей придёт страх.       «Но чего именно я боюсь? Феликса? Того, что он может сделать? Или, что я не смогу его остановить?» — думал Саша, пока не добрался до котельной, на крыше которой стоял Феликс. Огонь до неё ещё чудом не добрался, но языки молний, кружившие около контрактора, грозились это исправить.       Саша подпрыгнул, ухватился за низкий карниз, подтянулся и взобрался на крышу. И страх тут же испарился.       Феликс повернулся к нему, но не успел ничего сделать.       — Остановись, — приказал Саша.       Молнии исчезли, кожа вернула прежний цвет, и Феликс устало опустился на крышу, подчиняясь.       Саша не мог поверить в то, что смог контролировать контрактора. Но уже через пару секунд в кудрявой голове промелькнула мысль, что он имеет на это полное право.              Меня сжали в настолько крепких объятиях, что кости захрустели, а под конец шутливо подёргали за уши.       Я встретился с папой в ресторане, в котором вчера получил заказ, и нам оставалось лишь дождаться его будущую жену. Папа не говорил о свадьбе, даже намёка не давал, но всё и так было понятно: если бы речь не шла о браке, меня не стали бы ни с кем знакомить.       Прошла всего пара минут, когда папа помахал кому-то рукой. Я повернулся и не смог скрыть удивления: к нам направлялась симпатичная женщина на вид не старше сорока лет, а рядом с ней шёл мальчишка. По пути он внимательно осмотрел зал ресторана, а затем обратил цепкий взгляд на нас. Я чувствовал, как его глаза подмечают во мне малейшие детали.       Этот странный ребёнок вызвал большой интерес, и я не знал, что доминирует: любопытство информатора или давно забытое желание просто узнать кого-то получше.       Как только они сели напротив нас, мальчик принял безмятежный вид, словно был открыт для нового знакомства, и любой, кроме меня, поверил бы в это. От этого интерес к нему только возрос.       — Саша, знакомься. Это Элла, а это её сын — Лео, — представил папа.       — Саша. Очень приятно, — я поочередно пожал руки женщины и мальчишки.       Элла сказала, что узнав от папы о моём дне рождения, долго думала, что же подарить, и в итоге остановилась на подвеске для ключей в виде бегущего волка.       — Я слышала, что ты любишь серебро, вот и решила… — смущённо произнесла она.       Так он серебряный.       — Нравится? — спросил папа, улыбнувшись во все зубы, будто подарок был от него.       — Да. Спасибо, — поблагодарил я и продолжил разглядывать брелок.       — Что-то не так? — вновь поинтересовался отец.       — Просто он мне кое-что напоминает. Но мне действительно нравится, — я успокаивающе улыбнулся.       — Саша, я хотел не только познакомить тебя с Эллой и Лео, но и кое-что сообщить. — Ладонь папы потянулась к ладони Эллы и их пальцы переплелись.       — Я понял, что вы собираетесь пожениться, — спокойно произнёс я, словно мы обсуждали погоду.       Две пары глаз удивлённо уставились на меня. А чего вы ждали? Что я упаду со стула в обморок? В конце концов, я не только не возражаю против союза папы и Эллы, но и отношусь к нему спокойно. Пожалуй, даже реакция Феликса, не имеющего к этому никакого отношения, была в разы эмоциональней моей.       После недолгой тишины послышался приятный смех Эллы.       — Ну, прям как Лео. Я даже намёка не дала, просто сказала, что в ресторан пойдём, а он мне: «Со своим будущим мужем хочешь познакомить?»       — Вы не против? — спросил папа, и мы с Лео синхронно кивнули. — Какое облегчение! — отпустив руку Эллы, отец сжал меня в крепких объятиях.       — Папа… — прохрипел я. — Мне дышать нечем.       Однако счастливые возгласы и тисканье продолжились. Я почувствовал на себе чужой взгляд и повернул голову. Лео внимательно смотрел на нас, но, опомнившись, улыбнулся и произнёс:       — Вы обнимаетесь. Это хорошо.       Лео заметно расслабился. Теперь он действительно был спокоен, а не просто успешно делал вид. Его фиолетовые глаза, хорошо сочетающиеся со светлыми волосами, больше не ловили каждый жест, а безмятежно скользили от одного лица к другому. Ему было всего тринадцать лет, но он уже искал во всём подвох.       Я взглянул в глаза Элле. Они были голубыми, значит, последствия радиации передались Лео от отца, узнать о котором, наверное, предстоит ещё нескоро.       Вопреки ожиданиям, мы не стали долго засиживаться в ресторане, Элле очень хотелось попасть на предзимнюю ярмарку. Её ставили в последнюю неделю ноября. Аттракционы, палатки с разной вкуснятиной, конкурсы и другие виды развлечений были городской традицией провожать осень, потому что, несмотря на южное расположение Готтлосграда, зима была суровой. Из-за многих необдуманных и наплевательских поступков людей, климат сильно поменялся в сравнении даже с прошлым десятилетием. Как результат, до начала декабря погода была тёплой, стабильной и редко разбавлялась ливнями. Но уже со второй недели декабря резко ударяли морозы. Ближе к Новому Году всё утихало, и можно было спокойно праздновать, однако не особо расслабляться, потому что затем вновь наступали холода, пусть и не такие опасные, как в декабре, но не менее проблематичные.       Элла восхищённо разглядывала гирлянды, яркие ярмарочные домики и ёлочные игрушки, продававшиеся в некоторых из них. Она даже рассказала, как делают популярных оловянных солдатиков, как разные фабрики подходят к их покраске и каким способом можно понять, где именно была сделана та или иная игрушка. Её искренне восхищали любые предметы искусства, и я подумал, что она из тех людей, кто с удовольствием посещает выставки. Лео же больше тянуло к аттракционам, а точнее к игрушкам, которые можно было выиграть.       В результате чего мы разделились.       Лео целенаправленно шёл к палатке, где вот-вот должна была начаться викторина, а я старался не отставать от него.       — План таков, — остановившись, обратился он ко мне. — Эта викторина для детей, но я знаю, как они действуют: задают на первый взгляд простые вопросы, однако правильный ответ может знать только ботан. Поэтому, мне нужна твоя помощь.       — Ботаном меня ещё не называли, — приподняв бровь, заметил я.       — Ты не ботан. Как и не старушка, поэтому знаешь, как пользоваться интернетом.       — У-у, кто-то собирается жульничать, — быстро понял я.       — Можешь думать обо мне что угодно, но я спать не буду, если не получу Чеширского кота. — Лео указал на огромную плюшевую игрушку, которая располагалась на полочке с надписью «Главный приз».       — Я ничего о тебе не думаю, — сказал я, наклонившись к Лео. — Я рассуждаю лишь о том, как провернуть твой план.       — У-у, за кем-то родитель тоже не уследил, — в моей манере произнёс Лео.       Лео надел беспроводной наушник и натянул шапку, закрывая его, затем набрал мой номер и направился к палатке. Я отошёл подальше, чтобы никто из родителей участников не заметил, что я подсказываю. Вначале вопросы были несложные, справлялись все дети, но с каждым раундом участники отсеивались всё быстрее, пока не остался только Лео и девочка, которую, судя по всему, родители впихнули во все существующие кружки и регулярно водили по репетиторам. Но сила интернета превышала её возможности, поэтому очень скоро Лео покинул палатку, еле уместив в руках плюшевую игрушку. Девочка позади разрывалась от плача, на что ему было абсолютно плевать. Я восхитился такому хладнокровию и непробиваемой решимости достигать целей.       — Мама тебя явно этому не учила, — заметил я.       — Зачем ей тратить время, когда жизнь сама учит людей подобным вещам.       — И тебе не жалко девочку? — спросил я, хотя ответ был очевиден. Но мне было интересно, чем руководствовался Лео.       — А что я получу взамен своей жалости?       Какой жестокий мальчик. Я довольно улыбнулся. Когда он сменит фамилию, никто и не догадается, что мы лишь сводные братья.       

•••

      — Думаешь победить меня?       — А ты сомневаешься во мне? Не забывай, я — андроид. Ток течёт по моему телу.       — Моя сила — это электричество. Я ничуть не хуже тебя.       — Вот сейчас и проверим.       Сосчитав до трёх, я и Лаки одновременно засунули лампочки в рот. Мы соревновались в том, чья будет гореть ярче.       Не успела ни одна из них засиять хотя бы в половину мощи, как входная дверь отворилась, и в квартиру заявились механики. Кира и Алиса удивлённо посмотрели на нас, я и Лаки, так и не вытащив светящиеся лампочки изо рта, уставились на них.       — Взрослые люди. Парни. В одной квартире, — начала перечислять Алиса. — И не могут чем-то более интересным заняться!       — У нас с тобой разные понятия об «интересном», — вытащив лампу, сказал я. — И вообще, какими судьбами?       — Мы к Саше, — ответила Кира.       — К Саше? — удивился я. — Что вам от него понадобилось, раз вы сами зашли?       Алиса пропустила мои слова мимо ушей, оглянулась и, так и не найдя Сашу, недовольно топнула ногой.       — Я покинула свою цитадель, а его тут нет!       — Нечего без приглашения и предупреждения приходить.       — Ладно, тогда передай ему это. — Алиса протянула мне подарочный пакет.       — Что это?       — Подарок.       — В честь чего?       — В честь дня рождения.       — Так вот, что я забыл! — воскликнул я, хлопнув по лбу.       Алиса и Кира ушли, забрав с собой Лаки. Они сказали, что его можно обновить и андроид охотно согласился, видимо, в надежде, что новые функции дадут ему возможность лучше понять людей.       Стоило мне остаться одному, как я тут же заглянул в пакет. Алиса… Нормального подарка от тебя ожидать не стоило. На кой чёрт Саше форма горничной?       Интересно, а что мне ему подарить? Стоп. А я хоть раз дарил Саше что-то на день рождения? Нет. Так зачем изменять традициям? Делать больше нечего, тратить деньги на эту холодную тварь. Лучше поесть купить. А Саша получит просто поздравление на словах.       Для него всё равно самым важным было внимание отца, я не помнил, чтобы он когда-то собирал компанию и праздновал с ней. Были ли у него вообще те, кого можно было пригласить? Даже если нет, уверен, Сашу это совсем не заботило.       Я откинул подарок Алисы и зевнул. Было совершенно нечем заняться, а из дома выходить нельзя: заказ ведь нужно охранять. Хотя, кто мог позариться на конфеты?       Наверное, они сладкие. Из дорогого ресторана… Я резко покачал головой, стараясь отогнать эту мысль, но тщетно. Ноги, не идите на кухню! Руки, не открывайте кухонный ящик!       Чёрт, я не могу противостоять еде! Ладно.       Я открыл упаковку и увидел идеально ровные голубенькие шарики, похожие на стекло. Красивые. Если возьму одну, никто и не заметит ведь? Всего одну. Просто… просто попробовать.       Я положил конфету в рот. Как вкусно! Аж слёзы на глаза навернулись! Как я и ожидал, это леденцы, но ещё никогда мне не доводилось пробовать настолько смачных конфет.       — Фе-ели-икс.       Знакомый голос злобно прозвучал за спиной, и я чуть не подавился конфеткой. Как я пропустил мимо ушей возвращение Саши?       — Я всего одну! Правда.       — Молись, чтобы заказчик не заметил её пропажи, — предупредил Саша и ушёл переодеваться.       Я положил конфеты на место и тоже направился в комнату.       — Как всё прошло? Ты действительно познакомился с будущей женой отца?       — Да. И не только с ней.       — А с кем ещё? — удивился я.       — С её сыном.       Я не знал, что сказать.       — Лео очень милый ребёнок, — признался Саша, отчего я отрыл рот. Должно быть мальчишка — святой или хотя бы обладает сверхспособностями, раз Саша, вопреки ненависти к человечеству, назвал его милым. — Он предложил хитрый план, мы сжульничали в викторине, и Лео выиграл плюшевую игрушку.       Теперь понятно. Два сапога — пара.       Я хотел сказать это вслух, но меня отвлёк стук в дверь. У квартиры сегодня стоит табличка с надписью «Жду гостей»?       — Иди, открой, — велел напарник.       Я уж было хотел сказать, что никого не жду, и если Саше так нужно, пусть сам двигает булками и открывает, но… Разум помутнел, а телом будто завладел кто-то другой. Странные ощущения были слабыми, но интуиция подсказывала, что это только начало. Похожее уже случалось. В проклятом отеле я тоже почему-то не мог сопротивляться Саше.       Пока я думал, что со мной, ладонь опустилась на ручку двери. Почтальон за ней с вежливой улыбкой сообщил, что у него посылка для Александра Дэрикот.       — О, пришло точно двадцать первого числа. — Радостный Саша выскочил в маленькую прихожую и повелительно произнёс: — Возьми коробку и отнеси на кухню.       И вновь не получилось возразить.       — Что происходит? — спросил я, когда Саша закрыл за почтальоном дверь. — Ты явно что-то скрываешь.       — Похоже, я переоценил твою тупость, и ты всё же заметил перемены.       — Не увиливай. Это явно твоих рук дело!       — Неа, — Саша довольно улыбнулся. — Ты всё сделал сам. Если честно, я подобное даже не планировал.       — Выражайся конкретней, — потребовал я.       — Какой сердитый взгляд, будто ты вот-вот набросишься на меня. Вот только не сегодня.       — Долго ещё будешь резину тянуть? Живо говори, что со мной?!       — Феликс, ну не идёт тебе быть серьёзным, — разведя ладони в стороны и покачав головой, сказал Саша, а затем с превосходством взглянул на меня. — Обжорство тебя погубит.       — Что?       — Конфеты. Не стоило тебе их есть.       — Это из-за них со мной что-то не то? Наркотик?       — Нет. Нынешний заказчик оказался хитрее и использовал оккультные знания. А своё изобретение назвал «Конфеты полного подчинения».       — Откуда тебе это известно? И что ещё за «полное подчинение»?       — К заказу прилагалось предупреждение, чтобы огородить нас от неприятностей. Я прочёл его и сжёг в целях безопасности в случае кражи заказа. Я и подумать не мог, что ты съешь одну из конфет. А что касается их свойств… — Саша прикрыл глаза и хмыкнул, а затем снова посмотрел на меня. — Очень интересная штука — эти леденцы. Стоит съесть хотя бы один, и через несколько минут становишься безропотным рабом того, кто последний держал эти конфеты при себе не меньше часа.       Осознав сложившуюся ситуацию, я забыл, как дышать. Вчера Саша таскал заказ. Затем он положил его в кухонный ящик. И после… конфеты никто не трогал! Никто! Саша был последним! А сегодня я съел одну! Он знает о свойствах конфет. Он жесток и непреклонен. И ему есть за что мстить.       Ещё никогда в жизни я не сожалел о съеденном.       — Может, откроешь? — указывая на посылку, предложил Саша. Но так было лишь внешне. На деле его слова — очередной приказ.       Я взял кухонный нож и послушно распаковал коробку. Саша же облокотился о холодильник и, скрестив руки на груди, наблюдал.       Он сегодня в хорошем настроении. Может, всё обойдётся? Есть вероятность, что ему быстро всё это надоест. Смысл издеваться надо мной, если я не сопротивляюсь? Нет, это же Дэрикот! Он не упустит этого шанса! Спокойно. Возможно, конфеты действуют недолго. Мне нужно просто тянуть время и не провоцировать Сашу лишний раз. Чёрт, я совершенно беспомощен! И мне… немного страшно.       — Готово, — оповестил я.       — Так, поглядим. — Саша подошёл к столу и заглянул в коробку. — Надо же, он даже лучше, чем на эскизе.       Саша достал из коробки стилет. Длиной чуть больше двадцати сантиметров, он находился в ножнах, из которых был тут же извлечён. Тонкое лезвие сужалось к кончику, а ажурная гравировка подчёркивала его изящество. Это замена любимому Сашиному ножику?       Я хотел повернуть стилет, чтобы лучше разглядеть гравировку, но в этот же момент Саша чуть двинулся, и в результате лезвие полоснуло по пальцу.       — Ау! — не сдержался я.       Порез оказался неожиданно болючим и, вопреки ожиданиям, астральная энергия не заживляла его. Саша уставился на стекающую кровь, а затем замахнулся и попытался ударить меня в грудь, но я вовремя увернулся, пустил по ноге ток и поднял её для атаки, однако напарник отскочил на шаг назад раньше, чем мне удалось что-то сделать.       Я внимательно посмотрел в его лицо, но не смог понять, в чём дело. Незнакомые эмоции отражались в глазах Саши. Они напомнили садистский приступ в отеле, однако было что-то ещё, от чего мурашки пробежали по спине, а в душе расползлось гадкое предчувствие.       Саша вновь накинулся на меня, я отскочил ближе к выходу из кухни, напарник повторил атаку и так мы переместились в комнату. Я преобразовал астральную энергию в электричество и пустил его по рукам, намереваясь просто вырубить Сашу, но хитрая зараза воспользовалась своим преимуществом и произнесла:       — Не двигайся.       В ту же секунду тело замерло, и было повалено на пол.       — Нужно было сделать это сразу, — Саша сел на мои бёдра, наклонился к уху и с наслаждением властно прошептал: — Ты не посмеешь мне навредить и не будешь сопротивляться.       Саша повертел в руках стилет, и это значило, что сейчас будет очередная нарезка Феликса.       — Тебе не надоело? Все порезы всё равно заживут в тоже мгновенье.       — А я разве не говорил? — Саша облизал лезвие. — Стилет с примесью серебра.       Теперь всё ясно. Абсолютно всё. Саша ждал. Выжидал удачного шанса отомстить. И он дождался. Из нас двоих я больше похож на зверя, но это только в бою. Саша хищник по природе. Он выслеживает, затаивается и нападает.       — Ты ведь понимаешь, почему я так поступаю. — Саша навис надо мной, дыхание перемешалось, а медовые глаза смотрели прямо в мои. — Тебе будет очень больно, — пообещал Кудрявый.       Я лежал на спине, вытянув руки вдоль тела, и не мог пошевелиться, сколько бы усилий ни прилагал. Нет, всё совсем не так, как в отеле. Там я как будто и не желал сопротивляться, а сейчас не мог и пальцем пошевелить, хотя очень хотелось. Саша разорвал футболку, и стилет пронзил кожу в районе сердца, зарождая первый порез. Неглубокий, но весьма ощутимый. Да что я вру?! Не знаю, как Саше это удавалось, но было чертовски больно!       — Сучий потрох! — прорычал я.       — Попридержи язык, а то свои потроха увидишь.       С нескрываемым удовольствием Саша медленно резал кожу новой игрушкой.       — Я оставлю тебе кое-что на память, — произнёс Кудрявый, обнажив в улыбке ровный ряд зубов.       Я знал, что шрамы от серебра не убрать, но всё равно не понимал, что же задумал Саша.       — Я почти закончил букву «А», — подсказал он.       — Хочешь… — слизав капельку пота с губы, еле выговорил я, — чтобы я всегда помнил о тебе?       — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне.       Саша медленно выводил своё имя, и я ощущал, как раны обильно кровоточат.       — По-моему ты хочешь, чтобы я умер от потери крови.       — Не разлучит нас смерть. — Саша отложил стилет.       — Ты так уверен?       — Конечно. Я могу вырвать тебе сердце, а ты всё равно останешься со мной. — Саша провёл ладонями по моей груди, размазывая кровь, а затем наклонился и прошептал: — Я хочу мучить тебя вечно.       «Мучить ли?» — подумал я, а в следующую секунду услышал тихий звон. Скосив глаза, я заметил два жетона, выглядывавших из-под воротника Сашиной домашней рубашки.       Он восседал на мне и смотрел мутным обезумевшим взглядом, который пугал и одновременно затягивал, затуманивал разум. Я никогда не видел его таким.       «Плохи твои дела, мальчишка».       Я хотел спросить у Велиала, с чего такая мысль, но Саша склонился к ранам, и через секунду тёплый язык коснулся их, слизывая кровь. От слюны порезы защипало и стало ещё больней, но это волновало меньше всего.       «Велиал!» — только и смог мысленно выкрикнуть я.       «Ему крышу снесло от Похоти», — кратко объяснил демон.       «Какой похоти?! По-моему, это меньше всего похоже на похоть!»       «Из «Пандемония». Она пробудилась лишь сейчас».       «Только сейчас?! Вот же тормознутый!»       «Учитывая способ выражения чувств и то, что он не поддался Похоти сразу, предположу, что этот смертный сам от них не в восторге, — поделился мнением Велиал. — Я не знаю людей, успешно убежавших от своих чувств и желаний. Но, признаться, меня всегда забавляло, в какие нелепые и трагичные моменты они попадали в результате этого бегства. — Доводы Велиала хотелось всерьёз обдумать, но сейчас было не то время и место. А дальнейшие слова демона так и вовсе окончательно выбили почву из-под ног: — Что ж, не хочу вас смущать, потому удаляюсь».       «Эй, постой, как это ты уходишь?! А помочь?!» — ещё сильнее запаниковал я.       «Я не знаю, как тебе тут помочь. Он под властью Похоти, а ты обездвижен Обжорством. Вы друг друга стоите».       Пальцы Саши сжали мои плечи, зубы прокусили шею, но рана быстро исцелилась, и тогда напарник травмировал кожу чуть выше. Он водил по мне измазанными в крови руками, сильно сдавливал кожу, но хоть было жутко страшно, я не ощущал враждебности, как когда Саша напал или орудовал стилетом.       Он поставил руки по обе стороны от лица и навис так, что до соприкосновения губ оставалась пара сантиметров. Дыхание перехватило, и я неотрывно смотрел на них, пока Саша не лёг на меня, обняв.       — Ты должен принадлежать только мне.       «Я сам себе до конца не принадлежу», — хотелось сказать мне, но что-то холодное коснулось шеи. Я не заметил, когда Саша расстегнул цепочку и снял с неё один жетон, а оставшийся повесил на меня.       — Подарок? — спросил я.       Саша ухмыльнулся.       — Ошейник.       Я почувствовал, словно незримые оковы спали. Значит, действие конфет прошло. Саша пока был спокоен, но я помнил, как мне самому Похоть одурманила разум, и чем всё обернулось, поэтому пропустил электричество через всё тело и зажмурился, чтобы не видеть, как Саша потерял сознание.       Я выбрался из-под напарника, дотянулся до тряпок, бывших когда-то футболкой, и прижал к ранам. Когда кровь остановилась, я поднял Сашу и уложил на кровать, а через час он очнулся, и, судя по тому, как Кудрявый схватился за голову, это было не самое лучшее его пробуждение.       — Что это было?       — Похоть из «Пандемония», — объяснил я. — Вот ты и слетел с катушек.       Саша с трудом сел на кровати и, слишком довольный для своего плачевного состояния, указал на нелепо перевязанные мной раны.       — Это я делал в трезвом уме. Как и это, — Саша указал уже на мою шею.       — Что это значит? — я повернул жетон надписью к напарнику.       — Noli timere odio, — без единой запинки произнёс Кудрявый. — Не бойся ненависти.       Я не знал, что творилось в голове у Саши, как и не понимал собственных чувств.