Женский квартет и я

- Лидка твоя в группу записалась музыкальную. С пятого курса парень организовал, чтобы на всех мероприятиях от института выступали, – мой друг Сережа, выдавал мне новость про мою возлюбленную девушку. - Я тоже запишусь. - Жень, она женская. - Я запишусь. - Ты себя в зеркало то видел? – Серж смотрел на меня, как на умалишенного. - Самое ужасное, что видел, – откланявшись, ответил я. Да, я смотрел на себя миллионы раз и не мог понять, что за нафиг? Что за ошибка такая произошла на этапе эмбрионального развития, что я выгляжу так? Я слишком хорошенький. До тошноты. Чтобы хоть как-то приобрести образ брутала я курю, как паровоз, но единственное, что я слышу: - Женечка, как же тебе не идет курить. Девочки от меня в восторге, прыгают и скачут возле меня, сообщая на всю Ивановскую, какой я милый, какой красивенький, сладенький. А я в восторге только от одной девушки – Лиды. Помните, как там: «В оконном стекле отражаясь, по миру идет не спеша хорошая девочка Лида. Да чем же она хороша?» И я отвечу: – Всем! Блондинка, красавица, Мэрилин Монро отдыхает. Грудь, ноги… и главное - хвост. Ее густые, длинные, светлые волосы почти всегда забраны в хвост. Зато, когда она их распускает… Это надо видеть, а не описывать. Первое, что я увидел, это был как раз таки хвост. Передо мной шла высокая девушка, а хвост мотался из стороны в сторону, как маятник. И на первом курсе именно с этого момента я и загипнотизировался этим маятником. С тех пор всегда ищу ее в толпе. Мне потребовалось все мое обаяние, чтобы узнать у девушек кто она, с какого курса и т.д. Я с ней никогда не разговаривал. Если честно, то почему-то уверен, что я ей не понравлюсь. Я как-то совсем не в ее вкусе. Она встречается с орангутангом с лицом Бреда Питта. Таких обычно показывают в американских комедиях в роли капитана футбольной команды, а я вот… Я скорее на Сальму Хайек похож, по крайней мере, так постоянно говорят. Придя домой и, собрав с маминого комода все необходимое, я принялся колдовать. По правде сказать, никогда меня не тянуло к косметике, а вот косметика тянулась ко мне. Начиная со школы, меня переодевали в девочек - на всех утренниках, во всех комедиях, участвовал я в обязательном порядке. На капустниках почему-то все ребята Rammstein изображают, а я Наталью Орейро. Именно поэтому, поступая в институт, я зарекся, что все КВНы проходят мимо меня и держу свое обещание уже три года. Хотя предложений войти в команду поступает достаточно, я, вроде как, хохмач. Главное правило гласит – «Если не умеешь грубить – шути». Грубить я точно не умею, язвить побаиваюсь, острю с опаской. - Ааа. Блин. Не круто, – просидел 40 минут с маминой косметичкой, пытаясь воссоздать образ звезды Мулен Руж, а подойдя к большому зеркалу, чуть не обосрался, когда увидел смотрящее на меня это - из фильма "Оно". Совершенно точно, что без тяжелой артиллерии тут не обойтись. - Зюзя, ты мне жизненно необходима. - С дуба рухнул? Все бросила и помчалась к тебе. Ага, уже шнурки налету завязываю. Запишись у секретаря. Нет, Зюзя не грубая, разве что, когда у нее ПМС, но и тогда терпимо, если спрятаться. Зюзя, она же Зинаида – вот только так ее не стоит называть - моя подруга. Мы с ней спелись с первого дня из-за своего несоответствия. Зюзька, она на удивление очень красивая, как модель, только почему-то ее это раздражает. Попробуй к ней подкатить, и она та́к рявкнет, в лучшем случае заикой останешься, в худшем – импотентом. Вот там мы с ней и сдружились. Я не клеюсь к ней, она не сюсюкает со мной. Она хорошая, я ей еще раз позвоню, уже должна была отойти. - Зюзькин, ну, пожалуйста, у меня ведь никого кроме тебя нет. Ты мне очень, очень нужна. - Через минут тридцать. Ну, что я говорил? Золото она у меня… - Слушай, Жендос, у тебя бак потек? Я ничего не поняла. Ты хочешь, к этой пергидрольной подкатить в виде трансвестита? Считаешь, что это выход из твоей нездоровой ситуации? - Ты думаешь, что она крашеная? - Я не думаю, я знаю. Так я тебя правильно поняла? - Зюзь, ну, если в общих чертах, то правильно. Может, узнай она сначала мой внутренний мир… - «Внутренний» чего? «Мир»? Зачем он ей? - Это мелочи. Ты мне скажи, мы можем попробовать хотя бы? - Ладно… Я тебя покрашу немного, а то ты сильно черный. Волосы… Волосы у меня хорошие. Стрижка удлиненная. Мама из дома выгонит сразу. Я умоляюще посмотрел на подругу. - Не скули, покрашу нежно, оживим маленько твою черноту. Так… Одежда у тебя… хм… не пойми, какая. Ладно, сойдет. Ну, разве что пару маек подкупить надо будет. Лифчик тебе свой школьный подгоню. На лицо минимум косметики, и так, как кукла, ходишь. Брови, - она задумчиво посмотрела на меня, - вот брови надо щипать, а ноги, кстати, брить. - А ноги-то зачем? - На всякий случай. Девушка должна всегда быть готова к любым ситуациям. - Но я не девушка. - Молчать. Ты лучше думай, как будешь маме объяснять, что не переметнулся на голубую сторону и не пошел по пидаристической дорожке. - Зюзя! - Я уже двадцать лет Зюзя. Подруга встала и ушла, но всем видом давая понять, что вернется. Отлично, теперь музыкальный инструмент. С этим проблемы, потому как это губная гармошка. Как-то только с ней и сложились у меня взаимоотношения в шестом классе. Держа в руках, знакомый до боли чехол, я прослезился, вспоминая свое первое выступление. Правда, я тогда не вовремя вступил и позже всех закончил, зато о моем соло потом долго говорили. Полазив в поисковиках на тему "как играть на губной гармошке", уже через час я понял – талант не пропьешь. К приходу подруги я уже играл импровизацию на тему джаза. - Невыносимый скрип. Тащи полотенце. - Спасибо, Зюзь. Полностью подчинившись подруге, вытерпев пытки пинцета, оплакав волосы на ногах, спустя два часа я наблюдал за хорошенькой шатенкой в зеркале - обтягивающие джинсы, белая футболка, шоколадные волосы падают на лицо, лишь справа поддерживаемые двумя маленькими заколками. - Зюзькин, это кто? - Это ты, спящая красавица. - А ничего такая. - Ага, очередная палка-говномешалка модная. Про таких как раз говорят: «ни сиськи, ни письки и жопа с кулачок». - Ну, спасибо тебе. - Обращайся. - Зюзь, а как же я завтра? - Я приеду к тебе. Первую пару прогуляем, оденемся, и сразу пойдешь записываться. Как же я буду ржать, если там места не будет. А потом, - прищурившись, загадочно протянула она и, сделав небольшую паузу, добавила: - Потом кепку на башку напялишь… Ну, носи еще комплект сменной одежды. И прибарахлиться придется, если тебя возьмут. Свой гардероб тебе таскать долго не дам. Все, я ушла… Как тебя, кстати, звать-то? - Евгенией, мама так назвала, – тихо проговорил я, опустив глаза.