Женский квартет и я

Правду говорят, что утро вечера мудренее. Утром моя гениальная идея покорения самой замечательной девушки на планете, почему-то не казалась мне столь уж здравомыслящей. - Зюзя, у меня ноги чешутся нестерпимо, – я сетовал подруге на свои проблемы. - А ты терпи, солдат, терпи. Ты ведь воском не хотел драть, а после бритья всегда все чешется. Моя подруга умела прямо выражать свои мысли, лупив ими собеседника. - Ну, какой воск, милая, я ведь помер бы. Стоя перед зеркалом, я не мог решиться выйти на улицу. - Зюзь, с какой стороны не посмотри, а выгляжу я, как извращенец. - Сейчас так выглядит половина нашего института, так что особо выделяться не будешь. Хоть и сложно, а делать нечего. Вооружившись гармошкой, блеском для губ, обрызганный Зюзькиным «Kenzo», я смело открыл дверь подъезда, но, увидев знакомых старушек, тут же закрыл. Хорошо, что был с подругой, я знал, она поддержит меня в сложную минуту, поэтому, получив волшебный пендаль, тут же вылетел навстречу своей новой жизни. - Девушки, от кого это вы с утра-то пораньше? – пронизывающие, сощуренные глаза, искривленная полуулыбка – не бабушка, а, по меньшей мере, полковник Гестапо на допросе. - Я.. мы… ну… - отсутствие фантазии, чтобы придумать нормальный ответ, и совершенно точно мужской голос заставили меня краснеть и заикаться. - Мы от Женьки из 147 квартиры, – с этими слова Зюзя прошагала мимо старушек. Жизнь моя ушла в пятки, и возвращаться не собиралась. - Как? Что я скажу маме? Я представил вечернюю встречу с родительницей, которая, к слову сказать, была у меня в единственном количестве, поэтому строила меня за двоих. Так вот, я представил, как мама с порога, задаст вопрос, про «двух девушек, выходящих из нашей квартиры, явно легкого поведения, по-любому наркоманок, которые хамили и делали с нашим ненаглядным Женечкой, всевозможные непотребства». Тут даже можно было не волноваться, что ей сообщат в таком виде. Я надеюсь, что именно в таком, потому что это еще лайт версия фантазии местных старожил. Но это еще полбеды, тут необходимо будет объяснить и новый цвет волос, и выщипанные брови, что точно не укроется от ее взгляда. - Ой, не плачь, рыба моя. Я тебе репутацию поднимаю. Когда еще от тебя две красивые девушки будут выходить? - Зюзь, а я красивая? - Если закрыть глаза на то, что ты парень, то да. В почти полном молчании мы добирались до института. Мне казалось, что все люди смотрели на меня и показывали пальцем, зная, кто я на самом деле. Каждое мгновение я ожидал услышать смех на всю улицу, но ничего не происходило, все спешили по своим делам, не обращая практически никакого внимания на меня. В институте было сложнее, тут меня могли узнать. Полчаса я провел, куря возле корпуса, с интересом рассматривая стену. - Евгения, у тебя никотин из сраки капает. Либо мы идем, либо стой тут и жди, пока у меня пары все закончатся, и я отлеплю тебя от стены. Стоять мне тут надоело, пошла учиться. - Зюзь… Засунув мне в рот жвачки, повторно брызнув парфюмом, подруга еще раз осмотрела меня, улыбнулась и развернула к входной двери. О так называемом руководителе труппы я знал только номер группы. Изучив расписание, мы отправились на его поиски. - Слушай сюда, через восемь минут перерыв, подойдешь к нему и все узнаешь. Я тебя буду ждать около туалета. Ровно через пятнадцать минут не пришел - я сваливаю на учебу. Таким образом, у тебя семь минут, чтобы позвать его, предложить себя, улыбнуться и свалить. Вот с такими словами она оставила только что родившуюся девушку Евгению совершенно не понимающей, как ей себя вести и что говорить, а главное как, ведь голос у меня мало походил на женский. - Эй, а где парень, который группу набирает? – спросил я у выходящего из аудитории студента. - Слышь, Себа, к тебе тут очередная пришла, – крикнул студент в дверь. - Скажи, что всех набрали, – послышался приятный голос в ответ. - Не помню, чтобы я зарплату, как личный секретарь получал, так что сам иди, – сказав это, парень прошагал мимо меня. Слезы, слезы готовы хлынуть из глаз. Какая жестокая жизнь, какая несправедливость. Я столько сделал, чтобы сюда прийти, и вот опять прекрасное виденье, по имени Лида, растворяясь, ускользает от меня. - Извини, мы уже набрали 4 девушки, – проговорил парень, с размаху открывая дверь. Как только наши глаза встретились, его лицо покраснело. Странный ты, Себа. - Подожди, мы тебя берем, мне как раз нужна была девушка для группы… такая. В квадрате странный ты, Себа. - У тебя ведь квартет? – задал я вопрос жалостливым тоном, потому как мечты мои были разбиты. - Квинтет, квинтет. И как раз тебя не хватало. Ты на чем играешь? Или поешь? - Губная гармошка, – коротко ответил я. Теперь я рассматривал его во все свои подкрашенные глаза - светлые волосы, голубые глаза, среднее телосложение, рост как у меня. К слову сказать, рост у меня был средний, или мне хочется, чтобы он был таким, - сто семьдесят четыре сантиметра, если распрямить каждый позвонок. Как бы я не любил Зюзьку, но при ее росте в сто семьдесят шесть см я постоянно чувствовал себя недоростком. Так что и этот Себа, был такой же, как я. Ничего выдающегося, разве что голос приятный, мелодичный. - Гармошка… Это просто замечательно! Отлично! Сегодня после четвертой пары сможешь в зал прийти? Через месяц, на День Учителя, надо будет уже что-нибудь изобразить. Лида, Лида, Лида. Да, уже сегодня я ей скажу, - «Ну, здравствуй, Лида». - Что? – обычно мои мечты перекрывают мой слух. - Как тебя зовут? - Женя. В смысле Евгения, – решил я уточнить. - А меня Себастьян, но лучше Себа, – как-то уж очень смущаясь, сказал он, - Мама прикольнулась, – решил добавить парень, видимо, отвечая на мое выражение лица. Снимаю перед Вами шляпу, мама Себастьяна. Вот это я понимаю, прикольнулась так прикольнулась. Вот стоим мы в коридоре, как два барана, уставившиеся на новые ворота. Себастьян явно рассматривает меня, я слежу за его глазами, которые сначала смотрели мне в глаза, потом следили за движением моих губ, а теперь совершенно точно остановились на лифчике. Блин, Зюзька, чего мне такой меленький размер подогнала, надо было побольше, а то заметит неладное. Молчание затянулось, время бежало быстро, а Зюзя еще быстрее. - Ну, давай, Себастьян, до встречи. И я помчался в сторону туалетов, ощущая его взгляд на своем заду. Сто пудов заподозрил неладное. Уставился на меня, как на Ленина в мавзолее.