Женский квартет и я

- Зюнь, это было здорово. Ты даже не представляешь, была такая забавная репетиция. - Рада за тебя и пергидрольную. Пока. - Зюнь, я так тебе хотел рассказать... А ты? – обиженно проговорил я в телефонную трубку, откуда звучали короткие гудки. - Так, девочки. Давайте, попробуем что-нибудь изобразить. Для начала нам нужно понять, звучим ли мы все вместе? – бодро начал Себа. – Так, ко Дню Учителя надо что-нибудь торжественное для официальной части. Думаю, что с этим справится Настя и Надя. Себастьян напел простую мелодию, которая в исполнении Насти на пианино преисполнилась патетичностью. Когда к ней подключилась Надина скрипка, мурашки пробежали по спине. - Девушки, у вас прекрасно, получается, звучать вместе, вам и репетировать не надо. - Десять лет музыкальной школы, - сухо проговорила на комплимент Анастасия. - Двенадцать лет учебы игры на скрипке, - в такой же манере добавила Надежда. - Отлично, девочки. Так, Лида, давай теперь споем. Неважно что, просто хочу понять, для чего твой голос лучше подходит. - Ну, Себ... Как я буду без музыки? - Настенька, какую известную песню ты можешь сыграть? Дальше было выяснение подходящей обеим песни. Но я себя поймал на том, что совершенно выпал из реальности, мои глаза следили за Себастьяном. Это был театр одного актера. То, как он порхал между Настей, которая надменно смотрела на окружающих, давая понять, что играть что-то современнее романсов, просто пахабщина, и надутой, вставшей в позу, Лидой. Себа с улыбкой воспринимал все происходящее, размахивал руками, напевал все песни, которые ему приходили в голову, стараясь всем угодить. - Отлично, девочки, давайте Кузнечика. Заиграла незамысловатая мелодия. Лида пропустила момент вступления, заявив: - Я не понимаю, где вступать, она странно играет. - Хорошо, я вступлю, а ты меня догонишь. Себа, у тебя просто неприличное терпение, такого не бывает. Пропев песню, все поняли, что Лида и ноты – вещи полностью несовместимые. - Так, ладно. Женя, - наш художественный руководитель подошел ко мне вплотную и заглянул в глаза. – Сыграешь нам что-нибудь? К тому моменту, как минута славы дошла до меня, в моем мозгу уже сформировалась мысль, которая должна была родиться еще до всего этого представления. Во-первых, я совершенно не вливаюсь в группу со своей губной гармошкой, во-вторых, Лиде точно не интересен будет мой внутренний мир, скорее всего, она даже и не знает, что это такое. Поэтому, приложив к губам музыкальный инструмент, я проиграл небольшой отрывок из песни Queen, надеясь, что наш режиссер вежливо покажет мне на дверь. К моему удивлению, Себа тихонько пропел слова, а Екатерина подыграла мне, отбив ритм на гитаре. - Женя, это очень хорошо. Я покраснел от похвалы, которую он говорил, смотря мне в глаза. Катя сыграла, как я и предполагал – Витю Цоя. Теперь уже я решился ей подыграть, осторожно поскуливая в такт, стараясь не перебить гитару. Себа опять подпевал, а к нему присоединилась Лида. Получилось весьма неплохо. - Екатерина, очень хорошо. - Еще бы, четырнадцать лет в школе, под названием «Лавочка во дворе». Девочки дружно захихикали. Через несколько минут, без стука вломился парень Лиды, увидев его, она взвизгнула, кинув: «Всем пока», - выскочила из зала. С чувством собственного величия, вслед за ней поднялись и вышли Настя с Надей. - Ну, ладно, Себастьян, пожалуй, я тоже пойду, - стараясь, как можно естественнее проговорил я и попятился к выходу. - Женя! Извини, подожди немножко. Девочки, вы отлично смотритесь вместе, - на этих словах мы с Катей переглянулись, пытаясь понять, что он имеет в виду. – Я думаю, что нам нужно будет переделать какую-нибудь песню, что-нибудь для учителей, вы вдвоем сыграете, а Лида… - тут он осекся. – Ну, да, Лида будет петь. Как вам идея? - Нормально. Пока, - Катя встала и вышла. Было слишком неловко оставаться с Себой наедине. Молчание затянулось. А о чем, собственно, мы могли говорить. - Женя, ты, где живешь, может, нам по пути? Ага, как же, по пути. Буду я разгуливать в этом виде. - Ой, совсем забыл… а! В смысле, говорю, забыла я, ждут меня. Выбегая, я опять ощутил пристальный взгляд на своей фигуре. Так и хотелось крикнуть: "Если есть, что сказать, так говори. Раз все понял, чего комедию ломать-то?». - Але, Зюзенька, я только тебе хотел рассказать, как прошла репетиция… Моя подруга хорошая, она чем-то расстроена, но обязательно меня послушает. - Женя, если я скажу, что мне фиолетово, ты так лучше поймешь? Нет, не послушает… Гудки в трубке дали мне ясно это понять. Я взглянул на календарь. Да, до выходных Зюньку лучше не трогать. За три года дружбы я лучше нее определял биоритмы ее жизни. *** За неделю без верной подруги, страдающей ПМСом, я научился мастерски менять свой образ. Я сам не заметил, что мне доставляют удовольствие наши смешные репетиции, в которых главным действующим лицом был Себастьян. Его природное обаяние притягивало все взгляды, мы, как пять куриц, следили за ним, то есть четыре курицы и один переодетый петух. Он пел, пританцовывал, изображал сценки. Себа был мастер своего дела. - Женя, ты не могла бы задержаться немного? – в пятницу после очередной репетиции вопрос Себастьяна поймал меня около двери. Я взглянул с надеждой на Екатерину, может, она тоже решит остаться за компанию, но она только пожала плечами и скрылась. - Что-то случилось? Я-то знаю, что случилось, тебя напрягает присутствие парня в лифчике с губной гармошкой, без которого было бы только лучше. - Нет, ничего. Просто давно хотел с тобой пообщаться… Может, прогуляемся немного, бабье лето вроде как… Я поговорить с тобой хотел. Ну, вот он - час икс. И чего так долго ждал? Я следил, как Себастьян приводит зал в первоначальный вид, расставляя после нас стулья по местам. Разделавшись с этим, мы вышли на улицу. - Женя, знаешь, меня попросили поучаствовать в капустнике к Новому году. Все почему-то считают, что у меня есть голос. Ой, только не надо скромничать, как девственница в первую брачную. Голос у тебя замечательный, но если ты думаешь, что я кинусь тебя расхваливать, то адресом ошибся. С этим надо было к Лиде обращаться. - Так вот, - не получив от меня ответа, продолжил он: – Я бы согласился, если бы ты и Катя были со мной. Я не стал об этом говорить при всех, не хотелось никого обижать… Просто с твоей гармошкой мы могли бы сыграть фолк или блюз… Думаю, что Катя сможет подобрать мелодию для гитары… Себа, ты вообще о чем? - Слушай, Себастьян, я как бы занята буду, скорее всего. Сессия и все дела. - Да, прости, я понимаю. Поэтому просто спрашиваю… Давай, прогуляемся, если ты свободна? А разве мы уже не гуляем? Через 15 минут я забыл, что нужно делать голос тоньше, полностью увлеченный беседой о музыке, начал принимать в ней активное участие. А что? Я люблю музыку. Через еще полчаса я открыто ржал над его историями, которые он разыгрывал в лицах, забавно меняя голоса. Он заражал своим позитивом, находиться с ним рядом было одно удовольствие. Разговаривать с ним было легко обо всем и ни о чем одновременно, мы обсуждали фильмы, игры, книги, школу, институт, Лиду... Я чуть было не проговорился о моей великой любви и таком же великом разочаровании. - Жень, тебе не холодно в одном пиджаке? И по чьей милости я в нем? Моя толстовка мнется в рюкзаке, пока я мерзну в Зюзиной одежде. - Нет, нормально. Тем более, я не думала, что так долго буду гулять. Буквально сразу мы оказались в кафе - выпить кофе, чтобы согреть бедную девочку Женечку. А когда я полез за кошельком, он остановил меня, заявив безапелляционным тоном: - Я ведь парень. Я плачу. Эх, лошара я, надо было побольше всего заказать. - Жень, я поражаюсь тебе. Ты такая серьезная, и при этом очень смешная. Сомнительный комплимент, Себочка. - Где ты живешь, я тебя провожу. - Слушай, все отлично, но как бы я сама доберусь, понимаешь, далеко ехать и все такое… - Ты ведь говорила, что до тебя на автобусе можно добраться? Я говорил? Язык мой – враг мой. И вот мы уже едем с ним в сторону моего дома. Интересно, это было похоже на свидание? Надеюсь, что нет. - Женя, я … - Себастьян, вот мой дом. До подъезда не стоит провожать. Отлично пообщались и все дела. - Жень, у меня такое чувство впервые. О, дорогой мой человек, только этого мне не хватало. Я еще как-то от Сергея отбиваюсь с его гомоприколами. Ты уж прости, но шел бы ты… - Давай, Себа, до понедельника. Спасибо за кофе. Совершенно сбитый с толку, я направился к подъезду погруженный в свои мысли. - А ты, куда это идешь? Я встал по стойке смирно, чувствуя, как меня сканируют глаза-рентгены местных сторожил. - Бабушки, это же я… - я осекся, понимая, что не знаю как дальше продолжить. Их милый Женечка сейчас лежал в моем рюкзаке, а стояла перед ними неизвестная девушка, абсолютно точно легкого поведения. Разве приличные в девять вечера гуляют? - Я к Жене. - А его нет дома, милочка. Эх, играете в доброго полицейского? Так я вам и поверил! Знаю я вас, все маме расскажите. - Я знаю. Я к его маме, - проговорил я, отвернувшись в темноту. Подойдя к подъезду, только чудом вспомнил, что нельзя ключом замок открывать, пришлось напрягать память, чтобы вспомнить код. И все это под пристальные взгляды бабушек. - Да твою ж налево. Выругался я, когда попал в подъезд. Ну, Себа, попал тут из-за тебя под раздачу. Приведя в себя в порядок, надеясь, что мама не заметит накрашенные ресницы, которые я не смыл, направился домой.