Племянница

Чашка выпала из моей руки и с громким звоном разлетелась на черепки, содержимое чашки, а именно свежезаваренный кофе, который мне так и не суждено было отведать, разлилось по полу. Впрочем, это меня сейчас заботило меньше всего. Рука с телефоном нервно подрагивала, сердце колотилось. — Дядя Хойт? Это вы? — Да, дорогуша, это я, — хриплый голос в трубке убедил меня в том, что это утро явно не может быть хорошим началом дня. Хойт не звонит просто так. Тем более мне. — Значит так, Тео. Ты же знаешь, что я решил сделать тебя своей помощницей? Да, скорее всего не знаешь.. так вот. — А что, других кандидатов нет? — я заранее знала ответ. — Если бы были, я бы тебе не звонил, — мрачно ответил дядя, и я усмехнулась. Ну конечно. Двадцатитрехлетняя девчонка (!), «дофига интеллигентная» — по отзывам, *нервный смешок*, умненькая, словом, пай-девочка. Которая создала себе эту репутацию специально, и не только чтобы сделать себе хорошую и удобную жизнь, а чтобы предотвратить то, что уже случилось, а точнее — привлечение моей личности к ненадежному бизнесу Хойта.. К тому же совсем недавно скоропостижно скончался мой отец, вроде как от инфаркта, но меня это волновало примерно так же, как проблемы миграции ушастой совы или особенности налогообложения в Конго. Я не общалась с этим человеком, я не могла даже назвать его настоящим папой. Я обеспечиваю себя сама, ну или хотя бы более-менее пытаюсь, подрабатывая официанткой. Мама.. Мать, сестра как раз-таки Волкера, уже давно разлагается где-то на дне Тихого океана. Какую бы репутацию и какое бы лицо я себе не создала, я все равно не смогу быть похожей на дядю, да и не хочу. Поэтому слова Хойта буквально ввели меня в ступор. — Именно поэтому ты отправляешься на Рук-Айленд к одному моему знакомому, которого ты наверняка помнишь. Ваас Монтенегро, ну? Занавес.