Justify Sex

Если ты гей — голубой, педик — называй, как душе угодно, и живешь в пригороде Барселоны, то, пожалуй, единственное место, где есть хотя бы мизерная возможность кого-то подцепить, это клуб «Голубая лошадь». За таким тупым и банальным названием скрывается похоть, разврат, полураздетые парни, мечтающие или отсосать тебе, или подставить зад. Конечно, это утрированно, потому что в самом центре города есть блестящая порноогнями Арена, но после восьми часов на заводе или в какой-нибудь конторе, торгующей картоном из вторсырья, тебе хочется не тащиться на автобусе — такси это роскошь — а просто плюхнуться в продавленное миллионом задниц кресло и цедить опостылевший коктейль «Брачный вопль тропической жабы», который называет «фирменным» бессменный бармен сего заведения уругваец Луис. Лионель уже наизусть знает весь репертуар клуба: каждый вечер начинается со старой песни начала двухтысячных «Paris to Berlin», которую очень любит владелец этого блядюшника лысый, как колено, Зидан, приехавший из Франции на заре зарождения гей-движения в Испании. Потом местный диджей Неймар включает совершенно непотребную муть из современной попсы, вперемешку с тяжелым роком, от которого на утро болит голова. Неймар гордо величает себя «Королем вертушек», хотя, вся его основная функция в «Голубой лошади» — это переключать песни в стандартном проигрывателе для Windows, но публика каждый вечер рукоплещет его «таланту», чем задирает ЧСВ бразильца до небес. Когда ты приходишь в клуб, часы всегда показывают ровно десять — раньше здесь невозможно дождаться никакой движухи, кроме стриптизеров возле шеста, которые возбуждают тебя только поначалу. Если ты новичок, то словоохотливые вышибалы Жерар и Гарет с радостью расскажут тебе, что третий столик возле сцены занимать нельзя, но причины не назовут — нельзя и все. Объяснят, что бармен Суарес — натурал, и переманить его на «темную» сторону не удастся, он уже почти десять лет крутит здесь стаканы и непроходимо и туго женат на Софье, которая работает в клубе официанткой. И если она заметит, что кто-то строит ее супругу глазки — неминуемо получишь подносом по голове. Общительный валлиец Гарет покажет, какую кабинку в туалете стоит занимать, если ты идешь туда по нужде, а не присунуть кому-то или получить член в свой зад. Все строго регламентировано, впору вешать на дверь санузла почасовое расписание ебли. Жерар проводит тебя в чилл-аут, где всегда полно народу, но стоит тишина — если так можно назвать стоны и шлепки кожи о кожу, но иногда хочется отдохнуть от долбежки танцпола, и можно найти свободный диван, чтобы невольно посмотреть разнообразное порно онлайн, прямо в паре футов от тебя. Если не брезгуешь — высидишь целый час, но таких камикадзе в клубе пока что нет, все предпочитают орать друг другу на ухо, лишь бы не завидовать черной завистью тем, кто смог снять или подсняться. Разношерстная публика «Голубой лошади» — отдельная тема. Ты можешь встретить примерного семьянина, который по пятницам пялит в зад голубоглазых двадцатилетних мальчиков. Или хозяина сети магазинов, который безуспешно пытается замаскировать лицо приклеенными усами, которые после двух часов на танцполе прилепятся к твоей подошве. Бывают даже мажорные ребятки, которые пять дней в неделю работают в фирме своего отца, целуют невесту, которую им предложил (читай — подложил) партнер папаши, а в выходные сбегают сюда, чтобы никто не знал, что они предпочитают не милых девочек в целомудренных юбочках по колено, а качков в стрингах и с тушью на глазах. А в глубине зала, на ободранных диванах, ты можешь встретить компанию из трех закадычных друзей, которых здесь знает каждая собака, конечно, если бы она здесь жила. Марк-Андре тер Штеген год назад развелся с женой, которая, узнав, что ее муж «играет за другую команду», разослала всем общим знакомым письма с подробностями их отношений. Марку пришлось сменить работу и переехать из немецкого города, название которого не выговоришь даже по трезвяку, и осесть в Барселоне, подрабатывая разнорабочим в сетевых кафешках быстрого питания. Но Даниэла продолжает с завидной регулярностью доставать бывшего мужа даже здесь, используя телефон как оружие массового уничтожения его нервных клеток. А Серхио «Кун» Агуэро счастливо женат на дочери своего босса — на прекрасной девушке, которой плевать на похождения мужа, потому что она лесбиянка и уже пять лет встречается со своей подругой. Выбрать лучшее прикрытие, чем весельчак Серхио, у нее бы точно не вышло — они даже смогли родить сына Бенджи, который точно охуеет от оригинальности их семейного уклада, когда научится произносить хоть что-нибудь, кроме «мама» и «дай». Лионелю Месси двадцать один, он работает разносчиком пиццы и ничего в своей жизни не добился, но считает, что все впереди. У него отдельная, в край обшарпанная квартира на самом верхнем этаже ветхого дома, и шикарные татуировки на руках и ногах. У Лео большая семья, и он по праву считается самым неудачным из всех четырех детей. Он любит футбол, пиво по вечерам, предпочитает быть и сверху, и снизу — как пойдет, и влюблен в одного человека, о котором тебе расскажет любой, кого ты попросишь, назвав лишь одно имя — Криштиану Роналду. В любом гей-клубе есть своя звезда, которую хотят все — даже натуралы, которые изредка забредают в специфическое заведение. Этой звезде позволено диктовать свои правила, выбирать себе стол и бесплатно угощаться выпивкой — вообще, это называется «в долг», но кто будет требовать деньги с человека, который привлекает столько геев, что только успевай открывать бутылки и трясти шейкером. Криштиану двадцать девять, у него фигура греческого бога, манеры героев порно-рассказов, а задницей он трясет так, будто был рожден для этого. Его джинсы грозят разойтись по швам, пока он на танцполе, а футболка, даже снятая и брошенная на барный стул, выглядит настолько неприлично, что в пору дрочить, глядя на эту дорогущую тряпку. Криштиану предпочитает носить «Армани», ездит за рулем черной, как смоль, «Ауди Q7», которую никто не рискнет не то, что угнать, а даже просто постоять рядом. У него огромная квартира, о дизайне которой ходят такие легенды, что можно составлять сборник и продавать его на Амазоне. В обители разврата побывали только избранные, поэтому, будучи новичком, ты можешь даже не мечтать, что Криштиану позволит тебе хотя бы прикоснуться к своему божественному телу. Он выбирает самых атлетичных, самых воспитанных, образованных и стильных геев, которые после проведенной ночи не позволяют себе даже рассказывать о том, что было, только выразительно держатся за поясницу и предпочитают сидеть, не выбираясь на танцпол. Учитывая все вышеуказанные факторы, Лионелю, как человеку ростом с хоббита и постоянно взлохмаченными волосами, потому что его сестра Мария не всегда успевает обкорнать его вовремя, остается только истекать слюной и закрываться дома с коробкой салфеток, смазкой и несколькими нечеткими снимками Криштиану, сделанными на его дешевый телефон. Конечно, дрочка не выход, и от влажных снов, где Криш (прости Боже за такое фамильярное обращение!) засаживает ему по самые яйца, шепча какие-то грубости на своем пошлом португальском — ходят слухи, что в постели он говорит исключительно на родном языке. — Эй! Да ты задрал уже пялиться! — пихает задумавшегося Лео в бок пьяный Марк, которого сегодня снова атаковала бывшая жена, оборвав телефон и испортив вечер дележкой оставшегося имущества. Месси лениво мотает головой, продолжая свое любимое занятие — сверлить танцующего Криштиану взглядом. Черт возьми, «одностороннее наблюдение», как называет это Серхио, продолжается уже несколько месяцев — или даже год, Лео устал считать. — Дай хотя бы посмотреть! Я устал дрочить на одни и те же фотки. Взял бы и помог другу, сфоткал исподтишка, — подначивает Лионель, на что Марк сердито говорит «нахуй иди». Марк, будучи высоким симпатичным блондином, смог пройти «кастинг» и оказаться в постели Криштиану. Хорошо, что тогда они с Лео знакомы не были, а то б он его убил. Зверски. Предварительного хорошенько оттрахав ножкой от стула. Возвращается запыхавшийся Серхио, на котором висит какой-то молодой — по меркам Лео — мальчик, замотанный в блестящее отвратительно розовое боа. Он практически облизывает ухо Агуэро, заставляя сидящих напротив Месси и тер Штегена выразительно изобразить блевоту. — Что киснете, шли бы танцевать! — кричит Серхио, цепляясь пальцами за пояс джинсов мальчишки и вовлекая его в поцелуй. Лионель демонстративно закатывает глаза — Агуэро тот еще шлюхан, но, в отличие от Криштиану, абсолютно неразборчив в связях. Как он еще не подцепил какую-нибудь дрянь — загадка. — Педик блядский, специально глаза мозолит. — Марк наклоняется вплотную к Месси, дыша перегаром прямо ему в лицо. — Сегодня натрахается, а завтра будет ныть, что спина болит. Не буду больше его жалеть. — Да он и не просит жалости, рисуется просто. — Лионель провожает Серхио и его спутника взглядом, тут же спотыкаясь о рельефную спину Криштиану. Черт, как можно ТАК двигаться?! Да Дита Фон Тиз нервно мастурбирует в сторонке! — Я пойду принесу выпить, у тебя стакан пустой. — Марк выбирается из-за стола, попутно набирая смс — опять Даниэла, чтоб ее медведи ебли. Слушая рассказы тер Штегена о совместной жизни с женщиной, Лео был готов в часовне молится, что он гей. Боже упаси, спать с бабой, серьезно. А под одной крышей сосуществовать — самоубийство. Лионель смотрит, как Криштиану привычно скользит по залу — выискивает жертву, которой подарит удовольствие этой ночью. Лео каждый раз замирает, когда чувствует на себе жгучий взгляд португальца, отчаянно надеясь, что сегодня он выберет его. Но кажется, что удел Месси — это рукоблудие и подростковые фантазии. Так и происходит в этот раз. Лео вздыхает и откидывается на спинку дивана, крутя в руках пустой стакан. Черт, он как спермотоксикозный подросток, член уже колом стоит, а никого, кроме старой доброй правой сегодня, кажется, не предвидится… — Не занято? — вдруг спрашивает чей-то голос. Лео поднимает глаза и видит перед собой невысокого парня с пронзительными серыми глазами. На нем дебильная футболка на размер меньше, что с потрохами выдает в нем новичка. — Нет. — Месси пожимает протянутую руку и тянет парня на себя, впечатываясь в его губы поцелуем. К чему тянуть и жеманиться? Марк не расстроится, если он сбежит, прихватив с собой этого красавчика. На одноразовый перепих сойдет, для отношений парень слишком юн… Да плюс еще Криштиану… — Поедем ко мне? — не дожидаясь ответа, Лео тянется за курткой. Парень, услышав заветное «поедем» воодушевляется, переставая стесняться. — Поедем! Здорово, я тут уже две недели ошиваюсь, и все никак… — Теперь будет «как». — Лео замечает Марка, который идет к их столику с двумя стаканами в руках — в одном, судя по тошнотворному цвету, пресловутая «жаба», отчего Месси едва ли не выблевывает содержимое желудка прямо себе под ноги. — Как тебя зовут-то? — Мунир. А ты Лео, да? — Луиссито сказал? — интересуется Месси, на прощание махнув Марку и утаскивая Мунира (что за имя, блядь, такое?) прочь от веселящейся толпы на улицу. — Больше некому. — Бармен? Ага, — парень едва успевает перебирать ногами, пытаясь попасть в такт широких шагов Лионеля. — Я спросил, есть ли тут хорошие парни и он рассказал о тебе. — С него станется пиздеть, Му-нир. — Лео дергает парня за рукав. — Не отставай! Я тут рядом живу. Когда они поднимаются в квартиру Лионеля, Месси сразу уходит в душ, мысленно проклиная Криштиану — настроиться на секс после созерцания безупречного, но недоступного тела, получается не сразу. Но Мунир в меру симпатичен, даже где-то красив, худощав и хочет траха. Так что к дьяволу недосягаемых португальских геев, будем «иметь» то, что есть.