Justify Sex

Мунир оказывается прекрасным любовником и отнюдь не новичком. У него вполне разработанная задница, умелый рот и неутомимое желание ебаться во всех возможных и невозможных позах. За эту ночь они успели оприходовать даже кухонный стол, который еле выдержал такие изощренные издевательства, во время траха предательски скрипел, норовя развалиться к херам. Лео просыпается от телефонного звонка, который раздирает барабанные перепонки надоедливой мелодией. Ругая утро на чем свет стоит, Лионель свешивается с кровати и вытряхивает мобильный из штанов, завязанных в причудливый узел. Мунир, спящий на другой половине кровати, едва слышно ворчит и засовывает голову под подушку. — Утро, блядь, доброе! Чего тебе надо? — сердито осведомляется Лионель, слыша в трубке хохот Агуэро. — Привет, старик! Как оно? — Оно? Оно тебя убьет, когда встретит! У меня выходной и я мечтал выспаться! — Ты проспал все самое интересное! — ехидно говорит Серхио. – То, что было после твоего ухода. Кстати, твой голубок уже выдворен за дверь? — Нихера, он спит рядом и хочет дать тебе в морду не меньше меня. — Мунир согласно шевелит ногой под одеялом. — О чем ты, мать твою, говоришь? — Наша португальская звезда сцены вчера удалилась в свои апартаменты, знаешь, с кем? С Мартином! Эдегором! Ему восемнадцать-то едва стукнуло! — сердце Лео пропускает удар, но он тут же берет себя в руки. — Мартин — сын какого-то бизнесмена из Сантс. — Мунир вытаскивает голову из укрытия, видимо, услышав эмоционально несдержанного Серхио даже через слабый динамик телефона Месси. — Мне Луис сказал, что Криштиану любит «вылизанных» мальчиков, богатых в особенности. Ничего удивительного. — Скройся, блядь! — Лео швыряет свою подушку, заглушая рассуждения не вовремя влезшего Мунира. – Кун, ты позвонил, чтобы мне изуродовать утро окончательно? Зачем мне информация о том, кого трахает Роналду? — Все-все, оставляю вас наедине! — Серхио откровенно ржет, как лось, окончательно выводя Лионеля из себя. — Вечером придешь? — Я не знаю! Я собирался к сестре. Позвоню. Хорошего дня и иди на хер. — Лео отключает телефон и громким стоном валится обратно на кровать. Криштиану перетрахал столько его знакомых, что впору зарубки на дереве делать, ей Богу. — Может, я могу немного сгладить твое неудавшееся утро? — сладким голосом говорит Мунир, поглаживая полувставший член Месси, — я могу быть очень… — Не сегодня, ладно? Мой утренний стояк уже «сгладил» Кун, в задницу ему что-нибудь нехорошее. Ты можешь поспать еще. Я пойду что-нибудь сожру, а то вчерашние коктейли так и просятся наружу. — Лео встает с постели, с трудом удерживая равновесие, потому что ноги его подводят, и разминает затекшие плечи. Мунир лежит поперек кровати, рассматривая его татуировки, словно картину в музее. — Тогда можно потом твои татухи посмотреть? А то я ночью не успел разглядеть, — просит он. Месси криво ухмыляется и кивает — он что, комикс? — Кстати, Му-нир. Сколько тебе лет? — снова вспомнив звонок Агуэро, спрашивает Лео. — Двадцать. Было полгода назад, — довольно отвечает парень. — Не переживай, я совершеннолетний. — Да я сам еще детсад, я не переживаю. Но если б тебе было шестнадцать, я бы уже сиганул из окна и свалил бы в Штат Айдахо, черт бы побрал Ван Сента. Лежи. Месси уходит на кухню, оставляя Мунира досыпать на заляпанном спермой одеяле — надо бы его в машинку потом засунуть, а то спать противно — одеяло, естественно. Хотя, зная свою патологическую нелюбовь к порядку, Лионель скорее сдерет пододеяльник и будет спать на покрывале. Достав из холодильника молоко, Лео отпивает прямо из бутылки — привычка начинать утро с молочного осталась у него еще с детства, но раньше были еще круглые печенья, которые пахли овсянкой и отрубями. Теперь же молоко сочетается с обезболивающими после бурно проведенного вечера. Прощай детство и размеренная жизнь в родительском доме. Страдальчески держась за голову, Лионель снимает с холодильника календарь и с несчастным видом смотрит на числа, обведенные красными кружками — вчера он старательно отметил рабочие дни, радуясь, что сегодня у него долгожданный выходной. Но завтрашний день, обрамленный алым, словно мишень, непрозрачно намекает на то, что работа никуда не делась. Лео убирает молоко обратно и выглядывает в окно. Во дворе дома копошатся его соседи, которые каждую субботу собираются, чтобы погонять мяч. У них даже есть свой Бэкхем — Алехандро из тридцать второй, бывший игрок третьего дивизиона испанской Ла Лиги, который из-за проблем на своей официальной работе не мог больше «профессионально» играть в футбол, поэтому поселился в этой дыре среди разнообразного сброда, где его считали чуть ли не настоящим Бэксом. Первое время даже стеснялись, автографы собирались брать, но после пары игр стало ясно, что Алехандро не зря торчал в средняках, потому что звезд с неба он не хватал совершенно. В отличие от Лионеля, который в одиннадцать лет почти что смог… Так, об этом упоминать не стоит. Лео идет в душ, где тщетно пытается разбудить упорно пытающийся заснуть организм — после тусовок всегда такое мерзкое состояние, будто он вчера в одиночку выжрал полбара, хотя выпил-то всего пару коктейлей… Ладно, не пару, а восемь. Но это не причина быть размазанной амебой. Марк вообще на ногах с трудом стоял, и ничего… Блядь, Марк. Он же вчера его кинул, надо бы извиниться. Лео наскоро вытирается и возвращается в спальню, оставляя на обшарпанном полу цепочку мокрых следов. Телефон валяется возле джинсов Мунира, и Лео с любопытством берет чужие штаны, ища бирку с маркой. «Армани». И тут этот сраный итальянский кутюрье. Раздраженный до чертиков, Месси набирает номер тер Штегена, попутно возвращаясь за стол. — Я все еще злюсь, если ты звонишь извиниться. И никаких «мы же друзья, ты должен понять», — вместо приветствия говорит Марк, и обескураженному Лео, заготовившему целую речь кающегося гея, приходится заткнуться. — Я урод. Обещаю, что больше так делать не буду. Марк только хмыкает, прекрасно понимая, что Лионель еще не раз свалит в закат таким образом. — Я бы тоже свалил, если б кто-то подвернулся. Так что квиты, будем считать. Твой спит еще? — Ага. — Лео садится обратно на стул, насыпая в чашку кофе, похожий на перемолотый навоз, и по вкусу и по запаху. — Хороший парень оказался, будем дружить. И он поддержал меня в желании набить ебало Серхио, который разбудил нас ни свет ни заря. — Догадываюсь, что этот кобель хотел, — в голосе Марка сквозят нотки сожаления. – Лео, скажи ты ему, что тебя цепляют его подколы. — Марк, меня ни хуя не цепляет, — Лео бессовестно врет, но так вдохновенно, что сам начинает верить, — пусть себе ржет. Когда-нибудь я отомщу ему, только осталось придумать, как. — Ну и правильно. Слишком хорошо он устроился, надо малину подпортить, — соглашается обычно мирный тер Штеген. Следующие десять минут они увлеченно обсуждают варианты коварной мести — от виагры в коктейль, до сплетен про Серхио и Суареса, чтобы Софья треснула Агуэро подносом или чем потяжелее. Марк смеется, но веселье получается вымученным. — Друг, с тобой все нормально? — спрашивает Лионель, но тер Штеген на откровения не настроен. — Все хорошо. А если коротко — пошла бы она на хер, но вот умная слишком, никак не уходит. Опять эта сука. — Смени номер. — А толку? — вздыхает Марк. — Родителям — маме то есть, я обязан дать новый, а Даниэла их убеждает, что я шифруюсь, чтобы не решать вопросы с домом. Да мне нахуй не сдалась эта развалина, я бы рад отдать все, что ее душа пожелает, лишь бы меня оставили в покое. Только ей не дом нужен, а чтобы я мучился. Я же ее «опозорил». — Она себя позорит. Я думаю, что если ты встретишь человека, с которым тебе будет хорошо, то она сама отвалится, — в дверях кухни появляется заспанный Мунир, зевающий во весь рот и Лионелю приходится закончить беседу. — Ладно, я вечером тебе наберу. Я Серхио сказал, что к сестре поеду. Компанию не составишь? Марк вежливо отказывается — как и всегда. Мария терпеть не может голубых друзей брата, а Лео приглашает их только из вежливости, зная, что никто из них не согласится. — Не могу уснуть, — жалуется Мунир, садясь напротив Лионеля в ожидании завтрака. Месси тупо смотрит на него, а потом со вздохом идет снова шарить в холодильнике, забыв, что совсем недавно туда заглядывал и ничего, кроме давно повесившейся мыши, там не нашел. — У меня есть ветчина. Но она наша ровесница, так что я бы не рискнул. Есть два яйца, но с ними тоже лучше не встречаться лично. И пицца вчерашняя, ее есть можно. — Пицца подойдет. — Мунир с жадностью откусывает протянутый кусок и морщится, — блин, какая-то она странная… — Правильно, она из того кафе, в котором я работаю. Ничего удивительного, у Моура вся еда дерьмо, но он хотя бы зарплату не задерживает. Вот вчера пиццу дал некондиционную — она неровная с одного края. — Блядь, она же просто круглая! — Мунир с сомнением рассматривает пиццу, поднеся кусок к глазам. — Что с ней не так? — Все так, — отмахивается Месси. — просто Моур перфекционист, требует, чтобы все было идеально и красиво. Давай ешь, мне еще к сестре ехать. Хотел потом завалиться на диван и смотреть телик. Вроде какой-то матч сегодня должен быть. — «Реал» с «Барселоной», я в курсе, — кивает Мунир, отпивая противный кофе. Лео, слыша «Барселона», едва заметно дергает плечом. Надо же, столько времени прошло, почти десять лет. И все равно не по себе. Его гость дожевывает пиццу и идет одеваться. Лионель мысленно благодарит Бога за то, что парень понятливый и не навязывается посмотреть футбольчик и потрахаться еще пару раз. Они прощаются в дверях, мокро целуясь и щупая друг друга. Мунир фыркает, словно кот, когда Лео легонько кусает его за шею. — Спасибо за вечер. И за завтрак. Увидимся в клубе… Когда-нибудь. Лео с облегчением закрывает дверь и прислоняется к стене. Вот черт, хороший же этот Му-нир, пусть и имя дурацкое. А в голове только один Криштиану Шикарная Задница. Дома у его сестры Марии как всегда шумно. Лионель проходит по внутреннему двору, будучи совсем незаметным, но у порога его настигает племянник Матео. — Дядя Лео пришел! — орет пацан, на которого Мария опять нацепила дебильные штаны с миньонами. Матео уже девять и пора бы его одевать соответственно возрасту. Но советы парии семьи Месси слушать никто не собирается. — Мы тебя заждались! — Мария несет на руках младшую дочку Луизу, попутно набирая смс на телефоне. — Опять вчера торчал в этом своем гадюшнике? — Я отдыхаю, как хочу, — парирует Лео, показывая племяшке козу, отчего она разражается счастливым смехом. — Как родители? — Мама хорошо, а папа как всегда, — качает головой его сестра, — как узнал, что ты придешь, сразу сбежал домой. Трус, ну что ты с ним будешь делать… — Ничего не надо делать. Я вообще-то по делу к тебе пришел. Пострижешь меня? Я на бухого пуделя похож. — Я вижу. Научись пользоваться расческой и гелем. Ты какой-то неправильный гей! — По твоему все геи похожи на попугаев с помадой и резиновыми членами наперевес? — Матео, услышав слово «член» выразительно хихикает и тут же получает от матери затрещину. — Иди к себе! Нечего тут ошиваться! — шикает она. - Лео, ты за языком следи. Здесь же дети! В гостиной-столовой и одновременно спальне для гостей сидит муж Марии, Андрес, который сосредоточенно раскручивает чайник. — Какие люди! — Лео с удовольствием пожимает протянутую руку, улыбаясь Андресу. Как этот тихий и незаметный парень уживается с его деспотичной сестрой — вопрос. И также вопрос в том, почему они, родив второго ребенка, никак не соберутся пожениться. — Давно тебя видно не было, работа? — Лео кивает, накидывает на плечи выданную Марией простынь и ждет, пока она найдет ножницы. — Ага. За квартиру нужно платить, видишь, на всем экономлю. Даже на парикмахерской. — Если ты стрижешься у Марии, то твои дела совсем плохи, — доверительно сообщает Андрес, как бы невзначай поглаживая свой полысевший череп — в тридцать три у него почти не осталось волос, Мария проела ему здоровенную плешь. Лео собирается ответить, но тут возвращается сестра и силой усаживает его ровно, прижимая спиной к неудобному стулу. — Вам как, виски покороче? — кривляется она, расчесывая волосы Лео, дергая так сильно, что у того голова мотается из стороны в сторону, как у китайского болванчика. — Иди ты, просто обрежь лишнее и все. — Лео терпеливо ждет, пока ножницы закончат чикать возле ушей и расслабляется, отдавшись в не очень умелые руки сестры. Через несколько минут она швыряет инструмент на стол и протягивает Лионелю зеркало. — Твою мать, я страшен, как атомная война. Можно было и больше длины оставить. — Не ной! Вот, забери мой гель для укладки, может твоя дурацкая челка будет лучше лежать, — Мария протягивает ему тюбик, подозрительно напоминающий любрикант. — Это точно гель? — с сомнением спрашивает Лео. Андрес, сразу сообразив, к чему он клонит, тихо посмеивается, вытаскивая внутренности чайника на стол. Мария краснеет, словно маска игрушечного Человека-паука, который как раз лежит на комоде за ее спиной. — Идиота кусок! — рычит она, демонстративно удаляясь на кухню, откуда кричит: — Никакого чая тебе не будет, развратник! Проваливай! — Она не со зла, — говорит Андрес, на что Лео только улыбается. — Я знаю. Мне пора. Был рад повидаться, до скорого. По дороге домой Лионель решает зайти в местный супермаркет, купить пива и чипсов, чтобы скоротать вечер в одиночестве. Раннее утро уже успело смениться днем, и на улицах многолюдно и шумно. Месси сует в ухо наушник — один, второй давно приказал долго жить — и включает музыку, чтобы хоть как-то дистанцироваться от окружающей действительности. Если б он заранее знал, кого он встретит в магазине, то за три тысячи футов обошел бы проклятые двери, но судьба явно решила поржать и приподнести ему просто охуеннейший сюрприз. Возле стенда с бутылками пива он лоб в лоб сталкивается с Криштиану Роналду, который одет, как бомж, и держит четыре упаковки самого дешевого пива, которое только можно найти в Барселоне. На Криштиану грязная кепка с эмблемой «Реал Мадрида», а его всегда сияющие белизной кроссовки заляпаны грязью, будто бы он только что вылез из канализации. Лионель сначала бледнеет, потом краснеет под цвет своей футболки, потом становится зеленым, как бутылки у него в руках. Криштиану медленно скользит взглядом по его невысокой фигуре — сначала по стоптанным кедам, потом по бриджам, которые в прошлой жизни были джинсами, очерчивает взглядом татуировки, а потом — впервые во всей гребаной жизни Месси — смотрит ему прямо в глаза.

***

Если б он встретил на улице тираннозавра в погожий летний день, то точно охуел бы намного меньше. Просто достал бы телефон, спокойно сфоткал на свою убогую камеру идущее по тротуару десятифутовое чудище и пошел бы себе дальше, ни капли не удивляясь. А тут ноги немеют, внутренние органы перестают работать и дыхание замедляется. Лионелю остается только вытянуться «солдатиком» и грохнуться на скользкий пол супермаркета, словно пораженный заклинанием из книг про волшебника в очках. Криштиану все так же смотрит своими коньячного цвета глазами — нормальное сравнение Лео подобрать не может, но ему недосуг задумываться над красивыми метафорами, ведь предмет его мечтаний находится в нескольких футах и сверлит взглядом так, будто хочет пробить дыру у Месси в голове и что-нибудь туда засунуть… «Ну хоть в какую-нибудь дыру», — услужливо подсказывает подсознание. Лео пытается мотнуть головой, чтобы прогнать наваждение, но в шее как будто раскаленный добела прут, который при малейшем движении причиняет адскую боль и страдания. А в заднице у него кол осиновый, говорят, что от вампиров помогает, а Криштиану что ни есть — вампир, энергетический. Глаза как черные дыры. «Подсознание, засунь свои сравнения в свой гребаный зад». — З-з-здравствуй, Криштиану, — произносит Лионель. Тут впору включать фанфары и бить в колокола — у кого-то голос прорезался! Роналду молчит, будто язык проглотил. Может, он вообще немой? Они рядом никогда не стояли, даже на танцполе, и Лео не слышал его голос. За Криштиану отлично все говорит язык его тела. Этого охуенного тела, до которого, в прямом смысле, рукой подать. Глаза Криштиану темные настолько, что непонятно, где заканчивается зрачок и начинается радужка. В этой потрепанной одежде у него вид, как у беззубой личности южной национальности, отлавливающей туристов на Королевской площади или в темных переулках ближе к порту, предлагая «ашиш» в ассортименте. Будь здесь полиция, Роналду бы точно замели за слишком подозрительный вид. Но в их районе Городская стража — не частый гость. Роналду все-таки подает признаки жизни — медленно обхватывает начинающую вываливаться из рук упаковку пива, отчего мышцы на его бицепсе напрягаются и Лионель зеленеет сильнее любой травы на футбольных газонах. Твою мать, вот это руки… А он-то считал, что у него все вполне неплохо с физической формой — мудак! Издали фигура Криштиану казалась не такой… Ух, блядь, и как живым ноги унести после такой встречи? Португалец опускает две упаковки на пол, при этом не сводя глаз с остолбеневшего Лионеля. Тот ни хрена не понимает, за что ему такие почести в виде откровенных разглядываний от главной звезды «Голубой лошади». Сам Месси не решается рассматривать Криштиану так же, выбирает себе точку между его глаз и пялится туда. Но взгляд все же соскальзывает, и Лео отчетливо видит сережки в ушах Роналду — большие, круглые, кажется, с бриллиантами — если б Месси в драгоценностях хоть что-то понимал. Наверное, Криштиану сходу отличит настоящий ограненный алмаз от подделки, в то время как Лео разбирается только в видах начинки для пиццы — например, в пиццу «Четыре сыра» кладут всего два вида, а в пицце с салями нет салями, только залежалая копченая колбаса. Это все фирменные секреты Моура, честное слово! У них с Криштиану большая разница в росте – нет, просто до хрена огромная! У Роналду, судя по кроссовкам, даже нога чуть ли не в два раза больше. Если думать о зависимости длины стопы и члена, то можно тронуться крышей прямо здесь, что Лионель с превеликим удовольствием делает, с трудом отводя взгляд, зацепившийся за ширинку невозможно узких джинсов Криштиану — вот же ж мажор, одет, как бомж с ближайшей помойки, но джинсы те же, не изменяет себе. Если рассказать Марку, Серхио и остальным, что он встретил португальского красавчика в супермаркете на углу, да еще и в таком виде, рейтинг привлекательности Лионеля повысится до недостижимых высот — прежде никто не видел Криштиану вне клуба или дорогих брендовых магазинов («Армани», чтоб тебя). Раньше самым крутым считалось оказаться в койке Роналду, но у Лео теперь есть козырь пожирнее. Единственная проблема — ему никто не поверит, даже самый доверчивый в клубе официантик со смешным именем Месут. Он жутко набожный и для всей тусовки «Голубой лошади» что ни на есть настоящая загадка, что же Мухаммед думает о геях, раз Месут, читающий Коран по сто раз на дню, работает в дрянном гей-клубе. Отвлекшись на мысли о чужой религии, Лео едва не пропускает третье за эту встречу движение Криштиану — в расчет не берем обстрел глазами в упор. Он ставит на пол оставшиеся упаковки и цепляет пальцами шлевки джинсов, слегка оттягивая их вниз. Это выглядит как начало немецкой порнухи, не хватает только порки и воплей «Швайн!», хотя на немецком даже «С днем рождения» звучит, как ругательство, придуманное специально для жесткой ебли. — Мы с вами знакомы? О, все боги всех мировых религий! Лучше бы он молчал! Голос Криштиану похож на липкий мед, который никак не отодрать от ложки, поэтому приходиться пошло ее облизывать, работая языком сильнее в тех местах, где мед успел засахариться. Голос проникает в каждую клетку мозга Лионеля, заставляя все рецепторы переключать тумблеры в режим «хочу», выключая «не надо». Звуки струятся по венам, разгоняя густую венозную кровь, а артериальная и без того несется, проталкиваясь через суматошно бьющееся сердце. Голосом Криштиану можно приказывать стрелять в безвинных людей. Объявлять начало войн и подписание безоговорочных капитуляций. Можно призывать людей на демонстрации, убеждать всех, что Бог не один, а десять. Его голос способен заставить миллионы людей склонить головы — куда там Греную из «Парфюмера» с его духами! Массовая оргия это самое малое, на что способен голос Роналду. Лионель настолько глубоко переживает первую фразу, сказанную Криштиану в его присутствии, что до него не сразу доходит смысл. «Знакомы ли мы? Что, блядь?» Лионель глупо моргает, понимая, что Криштиану ждет ответа, которого у него нет. Тут любое слово может быть использовано против него, как самое сильное в мире оружие. Не дождавшись хоть какой-нибудь вразумительной реакции, Роналду подбирает свои покупки с пола и проходит мимо Лионеля в сторону касс, оставив Месси переваривать случившееся. Словно только что не раздевал его глазами, полными похоти, и не разговаривал с ним своим непристойным до невозможности голосом. А на самом деле Криштиану просто посмотрел на незнакомого ему парня, который сначала вылупился, потом поздоровался, откуда-то зная его имя, а потом точно так же несуразно не нашел ответа на простейший вопрос. Просто Лионель дебил и с его фантазией впору фантастику строчить в огромных количествах, а не заигрывать с португальскими красавчиками, которые ошиблись дверями и случайно забрели не в салон Порше, а в продуктовый магазин, где на кассе продают презервативы вперемешку с чупа-чупсами. Лионель понимает, что пива ему больше не хочется. Больше подошел бы большущий стакан виски безо льда, лучше какого-нибудь дешевого, чтобы на утро голова болела. Тогда думать не будет никаких сил, будешь мечтать не сдохнуть с похмелья. Месси покупает бутылку джина. «Не водится у нас ваш виски», — говорит ему наглая продавщица. Еще он берет четыре пачки чипсов, пакет креветок и какие-то орехи в вакуумных упаковках. Все это он тащит домой, не разбирая дороги и игнорируя вибрирующий в кармане телефон. Пошли все нахер, никуда он сегодня не пойдет. Если он увидит Криштиану в клубе, то точно наделает глупостей. Но Лионель забывает об одной простой вещи — ему нельзя пить в одиночку. Совсем. А также о том, что сеньор Моуриньо завтра спустит с него три шкуры, наденет обратно и снова сдерет. Ополовинив джин под аккомпанемент матча «Реал» — «Барселона», Лионель успевает и поплакать, глядя на молодых парней в составе сине-гранатовых (нет, он не будет об этом думать!), кричит матом на мажущих по воротам нападающих. Ему плохо, просто отвратительно. Стены квартиры напоминают тюрьму, давят на голову, сжимают, будто в тисках, и заставляют Лео судорожно набрать номер Марка. — Марк! Я иду! — говорит он в трубку, стараясь выражаться членораздельнее. Марк, судя по звукам, ушел в чилл-аут. — Куда ты идешь? У тебя язык заплетается. Сиди дома! — Такси. Приедь за мной, Марк, — жалостливо просит Лео. — Приедь, а то мне плохо очень. Хочу туда, где люди. — Хорошо, — вздыхает тер Штеген, — пять минут, ладно? Не усни только. Месси стоически переносит минуты, слоняясь вокруг обеденного стола, пересчитывая трещины на столешнице. На пятом десятке он сбивается, потому что в квартиру метеором врывается Кун, сгребает пьяного Лео и тащит на выход. Марк идет рядом, сокрушенно повторяя «Не надо было ехать, точно, не надо». В «Голубой лошади» сегодня многолюдно. Лионель шатается в дверях, изображая радушие, но охрана в лице Гарета не верит ему ни капли. — Нет, Лео, в таком виде — не пущу. С меня Зидан три шкуры спустит и в зад вставит лом. Нет. Иди трезвей. Лео обижается. Он не понимает, почему его не пускают за эти прекрасные двери, где столько полуобнаженных мужчин, которые жаждут секса. Где есть Криштиану… От последней мысли Лионель приободряется и умоляюще смотрит, теперь уже на Марка. — Гарет, под мою ответственность, — говорит тер Штеген, зная, что охранник не откажет: из всей неразлучной троицы только он ни разу не нарушал правила клуба. Гарет хмурится и оглядывается на окна кабинета владельца клуба, в которых ярко горит свет. — Хуй с вами. Но без фокусов. — Марк и Серхио затаскивают счастливого донельзя Лионеля, тут же запихивая его на самый дальний диван, чтобы сидел и не высовывался. Месси улыбается, будто обкуренный, ищет глазами Криштиану, но безуспешно. Судьба решает, что издеваться над Лионелем больше нельзя, и переходит на его сторону, пропуская через двери самого сексуального парня во всем клубе. Криштиану проходит сквозь танцующих и занимает свой привычный столик. Лионель таращится на расслабленного Роналду, который снимает пиджак и небрежно бросает его на соседнее кресло — оно пустое, как раз для Месси. Вместе с опьянением к нему приходит решимость. Все, он обязан поднять свой в меру накачанный зад и подойти к столику Роналду. Просто подойти и заглянуть в его чертовы карие глазищи, которые сегодня днем высосали его душу почти полностью. Лео воображает себя Джеймсом Бондом, которому по заданию Ми-6 нужно соблазнить гея-наркоторговца, чтобы выяснить, с какими каналами поставки дури он работает. А для этого нужно прикинуться джентльменом, мужчиной с идеальными манерами. Конечно, его одежда не совсем в тему, но сейчас главное не это. Лионель встает, едва удерживая равновесие, и идет прямо к Криштиану, не сводя с него глаз. Его больно задевают чужие плечи, ноги-руки, но он не чувствует толчков, от которых завтра останутся синяки. Он упрямо идет к своей цели, которая не замечает, что к ней крадется самый настоящий ниндзя. Да, самурай, который сейчас будет… Вот блядь! Лионель запинается о край танцпола и со всей дури влетает прямо в кресло, стоящее напротив Роналду, смешно перегибаясь через подлокотники, будто подставляя свою задницу для порки. Лох, блядь, Джеймс Лох.