Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

      2-1В не ругался — все-таки спектр эмоции дроидов был куда как более скупым, нежели у белковых организмов, но в его молчании Рей чудился немой укор. Наконец, он сказал:       — Вы могли пострадать.       Рей ничего не ответила. Она лежала под капельницей и рассматривала знакомый потолок своей старой палаты. Она была свободна, наконец-то одна в своем теле и, даже несмотря на неприятные ощущения после отхода от анестезии, она чувствовала себя… нет, не счастливой. Удовлетворенной.       — Если вам интересно, — добавил дроид. — Плод жив. Его выходят, и к девятимесячному возрасту он будет совсем обычным ребенком.       — Мне плевать, — вяло ответила Рей.       — Если вам интересно, — повторил 2-1В, — его разместили в соседней палате. Доктор Кана уверен, что дети ощущают эмоциональную связь с матерью, даже если покинули утробу столь рано и не могут почувствовать ее физического присутствия.       Рей снова промолчала.       — Будь я на месте доктора Кана, — сказал 2-1В, — я бы не рассчитывал на эмоциональную связь с такой матерью.       Видя, что Рей не собирается продолжать разговор, он счел свой моральный долг выполненным и вышел из палаты. Рей не пошевелилась, но слова 2-1В разбередили что-то у нее в душе.       Дроид назвал ее матерью. Рей никогда не думала о себе, как о матери. Не представляла, что у нее могут быть дети. Даже видя на экране пульс плода, она продолжала считать его чем-то вроде болезни, паразитом, оккупировавшим ее тело. А теперь одна фраза, одно простое слово вдруг пошатнуло ее уверенность в этом.       Осторожно вынув иглу капельницы из кисти, Рей сползла с кровати и направилась к дверям, опираясь о стену. 2-1В говорил что-то о соседней палате? Двери здесь не запирались.       Он был там.       Рей остановилась в дверях палаты, оглядываясь, будто боялась, что ее застукают. Эта палата была стерильно белой, освещение там было приглушено и постоянно раздавался писк приборов, следящих за дыханием, сердцебиением — всем на свете. Рей нерешительно приблизилась к кювезу. Ей было плохо видно ребенка из-за опутавших его трубок и датчиков, но какой же он был крошечный! Ростом с ее предплечье. Рей видела, как шевельнулась во сне маленькая рука, и сжался кулачок, и это зрелище наполнило ее смутным ужасом. Она ощутила стыд.       Он был живой. Настоящий. Это крошечное существо не было виновато в том, что оно появилось. Его никто не спрашивал, и вся та злость, которую Рей чувствовала по отношению к нему, заставила ее щеки вспыхнуть. Не его она должна была винить. А теперь он жив, вынужден жить, и его будущее не назовешь радужным. Если он будет одаренным, Сноук приберет его к своим рукам. Если нет — из него сделают очередного штурмовика.       Рей опустилась на колени, рассматривая своего ребенка, пытаясь осмыслить это — что он ее, что он был ее частью, пусть и недолго.       — Прости, что тебе пришлось появиться на свет, — сказала Рей, прижавшись лбом к прозрачному углепластику. — Я как могла старалась это предотвратить.       ***       — Какая сила, — заметил Верховный Лидер. Он снова сидел на своем троне, подперев бледной ладонью с длинными пальцами подбородок. — Какое упрямство. Меня всегда восхищала подобная обреченная смелость. Раз за разом я готов наблюдать за ней, и это зрелище никогда не надоедает.       Рей стояла, стиснув зубы и глядя перед собой. Ее слегка пошатывало, но она не собиралась падать в обморок или хоть как-то показывать свою слабость. Не перед этим существом.       — Возможно ты думаешь, я буду отчитывать тебя за твою жалкую попытку избавиться от ребенка? — продолжил Сноук. — Мне плевать, но наказать тебя я должен.       Он шевельнул свободной рукой, возлежащей на подлокотнике, и голова Рей дернулась от невидимой пощечины.       — Ты хочешь отомстить Кайло Рену, но как ты сделаешь это, — прошипел Сноук, — если тратишь свою ярость на такие пустяки? Как ты заставишь его пережить все то, что ты вынесла, пытаясь мелко цапнуть его, как вурпак?       Рей с ненавистью взглянула на него.       — Храни свою ненависть, девочка, — почти по буквам произнес Сноук. — Лелей ее, взращивай ее, как… — он усмехнулся, — любимое дитя. И когда она вырастет достаточно, нанеси удар. Не распыляй ее на мелочи, вроде попыток расцарапать моему ученику лицо. Я вижу в тебе потенциал, он огромен. Ты можешь многое.       — А что если, — начала Рей хрипло, — я не стану этого делать?       — Ты простишь его? — Сноук рассмеялся.       — Нет, — ответила Рей.       Око за око, зуб за зуб — это был обычай Джакку. И если бы ей захотелось отомстить за Сопротивление, то стоило бы начать со штурмовиков и кораблей, а не с Кайло Рена. Но Рен был ее личной занозой, пылающей раной, которая не желала затягиваться рубцом. И до сих пор Рей не представляла, чего она хочет на самом деле. Просто… причинить боль? Что может причинить боль этому человеку, боль настолько сильную, чтобы и его рана в душе не желала заживать? Человеку, который хладнокровно убил родителей, пытал множество людей, который не боялся ничего.       В словах Сноука был резон.       Нет, Рей совершенно не собиралась убивать Кайло Рена. Но чтобы причинить ему боль, ей нужно было проникнуть в его голову, так глубоко, насколько это было возможно.       ***       Все вернулось к тому, с чего начиналось: Рей снова была предоставлена сама себе на огромном корабле, чей план она постепенно запоминала. Правда теперь у нее появились новые знакомые, и речь шла не о докторе Кана или меддроиде.       — Здравствуй!       Чужое приветствие вырвало Рей из череды собственных мрачных мыслей, когда она неспешно брела в направлении ангаров, размышляя о теоретической возможности угнать шаттл — и куда она могла бы на нем отправиться, если бы хотела.       Обернувшись, Рей увидела ту штурмовичку, с чьей подачи она отправилась в медотсек. Сейчас TL-1031 была без шлема, в простой черной униформе, что, видимо, означало, что сейчас она свободна от исполнения обязанностей.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила TL-1031 — Ты… — она красноречиво посмотрела на живот Рей. — Как твой ребенок?       — Жив, в медотсеке, — ответила Рей. Такой интерес со стороны совершено незнакомого человека был ей непонятен.       — А ты сама? — спросила TL-1031       — В порядке, — ответила Рей.       — Хорошо, — TL-1031 улыбнулась.       Повисла пауза, и Рей вынужденно добавила:       — Спасибо.       — Не за что! Это же самое главное — взаимопомощь! — если раньше TL просто улыбалась, то теперь она воссияла. — У наших сейчас тренировка. Я как раз туда иду… опаздываю, — добавила она. — А ты чем занимаешься? Ты ведь не солдат, и не инженер, и не…       — Ничем, — ответила Рей.       — О, — сказала TL-1031 — А… ты не хочешь пойти со мной?       — Разве это разрешено? — спросила Рей.       — Это точно не запрещено, — ответила TL-1031       — Тебя называют как-нибудь, кроме порядкового номера? — спросила Рей.       — Да. Тилли. Я единственная TL во взводе, поэтому вот так. Будет неудобно, если меня переведут во взвод, где полно других TL, — Тилли пожала плечами.       — Я Рей, — ответила Рей.       — Приятно познакомиться. Идем? А то еще немного — и я точно опоздаю. Кстати, как ты здесь оказалась?       Вряд ли история захваченной Одаренной-пособницы Сопротивления вызвала бы у штурмовика понимание. Рей двинулась следом за ускоряющей шаг Тилли, обдумывая, как более правдиво описать свое положение на «Превосходстве».       — Меня захватили по приказу Верховного Лидера, — сказала она наконец.       — Но ты не пленница, — заметила Тилли.       — Нет, — ответила Рей. — Я не знаю, зачем я ему нужна. Он просто… ждет чего-то от меня.       — Чего?       «Момента, когда я попытаюсь убить Кайло Рена», — подумала Рей, и сказала:       — Я не знаю. А ты в Первом Ордене с самого детства?       — Да, как и большинство, — ответила Тилли. — Мечтаю дослужиться до капитана, а там можно и попробовать перевестись на другой корабль старшей по званию. Только, — она огляделась и понизила голос:       — …без серебристых доспехов. Мне кажется, это перебор, и это не требование устава, а личное желание Фазмы, а она не просто капитан, а приближенное к командованию лицо. А вот плащ мне нравится… Мне кажется, это по-настоящему круто выглядит.       — Ты думаешь, ты стала бы хорошим капитаном? — спросила Рей.       — Не знаю. Мне кажется, что да, — Тилли пожала плечами. — А ты чего хочешь?       «Я не знаю», — подумала Рей.       — Разобраться, что Верховному Лидеру нужно от меня, — сказала Рей. — Он сказал, что может отпустить меня в любой момент…       — Ты видела его? — перебила ее Тилли. — Лицом к лицу? Вживую?!       — Как тебя, — ответила Рей, и Тилли уставилась на нее со смесью восхищения и ужаса во взгляде.       — Как… Какой он? — спросила она. — Он читает мысли? Ему правда две тысячи лет? Он действительно может одним щелчком пальцев отправить на тот свет сотню человек? А ты видела его Преторианцев? А рыцарей Рен?       — Он читает мысли, — ответила Рей. — Я видела… — она осеклась. Она видела Преторианцев во сне, сражалась с ними, но в реальности тронный зал Сноука всегда был пуст. — Я видела только его, — закончила Рей.       — Должно быть ты непростой человек, — заметила Тилли. — Раз сам Верховный Лидер говорил с тобой. Ты точно не какая-нибудь беглая дочь олигарха с Корусанта или дочка какой-нибудь хейпской аристократки?       — Точно нет, — Рей искренне рассмеялась, подумав, что Тилли даже не представляет, насколько она далека в своих предположениях от истины. — Я никто. Это правда.       — Это не звучит как правда, — категорично заметила Тилли.       — Правда бывает не похожа на правду, — ответила Рей. — Но от этого она не перестает быть… правдой.       — Говоришь как какой-нибудь джедай, — Тилли хихикнула, прикрыв рот рукой. А потом уставилась на Рей:       — А может ты беглый джедай?       Почти.       — Нет, — Рей покачала головой.       Спортзал был небольшим для такого корабля, как «Превосходство». Судя по всему, он был рассчитан на два взвода, вроде того, к которому была приписана Тилли, не больше. На них никто не обратил внимания, кроме командира, который оказался здоровенным и таким же рыжим, как Тилли, мужиком. Командир сделал ей выговор.       Рей наблюдала за происходящим отстраненно, без особого интереса. Тилли же болтала, не умолкая, объясняя, что тут к чему и где. Когда они подошли к площадке, где лихо дубасили друг друга тренировочными шестами двое парней, Рей слегка оживилась.       — Я могу попробовать? — спросила она.       Вроде бы ей уже дозволялись «умеренные физические нагрузки». Рей не собиралась из кожи вон лезть, просто хотела взбодриться и вспомнить, каково держать в руках шест.       Тилли протянула ей шест. Рей сделала несколько пробных ударов, неуклюжих поначалу, но постепенно разогреваясь. Медленно, но ее тело вспоминало, как двигаться — Рей настолько увлеклась, что ненадолго забыла, с кем она здесь. А очнулась только когда увидела, как Тилли таращится ей за спину, и обернулась, не догадываясь, а, скорее, почувствовав, кого там увидит.       Тилли и прочие штурмовики вытянулись по струнке с легким запозданием, а Рей осталась стоять, сжимая в руках шест и глядя на Кайло Рена.       Кайло Рен рассматривал ее в ответ, а потом перевел взгляд с нее на командира и сказал:       — Продолжайте тренировку.       Командир им бы не был, если бы тут же не собрался и не окликнул своих людей:       — Все слышали? Продолжаем! Или так и будете стоять, пока следующая группа не зайдет?       А Кайло Рен двинулся к Рей, и она тут же заняла боевую позицию, крепко сжав шест в руках, не отрывая от Рена взгляда, холодного и ненавидящего.       Рен остановился, усмехнулся — не менее холодно — и сказал:       — Я посчитаю это за приглашение.       Он вытянул руку, и один из тренировочных шестов подлетел к нему, едва не треснув какого-то зазевавшегося штурмовика по затылку.       Рей почувствовала, что ее сердце ускоряет бег. Окружающие предметы вдруг приобрели невероятную четкость, ее мозг отмечал каждое движение. Странная жажда охватила ее: вот этот момент, которого она ждала! Сейчас она сможет выплеснуть свою ненависть. И когда Рен атаковал первым, Рей ощутила что-то вроде радости, странное, детское ощущение восторга.       Тилли круглыми глазами наблюдала, как сталкиваются со страшной силой тренировочные шесты из вешоковой древесины. Почти все присутствующие побросали свои дела, наблюдая за поединком. Наконец один из ударов Рей заставил шест противника затрещать, волокна расщепились, и Кайло Рен, отбросив шест в сторону, вытянул руку вперед, и второй шест вырвался из рук Рей и сам прилетел к нему.       Рей тяжело дышала, пристальным немигающим взглядом следя за Реном, готовая среагировать на любое его движение. В тренировочном зале царила испуганная тишина: не каждый день туда заходил Кайло Рен и внезапно присоединялся к тренировке, вместо того, чтобы душить неугодных и превращать оборудование в мусор. И не факт, что он сейчас не начнет это делать.       — Достаточно! — казалось, что Рен зол, и большинство в зале вздрогнули от звуков его голоса. Но не Рей. Они с Реном еще немного побуравили друг друга взглядами, а потом магистр швырнул шест на пол, развернулся и ушел.       — Это было нечто! — полузадушенным восхищенным тоном выдала Тилли. — Ты точно не кандидатка в рыцари Рен?       Рей посмотрела на нее сердитым непонимающим взглядом: она не только не разделяла восторгов Тилли, она их просто не понимала. Что такого чудесного тут случилось с ее точки зрения?       — Я пойду, — сказала Рей. — Спасибо за компанию, Тилли.       — Можешь приходить сюда, когда хочешь, — сказала Тилли. — Я приписана к взводу «тета», и если он тут, то и я буду.       — Хорошо, — ответила Рей.       — Я буду ждать, — добавила Тилли.       ***       Одежду после посещения тренировочного зала можно было выжимать, и Рей стащила с себя все и шагнула в рефрешер. Мысленно она раз за разом возвращалась на тренировочную площадку, вспоминая все в мельчайших деталях: расширенные глаза Тилли и ее приоткрытый рот, застывшие фигуры штурмовиков, тренировочный шест несущийся так быстро, что его очертания размывались, капли пота, текущие по вискам Рена, его взгляд… Если бы взгляд мог убивать, кто погиб бы первым — Кайло Рен или Рей? Кто успел бы раньше?       Отвлеченная воспоминаниями, Рей забылась, настолько, что оказалась совершенно не готова к тому, что, когда вернется в свою каюту, что-то подхватит ее и швырнет в сторону кровати. Она успела сделать только шаг наружу, укутанная в полотенце — и тут же все смазалось перед глазами. Угол матраса, хоть и мягкий, болезненно врезался поддых, и Рей сипло втянула воздух. Она услышала шаги и попыталась вскочить на ноги, забыв про сползающее полотенце, но Кайло Рен схватил ее за плечо, втащил на матрас и снова обездвижил с помощью Силы — будто что-то тяжелое придавило Рей к кровати, печально скрипнувшей, когда девушка на нее рухнула.       Вдавленная лицом в подушку, Рей не видела, что происходит и могла лишь глухо ругаться — потому что ее слова заглушала ткань. Что это отродье сарлакково собирается с ней сделать?       Она ощутила — нет, не прикосновение. Лишь дуновение от движения, почувствовала его волосками на коже. Кайло провел рукой над ее обнаженной спиной, ненадолго задержав ее над задницей Рей — девушка была уверена, что сейчас он дотронется до нее по-настоящему, но вместо этого Рен убрал руку. Рей услышала шорох одежды и внутренне подобралась.       Но тишину не нарушало ничего, кроме их тяжёлого, злого дыхания. Кайло Рен не дотрагивался до нее, а Рей могла слышать, как он двигается — или, скорее, двигает, чувствовала его взгляд, мечтая повернуться и взглянуть ему в глаза.       Дыхание Рена стало сбивчивым и зазвучало чаще вместе с ритмичным шорохом ткани.       Рей тихо сдавленно взвыла, страстно мечтая перевернуться на спину и отвесить ему пинка. Рен резко выдохнул, и шорох утих, лишь дыхание звучало позади.       Снова шорох ткани, чиркающий звук застежки.       Матрас кровати прогнулся под его весом — Кайло навис прямо над ней, задевая ее полами своего одеяния. Рей не шевелилась, прислушиваясь, и Когда Рен неожиданно наклонился к ней и зарылся носом в ее волосы, Рей вздрогнула. И поняла, что больше ее ничего не держит.       Она рванулась всем телом, отталкивая Рена от себя, но он не позволил ей, прижав к кровати всем своим весом, не давая Рей выбраться.       — Что ты… Что тебе нужно? — выдавила Рей сквозь зубы. — Что…       Рен поднялся так резко и быстро, что Рей не успела среагировать: только что он вдавливал ее в кровать, а теперь она свободна, а он, не оборачиваясь, идёт к двери. Будто так оно и надо!       Схватив первое, что попалось под руку, Рей запустила этим в Рена, но попала лишь в закрывшуюся за его спиной дверь.       ***       На следующей тренировке, которую Рей решила посетить, к ней подошел совершенно незнакомый парень в такой же, как и у всех, черной тренировочной униформе.       — Ты ведь Рей? Без номера? — спросил он.       — Да, — ответила Рей нелюбезно.       — Я KL-1353. Можешь звать меня Кэл, — ответил штурмовик. — Я видел, как ты сражаешься. Можешь дать пару уроков?       — Нет, — ответила Рей.       Этот эпизод не укрылся от Тилли, которая тут же поспешила высказать свое мнение по этому поводу:       — К тебе подходил Кэл? Он один из пилотов истребителей, — Тилли мечтательно вздохнула. — Их эскадрилья одна из лучших. В последнем сражении они расправились с кораблями Сопротивления в рекордно короткий срок! Лучшие из лучших, но с ближним боем у многих из них проблемы. Некоторых даже я уделать могу, — похвасталась штурмовичка.       — Да? — спросила Рей без особого интереса.       В голову ей пришла забавная мысль.       В следующий раз встретив Кэла, Рей подошла к нему сама:       — Один урок, — сказала она. — А ты пустишь меня в кабину истребителя. Не бойся, улетать на нем я не собираюсь.       — Вряд ли ты сможешь, — самоуверенно сказал Кэл, но тут же сбавил тон и спросил:       — Когда тренировка?       — Когда скажешь, — ответила Рей.       В итоге Кэл был несколько раз жестоко избит тренировочным шестом на глазах публики, а Рей получила право посидеть немного в кабине истребителя.       — Довольна? — спросил у нее Кэл, стоя снаружи. — Красавец! — он любовно прошелся пальцами по обшивке истребителя. — Один из самых быстрых. Его скорость…       — Да, — ответила Рей коротко. — Свободен. Можешь заняться своими делами, — она вложила в эти слова немного Силы, чтобы уж точно избежать его навязчивого общества.       Когда штурмовик скрылся, Рей откинулась назад в кресле. Странным образом тесная кабина давала иллюзию уединения и безопасности. Рей пальцами пробежалась по тумблерам и кнопкам, не включая ничего. Потом нашла передатчик и из интереса стала вбивать частоты — большинство из которых, скорее всего, были плодом ее воображения, раз уж Сопротивления теперь не существовало.       Пусто. Пусто. Какая-то коммерческая волна. Статика космоса. Пусто.       И когда в определенный момент рация выплюнула короткий код и снова зашуршала, Рей показалось, что она ослышалась. Она час провела, вслушиваясь в шорох статики, прежде чем передатчик снова ожил и опять выдал короткое сообщение — набор цифр и букв. Потом — всего несколько слов, но Рей замерла, чувствуя себя, словно у нее открылось второе дыхание.       «Кобальт-5, принято» — вот и все, что сказал голос. На частоте, которая, в воспоминаниях Рей, использовалась Сопротивлением. С условным обозначением, использовавшимся в Сопротивлении.       Это могло ничего не значить. А могло изменить все.       Внезапно давящее, изнуряющее желание отомстить Рену отошло на второй план. Рей снова вслушивалась в шорох статики, а сама размышляла о другом: как сохранить эту маленькую новость от существа, могущего заглянуть в ее разум через парсеки, если ему этого сильно захочется?