Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

      Ей нужен был план. Нужно было сосредоточиться на том, что она могла сделать — и уже потом думать об отвлеченных вещах. И, может быть, если она сконцентрируется на своем плане, то забудет о Кобальте-5, будто никогда о нем не слышала.       Если Рей будет выслеживать Рена специально, он поймет это. Он почувствует ее издалека, все из-за проклятой Силы. Значит Рей должна выкроить момент, когда их никто не увидит, посреди обычной рутины — и Рей ждала этого момента. Украв нож из столовой, она методично затачивала пластик, следя за тем, чтобы он не потрескался и не погнулся. Шанс непременно выпадет, и ей нужно быть готовой — к любому исходу. Она продолжала посещать тренировки с отрядом TL-1031 — это развеивало ее однообразное существование, а еще, как полагала про себя Рей, повышало шанс на то, что она сможет встретить Рена — или он попытается встретиться с ней. С того раза, как он вломился в ее каюту, они больше не виделись.       И ей выдалась возможность воплотить свой план в жизнь после очередной тренировки, когда Рей заметила, что в зале появился Кайло Рен, и его появление, разумеется, вызвало инстинктивную реакцию у штурмовиков, в виде непроизвольно распрямляющейся спины и стойки «смирно». Впрочем, магистру было плевать на штурмовиков, и они занялись своими делами: собирались, складывая инвентарь и строясь в шеренгу. Рей неторопливо шагала среди них, собираясь положить шест на место, продолжая следить за темной фигурой. Рен говорил о чем-то с командиром отряда, и у Рей всколыхнулось подозрение, что он говорит о ней. Приказывает не брать ее сюда больше, не пускать, и пусть Рей дальше скитается в одиночестве по огромному кораблю, прежде чем решится повеситься или сломать что-нибудь, и появится удобный повод ее изолировать…       Рей отогнала эти мысли. Это было слишком, даже для него — тем более теперь, когда Кайло Рен ее показательно игнорировал.       Она остановилась возле инвентаря, ожидая, пока все уйдут. И когда последние штурмовики подтягивались к выходу, тоже направилась туда. Рен был там. Будто специально ждал.       Может, он действительно ждет ее специально? Вдруг он знает, что она задумала?       Рей пришлось сосредоточиться на ходьбе, чтобы не обращать внимания на эти мысли. Приблизившись к Рену, она замедлила шаг и остановилась, глядя на него. Рен ответил ей холодным взглядом.       Командир отряда отдал ему честь и покинул помещение, бросив быстрый взгляд на Рей — и они с Реном остались одни. Это был ее шанс, оставалось еще около пяти минут до того момента, как в зал придет следующая группа. Рей решительно направилась к Кайло, не сводя с него взгляда.       Рен следил за ней, нахмурившись.       — Что тебе нужно? — спросил он сухо.       — Я… — в горле у Рей пересохло, и она тяжело сглотнула перед тем, как ложь сорвалась с ее языка:       — Я хотела поговорить. О… нас.       Глаза Рена расширились, он с удивлением и подозрением уставился на нее. Рей сделала шаг вперед. Еще один, проверяя его реакцию — весь вид Кайло Рена кричал о том, что он не верит ей, но, тем не менее, он оставался на месте.       Оказавшись так близко к нему, насколько это было можно, Рей медленно протянула руку к его лицу. Возможно, со стороны это было похоже на неуверенную ласку — ее пальцы осторожно коснулись шрама и тут же отпрянули, а потом уверенно коснулись его щеки. И Рен подался ей на встречу — Рей едва не вздрогнула от неожиданности, но уверенно направила свои пальцы к его виску, потому что что-то подсказывало ей, что так будет проще. И раньше, чем в глазах Кайло Рена мелькнуло понимание и он попытался отстраниться, Рей призвала Силу и устремилась в глубину, не столько желая узнать, где же та криффова болевая точка, на которую можно надавить, сколько чтобы понять, зачем Рен сделал это с ней? Насколько он ее ненавидит?       ***       Каждому нужна возможность выговориться. Как оказалось, спящая мусорщица была идеальной слушательницей. Когда Кайло наложили заплату на шрам, он узнал, что оставившая его девушка спит буквально за стенкой — и сразу пошел к ней.       Сначала он просто смотрел, чувствуя странную потребность разбудить ее, растрясти, отхлестать по щекам. А потом он стал говорить с ней. Сначала скупо, скорее комментируя что-то, а потом все чаще это были долгие пространные монологи обо всем: о нем, о Первом ордене, о неудачах Сопротивления.       Он не помнил, когда стал обращать внимание на то, на что не должен был. Ее ключицы в вырезе робы. Очертания мерно вздымающейся груди и напряженные от холода соски под тонкой тканью. Ее мирное, невинное, почти детское лицо. Зато он запомнил, как поцеловал ее в первый раз. Как долго рассматривал ее перед этим, а потом медленно, будто не веря что он на самом деле делает это, он наклонился к спящей. Снова окинул взглядом ее: ее лицо, линия подбородка, тонкие ключицы, мягкие губы… Кайло склонился к лицу девчонки, едва касаясь губами ее губ, чувствуя слабое, почти незаметное дыхание…       Двери раскрылись, и в палату вкатился меддроид. Кайло отпрянул, с затаенным страхом быть застуканным. Это было больше чем страх, что кто-то узнает — в самом деле, не дроида же бояться! Это был некий внутренний стопор, эхо его давно растоптанных моральных принципов, вызывающее к нему.       В следующий раз он просто запер двери, но и тогда его решимости не хватило на большее, чем просто поцелуй и прикосновения. Он касался девчонки везде, изучал каждый сантиметр ее кожи. Его член изнывал, колом стоял в штанах, но навязчивое эхо ещё не умолкло.       И тогда Кайло решил, что заставит его замолчать.       В следующий раз он стянул свободную медицинскую робу с мусорщицы, развел ее ноги, пальцами исследуя ее лоно. Устраиваясь сверху, он чувствовал как неправильно это все, но никто не мог ему указать на это. То немногое внутри него самого умерло, когда он протолкнулся в узкую сухую щелку, мысленно ругая себя за непредусмотрительность. Рей вздрогнула под ним, пошевелилась, ее брови сошлись к переносице, словно во сне она пыталась осознать происходящее. Остановившись и выйдя из нее, Кайло сплюнул себе на ладонь, растер слюну по члену и начал снова, медленно, не осознавая пока, что не себе — ей он не хочет причинять боль. Удерживая ее от резких непроизвольных движений, он постепенно ускорялся, проникая все глубже, не отводя взгляда от ее спящего лица. Этот образ отпечатался у него под веками. И потом в любой момент он мог вызвать его из памяти. Страдальчески заломленные брови, еле слышный стон, слетевший с ее губ…       Нет, в следующий раз все должно быть иначе.       Следующего раза не должно быть.       Но он был.       Это была не кома, это был сон — иногда глубокий, иногда — опасно близкий к пробуждению. Так было сделано специально, но из-за этого Кайло сильно рисковал — хотя до какого-то момента не представлял, насколько.       Когда он целовал ее, вбирал в рот ее соски, ласкал увлажнёнными смазкой пальцами, ее дыхание учащалось, а щеки розовели. Она вздрагивала во сне, издавая тихие вздохи. Она постанывала, когда Кайло входил слишком грубо или брал слишком резкий, болезненный ритм.       В какой-то момент она почти проснулась: ее веки задрожали и приподнялись, ее расфокусированный мутный взгляд уткнулся в лицо Кайло, не узнавая его. Кайло замер и медленно прикоснулся ладонью к ее щеке, нежно, успокаивающе, ласково погладил, зарылся пальцами в волосы.       Ее глаза снова закрылись.       Но даже после этого он не смог заставить себя прекратить. То, какой мягкой она была, податливой и спокойной, как реагировала во сне на его прикосновения. Кайло понимал, что не может отказаться от этого, девчонка — нет, Рей, Рей, Рей превратилась в его обсессию, с которой у него не было сил бороться…       ***       Рей отшатнулась, отдернув руку как от раскаленного железа. Стоило ей прервать контакт, и Рен не удержался на ногах и рухнул на пол. Рей смотрела на него сверху вниз, раздавленная и испуганная тем, что увидела.       — Ты сумасшедший! — выдохнула Рей. По щекам у нее текли слезы.       Ей было жутко. Ощущение неуместной и пугающей нежности, с которой он проделывал эти ужасные вещи, буквально подкосило ее. Она ждала ответа, почему он так ее ненавидит. Оказалось, что дело совсем не в ненависти.       Кайло не отвечал. Его взгляд был глубоко больным, загнанным и усталым.       Теперь она узнала его тайну, совершенно бесполезную для нее самой, и хотела бы забыть ее. Она снова и снова вспоминала это: ощущение нежности, с которым он гладил ее, непроснувшуюся, по щеке.       ***       — Киноварь и золото, — заметил Сноук, поправляя обшлаги своего тяжелого золотистого балахона. — Знаешь ли ты, что это значит, Рей?       Рей отрицательно покачала головой.       — Смесь двух этих веществ дает эликсир бессмертия. Разумеется это иносказание, нет смысла смешивать золото с киноварью и заливать себе в глотку. Золото и киноварь — это свойства души. Это энергии, циркулирующие внутри живых существ. Контролируя их, можно обрести бессмертие.       — Так вы обрели его? — спросила Рей. Из вялого интереса, скорее чтобы поддержать этот полумонолог-полуразговор.       — Нет, но я в процессе, — ответил Сноук. — У Одаренных своеобразные отношения со смертью. Кто-то запечатывает себя в голокроны, кто-то остается призраком Силы, но все это — не тот вариант бессмертия, которого жаждут. Остаться цельным существом, самостоятельным существом, а не собственным отголоском — вот чего все хотят.       — Не все, — тихо сказала Рей.       — Разумеется, — Сноук улыбнулся ей. — Молодые, вроде тебя, не чувствуют смерть так остро. Для вас она — случай. Для стариков же — неизбежность. Когда-нибудь, возможно, ты поймешь меня. Если доживешь до моих лет, — Сноук тихо рассмеялся.       — Зачем вы позвали меня? — спросила Рей.       — Возможно я, как и мой ученик, люблю поболтать, — Сноук усмехнулся, и Рей сжала зубы, уставившись в пол. — А ты хорошая собеседница.       Она ничего не ответила.       Сноук сполз с трона, выпрямился, и прихрамывая двинулся к Рей, медленно обходя ее по кругу.       — Отвага начинает, сила решает, а дух завершает — так, кажется, говорили в древности. Я не согласен с этим. Я смотрю на тебя, смотрел на других, многих — и видел неукротимый дух. Что есть отвага, как не проявление его? Даже те, кто лишался силы, но оставался стойким духом, побеждал, проходил путь заново… — Сноук остановился и уставился на Рей не моргая. В глубине его блеклых льдистых глаз тлел огонь. — Я вижу, насколько силен твой дух. Его бесполезно пытаться сломать. Но хватит ли тебе силы, юная Рей?       — Да, — коротко ответила Рей.       — А вот умения лгать не хватает. Учись, юная Рей. Взращивай свою силу. Возлюби свою ненависть, — Сноук склонился к ней и понизил голос до свистящего шёпота:       — Твой час скоро придет.       Помимо причин, побудивших его сделать то, что он сделал, Рей узнала и кое-что ещё: Сноук запретил Кайло Рену прикасаться к ней — кроме как в бою. Это вносило ясность (если это слово тут подходило) в его поведение. Все, что угодно, кроме того, чего он на самом деле от нее хотел.       С того раза, как Рей подкараулила Кайло Рена, чтобы проникнуть в его мысли, они больше не встречались. Рей почти не покидала собственную каюту, Рен не искал с ней встречи, как раньше — и это ее лишь радовало.       Постепенно, непонимание и страх внутри нее полностью заменились отвращением, разросшимся, как какой-то мерзкий гриб, распространивший свой мицелий, и ненавистью. Она тоже лишь росла. Рей будто попала в замкнутый круг, снова и снова оживляя в памяти то, как она себя чувствовала при пробуждении, то, как сломили ее новости о Сопротивлении и о собственной беременности, и то, что она увидела в голове Рена. Теперь его действия казались ей издевательскими, и более всего на свете Рей мечтала отомстить ему за это унижение.       — Когда готовы элементы эликсира бессмертия, когда они выдержаны положенное время, наступает момент, когда необходимо сплавить их в единое целое, — Сноук внимательно посмотрел на Рей. Только он теперь был ее собеседником, изредка вызывая ее к себе. — Требуется нечеловеческое терпение и сила, чтобы сделать это. Перенести невероятное напряжение, проделать эту титаническую работу. Да и сами элементы, подчас, ведут себя своенравно. Один может внезапно измениться, мутировать, свойства другого ослабнут. Нельзя расслабиться ни на минуту.       — По вам не скажешь, что вы сильно напряжены, — бросила Рей с вызовом.       — Я хорошо играю лицом, — ответил экзот. — А ты уже ощутила все счастье материнства? Или твой ум занимает нечто другое?       Рей промолчала.       — Вынашивание пилюли бессмертия подобно вынашиванию ребенка, — продолжил он. — Хотя и занимает гораздо меньше времени. Думаю, ты смогла бы понять аналогию, — ухмыльнулся он. — Порождение жизни. Неужели это тебя не трогает?       — Нет, — ответила Рей.       — Твое сердце ожесточилось, — с удовольствием заметил Сноук. — Это хорошо. Мягкосердечные не живут долго.       ***       В следующий раз, когда Сноук вызвал ее, Рей с удивлением и медленно возрастающим раздражением поняла, что он вызвал ее не одну — вместе с ней в единственный лифт, едущий в тронный зал, вошел и Кайло Рен.       В лифте они были вдвоем, и чем выше он поднимался, тем больше росло напряжение внутри, и точно также поднималась, закипая, ненависть внутри Рей. Она начисто забыла о своих планах сбежать и попробовать отыскать Сопротивление. Она забыла об осторожности. Забыла обо всем, кроме желания уничтожить. Стоя прямо и глядя перед собой на створки лифта, Рей, тем не менее, каким-то образом видела Рена стоящего рядом. Она исследовала его, думая, куда лучше будет нанести удар, как атаковать его быстрее, как успеть раньше.       И он, кажется, чувствовал это. Рей могла видеть это тем же внутренним взором, и мысленно готовила себя к тому, что он нападет первым.       Лифт замедлил ход и остановился. Двери раскрылись, и они одновременно вышли, расходясь в разные стороны.       Зал был пуст. Трон пустовал, ни единой души кроме них двоих. Двери лифта закрылись, и он уехал.       Рей опустила взгляд на зеркальный пол под ногами. В отражении ее лицо было бледным, как от кровопотери. Рей поняла, что сжимает кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, только когда увидела это в отражении. А Кайло Рен не стоял на месте — он расхаживал вокруг, и она неотрывно следила за Реном, как хищник, готовая кинуться на него в любой момент.       Как оказалось, он тоже был готов, и когда Рей набросилась на него, выхватив припрятанный и заточенный нож, Рен перехватил ее руку. Скользя по зеркальным плитам, пытаясь достать друг друга, они рухнули на пол, одержимые.       Это была странная, дикая борьба.       Кайло придавливал ее к полу, и даже сквозь слои разделявшей их одежды, Рей чувствовала, как он вжимается в нее, возбужденный. Его лицо, перекошенное, обезумевшее, нависало прямо над ней, и Рей ударила его лбом. Она разбила ему губу, а Рен наотмашь ударил ее по лицу, и Рей не почувствовала боли — лишь вкус собственной крови, текущей по губам, пока Кайло лишь сильнее прижимал ее к полу, не давая двигаться.       Она и сама обезумела. Пытаясь вырваться, Рей извивалась всем телом, пыталась нанести урон, любой, лишь бы сделать это побольнее. Когда Рен вжался в нее очередной раз, и его незащищенное горло оказалось перед ней так маняще близко, Рей впилась в него, как вампир, погружая зубы глубоко в плоть, желая добраться до сонной артерии и перегрызть ее.       Кажется Рен застонал — Рей не слышала, рот ей заливала соленая кровь, ее и Рена, вдохнуть носом было невозможно, и она отцепилась, падая назад и судорожно дыша.       Из нее будто разом вытянули все силы. Будто пол приклеился к спине и не отпускал. Рен грузно осел на нее сверху всем весом, словно тоже вмиг ослабел. Он скатился с нее на пол рядом, и она даже не могла отползти в сторону. Тяжесть в голове, тяжесть в солнечном сплетении давили, не давали думать. Рей просто отсчитывала удары пульса в голове, ожидая, когда это состояние пройдет, пытаясь собраться чтобы… чтобы…       Раздались шаги. Повернув голову, Рей увидела край золотистого одеяния. Медленно, чуть прихрамывая, Сноук приблизился к ним и опустился на одно колено, положив одну руку на голову Рей, а вторую — на голову Рена.       — Вот они, мои золото и киноварь, выкипевшие, выварившиеся идеально до чистого состояния, — Сноук глубоко втянул воздух носом, будто принюхивался к чему-то. — Вот оно. Здесь.       В висках стучал пульс, и Рей почти не понимала, о чем Сноук говорит. Тяжесть медленно, но верно отступала, но вместо нее пришло опустошение. Не только физическое, не только моральное — она словно вдруг лишилась чего-то, но не могла понять чего именно.       — Я благодарен вам, дети мои, за ваши чистые чувства, — продолжил Сноук. Он поднялся и теперь стоял над ними. В неярком свете тронного зала Рей даже показалось, что он выглядит моложе. Словно шрам слегка разгладился и сошли морщины. — После того, что с вами произошло, могут быть некие побочные эффекты. Вы не сможете пользоваться Силой какое-то время… или может быть всегда, но сейчас это неважно. Новый Скайуокер у меня уже есть, — Сноук перевел взгляд на Рей. — Не переживай, я обеспечу ей жизнь, куда как более лучшую, чем была у тебя.       С этими словами Сноук удалился, бесшумно ступая по полу — лишь шелестело его тяжелое одеяние, а они остались вдвоем в пустом зале. Обессиленные и использованные.       ***       За ними пришли штурмовики. Не Преторианцы, не Рыцари Рен — штурмовики, для транспортировки более не представляющих опасности бывших форсъюзеров. Их привели в чувство и повели к лифту. Рей покорно переставляла ноги, низко опустив голову и рассматривая отражения в зеркальных плитах. Мысленно Рей снова повторяла слова Сноука, пытаясь уложить их в голове.       Опечалило ли ее то, что теперь она не сможет пользоваться Силой? Не особо. В конце концов, она прожила так большую часть своей жизни. Гораздо больше ее страшила невозможность нормально устоять на ногах. Как она защитит себя? Как она заберет у этого существа, то, что ему не принадлежит — ребенка?       Она должна была попытаться.       В лифте Рей повернула голову и встретилась взглядом с Кайло — он выглядел, как ее отражение, взлохмаченный, опустошенный — будто кто-то выпотрошил его, а потом сшил наспех по живому.       Губы Рей еле-еле шевельнулись.       «Мы должны бороться, — хотела сказать она. — Если хотим выжить».       Если она хотела выжить, она должна была объединиться с ним. Тесный лифт был их единственным шансом, и Рей мысленно взывала к Силе, ко всем известным ей божествам, чтобы Рен ее понял.       ***       Обожженный бок болел, и нога тоже. Рей старалась не прихрамывать и выглядеть как обычно: она успела собрать волосы в пучок, и теперь они с Реном шагали бок о бок, будто бы ничего не произошло, и Сноук не приказал расправиться с ними — или что он там задумал? — не обращая ни на что и ни на кого внимания.       — Здесь налево, — негромко подсказал Кайло, и они свернули. — Прямо до ангара, почти до самого конца.       Может они и не чувствовали Силу, но она от них явно не отвернулась. Только вмешательством высшей воли Рей могла объяснить, что еще никто не поднял тревогу и они сумели добраться до ангара незамеченными, а там затеряться среди техники было гораздо проще.       Но ее удивило, к какому кораблю Рен привел ее. Она предполагала, что увидит один из грузовиков Первого ордена, или двухпилотный СИД-истребитель — что угодно, кроме старого коррелианского грузовика, который, как она думала, сгинул вместе со «Старкиллером».       — «Сокол»? Серьезно? — несмотря на их бедственное положение, Рей не удержалась от язвительности в голосе. Может меч убитого Люка Скайуокера тоже где-то тут? Или — чем черт не шутит — его протез?..       — Он не стоит на учете, и на нем нет следящих устройств, — ответил Рен.       Опустив рампу, они поднялись и задраили вход.       Предстояло пролететь через весь ангар. Их, вероятно, будут обстреливать. Вероятно, попадут не раз. И, вероятно, ни топлива, ни припасов на корабле нет.       Единственное, что Рей могла сказать точно — она знала, куда направиться. Будут определенные сложности с тем, чтобы отследить источник сообщения, но она запомнила волну, на которой переговаривались якобы уничтоженные участники Сопротивления.