Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

--- 4 ---

      Рей читала книгу, когда хлопнула дверь. Потерев глаза, Рей потянулась за телефоном — без двадцати семь. Сегодня он рано ушел. Может быть, не мог заснуть, как она — обычно Бен уходил на пробежку в половине восьмого. А еще он не мог не увидеть ее, проходя к выходу. Значит, просто не хотел с ней говорить. Рей не могла осудить его за это.       Когда стало ясно, что вместо Великого, будь он проклят, Магистра Рена в теле Мэтта возродился всего лишь Бен, все вокруг них пришли в движение. Рей не могла уследить за всеми ними — кем бы они ни были, эти байкеры — и она вцепилась в Бена, прижимая его к себе, и крича им, чтобы они убирались. Собственные вопли, хриплые, каркающие, оглушали ее. Рей прижимала Бена к себе так сильно, что, как выяснилось позже, наставила ему синяков. Она была уверена, что байкеры сейчас сделают с ними что-то ужасное.       Но они оставили их, ушли, и Рей не была уверена, что они воспользовались дверью. В старой темной квартире они с Беном остались вдвоем. А потом Рей впала в истерику, безостановочно прося у Бена прощения: прости меня, прости меня, Бен, пожалуйста, прости меня, прости, прости, прости… Они просидели на полу до ночи, пока Рей плакала, а потом вырубилась у Бена на руках.       Она проснулась днем на диване, укрытая пледом. Голова трещала, как с похмелья, и в какой-то момент Рей показалось, что все произошедшее — лишь плод ее воображения, что эти благовония, которыми Мэтт окуривал ее, явно были с непростыми добавками.       Шторы были раздвинуты, и комнату заливал серый утренний свет. Рей села на диване, оглядываясь: мебель отодвинута, на полу опрокинутые подсвечники и погасшие свечки, с натекшим с них воском. Рей была без обуви, и ее ладони и ступни украшали кирпично-красные закорючки, похожие на неизвестный алфавит.       Она встала и медленно побрела в спальню, и у самого порога столкнулась с Беном. Рей не была уверена, и осторожно спросила:       — Бен?       — Да, — ответил он и огляделся, будто пытался узнать место, в котором находился. — Я так думаю.       Они провели в квартире несколько суток, не выходя наружу, питаясь лишь тем, что было в холодильнике — признаться, ни у Рей, ни у Бена не было аппетита. Бен привыкал к тому, что теперь он — такой, а Рей… Рей отвечала на его вопросы, и это было очень тяжело. Она заново проживала старую историю, которую совсем недавно пришлось выдавить на свет изнутри, как огромный нарыв, с болью, гноем и кровью. Она рассказала, что ей казалось, что она видела своего отца в Бене. Что это было на самом деле, и в ту ночь отец появился вновь, и Рей убила Бена, пытаясь спастись — Бен этого не помнил. Зато он помнил, как умирал, как было холодно и страшно, как зрение мутнело, и все проваливалось в темноту, звуки глохли, а потом… потом он открыл глаза в незнакомом месте.       Рей рассказала о похоронах, о том, что случилось с его родителями и Люком — о том немногом, что она знала, потому что сбежала, едва представилась такая возможность. О том, что родители развелись, отец уехал куда-то, мать и дядя занимаются тем же, чем и раньше.       Бен слушал ее, задавал вопросы, но по его лицу было видно, что он не здесь. Когда они впервые вышли на улицу, он хмурился, оглядываясь, рассматривая незнакомый для него город. Дома он мог часами разглядывать себя в зеркале, присматриваясь к чужому лицу, которое было так похоже на его собственное — но принадлежало другому.       Рей надеялась, что теперь все станет лучше. Бен жив. Он заслуживал этого гораздо больше, чем Мэтт, чем ее отец. Все должно стать лучше.       Но оно не стало.       Прошла еще неделя, во время которой они впали в прострацию. Пару раз звонила Джесс, чтобы узнать, где Рей, и Рей отвечала, что она у Мэтта. Она сидела за его компьютером, рылась в его бумагах, пытаясь понять, что он был за человек, откуда узнал про ее отца, кто были те байкеры… Ничего. Если эта информация и имелась, то была хорошо спрятана. Зато Рей выяснила, что может невозбранно пользоваться счетом Мэтта, оплачивая покупки с компьютера, потому что пароль вводился автоматически. Это очень пригодилось, когда у них кончилась еда.       Бен же изучал другие вещи.       Он подошел к Рей, раздраженный и сказал:       — Посмотри на это!       После чего наклонился, пытаясь дотянуться кончиками пальцев рук до носков сникеров.       — Что? — непонимающе спросила Рей.       — Я даже до пальцев ног дотянуться не могу. У меня болит спина, у меня одышка, когда я поднимаюсь по лестнице, я не могу отжаться и двух раз, и… Да мне неудобно признаваться, где и что у меня болит!       — Поздравляю, ты стал взрослым, — Рей вяло улыбнулась. — Придется привыкнуть.       — У меня такое ощущение, будто я со спорткара пересел на старую колымагу! — бросил Бен.       Обдумывая этот разговор позже, Рей пришла к неожиданному выводу: Бен был прав. Ее отец выбрал его целенаправленно: молодого и сильного Бена Соло, здорового и спортивного. Хилый доходяга Мэтт не шел с ним ни в какое сравнение. Рей порадовалась этому с неожиданной злобой: из-за нее отец упустил тело Бена. Из-за нее он вообще потерял возможность вернуться, пусть остается там, где и был!       Но так ли это? И это Бен теперь вынужден был сживаться с телом Мэтта.       И пока Рей изучала жизнь Мэтта, пытаясь найти зацепки к своему собственному прошлому, Бен изучал самого Мэтта — или, что вернее, начал переделывать его под себя. Возможно, он так отвлекался. Привыкал к новому месту, пробегая по утрам по району, привыкал к мысли, что отныне он — кто-то другой, а Бен Соло — мертв. Рей иногда наблюдала за ним, когда он тренировался, тихо ругаясь, бесился из-за собственной слабости. Но каждый раз, когда он замечал, что Рей смотрит, то останавливался. Или просил ее уйти.       Последнюю неделю они не разговаривали вообще. Кажется, Бен даже не глядел на нее.       Рей его понимала. Это была ее вина. Из-за нее он умер, из-за нее он ожил, из-за нее вынужден вживаться… И это молчание — меньшее, чего она заслуживала.       Поэтому Рей опустила глаза к книге и продолжила читать.       Но долго это не продлилось: ее отвлек громкий стук в дверь. Рей подняла голову, хмурясь. Стук повторился, а потом в двери зазвенели ключи.       Рей подскочила с дивана, как подброшенная, и, отшвырнув книгу, медленно пошла к двери, чувствуя подступающую панику. Отчего-то ей подумалось, что это Мэтт, что он вернулся, каким-то образом изжив Бена, и теперь собирается повторить с ней тот странный обряд.       Рей была в паре метров от двери, когда она открылась и внутрь заглянула недовольная женщина в летах. Она уперлась взглядом в Рей и спросила:       — Ты еще кто?       — Я девушка Мэтта, — робко ответила Рей. — А вы…       — Я хозяйка, — ответила женщина. — Где он? Уже на неделю просрочил оплату. Я подождала из вежливости, потому что раньше такого не бывало, но мисс Унамо сказала, что он недавно уволился. Если не можете платить за квартиру, выметайтесь.       — Хорошо, — сказала Рей, не задумываясь. — Мы уедем.       — Постарайтесь уложиться за сутки, — сказала женщина. Она внимательно оглядела коридор и комнату, и добавила:       — За эту неделю вы все равно должны. И я проверю, все ли на месте, прежде чем вы уедете.       — Конечно, — Рей кивнула. — До свидания.       Арендодательница ушла, а Рей обессилено опустилась на пол. Ее затопило облегчение. Всего лишь хозяйка! У кого еще могут быть вторые ключи?..       А если бы это был какой-нибудь его знакомый? Или мать? Рей ведь ничего не знала о его родителях — они не заводили этот разговор, потому что Рей не любила рассказывать о своих. Она ведь понятия не имела о семье Мэтта, есть ли у него кто-то.       «Ведь его тоже кто-то любил, — подумала Рей. — Кто-то родил его, вырастил, ждет до сих пор…»       Тихо всхлипнув, Рей зажала рот рукой и беззвучно заплакала.       ***       Когда Бен вернулся — он отсутствовал несколько часов, но в последнее время это было совершенно нормально — Рей складывала вещи, пытаясь понять, что принадлежало Мэтту, а что — часть обстановки.       — Нам нужно уехать, — сообщила Рей, когда Бен прошел мимо и скрылся в коридоре, направляясь к спальне — так они теперь жили: Рей в гостиной, он в спальне, пересекаясь лишь изредка. — Срок аренды истек.       Бен остановился. Зазвучали шаги, и он медленно вернулся в комнату, глядя на Рей.       — И куда мы поедем? — спросил он. По его лицу было не прочесть, о чем он думает.       — Можем пока пожить у меня, — ответила Рей. Голос прозвучал хрипло, будто она молчала целую вечность. В каком-то смысле так и было. — Моя соседка уже должна была съехать, место есть.       — Хорошо, — Бен кивнул. — Ладно.       И снова скрылся в коридоре, оставив Рей глядеть ему вслед.       К горлу Рей снова подкатили непрошенные рыдания, но она справилась с собой и продолжила складывать вещи. Первым делом книги, потом документы, ноутбук и личные вещи. И те, что поновее. Можно было бы бросить всё, но Рей казалось, что в книгах она может найти ответ на свои вопросы, а вещи… У нее не было работы, и Рей была рада возможности заработать лишний доллар, сдав кое-что из вещей Мэтта в комиссионку. А книги она перетащит к себе домой и прочитает их все. Хоть в одной должно найтись объяснение всему: что за люди были с ее отцом и Мэттом в ту ночь, кто они, магистром чего был ее отец…       Иногда у Рей мелькала мысль, что, возможно, ее память таит некоторые ответы на эти вопросы, но она по-прежнему не хотела вспоминать. С нее было достаточно.       Нужно было найти коробки для вещей, и Рей припомнила, что в магазине неподалеку они могут быть. Она накинула куртку и пошла к выходу, вспоминая, не нужно ли еще чего-то. Ее отвлекло жужжание, доносящееся из ванной комнаты. Замедлив шаг, Рей подошла к двери и осторожно потянула ее на себя. Дверь была не заперта, и, заглянув внутрь, Рей увидела Бена, обнаженного по пояс. Вооружившись триммером, он методично сбривал сухие, обесцвеченные волосы Мэтта со своей головы. В тусклом свете потолочной лампы его лицо выглядело незнакомым и ожесточенным.       Рей поймала его взгляд в отражении, и Бен выключил триммер. Она думала, что он снова попросит ее уйти, но Бен сказал:       — Хочу оставить здесь все лишнее.       — Я тоже, — ответила Рей. — Но я хочу забрать книги.       — Ладно, — согласился Бен. Он снова включил триммер и продолжил сбривать волосы.       — Тебе помочь? — спросила Рей. — На затылке… — она указала пальцем.       — Да, — Бен повернулся к ней и протянул ей машинку. — Спасибо.       Рей взяла триммер, а Бен вновь повернулся к зеркалу, рассматривая себя в нем. Рей осторожно стала сбривать волосы, стряхивая их со спины и плеч. Без волос Бен был не похож ни на себя, ни на Мэтта, ни на ее отца, и Рей это странно порадовало. Да, выглядел он забавно со своими торчащими ушами и безволосым черепом, но сейчас приятный внешний вид был не в приоритете.       А что тогда в приоритете?       Рей остановилась, задумавшись, глядя перед собой.       — Что такое? — спросил Бен.       — Что ты будешь делать, Бен? — спросила Рей. — Теперь.       Бен пожал плечами.       — Имя сменю, — сказал он. — Найду какую-нибудь работу, чтобы было на что жить. У этого Мэтта вообще было образование?       — Да, — ответила Рей. Она сглотнула, чувствуя, что в горле пересохло. — А потом?       — Не знаю, — ответил Бен. — Я ничего не знаю. Дай мне хотя бы разобраться с этим.       — Да, конечно, — Рей продолжила сбривать его волосы. — Если… Если тебе будет нужна помощь… я готова помочь.       — Я знаю, — ответил Бен. — Спасибо.       Рука у Рей задрожала.       «Это лишь вежливость, — напомнила Рей себе. — Он благодарит тебя за помощь».       Больше ее благодарить было не за что.       — Дальше я сам, — Бен повернулся к ней и протянул руку. — Рей?       — Да, хорошо, — Рей поспешно сунула ему в руку машинку. — Я схожу в магазин и скоро вернусь.       Она вышла, захлопнув за собой дверь, и торопливо покинула квартиру. Нужно было спешить, если они хотели уехать завтра.       Из вещей Мэтта Бен взял несколько самых неприметных: пара джинс и футболок, толстовка, пакет с бельем, а от всего остального Рей с облегчением избавилась. Большая часть книг и немногие вещи уехали в арендованный ею склад, а ноутбук и коробки с документами Рей взяла с собой.       На следующий день, после того как арендодательница придирчиво осмотрела квартиру, поинтересовалась, почему Мэтт оставляет часть вещей и, получив ответ и положенную плату, проводила их из квартиры прочь, Рей и Бен, таща коробки в руках, уселись на автобус и поехали домой к Рей.       Они опять молчали: Бен смотрел в окно, Рей — прямо перед собой.       Успели вовремя: Джесс как раз заводила свою машину, собираясь уехать, когда Рей и Бен подошли к дому. Увидев их, Джесс замахала им рукой и заглушила мотор.       — Хорошо, что ты успела! — с облегчением объявила она, вылезая из машины. — Я хотела передать тебе кое-что до отъезда, и чуть не забыла. Прикольно выглядишь, Мэтт.       — М-м-м… Спасибо, — пробормотал Бен. Он носил капюшон низко натянутым, но даже так было очевидно, насколько изменилась его прическа.       — Вот, — Джессика залезла на заднее сиденье и достала что-то большое и плоское. — Я уже давно пыталась его доделать. И я знаю, Рей, что ты ненавидишь красный цвет, но мне кажется, что это — прямо твое.       Джесс вручила Рей большой прямоугольник размером примерно с лист формата А3 завернутый в упаковочную бумагу, и Рей осторожно его развернула. Джесс нарисовала ее портрет, хотя Рей казалось, что она на нем не слишком на себя похожа. У девушки на портрете была алая одежда и непримиримое выражение лица. Спасибо, что хоть прическа такая же.       — Спасибо, Джесс, — поблагодарила ее Рей. — Мне ведь ее даже вешать некуда.       — Найдется, — Джесс махнула рукой. — А если не нравится, повесь в коридоре.       — А мне нравится, — внезапно заметил Бен. — Очень похоже.       Рей удивленно вскинула брови.       — И очень красиво, — добавил Бен. Джессика польщенно зарделась.       — Спасибо, ребята. Ладно, мне пора. Предупреди Платта, что вы будете вдвоем, он уже бурчал что-то насчет того, что тебе надо искать соседа или выметаться, — она села в машину и еще раз помахала:       — Пока! Будьте на связи!       — Обязательно, — Рей помахала в ответ и проследила, как Джесс выруливает с обочины и уезжает в новую жизнь. Вздохнув, она обратилась к Бену:       — Идем.       Ей было жаль, что Джесс уезжает. Она была самым близким ей человеком на протяжении этого года, постоянно была рядом, и отпускать ее было — равно что потерять.       Рей и Бен зашли в дом, Рей заглянула к Ункару Платту, перевела ему деньги за следующий месяц, и они с Беном поднялись на ее этаж.       — У нас не такие хоромы, какие были у Мэтта, — предупредила Рей, отпирая дверь. — Одна спальня, напор воды так себе, кондиционера нет, а солнце светит в окна с утра и до позднего вечера, спасаемся только шторами.       — Ничего. Что угодно лучше, чем квартира Мэтта, — последние два слова Бен произнес с непонятным выражением.       Без вещей Джесс крошечная гостиная, совмещенная с кухней, опустела. Джесс увезла с собой матрас с кровати, а значит, кому-то из них предстояло спать на диване, и Рей уже решила, что это будет она. Солнце било в незашторенные окна, медленно накаляя пол, на холодильнике был ворох записок от Джесс, а на кухонной столешнице лежали несколько нераспечатанных писем. Одно из них было от Люка, и Рей вздрогнула, увидев знакомый штамп. Сказать им? Но ей не поверят. Решат, что она свихнулась. И неизвестно, захочет ли сейчас этого Бен.       Рей поставила коробку с вещами на пол и сказала:       — Располагайся. Могу провести экскурсию по району, если хочешь.       — Нет, спасибо, — Бен огляделся. — Я… зайду? — он указал на спальню.       — Конечно, — Рей кивнула. Дождавшись, пока он уйдет, она собрала письма со столешницы и, подумав, сунула их в коробку с документами Мэтта. Просмотрит потом.       Кое-как приткнув привезенные с собой вещи и поставив чайник закипать, Рей прошла в спальню.       Бен стоял возле пробковой доски, куда они с Джесс лепили все подряд: напоминалки, списки вещей, фотографии, смешные картинки, рисунки Джесс. В комнате было душно и сумрачно из-за опущенных штор, и единственным источником света была елочная гирлянда, протянутая по стене.       — Тут ты жила? — спросил Бен.       — Я и сейчас тут живу, — ответила Рей.       — Я имел в виду: когда уехала.       — Да, — Рей огляделась. В комнате царил небольшой беспорядок, одна дверца шкафа была открыта — она никогда нормально не закрывалась. — Лучшее, что смогла найти.       Бен кивнул.       — Располагайся, — добавила Рей. — В шкафу есть свободное место… А, если тебе нужны другие вещи, тут неподалеку есть несколько дешевых магазинов. У тебя ведь совсем ничего своего нет, — Рей осеклась, подумав, что это могло прозвучать грубо. К ее удивлению, Бен живо откликнулся:       — Да, давай.       Бдения над книгами Мэтта откладывались, но Рей была этому рада.       В магазине их ждал сюрприз: на рост Бена было не так уж много вещей, и им пришлось пойти в следующий, и в следующий. Бен купил себе новую зубную щетку, шампунь, пену для бритья, разные мелочи — все то, что он выкинул в мусор, когда они съезжали. Стиль Мэтта — рубашки, поло и джемперы — его явно не устраивал, и Бен подолгу рылся в вещах, выискивая более удобные, темных тонов. Рей ходила с ним, комментируя его выбор и помогая ему в поисках. За этим простым занятием у нее получилось позабыть, как они вообще здесь оказались. И только когда солнце начало склоняться к западу, а ноги гудеть от долгой ходьбы, они обнаружили себя в другом районе на автобусной остановке. Бен рассмеялся чему-то, какому-то тупому приколу с ютуба, который они смотрели на телефоне, и Рей улыбнулась тоже… Но улыбка покинула ее лицо, потому что раздался звук, заставивший ее похолодеть — далекий рык мотоциклетных моторов.       — Что-то случилось? — спросил Бен.       — Ничего, — увидев приближающийся автобус, Рей потянула его за руку:       — Поехали на этом. Потом пересядем на другой?       — Но почему? — удивился Бен. — Он же в центр, а нам надо…       — Просто давай поедем, — попросила его Рей с нажимом.       Бен пожал плечами, и, когда автобус остановился, зашел в него вслед за Рей.       Домой они снова добирались в молчании. Рей старательно всматривалась в поток машин, опасаясь увидеть среди них байки, Бен молча листал новости на ее телефоне. Уже в квартире на предложение Рей поужинать он ответил отказом и скрылся в ее комнате, а Рей устроилась с книгами Мэтта на диване, но никак не могла сосредоточиться на них.       Вдруг те байкеры знают, где она живет? В безопасности ли они? А если… Рей подняла глаза и посмотрела на дверь, за которой скрылся Бен. А если отец вновь попытается занять его место?       Рей с остервенением отлистала книгу назад и начала чтение заново, заставляя себя вникать в занудные рассуждения об этнографии и верованиях европейских переселенцев в Новой Англии.       Прогулка утомила ее сильнее, чем Рей могла представить. Она задремала, склонившись над книгой, а проснулась от того, что книжка выскользнула из рук.       Не выскользнула — ее забрал Бен. Рей рывком выпрямилась. В гостиной было темно, светила только лампа над мойкой.       — Идем, — Бен помог ей подняться с дивана и повел к спальне. — Уже поздняя ночь. Ложись.       — Нет-нет, — сонно запротестовала Рей. — Посплю на диване, ты ложись.       — Успею, — твердо ответил Бен.       Он уложил Рей на ее кровать и сел рядом.       — Что в этих книгах? — спросил он. — Что ты ищешь?       — Хочу понять, кто он был, — сонно ответила Рей. — Мой отец. Все они. Зачем они это делали.       — Я мог бы помочь, — заметил Бен, и Рей издала невнятный возглас. Но когда Бен попытался подняться, она вцепилась в его руку.       — Погоди! Я… — Рей уткнулась лицом в подушку. — Я не хотела, чтобы так случилось, если бы я знала с самого начала…       — Я понимаю, — ответил Бен. Он осторожно улегся рядом с Рей, продолжавшей сжимать его руку. Постепенно ее хватка ослабла.       — Спасибо, — пробормотала Рей, сворачиваясь в комочек и упираясь лбом ему в грудь. — Спасибо, что не уходишь.       Бен осторожно обнял ее, но Рей этого уже не почувствовала — она выключилась, как разрядившийся девайс.