Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      Дойдя до бара «Одинокий странник», Джонни завалился туда, словно уже пьян. Сел за стол и выглядел он просто уныло, но все же не снимал с лица маску отвращения. Мужчина был как лев в вольере — всё тот же царь зверей, великий и гордый, с огромной пушистой гривой… Ну, в нашем случае, с усами. Такой же сильный хищник, но полностью раздавленный клеткой и неволей. Его мир разрушился. Возникла трещина в нерушимой стене самоуверенности. Он знал, что сможет с этим жить, но так паршиво было знать об этом. Нельзя просто так взять и залить всё алкоголем! Нужно найти мотивацию, противоядие безумному фигуральному самоубийству. Как жаль, что всё это была лишь жестокая шутка агента Рока. Сам бар был типичной лачугой для всякого местного сброда. Тёмные стены, разлитое пиво, стеклянные кружки. Всё сделано из дерева, и этому всему уже пятый десяток, а то и десятый. Вид этого место навсегда остался охотничьей лачугой. Местом где можно поделится своими шрамами и трофеями с большой погони жизни. Джонни выглядел плохо, но сложно заявить, что все вокруг были в порядке. В баре обычно не особо весело, если это не вечер. Здесь обычно пьют, а выпивают чаще из-за горя, ежели из-за веселья. Забыть труднее, чем развеселиться. Две противоположности встречаются именно в бокале алкоголя. Их тянет друг к другу. И вот день был той ещё лажей, а после пару весёлых напитков, уже готов идти и давать этому миру сдачу. Вот за этим обычно посещают бар... Но вот к нему подсел парень в шляпе-порк-пай с эмблемой из двух перекрёстных сабель. Браун не придал этому значения, продолжив рассматривать барную стойку, его она не интересовала, просто был погружён в самобичевание. — Хочешь выпить? У старика был тяжёлый день, не правда ли?.. — начал разговор случайный посетитель бара. Джонни давно израсходовал все силы. Было ясно видно, что пустые разговоры в баре — не лучшая отдушина для человека, потерявшего себя. Браун хотел молча врезать парню, но решил немного покричать и выговориться: — Слушай сюда, щегол… Не успел букмекер договорить, как признал одного из девяти ублюдков. Он обомлел на секунду: — Что за вздор?! Теперь только вы, что ли, живёте в этом городе?! — Просто мне всегда казалось, что самые сварливые — самые алкаши. А выпить сейчас очень хочется, — говорил обладатель шляпы конфедератов медленно и спокойно. Он был британцем, брюнетом с длинными волосами. В плане одежды был весьма прост: чёрная рубашка, узкие чёрные джинсы, того же цвета казаки, бляшка с надписью Snake Bite Love с изображением кобры, расправившейся, дабы поразить цель в последний раз в красивом танце смерти. А также у него был медальон с железным крестом. Этот коктейль из разных образов не мог не привлечь внимания. И при том мужчина носил полную бороду и серьгу в правом ухе со странным изображением головы миниатюрного кабана в броне, застывшего в момент ярости, пока нёсся к своей цели. Осмотрев парня, Браун поменялся в лице. Вместо отвращения, засияла ехидная улыбка. — А ты не из робкого десятка. Что пьёшь? — Виски, а ты будешь водку? — бескорыстно отвечал незнакомец, украшая момент особой и неповторимой хрипотцой в голосе. — Ты чертовски прав! А ты мне начинаешь нравиться! — вот то, что нужно человеку в трудную ситуацию: топорная простота и чистая помощь. Браун был из тех, кто ценил честность в людях до боли душевной. Ему это напоминало о Тони Спайке, о том самом, кто подарил ему жизнь. Ну и пошло-поехало. Бокал за бокалом шёл спор. Парни болтали как в последний раз, шутили, дурачились, проказничали. Но всё это неинтересно, ибо их поймут только честные. Но, к сожалению, эта история для всех. - Если бы не Мастейн, сранная Metallica не стоила и гроша! - Проговорил брюнет. — Так как тебя зовут? — ели выговорил Джонни, схватившись руками за кончики своих усов и просто позволяя рукам скатиться по ним, а затем он развёл руки в стороны. Коронная выходка. — Дейв Мёрдестер, — буркнул собеседник. — А тебя? Тот встал со стула, достал ствол и пальнул в потолок, но револьвер не выстрелил, так как пока горе-стрелок доставал оружие, то выронил все патроны, а также забыл зарядить сие чудо военного искусства. «Конфедерат» определил, что это был Colt Official Police. Обычно такие пистолеты выдают полицейским, что намекало на то, что Браун не зря был в том списке, о коем, кстати, Дейв не знал. — Я, мать твою, великий ублюдок на все времена, гроза хороших парней — Джонни Браун! — он кричал, будто его спросили не в личной беседе в баре, а на подмостках театра, а букмекер в это время был бы в образе Ноздрёва из «Мёртвых душ». Весь бар слышал браваду, но, кстати, не от наглого нарциссизма. — Меня разыскивают в пятнадцати, чёрт их побери, штатах, и ты никогда не узнаешь моего настоящего имени! Я убегал от фараонов по всему миру. Меня никогда не ловили по нескольким причинам. Всё потому что я неуловим и хитёр, а также скромен и неотразим, да, сука! Было странно видеть, как седой старик с усами и длинной шевелюрой и во всём своём презентабельном виде орал подобное в тихом, Богом забытом, баре. Ну вот и вызвали тех самых фараонов. Их выпроводили вон. — А, знаешь, нахуй их! Поехали ко мне, у меня ещё бутылка Джека не убита, — говорил новый друг букмекера. — А поехали, — отвечал самый счастливый, разбитый судьбой счастливчик.       Тем временем два детектива остановились на парковке, дабы узнать, где живёт тот самый конфедерат. — Вот, Ривер Авеню, двадцать второй дом. — сказал Рок. Затем он услышал рёв мотора своей машины и увидел Реда. — Тогда поехали? — спросил Ян, кивнув на соседнее сидение. Судьба, а точнее виски, заставит Брауна вновь пересечься с Роком и Редом. Посмотрим, к чему приведёт эта встреча.