Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      Рон Картер сидел напротив Берти Лайта, когда двух разбушевавшихся алкашей выгнали прочь из «Одинокого странника».       - Очередные два дебила. - Отозвался Картер. - А разве ты не про них снимаешь обычно репортажи? - Улыбнулся Берти. - В этом городе алкашей всегда хватит, даже если пару убить. И давай не будем говорить о моей тупой работе. - Хорошо-хорошо. Ты читал статью в газете о Бэсфорде Кларке? - Нет. Первый раз слышу. - Он спас мужика на стройке. - Старик, который, что ли?! - Да-да, именно он. - Ну, понятно. Ему уже жить-то не осталось. - Почему ты так решил? - Ну, тут всё ясно, как в солнечный день. Старик жертвует ради молодого. У тебя есть другие логичные объяснения?! - Почему он может жертвовать собой только из-за обречённости? - Люди по-другому не поступают. - Серьёзно?! Ты не способен на сильный поступок? - Погоди, я тебе щас перефразирую твою тупую реплику. Ты сказал: «Ты не способен на глупое безумство?» Нет, не способен. И вообще не советую никому этого делать. - Ты издеваешься?! По-твоему этот мир живёт на чёрствых ублюдках? - Не скажу, что я - ублюдок, просто живой человек дороже мёртвого. Жертвовать собой ради другого - это, конечно, почётно. Пару статей в газете, репортаж по телевизору, некролог… Всё. Твоя семья решилась родного. Ты потерял жизнь. Никакого толку. - А толк не в моём личном обогащение. - Тогда зачем? - Есть нечто большое, чем всё материальное в этом мире. Мы живём эмоциями, а не деньгами. - Как скажешь… Засунуть свои эмоции в задницу - можно, с деньгами такое ты не провернёшь. Перестанешь работать - не будет денег. Не будет денег - не будет жизни. Стол перекошен, на этой земле уже всем плевать на твои мысли. Оглянись… - Это ты так считаешь. Ты всё это говоришь, потому что сам разочарован! И ты знаешь, что смерился с худшем. Хотя стоит, настоящему герою появится, ты снова начнёшь верить. - Герою?! Может, ещё рыцаря позовём?! Это тебе не немецкая сказка, дорогой друг. Никто не придёт, и ты умрёшь в этой стране, среди кучи идиотов или в одиночестве. И да, я не рад тому, что нет героев. Просто это - безумие. Оно само по себе противоестественно. Жертвовать собой. - Поэтому люди и переросли обезьян. Мы можем не только видеть свою судьбу. Мы должны быть готовы к подвигу. Сжигать всю эту ненависть к гуманизму! Показывать, что безумие не есть отвага. И если кто-то хочет пожертвовать своей жизнью. Это есть подвиг. Это есть вызов всем прижимистым ублюдкам! Таким поступком, герои дают шанс на искупление. - Ты всё говоришь устаревшими терминами. «Искупление», «подвиг» и «отвага». Сейчас не мировая война. Всё это - пропагандистские штампы. Ты понимаешь, что инициативы в государстве не жалуют. Тебе придётся прорываться как через баррикаду. Это лишь всё говорит в мою пользу. Мир тебе говорит, что герои - это безумцы. И мы их не ценим. И это не наша порода. - А я и не говорю, что все должны быть героями. Я тебе говорю, что я считаю, как и ты в душе, о лучшем. Мы верим в светлое будущее, это - наша участь. По-другому быть не может. И как раз подвиги заставляют нас идти самим на свои сильные поступки. - А зачем они, Берти. Зачем ты нужен в этом мире, со своими глубокими и красивыми сказками?! - Я тебе скажу, Картер. Мы сохраняем лучшие книги от лучших людей. Лучшие мысли от лучших философов. И лучшие подвиги от лучших людей. Они обрастают мифами, и становится легендами. И мы можем стать мифом, каждый из нас. Только это не удел трусов, которые находят доводы, чтобы не жертвовать собой ради других. - Ты говоришь, как коммунист, Лайт. Это - Америка. Мы здесь живём ради самих себя. Даже русские этому научились у нас. Всё это старый формат отмирающего рыцарского закона чести. Пора тебе перестать читать книжки и пойти на окраину города. Затем в музей рабства. Потом можешь дойти до сегрегации. Пообщаться с индейцами, если найдёшь. Герои называются мифом, потому что мы их выдумали. - Нет, не так… - Да, так, Берти. Их выдумали чтобы, такие как ты, прибывали в лёгком возбуждение и бежали на работу, отдавая всё своё время «патриотическому героизму». Ты понимаешь, что это всё социальное дерьмо?! Нам не нужна вечная истина. Истина только одна - человек. И ты когда окажешься седым стариком, один на высоком доме, без способа увидеть своими глазами природу, из-за отказа ног… Тогда ты поймёшь, что есть истина, которая прибила тебя к кровати навсегда.

И всё.

- Я это делаю не за общество. Я это делаю и верю в это, потому что это - правильно. Люди живут в обществе, из этого не выпрыгнуть. И если ты остался один, то ты вспомнишь, что всё делал правильно, и умрёшь с радостью. Хорошие дела мы делаем, чтобы вспоминать, кто такой человек. Человек есть созидатель, творец невиданного и неизведанного. Мы были в землянках несколько тысяч лет назад. А теперь мы здесь в городе! Пьём чистую воду и разговариваем о геройстве. И только благодаря самоотверженности тех людей, тысячи лет назад. Они умирали в окопах, дрались за права, тратили силы, время и жизни ради науки. И всё это ты назовёшь - истиной ради человека, одного против всех?! - Раньше геройство было необходимо, Берти… Без него было нельзя. Костыли. И сейчас, ты прав, мы шагнули далеко. И сейчас, нам не нужны безумцы. Они подрывают нашу обыденную жизнь, когда люди на самом деле забыли все эти землянки, обезьян и так далее. У нас есть Бог, президент, и русские, которых мы должны победить. Всё. Хватит тебе знаний. Всё это не о геройстве. Всё это про обычную жизнь. Ты идёшь на работу, вкалываешь за копейки сверх нормы, приходишь домой, засыпаешь. И так пять дней, а может шесть. Отдыхаешь день-два, проклиная пять седьмых жизни и идёшь как миленький на работу. Никого геройства. - Геройство не появляется на пустом месте. Мы должны готовить и себя и детей к этому. Мы должны верить, что мы сможем преодолеть всё животное в себе и дать явную и громкую жертву, чтобы тысячи голосов священников-растлителей, продажных политиканов и копов-расистов заткнулись разом! Если ты всё это ненавидишь, как я, то должен дать им что-то в ответ. Такое же дорогое и важное. Не просто свою богатую и сытую жизнь. А дать им право служить обществу, что преобразует мир в нечто новое и вечное. А если мы забудем о подвигах, тогда мы и забудем о своём будущем. Может мы, и потеряли прошлое, но борьба за будущее будет вестись всегда. - Прошлое, будущее… Это всё - сильные слова. Обычный человек, что продаёт детям наркотики, об этом не думает. Его прошлое - десять минут назад. Его будущее - следующий день. По факту, он не способен думать шире. А как ему быть?! Пойти и пожертвовать собой? Что это ему даст?! Ничего. Человек ползает, он не научиться летать. Он будет лишь жалко пародировать птиц, строя самолёты. Мы не сможем преодолеть похоть, жадность и жажду наживы никогда. Никогда… Я люблю тебя, Лайт. Люблю тебя за крепкую веру. Но мне надо уйти и послать своего начальника нахуй. Я решил тоже начать геройствовать. Это всё так же бесполезно. И ты меня ни на йоту не убедил. Просто хочу тебе это сказать, чтобы ты продолжал говорить так убедительно как сейчас мне. - После этого, он оставил свой чек на столе и ушёл.       Берти Лайт ещё несколько минут сидел молча, посматривая в окно. Ему было обидно, что его не услышали. На секунду, он задумался, что не прав. Пройдёт ещё десять минут, и он тяжело встанет. Оплатив чек, его тень пойдёт по улице. Он станет присматриваться к действительности. Кто-то будет ругаться, доказывая слова Картера. Кто-то будет целоваться, доказывая позицию Лайта. И всё это будет проходить в его голове. Он будет отражать каждое действие у себя в мыслях. Его молодой разум устроит священную войну, где место брани - мозг. Люди проходят мимо него. Кто-то задевает, а кто-то уворачивается. Он в потоке. Парень словно попал во временную петлю, где он не существует и существует одновременно. Десять его проекций появляются и исчезают. Его тело то взлетает, то снова падает вниз. Он у дороги. Вперёд-назад летят машины. Металлические звери, что обгоняют его мысли. Светофор работает, но Берти никуда не движется. Люди оборачиваются. Думают, что парень сошёл с ума, обезумел. Его пробирает дрожь. Он понимает, что ведёт себя никак остальные. Солнце затягивает облака. Лайт слышит разгон машины. Мигает зелёный свет. Кто-то очень-очень спешит. Сердце начинает биться с утроенной силой. Он осматривается. Маленькая девочка бежит со своим портфельчиком на уроки. Она хочет успеть. Успеть на свою жизнь. Её поцеловала мама перед выходом. Папа крепко прижал девочку к груди. Она плотно поела и пообещала щенку Спарки вернуться, как только уроки закончится. Побежать, как только услышит первые звуки звонка. В школе её ждали подружки. Они хотели поделиться с ней новыми сплетнями о парнях. И это всё видел Берти, словно глядя сквозь время и пространство. Время и, вправду, остановилось. Лайт понял. Вот он тот момент. Ошибки быть не может. Девочка умрёт. Удар машины будет смертельный.       Надо просто оставить всё как есть, и не вмешиваться в судьбу. Это - бесполезно. Его охватило смятение. Люди вокруг начали оборачиваться и ждать. Они стали смотреть. Они жаждали зрелища. Они все чувствовали, как алчные волки в лесу этого события. Этого убийственного шоу. Слюнки текли по губам. Берти видел и это. Он бы не видел этого без всех тех книг, что прочёл. Без всего его знания, что парнишка ревностно и фанатично поглощал. Его вера росла с каждой хорошей книгой. Духи всех предков, все хорошие люди, все философы, все учёные и все герои говорили с ним со страниц истории. Учили его видеть сквозь само время, пространство и человеческие судьбы.       Его нога неумолимо сделала первый шаг. Время ускорилось в десять раз. Он увидел, как табун лошадей проносится мимо. Ещё один шаг, и он видит, как индейцы с другой стороны приносят жертву Богам в ритмичном танце у большого костра. Ещё один шаг, он видит, как люди идут в смертельную атаку в кровавом бою при Батон Руж. И вот он перед девочкой, а уже в двух метрах от них машина. Его тело уже чувствует металл. Одежда теплеет от материнских слёз. Его уши слышат священника на своих похоронах. Он начинает неистово кричать. Как тысячи лет кричали его предки, совершая подвиги. Девочка летит вперёд от его толчка.       И Картер оказался прав. Три выпуска газет, один репортаж и некролог. Однако Эмили Хоуп выжила, когда все зеваки вокруг надеялись, что она умрёт.