Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      Та же улица, то же крыльцо, тот же труп, те же запачканные кровью манжеты. Браун полностью был готов к такому, но не до конца был согласен со судьбой. На его век выпало узнать последнее раскаяние человека за считанные секунды до его смерти, в которой виноват именно он. Было паршиво, хоть Джонни — кремень. На его долю выпало очень многое и кое-чему ещё только предстоит случиться.       «Этот Рок не убил меня… Нельзя ему ничего показывать. Нельзя ему доверять. Он ублюдок», — размышлял, как сами понимаете, не ублюдок. Браун рассчитывал, что если мерзавцы не убьют его, тогда агент должен это осуществить.       Браун взял револьвер, проверил количество боеприпасов. Один патрон.       — Хех, — усмехнулся он: «Спустя столько лет всё ещё в седле».       Букмекер крутанул барабан, как следует, и приставил ствол к своему виску. Щелчок. Повезло. Рок вышел из дома. Работник ФБР был потрясён произошедшим и со страхом наблюдал за происходящим. Убили Реда, его отца, значит надо отомстить. Тут не было даже выбора для Роки. Провокатор проделал те же действия. Уолтер приближался. Щелчок. Агент дрогнул. Снова свезло. Джонни не мог поверить в своё везение, он начал лихорадочно крутить барабан снова и снова. Дейв смотрел на всё это сквозь окно с недоумением, для него это был точно не обычный вечер, его тело стало, как лёд, неподвижно.       «Почему я не могу убить себя?! А-а-а-а-а-а-а!» — прокричал у себя в голове усатый старик и начал нажимать на курок, всё больше выползали глаза из орбит у публики, которая могла это наблюдать. Рок положил свою руку на его плечо. Джонни резко убрал пистолет от головы и приставил к голове Уолтера, а второй рукой букмекер быстро схватил и выбросил единственный пистолет своего противника.       — А теперь, пидорас, иди вместе со мной в дом, — угрожающе говорил Браун, слизывая чужую засохшую кровь с лица.       — Он не заряжен! — крикнул мистер Рок с долей волнения.       Браун взялся одной рукой за пурпурный пиджак агента, а второй, в которой был револьвер, на секунду отвёл от заложника и прицелился в фонарь около дома. Выстрел, и стеклянное уличное светило разбила вдребезги пуля. В ту же секунду букмекер вернул оружие к голове заложника: — Хочешь проверить?! Я не думаю, что ты такой же везунчик, как и я! - Его лицо вдруг было полностью одержимо яростью. - Быстро в дом, пока я не вынес твои мозги к чёрту, ёб твою мать! — прокричал стрелок. Рок развернулся к дому, Джонни скинул труп друга с ног и подобрал пистолет, который недавно откинул; они неспешно зашли в дом. Была глубокая ночь, а жителей вконец распугала поздняя пальба.       — Говори, ублюдок. Есть ли хоть одна причина, почему я не должен тебя убивать? — спросил Браун Уолтера.       — Я спас тебе жизнь, — отозвался Рок.       — Ты сделал это только потому, что предвидел эту сцену, — прервал букмекер.       — Верно… Но это не говорит, что я не мог тебя пощадить по другой причине, — продолжил агент.       — Ответ неверный, — сказал Браун и прострелил заложнику ногу с его же оружия. Он свалился с криком на пол, а Джонни добавил, глядя на Мёрдестера — Извини, что испортил твой единственный ковёр.       Дейв лишь развёл руками. Пурпурный детектив кричал и катался по полу, иногда проклиная Брауна. Неудачная ситуация: быть заложником противника, у которого твоё оружие. И мало того что его уже использовали против него. Джонни неспешно прошёлся вокруг Уолтера и сел на диван.       — Говори, ублюдок, всё, что хотел от нас, пока я не начал танцевать на твоих костях! — серьёзно сказал обладатель жилетки коричневого цвета. Браун был полностью уверен, что Рок - мерзавец и все его планы - дрянь. Агент с особой злобой посмотрел на него; он начал ползти к ближайшей стене и перестал играть в жертву.       — Ты знаешь, что всё это не кончится здесь. Убив тех парней, ты мог оправдать себя. А здесь… Здесь ты будешь убийцей, настоящим ублюдком… Я не знаю, чем ты руководствовался и как ты нашёл в себе силы таким тупым способом обмануть меня. Но знаю, что ты можешь отпустить меня, — говорил пурпурный детектив, прижавшись к стене. — Знаешь, в моей голове был план: найти первого попавшегося ублюдка без семьи и без надежд и привести того к той девчушке, дабы она перестала убивать людей, ведя поиски виновника. Дейв отлично подошёл. И мы с Редом либо взяли бы тебя в долю, либо убили. Хотя, в конце концов, я бы предпочёл убить тебя. Но всё-таки настоял тебя отпугнуть, потому что ты настоящий мудак. Ты видишь себя?! Ты ничтожество.       — Заткни свою пасть, Рок. Ты мог просто убить конгрессмена и эту шлюху. Они заслуживали смерти. А также учти и то, что они никогда бы не выполнили свою часть сделки, — говорил Браун, положив ногу на ногу. - И как ты смеешь, корпоративная крыса, утверждать что на столько мелочен как ты?!       — Верно, но разве есть выбор?! — ответил он.       — Ты хочешь сказать, что каждый бы поступил так же на твоём месте? Навряд ли. Дейв так не сделал, я тоже. Ты в меньшинстве. А, нет… мёртвый старик на улице. Но, к сожалению, все знают правило: «Мертвецы не рассказывают сказки», — ответил хозяин положения, заряжая своё оружие. К слову их было большинство, ведь старик был на той же стороне, хотя отчасти и без особого мнения поэтому вопросу.       — Я всё забуду, Джон Руд. Всё будет по-старому, обещаю, — говорил раненый заложник, подняв обе руки вверх.       — И что нам с ним делать?! — мысли сорвались с губ Джона.       — Думаю, он должен закончить расследование, — пожал плечами Мёрдестер.       — Чего? Что за бред! Это было просто так сказано! Вздор. Пусть лучше он убьёт конгрессмена! Погоди-ка, точно! — провёл небольшой анализ Джонни в своей голове.       — Наши условия, — продолжал всё тот же. — Ты помогаешь мне выяснить, какой именно конгрессмен затеял убийство самых плохих парней в городе и поможешь мне убрать засранца. Тогда я отпущу тебя живым, будучи уверенным, что у тебя не будет веских доводов для убийства. А для достоверности мы займёмся этим вдвоём.       — Согласен, — не успел договорить он.       — Конечно, ты согласен, ублюдок, — Браун рассмеялся и добавил: — Сегодня сидим дома, завтра я отвезу тебя в больницу. А здесь пусть кто хочет, тот и разбирается. Дейв, скажи им, что кто-то устроил пальбу на твоём заднем дворе. Ты спал. Взлом и прочая хуйня. Не знаешь, куда ушли преступники, и добавь, что они угрожали тебе убийством.       Он пошёл на кухню. Послышалось ворошение.       — Дейв. Отдай мне оружие, и мы убьём этого чокнутого старика! Я обещаю, что не трону тебя. Просто дай мне ствол, — умоляюще шептал Рок.       Как раз в этот момент из кухни вышел Джонни с кастрюлей и ударил ей по голове Уолтера. Затем он взглянул на Дейва.       — Не доверяй ему, — сказал Браун, щелкнув рукой и показав указательным пальцем на музыканта, отбросив кастрюлю в угол.       — Я так-то уже понял, — ответил Мёрдестер и присел на диван.       — Ты знал, что у тебя, кроме алкоголя и яблок, ничего нету дома?! — возмутился Браун, усаживаясь рядом, — ладно, поведаю вам одну историю из моей жизни, дабы ночь шла легче. Как-то мы сильно натрескались с моим другом Джо, и решили, что можно колесить по штату в нетрезвом виде. За нами, понятное дело, погнались легавые, ибо мы выжимали из тачки всё, что, чёрт побери, можно. Останавливаться — не было и задней мысли. И вот бензин начал подходить к нулю, и я понял, что все песенки спеты. Я не хотел в тюрьму, сами понимаете. Ну, я зарядил револьвер и готовился якобы, к последней потасовке в своей жизни. А в то время ещё неважно владел искусством стрельбы. Мой друг не имел оружия и не умел стрелять из огнестрельных драконов, зато вдавливал гашетку в пол до полной остановки машины. Он просто окаменел из-за удивления, что его смогли догнать. Я не был готов согласиться с таким положением дел.       К нашей машине подъехали легавые. Ясно дело, что они, как профессионалы, по открывали дверцы автомобиля и, используя их как прикрытия, начали выкрикивать свои речи. Ну, я такой: «Ну, вот и последнее настоящее дело!».       — Джо, — говорил я другу, — Джо, — я повторил. — Слышь ты, кусок дерьма!       Он наконец-то услышал.       — Найди-ка что-то из старья и вруби на полную.       Заиграли старые-добрые Motörhead с композицией Mean Machine.       Я вышел из машины с поднятыми руками. А тогда я был ещё тот красавец! Русые прекрасные волосы, никакой растительности на лице, привлекательный внешний вид. Прям как Дейв, только он привлекал девушек экстраординарной личностью, ежели я, обманывая их.       Так вот. Стою я там, как истукан. Бухой в хламину. Шатаюсь от дуновения ветра. А парни из фараонов не знают, что со мной делать. Были видимо новички. Как мне повезло! Я достал револьвер и начал палить по ним, сокращая дистанцию. Эти полудурки не знают, что делать. Я мажу по ним, попадая во что угодно, кроме их сливающиеся с темнотой силуэты. И вот, наконец-то, они открыли огонь в ответ. О, Бог, которого нет! Они по мне подавно промахивались. Не знаю, в силу неопытности или в силу уровня адреналина, переполнявшего пальбу.       Я не знаю, как их там учат, но они были на самом деле ужасны. Через несколько секунд я упал и потерял сознание, не дойдя одного метра до их машины. Не, друзья мои, не от ранения, а от сердца. У меня случился первый сердечный приступ. В силу аффекта, пьяного угара и апелляционного процесса, а также в такой особой стране — Америке, — это он произнёс с особой гордостью, — я был оправдан, как и мой незаурядный друг. Хотя, общественные работы и условное заключение нам всё-таки выдали.       И как вы понимаете, с тех пор мне волноваться нельзя, но, как видите, я продолжаю играть в русскую рулетку… — закончил на весёлой ноте Джонни. Здесь он пытался всех обмануть, что это был трюк, но и дураку понятно, что так везти при плане - не может. Нельзя рассчитать план, учитывая случайность. Это как каждое воскресенье ходит в церковь и ожидать, как жизнь поменяется к лучшему.       — Ну, моя история будет более романтичной… — начал Дейв. Поправка - никакой романтики. — Эта история произошла пару месяцев назад, когда меня выгнали из последней группы, в которой я был участником. Мы ехали туром по штатам. Глубокая ночь, и вот наша ватага остановилась у бензоколонок. Решили подзаправиться. Ага, удачи. Ночью. В итоге один из нас остался там навсегда.       И вот, в середине нашего столпотворения, к нам вышла какая-то банда, начиная угрожать оружием. Один из моих верных друзей захотел поиграть в героя. Мы раньше мало встречали смерть лицом к лицу хотя прославляли войну и Дьявола в полной мере, а с нами назло были группис. Ну и вот Джек пошёл на них, как самый крутой. А мы были все в коже, наколках и в прочей атрибутике. Противники понимали, что мы ни будем сопротивляться.       — Пошли нахуй отсюда! — кричал он. Выстрел. Я помню отчётливо крики девушек, моя пассия кричала звонче других, а я стоял в ступоре. Один человек, который был всегда в твоей жизни, в один момент навсегда пропал из твоей истории. И, твою мать, его никогда не вернуть! Никто тебя больше не вылечит от этой болезни! И это уже не жёсткая шутка Господа, а игра нашими судьбами. Вот это я понимаю, безумие. Что-то близкое к тому, что испытал Джонни, а так же все мы пару минут назад.       Они хотели забрать всё: девушек, деньги, аппаратуру, наркотики… А нас оставить на дороге. Мы ничего не могли сделать. Не могу поверить, что это могло произойти со мной и моими друзьями. Впервые был рад легавым, как Санте... — остановился он.       — Ух и жестокая страшилка! Мне кажется, что они просто решили вас так унизить. Тупые животные. Да… Не знаю даже, что и сказать. Жизнь — самая хуёвая вещь, которая может произойти с тобой. Жестокая правда и точка, — сказал усатый и повернулся к Року. — А у тебя есть история?       — Ебанат, ты мог мне хоть бинты дать?! Какие нахуй истории?! Я, чёрт побери, кровью истекаю, — кричал агент, и было ясно одно, что если человек, который не позволял себе прямого оскорбления, начал крыть матом, то дела на самом деле плохи.       — А он прав. На пистолет, Дейв, а я помогу этому гандону, — сказал Джонни.       После перевязки раненой ноги, где жгут заменял ремень мёртвого товарища, Уолтеру полегчало. Браун не постеснялся выйти, заняться мародёрством и вернуться обратно. Он собрал всё оружие, которое было у мёртвых владельцев и сложил в чехол из-под гитары Мёрдестера.       — А я знаю одну историю, дабы скрасить нам вечер, ублюдки, — отозвался, наконец, пурпурный детектив. — Это было в институте; я крутил роман с одной особой, а также крутился во всех сообществах, где можно было крутиться так быстро, как мне хотелось. И вот, третий курс. У нас всё серьёзно, и вдруг она сообщает что беременная. Она попросила бросить всё, дабы вместе воспитывать ребёнка. Я пошёл на это. Я был готов стать отличным мужем и отличным отцом. Бросил обучение, устроился на работу. Начал откладывать деньги для маленького мистера Рока. Год проходил быстро. Всё летело и мне это нравилось!       И вот счастье. Время родов. Только это был явно не мой день. Отвёз её я вовремя и всё было вроде неплохо. Только по дороге она призналась, что это не мой ребёнок и что после родов она меня бросает, а также уезжает на ферму к своему папику. Она была с ним всё время на связи и подчинялась ему полностью. И когда он посчитал, что пора меня выбивать из игры, то передал дочурке свои распоряжения. Но вышло так, что она умерла при родах, но ребёнок выжил. Как ни удивительно, дедушке не больно нужна была лишь часть его дочери.       У меня не было другого выбора, как отдать ребёнка в детский дом, а самому из последних сил умолять вернуться в институт на обучение. После моря убитого времени и сил, с трудом меня берут, наплевав на многие устои… — закончил он, задумчиво подперев рукой подбородок. Всё это происшествие вызывало у Уолтера дикую боль, но ему надо было как-то отвлечься, и это была - чистая правда, вся история. Обычно когда ты видишь смерть за своей спиной перестаёшь играть с судьбой в карты, даже если ты конченный лицемер. Рок не вдавался в подробности, как ему было больно, как он был в ужасе от такого поворота вселенной, всё это было внутри, чуть ниже диафрагме, в самом желудке, в самом нутре. Мерзавец всегда остаётся мерзавцем.       Уолтер ничего не терял, рассказывая эту историю. Тем более он рассчитывал, что Джонни убьёт его в одно из следующих мгновений. Но, как оказалось, у Брауна другие планы. Рок не был хладнокровным, чокнутым убийцей, а лишь выполнял, то что требовала всеобщая порукавщина общества. И убить человека для него — вещь философская. Ведь все мы должны когда-то умирать и неважно во сколько лет или когда. Родился ребёнком, и тебя убили — не повезло. Шестьдесят пятый год от рождения, споткнулся, сильный удар о бетон, кома, овощ — значит, так распорядилась судьба. И пурпурный детектив причисляет свои злодеяния к небесному шторму. Небо, имеется в виду, нечто большее чем покрывало, накрывающее нас от космоса. Небо — это неведомая, нерушимая и необузданная сила, которая решает: кто, где и когда.       — Вот это настоящее проклятие… — добавил Джонни в конце. — Выходит, моя история самая доброжелательная?! Ну ладно, ублюдки, уже начинает расцветать. Дейв, мы спустя час уедем с трупом старика, а ты, спустя час нашего отбытия, вызывай полицию. Видимо если не ты, то это никто не сделает. Ебанутый район. Видимо, они уже давно здесь ведут разборки…       Браун начал собираться, пока Дейв и Рок осматривали друг друга. Наши герои не просто так начали трепаться ночью без потребности сна. Все они были одиноки. Мало кто примет такие рассказы, да и их самих. Разбитые, забытые, не прощённые... Слоняются туда-сюда в поисках развлекухи. Но не одна гулянка так не лечит душу, как разговор, пускай даже с теми кто недавно в тебя стрелял. В конце концов, кто знает, что будет дальше. Можно сказать точно одно, они все были людьми в первую очередь, а уж только потом мерзавцами. Этот вечер хорошо раскрыл каждого из них, за исключением букмекера. Он поберёг свои чувства и носовой платок. Но, рано или поздно, к каждому придёт День Искупления.