Куча ублюдков, убивающих друг друга...

Никто не даст нам избавленья: Ни бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы освобожденья Своею собственной рукой.       Когда-то эти слова значили намного больше, чем сейчас. И эти воззвания были переведены на огромное количество языков. Сейчас это просто - артефакт истории. Его достали из обломков, и не знают куда положить. То ли к достижениям, то ли к проигрышам.       В любом случае дом Таллахасси был таким интернационалом. И сейчас туда прибавились ещё пару представителей других этносов. Поляк Браун и британец Мёрдестер. Было бы невозможно восстановить происхождение Руда. Непонятно, то ли он из тех же британцев, то ли он из немцев. Невозможно теперь узнать. Сам он любит говорить, что сын матери из индейцев Чироки. Это ещё больше мешает серьёзному подходу.       Дружба Уварова и Таллахасси имеет свои глубокие корни. Можно в двух словах описать их прошлое. Правда вдаваться в него достаточно глубоко, пока нет смысла.       Василий, как подобает многим инженерам из бывшего СССР, пришлось мигрировать. Его завод закрыли, а всех рабочих выгнали на улицу. Работал он в Сибири, на дальних стройках коммунизма. Со своей семьёй виделся мало. Надеялся, что кризис пройдёт, а "перестройка" поможет.       По надёжной информации стало ясно, никакого будущего коммунизма не видать на русской земле. Сложно сказать, как сильно разбило сердце юного комсомола Уварова эта новость. Он не стал коммунистом. Собирался, но не успел. А теперь эта возможность исчезла навсегда. На тот момент все уже рвались рвать парт-билет и радоваться новому времени.       Уваров погрузился в алкоголизм. Домой он ехать не мог. Гордость не позволяла. В его семье было двое детей и любящая жена. Вернуться с деньгами, которые пока ты едешь в поезде, уже обесценится, не было смысла в этом. Оставалось лишь время всё пропить. Погрузится в чёрную пучину беспроглядного тумана пьянящего духа.       Через какое-то время он очнулся на пароме из Владивостока в Лос Анджелес. Были у него уже другие документы. Видимо, кто-то из собутыльников, посочувствовал его судьбе. И дал дорогу в новую жизнь.       Многие в то время бежали в США за спасением, работой и спокойствием. Это всё их Родина надолго потеряла в алчной борьбе за власть капиталистов, как было принято называть в Советском Союзе, который канул в лету мировой истории.       В "стране возможностей" для всяких выпускников техникумов "проклятого красного лагеря" была только одна работа. Обслуга правящего класса и обычного американского люда. Все виды слуг. Официанты, уборщики, мусорщики, грузчики, почтальоны и имя им Легион.       Правда, нашему Василию удалось попасть в охранники одного ночного клуба. Он был большой и на вид страшный, так его в Америке видели все. Словно монстр, которого должен победить Беовульф. И язык, на котором ему удавалось поговорить с местными беженцами, тоже был явно варварским. Неразборчивый низкий бас окрашивал русские слова в шум человеческого трактора.       Днём он просиживал в местном баре или ходил по библиотекам, местным рынкам в поисках литературы на русском. Английский давался очень тяжело Уварову. Помогало, что в Америке все нации живут анклавами, отдельно друг от друга. Сбор по сосинке, удалось что-то выучить. Акцент продолжал пугать окружающих.       Таллахасси имел совершенно другое прошлое. Он не любил о нём говорить. Правда, его детство было весёлое. В юности у него была красота и напор. И девушки были его лучшим увлечением. Сейчас мужчина уже успокоился. Песок не сыпался, но ему до сих пор было под силу раскрутить любую. В детстве всё было проще.       Тогда Руд чувствовал напор. Огонь, который щипал всю спину, заставлял кровь как жидкость под напряжением гнать по венам не жалея никакие законы физики. Его трясло от одного вида изгибающейся женской талии. И наш хищник набрасывался.       В престижном колледже он был капитаном команды по регби. Больше Таллахасси полагался на ловкость ежели тупую силу. Каждый раз он во всём оказывался первым. Руд был самым классным парнем среди сверстников. Это сильно вскружило поначалу его на тот момент молодую голову. Тогда ему казалось, что все эти друзья ему преданы.       Одно время мужчина рассказывал, что как только ему исполнилось восемнадцать, пустился в путешествию по штатам. Заработок его родителей ему позволял. Ему удалось побывать во многих странах. Часто на его пути встречались разные люди. Совершенно разные. Руд не мог поверить, сколько всего есть в его стране.       Он побывал на Большом каньоне. Его удивило, что эта земля принадлежала индейцам. Там ему стало известно, что вся земля раньше здесь принадлежала им, а теперь только казино и пару мелких клочков земли. Белые люди силой отняли всё это, и изжили почти всех коренные народы Америки.       Поехав в Техас, там его удивило, что это место и Нью-Мексика тоже не принадлежат Америке. Сами они считают себя мексиканцами, а белые люди часто говорят на немецком. И если он видел много оружия за свою жизнь, и сам носил пушку, то здесь его было просто невероятно много.       На Средней полосе Америки он узнал много о хиппи живущих ещё с семидесятых в коммунах в тёплых регионах. Они совершенно не пользуются деньгами и живут оторвано от другого мира. Эти люди говорили, что правительство Америки угнетает другие народы по всему миру, разоряет их и уничтожает.       Приехав в Джорджию, а затем посетив Нью-Йорк, он осознал каково это быть белым человеком. Нельзя появляться ночью в определённых частях городов Америки. Эти районы "чёрные" и там белым не место. Можно получить по голове или не покинуть это место лишь вперёд ногами.       Так же здесь Руд познакомился с огромным количеством работящих фермеров Америки. И красные шеи - это не шутки. Они все были почти сгоревшие на солнце. У них он узнал, что из-за мексиканцев, негров и эмигрантов "их" Америка страдает. И если они сейчас все уедут, всем белым станет жить легче. Там он и нашёл свою шляпу.       На Севере Америки жилось совершенно по-другому. Это были чаще маленькие тихие горные городки или в землях, которые были не сильно цивилизованные. Там люди жили мелкими дружными сообществами. И все друг друга знали. Цены были другие. Было много льгот для местных. И даже подчас казалось, что они - отдельное государство.       Вернувшись обратно на западное побережье, Таллахасси сильно это всё переосмыслил. В престижном колледже, где он учился, не говорили об этом. Они вообще не советовали покидать "белые" земли. За пределами богатых районов живут другие люди, которые лучше вообще не видеть. Палаточные города, трейлер-парки, обычные американцы, которые ненавидит "Уолт-стрит".       Друзья не поняли его. Как только ему доводилось задеть тему о судьбах других людей, недавние друзья начинали скатывать с темы и обвинять рассказчика в своём популизме. Говорить, что Руду не следует задумываться над этими проблемами. А чёрным лучше, и вправду, свалить из их страны. Они ему, в один голос, с телевизором сказали, кто их главный враг. Это - Китай. И как всегда Россия.       Его мировоззрение сильно поменялось. Он потерял круг общения.       Папа Таллахасси - интересный человек. Он воевал во Вьетнаме и был большим любителем оружия. Самым большим в стране. Руд не любил об этом думать. Хотя сам общался на "ты" с пушками, хотя не в техническом смысле. Скорее он любил из него стрелять, чем в нём копаться.       Как сын подрос, отец пытался заставить своего сына принимать бизнес в свои руки. Таллахасси долго не соглашался. И уже потом из-за скандалов пустился в свою Одиссею.       По возвращению ему сказали, что его отец сел в тюрьму. Деньги не помогли, в силу честного судьи. Его засадили глубоко и крепко. Отсидев свой срок, папа вышел и убил судью. Второй раз он сел на пожизненное. Видимо, вся ситуация в семье его сломала.       Теперь пришлось взять дело в свои руки. Первое, что решил сделать Руд после принятия всего этого хозяйства, это выпить.       Войдя в первое заведение, он сел на место русского монстра. Его предупредили, что Уваров дерётся с кем угодно, кто бы туда не сел. И мало кто уходил с полной черепной коробкой. Таллахасси лишь поправил шляпу и махнул рукой в сторону бармена. Все поняли, что будет драка. Сам Руд не особо сейчас волновался по другим поводам.       Послышались тяжёлая поступь горных великанов. В баре появился Красный Дьявол, как здесь его называли всякие личности, придерживающиеся либеральных взглядов. В мыслях американца пронеслась мысль: "Интересный кадр. Хотя хамить ему не стоит".       У Руда не было шансов. Без церемоний Василий начал двигаться к нему с понятными целями. Таллахасси встал из-за стула и хотел достать оружие, только в последний момент отказался от этого. Ему показалось, что в ещё одной драке в баре нет никакого смысла. И уже ему всё равно, что хуже может быть.       Тем временем русский хотел ударить за всю ту боль и печаль, которую по его мнению нанёс ему американский народ, который погряз в капиталистической наркомании. Каждый раз когда он бил кого-то в баре, Уваров бил не человека, бил идею Америки, бил за свою погибшую страну, где ему было хорошо.       Удар был крепкий. Руд принял его как настоящий рыцарь и отлетел к стойке. Приходя в себя, его схватил Уваров и зарычал:       - Зачем ты сюда пришёл?!       - Хорошо поставлен хук с левой. Я просто хотел выпить. - Улыбнулся Таллахасси.       И тут Василия как током ударило. Сначала он медленно отпустил противника. Внезапно ему бросилось в глаза, кобура на поясе странного ковбоя. Фраза мужчины пробило его в самый мозг. Уваров и раньше много дрался. Американцы любили драться. И даже если они меньше и слабее, они всё время лезли за добавкой. Чёрные, белые, жёлтые. Все они лезли за дракой. А здесь было видно, что ему попался не пустышка из местных закоулков. А некое человеческое существо, которое можно считать за равного.       - Налей мне и этому чёрту в шляпе. - Рявкнул местных скандалист.       И уже через пару минут они громко смеялись. Здесь не нужно было извинений или раскаинья. Двумя фразами Таллахасси и своим достойным поведением купил его на долгие годы. На самом деле они оба искали компании. И это был сложный вид общения. Этим двум странным парням удалось найти общий язык.       Вернёмся к нашему интернационалу на лужайке. Они все сидели в шезлонгах. Таллахасси, Уваров, Браун и Мёрдестер. Морально каждый готовился ко второму раунду в их споре.       - Жду-не-дождусь, как надеру вам задницы. Помните, вы предложили ставку в вашу жизнь. - Улыбался Руд.       - Не торопись. Ты единственный, кто носит белую шляпу в этом городе. - Ответил ему Джонни.       - Может хватит?! Вы же уже всё выяснили! - Порывался их померить Дейв.       - Зачем ты с ними играешь?! У тебя вроде простые планы, Руди? - Спросил русский.       - Мой восточный друг, видишь ли... Игра - это удовольствие, ничего не изменится от твоих слов. Меня не раздирает жадность. Но это так прекрасно, кого-то выиграть в споре... Тебе стоит когда-нибудь это попробовать. - Ответил ему Таллахасси.       Здесь появляется полицейский Граймс:       - Всё. Сворачиваем пикнечёк. Браун, пара тебе брить косы, я запру тебя за решётку.       - Мистер Таллахасси, я никак не могла его остановить! - Извинялась мексиканская девчонка.       - Стоять! У нас с ним спор! Он никуда не поедет, пока мы не закончим с этим! - Возопил хозяин земли.       - Ооооооооо... Сам Руд Таллахасси. Что я могу сказать. Рад буду применить оружие от вашей компании против вас. Если вы, конечно, захотите мне сопротивляться.       А теперь прошу, не препятствовать закону. Я должен зачитать преступнику права. - Резко ответил ему Брендан.       - А ты не боишься так со мной разговаривать, раз ты знаешь, что все пушки мои! - Закричал Руд.       - Гражданин Таллахасси, сдерживайте свой пыл. Джон Браун обвиняется в убийстве конгрессмена Паркса! И я приехал его задержать. Сюда уже едет подкрепление. И я не советую вступать в борьбу с правоохранительными органами. - Продолжал тыкать ирландец ковбоя.       - Законопослушный ирландец-полицейский! Твою-то-мать! Да я видел тысячи таких как ты, только они готовы были глотки грызть вашей полиции! Войди в положение и дай закончить спор! - Выходил из себя американец.       - Мне надоело. Ещё одно слово, и вы, мистер Таллахасси, отправитесь в участок. Я гнался за этим седым идиотом несколько недель. И сейчас я не отпущу его. Понятно?! - Отвечал Граймс, - А вас, мистер Мёрдестер, придётся вызвать на второй допрос. И советую теперь быть честным.       - Я... Да я зашёл к Руду. Мы это... Друзья старые. - Мямлил Дейв.       - Какой мне ты друг, чёрный садовый гном! Да я таких как ты на пушечный выстрел к дому бы не подпустил. - Ярости Руда не было придела.       - Мистер Браун, во избежание большой ошибки, я прошу вас проследовать за мной в полном порядке. Никому не нужно здесь лишняя стрельба. Давайте всё урегулируем в спокойном тоне. Вам будет высказано обвинения. И если наши доказательства не будут исчерпавшими... Я отпущу вас сразу. И вы сможете продолжить спор с гражданином, Таллахасси. - Решил поставить вопрос ребром полицейский.       Браун осмотрел всех собравшихся. Русский уже тянулся к ружью, пока все остальные громко спорили. Джонни долго удавалось бегать, но на этот раз удача покинула его. Тащить за собой Дейва, Руда и русского не особо хотелось. А уж тем более приятную мексиканскую девочку с неокрашенными ногтями на правой руке. Брауна родители учили не гадить другим.       Он поднял руку:

- Хорошо, Брендан. Твоя взяла. Грузи меня.