Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      Не смотря на смерть Ларса Лебовски, всё же стоит сказать пару слов о его сотрудничестве с Майклом Бёрдом. Фильм «Книга Плохих Поступков» находился, на момент смерти одного из девяти, на стадии последнего этапа съёмок, а именно монтажа. Здесь творцы старались из отснятой горы материала слепить хот что-то сносное и философское.       Не сказать, что материал был провальным или неубедительным. Благо взвод сценаристов оформил и украсил идею союза Ларса и Майкла, деньги последнего помогали не слить деньги определённо всё впустую. Был нанят второй режиссёр, который говорил Ларсу, что нужно двигать камеру для динамики сюжета. И бил по рукам, когда снова хотели снимать длинный диалог. Это всё же не дешёвый арт-хаус.       И стоит упомянуть как раз один из дней съёмок, когда Майкл Бёрд в образе современного Робин Гуда должен был перестрелять всех киллеров, посланных сенатором, на раз-два. Всё это снимали рано утром, и группа была в напряжённом состоянии, кроме главного актёра. Он прибывал в нём всё время, как разбогател.       - И это ты, блять, называешь сильной фразой, Ларс?! «Отсосите»?! - Вопрошал главный актёр и инвестор в одном лице у своего режиссёра, который ровном счётом управлял ничем.       - Майкл-Майкл! Успокойся, никто не будет слушать, что ты говоришь, все будут сходить с ума какой ты крутой! - Убеждал его другой. Рядом сидел второй режиссёр, которому явно не нравилось его положение во всей этой ситуации. Он как раз являлся крепким профессионалом, который уже сумел схватить пару наград на национальных фестивалях и на паре международных. Его приглашают снимать эпизоды в главные сериалы десятилетия, но такой странный контракт и ситуацию он видел впервые.       - Да! А мне важно, как зрители будут меня слушать, Лебовски! Я не просто какой-то Бред Пит, который снялся большим сильным парням и вернулся к тому, что ебёт тёлок на Карибах! Я - драматический актёр! Я должен сокрушать словом с экрана телевизоров, кино и этих злаебучих смартфонов! - Закатывал истерику актёр.       - Майкл! Майкл! Очнись. Я понимаю, как ты относишься к сценарию, а особенно к диалогам, уж тем более к своим. Но умоляю, войди же ты в положение! Мы снимаем эту сцену третий день. Ты дважды отправлял сценарий на пересмотр. Хватит! - Пытался быть режиссёром Лебовски.       - Напомни мне, как мы описывали моего персонажа! - Крикнул Бёрд. Вся съёмочная группа ответила: - Гамлет и Бендер вместе.       - Вот именно! Я должен быть остёр на язык как Гамлет и порочный как Бендер! Что сложного?! Шекспир никогда бы не вложил в уста Гамлета «Отсосите». Это низко и беспочвенно! - Разошёлся Майкл.       - А как вообще можно объединить Гамлета и Бендера?! - Спросил второй режиссёр.       - Заткнись! - Крикнули в один голос Ларс и Майкл.       - Я, блять, отказываюсь работать. - Сказал мужчина в ответ и отошёл налить кофе.       - Давай, просто заменим эту фразу, хорошо?! Садись на его место. - Пошёл на компромисс режиссёр.       - Понимаешь, Ларс… - Сел рядом Майкл, - Я не говорю о том, что «отсосите» - плохой вариант. Он просто не подходит. Какое отсосите?! Мне больше пятидесяти. Мой член возьмёт в рот только проститутка. Я должен внушать во врага трепет мудростью и одновременно необузданностью. Я должен быть как Че Гевара. Они должны будут меня запомнить и искать по всему миру! И только через десять лет убить в Африке. Я должен задумываться, как персонаж куда серьёзней над своим языком, ежели призывать к половому акту!       - Я понимаю, но ты сам отдал наш текст на доработку. Я лишь мог потом поправить пару слов. - Говорил Лебовски.       - Конечно, ты же не сможешь написать сценарий для кино с нулевого уровня! Там важно много чего соблюдать. В Голливуде уже лет тридцать никто в одиночку не пишет! Правда, уровень от этого упал, зато какая скорость. Супергеройские фильмы выходят быстрее, чем я посещаю дилеров. - Подметил актёр.       - Что ты хочешь?! Давай вспомним события, которые подводят к этой сцене… Ты начал войну против сенатора Маккейна и имеешь неопровержимый компромат на него. Также, у тебя есть союзники извне, которые помогут спереть вам его деньги с внешних банковских счетов республики Сальвадор. - Рассказывал режиссёр.       - Так, хорошо. Что же я могу сказать?! Так-так-так… Надо подумать. - Погрузился в себя Бёрд.       - Ты находишься перед дверями своего дома, внутри которого засели киллеры, которые ждут когда ты войдёшь. Тебе повезло их заметить, но ты не хочешь уходить. Внутри осталось пару необходимых вещей для долгого путешествия «на дно», а так же ты считаешь оскорблением такого рода ход, как наём охотников за головами. И ты уверен, они знают на кого работают. И ты не можешь убить их просто так. В тоже время, если перестрелка пойдёт не в твою пользу, ты желаешь, дабы они передали информацию о твоей выходке лично Маккейну. И это должна быть фраза, которая лично заденет сенатора. - Продолжает Ларс.       - Надо как-то завязать всё со Сальвадором. Уверен, что у всей Америки эти красные революции двадцатого века у границ как кость в горле. Недаром они всех пугали коммунистами. Так-так-так… - Проговаривал Бёрд.       - Ты, правда, думаешь, что зритель сильно посвящён в политику республики Сальвадор вплоть до Великого потопа? Я об этой стране узнал, как первый раз прочитал сценарий! - Высказался режиссёр.       - Есть у меня ещё такое проклятие, как «образование». Может сказать: «Ваш конец будет молниеносным, словно вы на футболе, а на дворе двадцатый век!» Нет. Как-то мелко… - Рассуждал Майкл.       - Причём здесь футбол?! - Удивился Ларс.       - «На этой АРЕНе, вы проиграете!» Неплохо звучит. Правда, не хочу давать рекламу каким-то лысым уродам со свастикой… - Приговаривал, словно чародей заклинание, актёр свои реплики.       - Как связана арена и свастика? - Лебовски не знал даже Цезаря, куда ему до партий Латинской Америки.       - Ларс-Ларс-Ларс. Слова, в нашей жизни, не просто какие-то буквы и смыслы. Мы каждый раз играемся ими, даже ненароком. Я, например, вместо числа «шесть»(six), люблю говорить «секс»(sex). И так далее. А когда с тобой говорит кино… Уууууууууу! Это всё играет совершенно другими красками. Всё искусство, всё простроено на воздействие на зрителя. Каждое слово должно быть выточено. У него должно быть место. Послание, главное послание! Если ты будешь просто кричать «Motherfuck’a» через слова, это не будет значить нечего! А если ты заставишь прау раз задуматься зрителя, заставишь его пройти до библиотеки или хотя бы прочитать наискосок статью в Википедии. Это уже намного важнее, чем даже жить! Мы, деятели искусства - черви, которые заползаем в мозги зрителей. И наша святая цель как можно меньше, находить ответов и беспрекословных истин, как ставить больше и больше вопросов! Ты смотрел, «Космическую Одиссею»?! Это просто - фантастика! И мой фильм будет таким же. Нет! Твой фильм! Ты должен понять, ради чего люди рвут свою шкуру на части. О чём все мы! Сейчас, когда ваше поколение, больше знает способов дрочки, чем применение гаечного ключа, огромное влияние и значимость есть роль автора! Ты должен возродить в людях жажду знаний. Простое любопытство, благодаря которому обезьяна стала человеком!       - Ух, ты… Бёрд, а ты серьёзно подходишь к роли простого хулигана с улицы… - Сильно задумался Ларс.       - «Зовите меня ФараБЁРДо Марти!» Как меня зовут в сценарии? - Эта идея явно понравилась самому автору, он резко поменялся в лице, а его рука стала непроизвольно щёлкать пальцами.       - Ты попросил, чтобы главного героя звали как тебя. - Устало сказал режиссёр.       - Тогда снимаем! Быстрее! Пока я не забыл эту гениальную фразу! - Вскочил Майкл. К этому времени вернулся второй режиссёр: - Что-то придумали, наркоманы богатые?!       На него никто даже не обратил внимание. Майкл Бёрд встал на позицию. На него дали крупный план. И он попробовал по-разному произнести данную реплику. Сначала Майкл её прямо прокричал с ярким пламенем в глазах. После он сказал её невозмутимо и жёстко, словно находится в фильме «Хороший, Плохой, Злой», а не «Книга Плохих Поступков». А в следующий дубль герой прокричал с доблестной яростью, словно Бёрд напротив Рейхстага, а в руках Красное Знамя. Так они поэкспериментировали ещё пятнадцать дублей.       В перерыве между съёмок, к ним подсел их второй режиссёр: - Парни, я не знаю, как вам удалось. Но мы это сделали! Когда я взял впервый раз сценарий. Я подумал: «Какой мудак это написал?!» И когда вы вдвоём ругаетесь, я иногда думаю, что я здесь просто для мебели. НО! Сейчас-то я понял, как мне повезло с вами. Когда я был так же молод как ты, Ларс, я был таким же. Идиотом в квадрате. Особо не понимал, зачем нужен сценарий и хотел снимать порно. Однако, затем я задумался, а что такое есть «секс». Это - отношение, понимаешь?! Глубокое доверие. И когда я снял свой первый фильм для взрослых, то полностью потерял интерес к этому жанру. Классно заставить одного трахаться с другим по твоим правилам. Однако, я не имею болезнь Бога. Я просто рассказчик. И шаг за шагом моя дорога через порно мир окончилась кино. Я стал вдумываться, почему мы трахаемся с кем-то. Каковы наши мотивы. И когда мы сегодня снимали, я понял, что совершенно разные люди думают об одном и том же, только разными словами. И каждый раз, когда Майкл, говорит «sex», он говори о цифре «six». И каждый раз, когда я это понимаю, меня пробивает дрожь. И вы в этом фильме, создаёте свой необычайно удивительный код общения со зрителем. Как мужчина с женщиной на десятой встрече. Вам даже не надо говорить!       - Спасибо за эти лестные слова, док. Вообще, я давно хотел коснуться режиссуры. Не порно, конечно, хотя я много экспериментировал… В любом случае, всё это заслуга Ларс. Прошу замолви потом словечко за него, хорошо?! - Проговорил Майкл.       - Вау! Просто вау… - Всё, что сказал Лебовски.       За этот день им всё-таки удалось закончить эту сцену. Они добавили ещё одну фразу в конце, когда Бёрд победил всех противников:

«Если историю нельзя писать пером, её мы напишем штыком…»