Addict-Larry Stylinson

♣ Билеты выпали из рук Гарри и упали к ногам Луи. Мальчик так и стоял: с протянутой рукой и приоткрытым от удивления ртом. У Томлинсона до боли сжалось сердце и он поспешно подался вперед, чтобы обнять кудрявого. ― Ты увидишь ее, Гарри. Я обещаю тебе. ― Луи... ― Все, малыш. Не нужно плакать. ― парень поцеловал Гарри за ушком. Стайлс разрыдался, словно маленький ребенок, уткнувшись лицом в шею старшего и крепко обняв его. Луи поднял Гарри над землей и, придерживая его за бедра, осторожно уложил на диван. ― Луи... Луи... ― продолжал плакать мальчик. ― Спасибо тебе... Спасибо... ― Гарри, не плачь, прошу тебя. ― Лу начал покрывать мокрые щеки поцелуями. ― Я ее правда увижу? ― не веря тому, что происходит, спросил мальчик. ― Увидишь. Я отвезу тебя к ней. ― парень немного отстранился, убирая с лица Гарри мокрые локоны. ― Я не могу поехать с тобой раньше, но если ты хочешь, то можешь поехать прямо сейчас. Я закажу тебе новый билет. ― Нет. ― одними губами прошептал кудрявый. ― Я хочу с тобой. Луи улыбнулся, не отрывая взгляда от лица мальчика. Он изучил каждый миллиметр гладкой и бледной кожи, ощутил ее прелесть на кончиках пальцев и вдохнул ее аромат сотни раз, но все это сейчас казалось ничтожной крупицей в том океане, в который Томлинсону еще не довелось окунуться. Зато глаза... как же они божественны! В них сочетались все миллионы оттенков зеленого, этого редкого цвета, имеющегося лишь у крохотного процента населения. В них можно тонуть снова и снова, погружаться в их пьянящую глубину. А губы? Они созданы для того, чтобы целовать их днем и ночью. И каждый раз, как в первый, наслаждаться ими и восхищаться. ― Ты так бесподобно красив! ― прошептал Луи. Щеки Гарри покрылись румянцем, а губы расплылись в улыбке. Он запустил пальцы в волосы Луи и притянул его голову чуть ближе, чтобы оставить невинный поцелуй на кончике носа. Парень поморщился. ― Это все, что я заслуживаю? Гарри хихикнул. ― Да. Лу лег рядом с Гарри. Он положил голову на его грудь и обнял одной рукой. ― Гарольд, ты сможешь жить один? Мне нужно отлучиться на неделю, может больше. ― На неделю? ― расстроенно спросил мальчик. ― Да. Тебе не будет трудно? Гарри тяжело вздохнул. ― Я буду очень-очень скучать по тебе. ― Я по тебе тоже, малыш. ― Если хочешь, я сделаю для тебя чай. ― Конечно. ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ Чай был готов через десять минут. На улице уже темнело и возвращалась та самая волшебная атмосфера, в которой Луи и Гарри сидели у камина, обнявшись и целуя друг друга. Все было настолько хорошо и безупречно, что Гарри разрыдался, в страхе потерять это. Эту нить, которая связывала его с жизнью. Луи лишь смеялся над неуверенностью мальчика. Именно эта неуверенность делала его таким милым и прекрасным. ― Я обожаю тебя. ― прошептал Лу на ушко Гарри. У Стайлса сложилось ощущение, что в этот момент оргазм накрыл его с головой. Эти слова, вспыхивающие воспоминаниями в его голове, физически воздействовали на тело. Но, все-таки, это не совсем то, что хотел услышать Гарри. Если Томмо так трепетно относится к Гарри, так ласкает его, говорит такие вещи, ревнует, то разве нельзя предположить, что он любит? Это ведь и есть любовь, верно? Но, может быть, Луи просто вмещает то, что накопилось в нем за годы, проведенные в невзаимной любви к Стефанни и бесплодных попытках завоевать ее внимание? От этих мыслей ком вставал в горле. Кажется, Гарри только что сам себе дал пищу для размышлений на всю последующую неделю. Неужели он всего лишь способ избавиться от боли? Кудрявый и не подозревал, что Луи, когда находится с ним, не вспоминает о Стефанни и полностью погружается трепетное чувство, которое ассоциируется у него с Гарри и только с ним. ― Лу? ― М-м? ― А куда ты уезжаешь? ― Отец болен. Я ему нужен сейчас. Гарри смутно вспомнил, что Луи иногда упоминал о таком человеке, как Трой Остин. Вообще, мальчик и так знал этого мужчину, но теперь, когда мысли о Зейне и обо всем, что с ним связано ― давно забыты, Гарри представлял Троя именно со слов Луи. ― И ты будешь жить у него? ― Гарри задумался. ― Да, некоторое время. Мальчик замолчал. Луи уже начал волноваться, что кудрявого что-то обидело. Он хотел было задать вопрос, но Стайлс его опередил: ― Возьми меня с собой? Брови Томлинсона поднялись. Он взглянул на мальчика, внимательно изучая его профиль. ― Котенок, ты не понимаешь, о чем говоришь. ― Ты не хочешь? ― Как я тебя представлю отцу? Что мне ему сказать? Стайлс перевел взгляд на любимого. Томмо понял, что своими словами обидел его. ― Все-таки, ты стыдишься меня... ― Нет! ― ... Да, Лу. Ты стыдишься того, что я не из богатой семьи. Что я наркоман, что я бездомный. ― мальчик положил голову на грудь парня и закрыл глаза, мечтая забыться. ― Прекрати, Гарольд. Я не знаю того человека, которого ты описал. ― холодно сказал Томлинсон. ― Это я, Луи. Я описал себя. ― У Гарри, которого я знаю и обожаю, есть дом, забота и любовь. Он завязал с наркотиками ради лучшей жизни. И он нескончаемо богат. Богат тем, что неудержимо тянет меня к нему. Это мой маленький Гарри. Стайлс вздохнул. ― И ты все равно не хочешь взять меня с собой. ― Я сказал ― прекрати! ― грубо ответил Луи. Мальчик сильнее прижался к парню, дабы успокоить его. Он очень боялся, что Луи вспылит и снова причинит ему боль. Тот выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок, и поцеловал Гарри в лоб. ― Закрыли тему, верно? ― Как скажешь. ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ Гарри стоял напротив входной двери и буравил ее взглядом. Он ненавидел этот несчастный кусок древесины и железа за то, что скоро она захлопнется перед его носом и станет преградой между ним и Луи. Мальчик стоял, облокотившись спиной о стену, выпрямив спину и укутавшись в теплый плед. Кудрявый был настолько идеально ровным, что, казалось, он всю жизнь занимался балетом и особое внимание уделял своей осанке. Бровки были нахмурены, а губы будто что-то шептали. В руках он держал куртку, которую "забыл" Томлинсон. На самом деле, это Гарри ее выкрал и спрятал, чтобы любимый вернулся, хотя и не надолго. За зловещей дверью послышались долгожданные шаги. Она открылась, и на пороге появился сам мистер Безупречность. ― Ты... забыл куртку. ― прошептал мальчик. ― Я пришел не за курткой. ― парень начал стремительно сокращать расстояние между ними, пока не уперся в тело мальчика. Луи заключил лицо Гарри в ладони и поцеловал его. Мальчик незамедлительно обнял парня, не желая опускать его. ― Лу, пожалуйста, не уходи! ― Малыш... ― горячо шептал парень на ухо мальчика, целуя его за ушком и сжимая в руках попу. ― Зачем же ты тогда вернулся? ― мальчик зарылся носом в волосы старшего. ― Ты меня не отпускаешь. ― Лу поцеловал своего мальчика в шею и отпустил его. ― Ну все, мне пора. ― Луи! ― обижено воскликнул мальчик. ― Ладно, последний раз. ― он вновь поцеловал Гарри. ― И еще... и еще... и еще... Старший быстро чмокал Гарри в губы, пока тот чуть ли не плакал. ― Уходи уже! ― обижено буркнул он. ― Ты выгоняешь меня? ― удивился парень. ― Да. Мне не терпится. ― мальчик помедлил. ― Приглашу сюда кого-нибудь и мы потусим. В глазах Луи читался немой вопрос и долька разочарования, будто он только что осознал, что собственноручно продал душу дьяволу. ― Даже не знаю, кого пригласить. ― Гарри задумался. ― Может быть, Зейна? Да, мы так и не поговорили. Нужно будет все обсудить. ― Гарольд. ― предупреждающе сказал Луи. ― Он говорил, что хочет меня вернуть. Мне стало жаль его. ― мальчик грустно вздохнул. ― Что ты хочешь сказать? И что бы было дальше, Гарри? М? Ты бы лег под Зейна и раздвинул ноги? Грозный голос Луи заставил Гарри заткнуться и опустить голову. Но та обида, что таилась в мальчике уже сколько времени, все-таки вырвалась наружу: ― Он, по крайней мере, не стеснялся отношений со мной! Луи вспыхнул. Он схватил Гарри в охапку и потащил в зал. ― У вас не было отношений! Ты был его шлюхой! ― Но он скучает по мне! Значит, у него были чувства! В отличие от тебя! Томлинсон прижал Гарри к полу. Тот вырвался и царапал руки парня. ― Ты думаешь, у меня нет к тебе чувств?! ― заорал парень. От крика Гарри зажмурился. Он чувствовал, как волна приступа подступает к горлу и кровь стучит в ушах. ― Я думаю, что я... всего лишь способ забыть о Стефанни. ― прошептал Гарри. Выражение лица Луи изменилось. Он взглянул на Гарри совершенно по-другому, не так, как раньше. Он увидел боль в его красивом лице и то, чего не замечал ранее. За доли секунды Луи успел переосмыслить всю свою жизнь и прийти к выводу, что жил неправильно на протяжении двадцати пяти лет из своей двадцати шестилетней жизни. ― Гарри... ― проговорил Луи и его лицо исказилось болью.