Иные развития событий.

      Казалось, что все Братство было несколько обескуражено. Да, каждый из членов Братства рассказывал немного о себе и своих родных, да и то, что у лихолесского принца есть сестра все знали. Но вот как она оказалась здесь? Этот вопрос терзал каждого. Все же расцепив объятия, Малиэль сделала реверанс, тем самым поприветствовав всех путников. — Добрый вечер, члены Братства и Хранитель кольца, — Малиэль медленно окинула всех взглядом и улыбнулась, — меня зовут Малиэль. Я лихолесская принцесса. Младшая дочь короля Трандуила. — Очень приятно с вами познакомится, Малиэль, — произносил Боромир, — я сын Денетора наместника Гондора — Боромир. Это Фрея. — мужчина указал на рядом стоящую девушку. — Рад наконец встретиться с вами, Малиэль, — Арагорн приложил руку к сердцу, — Леголас рассказывал о вас. Позвольте представить остальных. Это Гимли и Дис, — Элессар указывал на улыбнувшуюся гномиху и гнома, который стоял открыв рот, — а это хоббиты Сэм, Мерри, Пипин и Хранитель кольца Саурона — Фродо. — Очень приятно познакомиться с вами. — Малиэль сделала лёгкий поклон. — Что ж, позвольте слугам проводить вас в ваши покои. Вы наверняка устали. Дорога была тяжелой, — с лица эльфийки исчезла улыбка, поскольку она слышала о происшествии с Митрандиром, — а я еще немного поговорю с братом и Тауриель. Пока Братство расходилось по своим покоям между эльфами стояла тишина. Стоило только всем скрыться, как Малиэль обняла и Тауриель. На лицах эльфиек возникли счастливые улыбки. — Я так рада вас видеть! Тауриель, где же ты была все это время? Tonor искал тебя. — Я была в Имладрисе, Малиэль. Надо было все обдумать. — С некой печалью произнесла рыжеволосая эльфийка. — А что здесь делаешь ты, Малиэль? — взор Леголаса стал серьёзным. — Как Ada и Nana тебя отпустили одну в дальний путь? — Я прибыла сюда с двумя десятками воинов. К тому же, Ada попросил передать Владыкам послание. — Глаза Малиэль поменяли оттенок с зеленого на оранжевый. Особенность, доставшаяся ей от матери. — Часть орков направляется именно к границам Лориена. Они намеренно делятся на группы и большая часть орков движется сюда, поскольку у наших границ их и так хватает. — Неужели они хотят максимально заставить нас сдать позиции, — золотоволосый задумался над этим. -Не знаю, но и нам, и лориенцам удаётся сдерживать орков. — Малиэль вновь посмотрела на рыжеволосую. — Нам всем тебя не хватало. Пожалуйста, возвращайся домой. — После войны я обязательно вернусь. — Настолько твёрдо и уверенно Тауриель это произнесла, что заранее заставила Малиэль поверить в успех Братства. — Леголас, ещё отец сказал, что распустит всю твою дружину, которая даже не в силах отговорить тебя от этого похода. — Малиэль сделала важное лицо и подняла указательный палец вверх. — Передай ему, что я не мог оставаться в стороне… — Он это понимает, но все равно негодует, — Малиэль неопределенно пожала плечами. — Я передам родителям, что у вас все хорошо и что Тауриель вернётся. А сейчас вам и правда надо отдохнуть. А то все вы выглядите неважно, да и цвет твоих глаз, Tonor, оставляет желать лучшего. — Когда ты собираешься домой? — Леголас и эльфийки направились в сторону лестниц, поднимаясь к своим комнатам. — Через пару дней. Я и так задержалась дожидаясь тебя. — Стоя у дверей комнаты Тауриель, Малиэль ещё раз обняла рыжеволосую и побежала в свои покои. — А она совсем не изменилась, — на губах Тауриель появилась улыбка, — все такой же беспечный ребёнок. — Как знать, Тауриель. — Их взоры встретились и между эльфами повисло неловкое молчание. — До завтра, — Тауриель быстро произнесла слова прощания и скрылась за дверью в комнату.       Леголас лишь печально улыбнулся закрывшейся двери и направился прямо по коридору. Он уже знал где будут его покои, поэтому шел полностью погрузившись в свои мысли. Ноги сами принесли его к нужной двери. Необходимо было отдохнуть, поскольку завтра надо будет обсудить с Элессаром дальнейший план действий.       Ночь медленно вступала в свои владения, поглощая тьмой все некогда осветленные участки пространства. За окнами покое были слышны печальные голоса эльфов, которые пели о смерти «Серебристого странника». Фродо успел лишь привести себя в порядок, прежде чем услышал голоса. В его комнате уже было все приготовлено. И чистая одежда, и горячая вода, и свежая мягкая постель. Но полурослику стало интересно о чем поют эльфы, поэтому он покинул свои покои, заранее подумав, что потом ему будет трудно их найти. Беггинс вышел на улицу, где сразу же направился на сменяющие друг друга голоса. Он дошел лишь до незамысловатой беседки, чьи колонны были увиты различными толстыми и тонкими стеблями, на которых росли фиолетовые и белые цветы. Множество маленьких желтеньких цветочков заключали в свои объятия белые перила. Все это создавало некий сказочный эффект. В беседке уже были многие члены Братства. Арагорн заметил приближение Фродо и поднялся со своего места, встречая его. Полурослик подошел к Страннику и кивнул ему в знак приветствия. — Арагорн, о чем они поют? — Фродо сразу понял, что все собрались здесь, чтобы послушать песню. — Они оплакивают Митрандира. — Промолвил Странник. — Для них это тоже большая потеря. Для всего Средиземья это большая потеря. — Идите сюда, — прикрикнул Гимли. — Нечего стоять там одним.       Элессар и Фродо прошли в беседку и сели на свободные места. Фродо подсел к Мэрри и Сэму, которые неотрывно смотрели в сторону откуда доносилась мелодия.       Еще какое-то время в ночи раздавались прекрасные, но грустные голоса эльфов. Пока лилась мелодия никто не проронил ни звука. Но голоса затихли, оставляя осле себя осадок в душах Братства. Им не хватало Гэндальфа, который всегда мог посмеяться над глупыми обстоятельствами или же мягко указать на ошибки. Все еще больше ощутили нехватку в маге. Но было необходимо разрядить обстановку. Слишком тяготило это молчание повисшее над путниками. — Сэм, а чего это ты покраснел при встрече с Владыками, — весело вопросил Мэрри. — Эльфы могли подумать, что ты что-то замышляешь. Ты же не планируешь что-то украсть у них? — Н-нет, — Сэм был смущен таким замечанием, а на лицах остальных появились улыбки. — Просто… Владычица же прямо в голову ко мне заглянула! Глядит и спрашивает… как мне путешествие и что бы я сделал, если она предложила мне отправиться в Хоббитанию. — Так не только мне она предлагала отправиться домой! — перебил Мэрри собрата. — Вот это дела! Фродо, у тебя она тоже это спросила?       Фродо тут же вспомнил тот мысленный разговор с Владычицей Галадриель. «Фродо, тебе наверняка тяжело нести кольцо, — говорила она. — Но ты не должен сдаваться. Лишь от тебя зависит будущее нашего мира. Лишь ты сможешь спасти всех нас. Но будь осторожен. В Братстве могут быть те, кого зовет кольцо. Кого оно совращает, заманивает на свою сторону. А может это ты и есть?» Беггинса передернуло от этих воспоминаний. — Нет, она не предлагала отправиться мне домой. — Немного поразмыслив, он добавил. — Она сказала, что только я смогу спасти Средиземье. — Но ведь она права, — Фрея слегка наклонила голову в бок. — Ты же Хранитель кольца, к тому же, мы не зря отправились с тобой. Каждый из нас уверен, что именно тебе подвластно уничтожить Саурона и это кольцо. — Фрея права, — Гимли пару раз кивнул. — Все мы поможем тебе. — Боромир, а что тебе сказала Галадриель? — резко перевел тему лихолесец. — Ты выглядел напуганным. — Она… не сказала ничего особенного… — И все же? Лишь ты так странно отреагировал, — продолжал настаивать эльф. — Она сказала, что со мной прибыло необычное дитя. И все. — Боромир несколько грубо произнес последние слова. — А что тебе говорила Галадриель, Фрея? — мягко вопросила Дис. — Только то, что рада видеть меня здесь. — Фрея и сама была несколько поражена тому, что ничего особенного Владычица ей не сказала.       Как все уже успели понять, Владычица успела поговорить с каждым из членов Братства. Она задавала провокационные вопросы, просто спрашивала о пути или и вовсе просто поприветствовала гостей. Но Гимли в процессе своего рассказа так же не однократно упомянул, что Галадриель невероятно красива, а в особенности ее волосы, отливающие серебром. Арагорн успел отметить про себя мечтательное выражение лица рыжебородого, когда он рассказывал о Владычице и незаметно улыбался этому.       Фродо заметил какое-то движение недалеко от беседки. Хоббит начал вглядываться в странный светлый силуэт. Беггинсу казалось странным, что этот силуэт не замечают ни Странник, ни Леголас. Фродо медленно поднялся со своего места и распрощался с друзьями под предлогом того, что пора и отдохнуть, а сам незаметно обогнул рядом стоящие деревья, и направился в сторону, где видел силуэт. Беггинс вышел к поляне, по которой протекал тоненький ручей, вытекающий из бело-мраморного фонтана. Проходя дальше Фродо увидел Владычицу. Высокая, стройная, спокойная. Великолепная! Она стояла рядом с чашей, находящейся на низком постаменте из белого мрамора. Рядом с чашей стоял серебряный кувшин. Галадриель плавным взмахом руки подхватила кувшин и наполнила чашу водой из ручья. Ее тонкие длинные пальцы водили по глади воды, вырисовывая что-то. Затем она подождала пока рябь успокоится. — Не желаешь ли ты, Фродо посмотреть в мое зеркало? — легкая улыбка появилась на тонких губах Галадриель. — Что я в нем увижу? — с любопытством вопросил хоббит. — Прошлое, настоящее, будущее. Просто предоставь зеркалу свободу и оно покажет то, что может повлиять на твою судьбу или то, что может случиться в будущем. — Я не знаю… Вы думаете, мне стоит заглянуть? — Я не буду ничего тебе советовать. Ты должен решить сам, — она подошла ближе к хоббиту. — Но если ты все же решишься, то не принимай все, что увидишь в зеркале за совет. Оно покажет лишь вероятное будущее. А может и ничего не покажет.       Фродо нерешительно сделал шаг по направлению к постаменту. Его дальнейшие шаги были немного увереннее, что вновь вызвало на губах Галадриель улыбку. Беггинс поднялся на подножие постамента и нерешительно посмотрел на воду. Сперва в ней отражались лишь звезды, но затем по воде прошла рябь, вырисовывающая некую картинку. Перед взором полурослика предстала дорога, петляющая меж пологими холмами, но затем она резко сворачивала, а позже и вовсе скрылась за линией горизонта. На дороге хоббит увидел едва заметное пятнышко. Фродо пытался разглядеть его, но что-то глубоко внутри Фродо подсказывало, что это Гэндальф. Только он выглядел несколько иначе. Он весь светился белым и в руках держал белый посох. Но позже Фродо охватили сомнения. А что если он увидел Сарумана, а не Гэндальфа?       Картинка начала меняться. События одно за другим замелькали перед взором хоббита. Он успел увидеть многолюдный город, рассеченный некой рекой; затем — горную крепость из белого камня; потом — корабль с черными парусами, рассекающий водную гладь.       Зеркальная чаша вдруг почернела, в воде отражалась какая-то битва. Хоббит разглядел сражающихся Гимли, Тауриель и Арагорна, которые пытались отбиться от полчища наступающих орков. Следующая картинка показывала Халдира, который лежал без чувств на крепостной стене, а над ним, сидя на коленях, что-то шептал Леголас, но ему в грудь прилетела стрела, пронзая сердце. Но следующее изображение показывало как Дис, Гимли, Пипин и еще множество незнакомых воинов шли в кандалах, а орки с ужасающими оскалами били их кнутами подгоняя. Все они шли на смерть. Далее картинки сменялись так быстро, что Фродо не смог их разглядеть, но одна пробыла картинка дольше остальных оставалась в зеркале. Толпы орков наступали на белокаменную крепость, но в небе что-то замелькало. Фродо попытался всмотреться в изображение фигуры, но она резко увеличилась, заставив вздрогнуть хоббита. Перед лицом полурослика предстала большая горящая птица, чьи пламенные крылья сметали полчища врагов. Птицу не брала ни одна стрела, но в один момент она пронзительно закричала и рванула вниз, сжигая орков одного за другим, а затем и вовсе пропадая во вспышке яркого алого пламени. Зеркало вновь почернело и из тьмы выплывало на поверхность Око, обрамленное багровыми ресницами пламени, тускло светящееся мертвенной желтизной. Оно казалось напряженно-живым, а его зрачок постоянно пульсировал, то сужаясь, то расширяясь. Фродо с ужасом смотрел на око, не в силах отвести взгляд или издать звук. Кольцо на шее хоббита стало неимоверно тяжелым. Его засасывало в черную гладь воды. Шея Фродо наклонялась все ближе к воде, а вода начинала вскипать и клокотать. Фродо неожиданно резко рванул цепочку с кольцом на себя и упал с постамента. — Мне знакомо твое последнее видение, — промолвила Галадриель. — Не пугайся. Ты должен понимать, что Лориен защищен от Черного Властелина не только сильными чарами, но и когда он думает об эльфах, то мне открываются все его замыслы, и я могу воздействовать на Гортхаура. Фродо все еще испуганно смотрел на яркий силуэт Галадриель. — От твоей удачи или неудачи зависит судьба всего Средиземья, да и не только. Если ты погибнешь в пути, то магия Средиземья падет перед чарами Гортхаура. Сдавшись ему, никто не спасет даже память о прошлом.       Галадриель умолкла. Молчал и Фродо, но позже он поднял взгляд. — Ты мудра, бесстрашна и справедлива, — сказал он ей. — Хочешь, я отдам тебе Кольцо Всевластья? Неожиданно Владычица звонко рассмеялась. — Так значит мудра, бесстрашна и справедлива? — все еще смеясь говорила она. — Я много раз думала, как поступлю, если Кольцо попадет ко мне в руки — и вот теперь я могу его получить! Кто знает, может я совершу величайшее добро, забрав у тебя Кольцо! Я не стану Черной Властительницей! Я буду грозной, как внезапная буря, устрашающей, как молния в ночи небес, опасной, как пламя!       Галадриель подняла руки к небу и на пальце левой руки засияло одно из трех эльфийских колец — Ненья. Фродо увидел ту Властительницу, о которой только что говорила Галадриель. Она была ослепительно прекрасна и устрашающая. Но она снова рассмеялась и опустила руки, и кольцо померкло. Перед хоббитом вновь стояла прежняя Владычица. — Я прошла испытание, — произнесла она. — Я уйду в Валинор, оставшись Галадриелью.       Между ними повисло молчание, но его все же прервала Галадриель. — Пойдем, ты много пережил. Тебе необходимо отдохнуть и обдумать все произошедшее.