Мечты сбываются

      Инквизитор влил в серебряную миску немного зелья и перемешал с толченым сердцем. Потом снял со спящей Кассандры оставшуюся одежду и внимательно осмотрел ее тело. Шрамы у нее были не только на лице. Руки и ноги, грудь и живот были буквально исполосованы вдоль и поперек. Рамон перевернул ее, такая же картина на спине. «Бедняжка, - подумал он, - нелегко быть Искательницей». Он взял миску и начал мазать ей сначала спину и ниже спины, потом перевернул обратно и намазал лицо, шею, грудь и все-все-все, даже волосы. Смесь мгновенно впитывалась и кожа на глазах молодела, шрамы исчезали, морщинки разглаживались, сама кожа подтягивалась. Он придирчиво осмотрел ее и еще раз намазал ей нос снаружи и внутри. Подождал, глядя как исчезает горб на сломанной переносице. Помотал головой, борясь с собой. «Вот она, моя гордая красавица. Я могу сделать с ней то, о чем мечтал полжизни. Но это будет нечестно. А если она так и не полюбит меня? За что меня любить? Возьмет и выскочит замуж за другого? Может, у нее кто-нибудь уже есть. Другие бабы на шею вешаются, а она меня избегает, держит на расстоянии. Значит, есть любовничек и я не нужен со своими старомодными ухаживаниями».        Не выдержав искушения, он раздвинул ей ноги и половые губы. «Создатель, да она девственница! Вот же ее гимен!» Он потрогал языком плеву и стал с наслаждением лизать ее клитор. Она во сне прерывисто вздохнула и Рамон почувствовал как ее клитор стал увеличиваться. Он оторвался и с восхищением прошептал: «Моя принцесса, я знал, знал, что ты оправдаешь мои ожидания. Просто отчаялся ждать...» Он с вожделением разглядывал помолодевшую Кассандру. «Красавица моя, как же ты хороша!», - он погладил ее подтянувшуюся и такую соблазнительную грудь и она вся выгнулась ему навстречу. Рамон лег на нее и впился в ее рот, глубоко целуя, проводя языком по ее небу. «Нет, - теряя власть над собой, думал он, - я не поступлю с тобой нечестно. Выбери меня, мечта моя, и тогда...» Он встал, отошел от кровати и тяжело дыша, оперся руками о стол. «Демон искушает меня, демон желания. Но я ему не поддамся, мне не нужны его услуги. Я сам возьму то, о чем мечтал столько времени». Он решительно разделся и опять подошел к кровати. Член его воинственно торчал вперед. Он лег рядом с Кассандрой и позвал: «Моя принцесса! Я хочу тебя, я возьму тебя сейчас, - он ласкал и целовал ее грудь, опять раздвинул ей ноги и и нащупал клитор, - а ты? Ты хочешь меня? Скажи хоть слово!» Но она молчала, хотя соски ее затвердели, а клитор опять стал набухать. Рамон кубарем скатился с кровати и заметался по палатке. И вдруг ему послышалось, что она что-то сказала. Сказала? Что?! Он бросился к ней и приложил ухо к ее губам.       И он услышал: «Рамон». Она пробормотала во сне «Рамон». Он отстранился и посмотрел на нее. Потом нежно поцеловал в губы, встал и достал пузырек с маслом для секса. Тщательно вымыл член и густо смазал его. Взял полотенце и подстелил ей под бедра. Лег рядом и опять стал ее целовать и ласкать, шепча: «Люблю тебя, моя принцесса. Прости, но ждать больше не могу, так сильно я хочу тебя, моя радость». Он лег на нее и раздвинул ей ноги. «Тебе немного будет больно и ты не кончишь сейчас, но это даже хорошо, я смогу дождаться, пока ты захочешь меня не во сне». Он поднял ее ноги себе на плечи и раздвинул рукой половые губы. Надавил членом, чувствуя, как плева разрывается и вошел в нее. Она глухо застонала во сне и он стал быстро двигаться в ней, ощущая как пульсируют стенки влагалища, возмущенные его вторжением. Он наслаждался, глядя на ее лицо, сжимая ее грудь, целуя ее приоткрытый стоном рот. Смазанный член свободно скользил внутри нее. Он почувствовал, что скоро кончит, остановился и прошептал: «Теперь ты моя, Кассандра Пентагаст, прими мое семя, я помечу им тебя. Никто до меня не владел тобой. Я первый!» Он задвигался быстрее, теряя голову от вожделения, волна блаженства накрыла его, он изливался в нее, вскрикивая от острого удовольствия. Когда он кончил, то обессилено упал на нее, придавив своим весом и уткнувшись лицом в подушку. Она застонала под ним и попробовала столкнуть его с себя. Он свалился на бок приподнял голову и с нежностью посмотрел на нее, прошептав: «Прости моя недотрога, я чуть не раздавил тебя, хрупкое мое счастье». Натянул на нее и себя одеяло, сложенное в ногах, обнял Кассандру и провалился в сон.       Инквизитор проснулся на рассвете и подивился легкости в теле. Кассандра мирно спала рядом. Он осторожно поцеловал ее губы и тихо встал. Вытащил из-под нее полотенце с пятнами крови и спермы и спрятал его. Одел ее и оделся сам во вчерашние рубашки и штаны, взял нож и пошел снимать шкуру с виверна. Когда вернулся, она все еще спала. Он внимательно рассмотрел ее нос и сказал сам себе: «Молодец, все правильно рассчитал». Налил в чайник родниковой воды из бочонка, раздул угли и повесил его греться. Она все еще спала. Притащил из-за палатки спрятанное там большое зеркало и установил его за ширмой, заклинанием подогрел воду в ванной, умылся, побрился. Уже совсем рассвело, а она продолжала спать. И он не выдержал. Присел к ней на кровать, погладил ее руку и позвал: «Принцесса моя... Леди Кассандра!» Она перевернулась на бок и сонно пробормотала: «Да... Я сейчас... Еще минутку...» И вдруг открыла глаза и резко села, ощупывая лицо. Рамон довольно засмеялся.       - Как спалось?       - Хорошо, спасибо. Очень хорошо, - она что-то искала глазами.        Он опять засмеялся: «Зеркало за ширмой. Вам надо принять ванну, вот это вылейте в воду, - он протянул ей пузырек с жидкостью, - кожа пока очень нежная, сильно не трите, просто полежите в воде. Вам что заварить, чай или кофе?» Она буркнула: «Кофе, если не трудно» и, ловко спрыгнув с кровати, исчезла за ширмой. И сейчас же раздался ее восхищенный стон: «Ах! О-о-о! Святая Андрасте!» Она выглянула из-за ширмы и требовательно спросила: «А что у меня с волосами?» Он улыбнулся: «Их просто нужно вымыть зельем. Там есть купальные простыни, раздевайтесь, завернитесь в одну и ложитесь в воду, не забудьте про пузырек. Когда будете готовы, позовите меня. Я вымою вам волосы».       - Может, я сама справлюсь, - неуверенно спросила она.       - Нет, зелье не должно попасть в воду или вам на кожу, оно уже остыло. Не бойтесь, я осторожно.       - Не боюсь я ничего! - фыркнула она и скрылась за ширмой.       Некоторое время там было тихо и Рамон украдкой заглянул в щель. Кассандра, полностью обнаженная, стояла перед зеркалом и рассматривала себя, немного поворачиваясь из стороны в сторону. Потом приблизила лицо к зеркалу и оскалила зубы. Надо сказать, что с зубами у нее до этого было хуже всего. Переносица худо-бедно срасталась, а вот сломанные и выбитые зубы никак не хотели вырастать заново. Поэтому она редко улыбалась, стесняясь своего довольно-таки щербатого рта. Теперь она любовалась новыми ровными белоснежными зубами и, довольно улыбнувшись, показала себе язык. Рамон здоровой рукой зажал себе рот и отпрянул от щели. Кассандра стала прелесть, как хороша, и ее ужимки перед зеркалом не только смешили его, но и вызывали жгучее желание схватить ее, закружить, затискать в объятиях.       Раздался плеск и и через секунду она позвала его: «Рамон, я готова». Он зачерпнул кружкой оставшееся зелье из котла и пошел за ширму. Попросил ее запрокинуть голову, опустился на колени и полил волосы зельем. Мягкими движениями помассировал кожу, сполоснул. Весь этот ритуал проходил в торжественном молчании и, только когда он аккуратно намотал ей на влажные волосы тюрбан из полотенца, она сказала с раскаянием: «Вы простите меня. Как я могла вам, такому могучему волшебнику, не поверить! И как теперь прикажете вас благодарить? Я просто должна для вас что-нибудь сделать. Чего бы вам хотелось?»       - Вы можете вылезать, только сильно не трите кожу и наденьте халатик, он шелковый, вам сейчас нельзя грубое полотно. Я пока кофе сварю, - он встал и вышел из-за ширмы, - а насчет благодарности... Поцелуй меня вполне устроит.        Услышав это, Кассандра вспыхнула и сжала руками свои упругие груди, внизу живота что-то сладко перевернулось. Она вспомнила сон, который ей снился ночью и покраснела еще больше. Ведь приснился ей Рамон, который сказал что любит и хочет ее и она во сне отдалась ему. «Честь не задета, ведь это был только сон, - думала она, осторожно промокая нежнейшую кожу, - но я не могу теперь быть уверена, что откажу ему, если он и наяву скажет то же самое. О, Андрасте! Что мне делать, ведь замуж-то он мне даже во сне не предлагал. Да и могу ли я за него выйти?» Она лихорадочно пыталась припомнить его родословную, которую ей показывала посол Инквизиции Жозефина Монтилье. Слава Создателю, с родословной у него все было в порядке. Не принц, конечно, но брак с прославленным Инквизитором из богатого рода Тревельянов скандала не вызовет. Скорей наоборот, все начнут завидовать удачному замужеству. Но ведь он не предлагает. И не предложит, потому что она намного старше его. И все об этом знают. «Нет, мне прямая дорога в монашенки на пост Верховной жрицы».       Приунывшая Кассандра вдруг почувствовала дразнящий запах кофе и у нее буквально потекли слюнки. Она торопливо надела халат и завязала пояс, сунула ноги в тапочки и подумала, что надо сразу его поцеловать... в лоб? Нет, в щеку. И покончить с этими несбыточными мечтами раз и навсегда. Она вышла из-за ширмы и, стараясь говорить спокойно, приветливо произнесла: «Ну, что же, я поцелую вас». Он смотрел на нее как-то странно, прищурившись. Она подошла к нему вплотную и, поднявшись на носочки, потянулась к его щеке. Он вдруг стащил с нее полотенечный тюрбан и сказал, усмехнувшись: «Это уже можно снять». Она от неожиданности слегка отпрянула от него, но он схватил ее за талию и прижал к себе, а поскольку она уткнулась носом ему в шею, поднял пальцем ее подбородок и впился в губы страстным поцелуем. Ее обдало жаром. «Все, я пропала...», - подумала она, чувствуя слабость в коленях и предательское поведение живота, в котором опять все пришло в сладкое движение. Собрав последние остатки воли, Кассандра оттолкнула Рамона и, потеряв контроль, дала ему пощечину.       Теперь уже отпрянул от нее он. Схватился за щеку, глаза его стали холодными. Она с ужасом ждала, что он сделает. Сама она дала бы сдачи. Но Рамон вдруг отвернулся и стащил с себя рубашку.       - Зачем по лицу, я же не могу послать вам вызов, вы женщина, - горько сказал он, - да и чем я заслужил такое оскорбление? Подумаешь, поцеловал, не укусил же.        Рамон с досадой бросил рубашку на пол и полез в свой рюкзак. Кассандра машинально проследила взглядом и увидела пятна крови на ней и мокрые следы от своих волос.       - У вас кровь на рубашке... Что случилось? - голос у нее дрожал.       - Вам-то какая разница? Шкуру я снимал с виверна, вот и испачкался, - он достал из рюкзака пакет, завязанный кокетливой красной ленточкой и протянул ей, - это вам, оно шелковое, мягкое. Другое пока нельзя.       Она также машинально потянула ленту и открыла пакет. Там лежало шелковое белье, на которое она копила деньги уже несколько месяцев. Инквизиция не платила жалованья основателям, а содержание принцессы Пентагаст было скудным, все же сказывалась семьдесят четвертая очередь. Откуда деньги у Инквизитора знали все. Его родители были очень богаты и еще полгода назад он написал отцу и тот пожертвовал внушительную сумму на ремонт Скайхолда и содержание сына. Рамон даже свой отряд вооружал на собственные средства, оплачивая содержание чаровницы Дагны и покупая им самое лучшее, что можно было достать в Тедасе. Нет, она не может так. Это несправедливо. Он ни в чем не виноват, это ее вина и только ее.       - Простите меня, я не хотела вас обидеть, я... испугалась...       - Ладно, проехали, - сухо ответил он, - пейте кофе, вот печенье, да надо собираться в обратный путь. Больше здесь делать нечего.       - А вы?       - Я кофе не пью, не привык. У нас в Оствикском Круге только храмовники пили кофе, нам не доставалось. К тому же мне надо привести себя в порядок.       Он ушел за ширму, не обращая внимания на как громом пораженную Кассандру. А у нее перед глазами вдруг черты его мужественного лица стали детскими и остались только эти неповторимые прекрасные глаза. Она вспомнила мальчика из Оствикского круга. Сколько ему было лет? Точно, десять. Прошло пятнадцать лет и сейчас ему двадцать пять. В Круге безбожно воровали, кто-то из магов прислал жалобу Искателям и она приехала разбираться. Выяснилось, что не только воровали. Круг был осквернен храмовниками-развратниками и педофилами. Все верно, это тот ребенок, которого она спасла от сластолюбивого храмовника, склоняющего его к сексу. Мерзавцев она арестовала, впоследствии их выгнали из ордена. А мальчик... он и тогда смотрел на нее с восхищением и нежностью.       Кассандра обессиленно опустилась на стул. Вышел Рамон, он успел надеть свои шикарные лосины, и опять полез в свой рюкзак. достал чистую рубашку и повернулся к ней.       - Что же вы не пьете кофе, он остынет, - он развернул рубашку, собираясь надеть и внимательно посмотрел на Кассандру. Искательница с интересом заново рассматривала того, кого знала ребенком.       - А вы очень изменились, только глаза остались прежними.       - О, вижу вы меня узнали наконец. Это событие надо отметить.       Он, как фокусник из рукава, ловко выхватил из рюкзака бутылку антиванского бренди и мгновенно вытащил кинжалом пробку: «Будете?»       - Да, буду делать все, что прикажете, только простите меня, я ведь просто испугалась...       - Я что, такой страшный? - невесело усмехнулся он - не надо меня бояться, вам я никогда ничего плохого не сделаю. Давайте выпьем, что ли, а то я не решусь никак сказать вам то, что должен. Вы меня тоже испугали. Ну да все равно нужно признаваться, раз вы узнали меня.       Инквизитор достал из своего волшебного рюкзака дорожные стаканы, разлил вино, протянул ей один и залпом осушил свой. Полез в сундук со снедью, достал окорок и стал кинжалом нарезать аккуратные куски.       - Кушайте, разговор будет длинный, скоро уж обедать пора, но не до готовки сейчас.       Кассандра послушно взяла кусочек ветчины, тоже залпом выпила содержимое и закашлялась. Дрожащей рукой поставила обратно стакан и, потупившись, сказала виновато: «Я не привыкла пить, для меня крепкое очень».        Она помолчала и вдруг умоляюще продолжила: « Не вас я испугалась, вы мне нравитесь, даже очень нравитесь... даже слишком... Я... себя испугалась». Кассандра обреченно вздохнула.       - Как я могла на вас руку поднять, сама не понимаю. У меня дурной характер, поэтому никого нет, я... одинока. Вы уж не держите на меня зла.       Она робко посмотрела на него и увидела, что взгляд его потеплел и он опять смотрит на нее с нежностью.       - О каком зле вы говорите, Кассандра? Как я могу держать на вас зло?! Я люблю вас, всегда любил, с той самой нашей первой встречи. Сначала по-детски, сражаясь в мечтах с драконами и порождениями тьмы, чтобы заслужить ваш благосклонный взгляд. А в пятнадцать лет я понял, что хочу вас, что вы моя мечта... Я безумно обрадовался, когда наш Круг взбунтовался и я получил свободу передвижения. Решил, что буду вас искать, сам напросился на Конклав. Когда я увидел вас после взрыва, то собрался было сказать вам, кто я. Но я не хотел вашего снисхождения. Я хотел вашей любви, хотел завоевать ваше признание. Вы спросили буду ли я вам, (ВАМ!) помогать. А я на все был согласен, лишь бы быть рядом с вами. Даже присутствие Соласа меня не отпугнуло. Хотя я почувствовал, что он очень опасен и его интерес ко мне не бескорыстен. Я не хотел быть Инквизитором, слишком большая ответственность, слишком хлопотная должность для человека, у которого другая цель в жизни. Хитрая Лелиана понимала, что никакие доводы не повлияют на человека, который молится лишь одной богине. Вам, Кассандра... Поэтому она попросила поговорить со мной вас. Мог ли я вам отказать?       Пятнадцать лет я каждый день, каждый час, каждую минуту думаю о вас. А ночью вижу вас во сне. Еще ребенком я хотел приблизиться к вам по возрасту. В Круге я перерыл всю библиотеку, заказывал книги в других Кругах, чтобы найти этот рецепт. Даже выучил древние языки. А когда нашел, то стал собирать ингредиенты, чтобы сварить это зелье. Везде, где только мог сам или могли мои родители, я доставал необходимое. В этой шкатулке некоторые составные части лежали уже по десять лет. И вот момент настал, Вивьен сказала мне, где можно найти главную часть рецепта: снежного виверна. Я три месяца потратил, чтобы устроить все это. Вы ведь подарили мне надежду, сказали, что подумаете...       Теперь вы прежняя, такая, какой я запомнил вас. Ослепительная красавица, моя богиня. Когда вы рядом, так близко, я сгораю от желания обнять вас и поцеловать. Неужели вы этого не чувствуете?       Он замолчал, с надеждой глядя ей в глаза. Кассандра смотрела на него с изумлением, широко раскрыв свои янтарные очи Потом опустила взгляд и, решившись, спросила: «Хотите я вас сейчас поцелую? В губы».       - Очень хочу. А вы меня опять ударите, если я отвечу?       - Нет, я... больше не буду. Не напоминайте об этом, умоляю!       - Уже забыл, - он встал, радостно улыбаясь и обошел стол. Она тоже встала. Он привлек ее к себе, наклонил голову и сказал: «Ну, что же вы, целуйте». Она закрыла глаза и потянулась к нему. И он поцеловал ее нежно-нежно, а потом еще раз и еще, его руки гладили сквозь тонкое полотно ее спину, ее ягодицы. Потом он слегка отстранился и потянул пояс ее халата, а когда тот распахнулся, прижался к ее обнаженной груди и от соприкосновения их кожи по телам словно прошел ток.       - Я люблю вас, Кассандра, я хочу вас, - страстно шептал он, - вы моя мечта, моя путеводная звезда.       Он вдруг подхватил ее на руки и понес к постели. Она больше не сопротивлялась. «Или сейчас, или никогда, - подумала она, - я тоже люблю его и хочу его».        Рамон бережно уложил свою принцессу и лег с ней рядом. Поцеловал ее грудь и сказал: «Еще не поздно, вы можете сказать, что не любите меня, не хотите, и я не трону вас».       - Я не могу сказать, что не люблю вас или не хочу, - она улыбнулась, - потому что люблю и хочу.       - Тогда я хочу вас о чем-то попросить, только не деритесь, ладно? - тоже улыбнулся он.       - Я постараюсь, - насторожилась Кассандра.       - Будьте моей женой, принцесса Пентагаст, - он заглянул ей в глаза.       Кассандра закрыла глаза и прерывисто вздохнула. В один миг перед ней пронеслась вся ее жизнь, полная горечи и разочарований. И вот оно, счастье, рядом. Но она должна быть честна с ним, ведь он любит ее.       - Я... хочу быть вашей женой, но меня смущает разница в возрасте. Я на пятнадцать лет старше вас, Рамон. Что скажут люди?       - Да плевать нам, что они скажут, - радостно сказал Рамон, - вы теперь на три года моложе меня. Каждая кружка зелья омолодила вас на пять лет. Теперь вы сможете родить мне детей. Значит, вы согласны, других возражений нет?       Кассандра вдруг подумала, что ей пора бы уже перестать быть дурой и не упускать своего счастья, ведь Андрасте всемилостивая дала ей единственный шанс, второго не будет.       - Да, я согласна, - она счастливо засмеялась, - конечно согласна!       Рамон вдруг вскочил и снова полез в свой бездонный рюкзак, достал оттуда что-то и вернувшись вручил ей ювелирную коробочку. Она с замиранием сердца открыла ее. Там было очень красивое помолвочное кольцо с янтарем.       - Можно надеть? - спросил Рамон.        Кассандра кивнула и протянула ему руку.