Mirror

Город шумит. Город живет своей жизнью, шумит, просыпается. Первые лучи солнца освещают дороги, заглядывают в окна домов... Солнечный свет падает на серый ковер захламленной комнаты. Здесь творился такой бардак, словно сюда ворвались грабители, хозяев прикончили, а комнату разгромили в поисках чего-то очень ценного. Иначе описать комнату двух художников нельзя. На полу валялась одежда и чтобы найти хоть одну не заляпанную в краске вещь надо было постараться и потратить пару часов. Вперемешку с игрушками уже выросшего, но все еще слишком активного и веселого пса, на полу валялись кисти, карандаши, тюбики краски, скомканная бумага, обрезки, деревянные планшеты... Среди всего этого кошмара прямо посреди комнаты, в окружении трех кружек с недопитым и давно остывшим кофе валялась "убитая" хозяйка. Ками валялась на животе, вытянув вперед обе руки и мирно дрыхла. На деревянном планшете перед девушкой валялся художественный скальпель, кучи обрезков и странная фигура, которую приходилось филигранно вырезать из бумаги. Хотелось бы сказать, что Сая на нее нет, такой бардак устраивать, но нет. Сам черноволосый мирно дрых, сидя за столом и положив голову на сложенные руки. Бардак на столе был даже масштабнее, чем на полу, хотя бы потому, что кружек здесь было в два раза больше, а перед самим парнем стоял ноутбук, на экране которого светилась двадцать пятая страница реферата. Они бы оба дальше спокойно спали, если бы не заоравший на столе телефон. Послышался тихий замученный стон, черноволосый протянул руку к источнику звука, попытавшись нашарить его где-то под кипой бумаги. Это получилось только с пятой попытки, но телефон не заткнулся ни на секунду, более того, когда доиграло вступление, послышался скрим и гроул солистов любимой группы Сая. -Да... - сонно отозвался он, приложив трубку к уху и еще ни разу за это утро не приоткрыв глаза. - Алло... Да блин, алло... Но на том конце провода тишина. Молчание. Пришлось-таки открыть покрасневшие после нескольких бессонных ночей глаза, взглянуть на экран. -Рыжий, мать твою! - выругался черноволосый, снова прикладывая к уху телефон. - Не спи! Эй! Подъем! Господи, рыжий, тебе же хватило сил мне позвонить!.. Но ноль реакции. Сай чертыхнулся, сбросил звонок, а после сам набрал номер друга, подняв голову со стола и откинувшись на спинку стула, сонно потирая переносицу. Трубку не брали долго. Только через минуту послышался, наконец, голос Гина: -Сай, ты чего звонишь, мы же только что договорились встретиться... - зевнул парень на том конце. -Рыжий, я не знаю, с кем ты договорился, но сегодня я впервые слышу твой голос. Гин? Гин. Да он издевается... И Сай сбрасывает вызов. Кинув телефон на стол, Сай протер руками лицо, шумно вздохнул. -А? - в этот момент Ками резко подняла голову и уставилась куда-то в пустоту, хлопая глазами. Сай кинул на нее взгляд, устало вздохнул. -Спи, еще только семь, - отозвался он, поднимаясь на ноги и хватая со спинки стула свой рюкзак, кидая туда коробку темперы. Ками даже ничего не произнесла. Только изнеможенно вздохнула и уронила голову обратно на сложенные руки и лишь через несколько секунд пробурчала: -Тебе к половине девятого. Куда ты собрался... -За рыжим попрусь, его не разбудить. Спи. -Я не могуууу.... - и Ками всеми силами пытается оторвать голову от мягкого ковра. - Нееет... История... Пропедевтика... Я должна встать... -Будильник за час до выхода стоит? -Дааа... Сейчас, я сейчас встану, - продолжала бубнить Ками, но черноволосый только натянул ей на голову свою же кофту, и Ками заткнулась, как канарейка в накрытой тканью клетке. А вот Саю не до сна. Легче посчитать сколько суток он бодрствовал, чем вспомнить, когда спал больше двух часов. Запихнув в папку стопку работ для экзамена по живописи и рисунку, Сай залпом выпил растворимую гадость, именуемую кофе, и вышел в коридор. В прихожей на холодном полу валялся Аки. Едва завидев хозяина он тут же резко поднял голову, навострил ушки и внимательно уставился на Сая, заскулив и подползая ближе. - Аки, нет, мы не идем гулять, - вздыхает черноволосый, быстро натягивая берцы и зашнуровывая меньше, чем за минуту. Аки взглянул на хозяина, как на предателя, и тут же опустил голову на лапы, отвернувшись и махнув хвостом. - Аки, если бы собаки сдавали сессию, ты бы тоже со мной не гулял, - укоризненно произносит парень. Вот все равно Саю было, кто на него обижается, кто дуется. Все равно, если это не рыжий, нянька, Ками или... Аки. Не дождавшись ответа от обиженного пса, Сай только покачал головой, схватил сумку, теплую кофту и вылетел на улицу. На улице тихо и спокойно, светит солнце. Парень быстро прошел по знакомым улицам, пробежал мимо общаги, проклиная папку для работ, что буквально оттягивала плечо, и тяжеленный рюкзак, где лежали несколько коробок красок. Дойдя до общежития, он практически незаметно проскользнул мимо сонного охранника и рванул на нужный этаж. Чертова сессия. Экзамены на носу, они отрабатывают последние дни перед этим адом, а уже не стоят на ногах. Хотелось спать. Хотелось спать настолько сильно, что Сай успел вздремнуть, поднимаясь в лифте. И больше всего злило то, что он-то на ногах, а один чокнутый рыжий нагло дрыхнет, доставляет массу ненужных хлопот. Когда незакрытую на замок дверь распахнули с ноги и та врезалась в стену с диким треском, рыжий тут же вскочил с кровати и грохнулся на пол, пораженными сонными глазами уставившись на Сая, что прислонился плечом к стене. - Сай? - пораженно произнес он. - Ты что тут... как ты тут... Эй, как мы тут оказались? Мы же в академии были... - А еще наверняка скакали на радужных пони и болтали по телефону. Рыжий, ровно две минуты тебе даю, чтобы собраться, не беси меня с утра пораньше. Гин обиженно взглянул на друга. - Знаешь, Сай, тебе бы спать побольше, а то ты злой, когда третьи сутки от меня не отдыхаешь. - Если бы я третьи сутки от тебя не отдыхал, тебя бы уже не существовало, - Сай потер переносицу, взглянул на рыжего, что напялил футболку, кеды, закинул в папку огромное количество работ и поплелся к выходу, даже не приведя порядок голову. К слову, во время сдачи экзаменов это его не волновало совершенно... - Пойдем, мой верный друг. Даже если я умру во время сессии ты придешь и пнешь меня на учебу, буду иметь ввиду. Рисунок. Художественный факультет. В аудитории, где проводится консультация по рисунку, светло и шумно. Здесь собралась целая группа художественного факультета, и все усердно доводили до совершенства собственные работы или увеличивали на всякий случай их количество, чтобы уже завтра на просмотре получить заслуженную оценку. Препод вышел совсем не на долго, а телефон Сая уже разбирали на мелкие кусочки его одногрупники, включая трек за треком в его плейлисте. За столько времени обучения вместе с этим странным черноволосым парнем все буквально подсели на музыку, что слушает он. Сай особо не паниковал за сохранность своего мобильника. В конце концов на сообщениях стоит пароль, в принципе, как и на любимой соц. сети. Особенно сейчас Саю было откровенно плевать, что происходит с его телефоном. Он не реагировал даже на простые вопросы, пялясь на столик, на котором стояла очередная постановка. Вроде бы простейшие вещи для второкурсников: шестигранник, пирамида, прозрачная бутылка, шар, куб и драпировка на заднем плане. Вроде бы совершенно спокойно это можно нарисовать, Сай делал это сотни раз. И вот он снова вытягивает вперед руку с зажатым в кулак карандашом, снова закрывает один глаз, вымеряя размеры одной из фигур, возвращается к мольберту, проводит несколько линий, а после косится на стоящего за соседним мольбертом рыжего. Тот уже во всю поглощен работой. Как ненормальный, он махает рукой с карандашом, штрихуя фигуры. А Сай переводит взгляд на свою работу, отходит на несколько шагов, снова возвращается к листу ватмана, тоже принимается за штриховку. А за спиной все так же веселятся одногрупники. Всего каких-то двадцать минут, ничего не значащих для художника, Сай опять отступает на несколько шагов, смотрит на свою работу, переводит взгляд на постановку, вновь на работу... Перетертый ластиком лист, отточенные фигуры, свойственная черноволосому неаккуратность, ведь он так привык к живописи...А после произошло нечто. - Да мать вашу, я больше не могу! - и Сай чуть ли не прикладывается лбом к деревянному мольберту. - Да как эту хрень вообще нарисовать-то можно! Что значит: "Куроки, не рисуй в глубину!"!? Да что за нахрен, я уже весь ластик стер, это единственная пара, на которой я реально стираю ластик, а не теряю его! Да пошло оно все к черту, я хочу на живопись!.. И Сай, со стуком положив на табурет карандаш, сел на пол на колено и полез в рюкзак за бутылкой воды. Сложно поверить. Лучший в группе ученик. Лучший в группе ученик не может нормально нарисовать обычный академический рисунок. Причем наипростейший, как для художников-то. И в этой группе все давно к этому привыкли. Если кто-то скажет, что Куроки Саю с легкостью дается совершенно все, то тот просто не был с ним на одной паре по рисунку. За метаниями друга спокойно наблюдал рыжий. - Чувак, тебя даже Ками-чи так не выбешивает... - удивленно хмыкает он, а после переводит взгляд на свой рисунок. Гин очень хорошо понимал друга, что сейчас присел на высокий табурет и недовольно поглядывал на работу, осушая бутылку воды. - Рыжий, ненавижу тебя. Ты продал душу сатане, - фыркнул Сай, сверля взглядом работу друга. Идеально построенные фигуры. Идеальный штрих. Сай понять не мог, как так? Он днями и ночами сидит с карандашом в руках, пока рыжий развлекается с компьютерными программами для рисования, его новым увлечением, а у рыжего все равно получается просто идеальная работа. - Я тоже тебя очень люблю, Сай. Особенно на живописи. - и Гин снова наносит еще один штрих. Дверь в класс открывается, заходит учитель. Она кладет на стол папки документов, оглядывает класс и подходит к каждому мольберту. - Аоки, умница, как всегда. Только поправь рефлексы, - произносит она, уже направляясь к Саю. - Куроки, слишком перегружено, снимите пару тонов, почему у вас такое маниакальное влечение к черному? - А как вы думаете? - мрачно хмыкнул парень, поглядывая на часы и с облегчением понимая, что через десять минут этот кошмар закончится. - Нет, серьезно, что с вами не так? Вы все гипсовые головы на отлично рисуете, про розетки я вообще молчу, в чем проблема нарисовать куб, вы делали это еще на первом курсе! - вздыхает преподаватель. - Куроки, вы потеряны для рисунка геометрических фигур. Идите унижать всю группу на живопись... Рисунок. Факультет дизайна. - Зачем? Вот зачем я пошла на графический дизайн? Это надо быть на голову чокнутой... - Ками бездумно пялилась на пять квадратов. - Стилизуйте квадраты... В смысле? Как? Как я могу стилизовать ему квадраты? На одногрупницу устало покосились две ее подруги. - Ками. Живопись - это краски и кисточки, а не карандаш и тема второго семестра, ты же сама сказала, что на этой паре натюрморт будешь добивать, я тебе зачем кисти тащила? - Да плевать, я сфотографировала, за ночь напишу. Меня будет кому поправить. И между прочим, - Ками взглянула на подругу, что сидела на стуле рядом с мольбертом и попивала из термоса разбавленный коньяком кофе, зажевывая все это бутербродом. - Пятнадцать минут от пары, рисуй! Небольшая мастерская пустовала. Первому курсу графиков было отделено три мастерских, одну из которых заняли всего три девушки из семнадцати студентов подгруппы. - Ва фмыфле рифуй!? - возмутилась девушка. - Это вы вдвоем меня перетащили сюда! Я должна была остаться в той аудитории, там мой натюрморт стоит, а вы такие "Нет, ты идешь с нами!". Меня препод из-за вас слабохарактерной назвал! Вот чего мне теперь делать, я не собираюсь писать эту чертовски сложную штуку, которую Нагиса пишет, а твои кубики у меня вот где стоят! Нагиса - третья из девушек, оторвалась от доработки натюрморта. - Вот спорим, препод именно в этот момент зайдет и увидит, как ты жрешь? Дай кусить. Ками вздохнула, взглянула на свою карандашную работу, пропустив мимо ушей возмущение подруги и совместное пожирание бутерброда. - У кого-нибудь есть формопласт? - Не-а, - Нагиса снова отвернулась к своей работе. - Формо... что? - дожевав бутерброд, подруга Ками поднялась с места, отряхивая юбку. - Формопласт. Это такой ластик, который не стирает. Лоу, не сходишь мне за формопластом? - Очень полезная вещь. Куда я схожу? - К художественному, у Сая точно есть. - К художественному? Ты чего, к этим зомби? Они по коридорам ходят так, словно ищут съедобный мозг. Бедные. Они обречены на смерть от голода. Ладно, схожу. Если придет препод, скажите ему, что я умерла мучительной смертью, была сожрана заживо. Вот сейчас приду туда, и сто процентов "Пластоформ" скажу. Лоу вышла из мастерской, по пути отряхиваясь от крошек. Слава богу весь первый этаж был отведен под мастерские. Она быстро нашла в расписании номер аудитории художественного курса, подбежала к дверям, постучалась, открыла и... И так и замерла, пораженно уставившись на представшую ей картину. Большая мастерская, заставленная мольбертами. На табуретах перед мольбертами лежат краски, стоят банки с кистями, пеналы. И все это вперемешку с бутылками воды, сока, лимонада, обертками от еды... Лоу продолжала думать, что все-таки художники питаются чужими мозгами. Но это еще ничего. Больше всего бедную девушку удивил рыжий парень, что бился головой о мольберт. - Рыжий. Бам. - Рыжий... Бам. - Ну рыжий... И Сай успевает стащить с мольберта подрамник, на которой был натянут холст. - Ненавижу тебя, - тихо бубнит Гин. - Почему масло... Почему не акварель...Почему именно масло? Рико, ты злая. - Эй! В смысле злая! И Лоу тут же вылупилась на специалиста художественного факультета, что сидела за своим рабочим столом, закинув ноги в туфлях на лакированную поверхность. - Я не злая! - продолжала она. - Спасибо мне скажите! Кто вам вольную тему на экзамен выбил? Сейчас бы сидели и натюрморты рисовали! Ладно, рыжий. Притащишь на экзамен свои акварельные работы, оценим. - Воу! - тут же ожил Сай. - А давай ты договоришься с преподом по рисунку, и я ей свои карандашные притащу? Рико устало вздохнула, покачала головой, тихо послала разом всех студентов, и именно сейчас Лоу решила выполнить просьбу подруги. - Куроки-кун, - позвала она. - Пластоформ есть? Ками просит. Сай оглянулся, удивленно посмотрел на девушку, нахмурился. - Пласто... что? - Формопласт, - буркнул рыжий, не отрывая от мольберта головы. - А. Не, клячкой обойдется. - И Сай кинул девушке увесистый пинал. Лоу с трудом поймала прилетевший в нее пинал, и быстро выбежала из этого обители зомби. - Они там реально, как ненормальные! Серьезно, неужели все художники такие? Ками, тебе не стремно с ним встречаться, станет еще, как наш препод. - протянула она, заходя в класс, и тут же замерла, когда заприметила преподавателя, стоящего рядом с Ками. Кажется, он ее не услышал. Ну, или же просто решил, что такая реплика Лоу внимания не стоит. - Энре, где вы так научились? Вот я всем говорю, надо под руку лист чистый подкладывать, чтобы не испачкать. Вот что вы будете делать, если вы заляпаете рисунок? А вот так правильно, да, правильно, подкладывать всегда надо. Ками нервно усмехнулась. - Меня мой молодой человек убьет, если увидит, что я делаю как-то иначе. - Ну нет, я считаю, что человек женщину бить не может, - деловито заявил преподаватель, а все три женщины, находящиеся в аудитории, тут же взглянули на этого самого человека так, словно бить сейчас будут его. - Сексист, - буркнула Нагиса, слава богу ее никто не услышал. А преподаватель продолжает что-то впаривать бедной Ками. - Энре, больше, больше экспрессии, больше пьяни, больше контраста! Вот надо вот так рисовать! - он тыкает в работы, висящие на стенах, которые с трудом осилили бы Сай с рыжим. - Ну вы не художники, вы никогда не будете так рисовать, конечно же, вам можно головой о стенку бить, все равно ничему не научитесь, но от меня же требуют! Хотят, чтобы вы показывали вот такой результат! Они же не понимают, что вас ничему не научить, ну вы же не художники! - Конечно, мы же не родились с карандашом в одном месте, - шепчет Нагисе Лоу. - Ага, и со встроенным скечбуком. Пока Нагиса и Лоу перешептывались, Ками сидела с каменным лицом и выслушивала разнос. После темы рисунка препод подался в живопись, после живописи в цветоведение, потом вообще, заявив на весь класс: - Вы же не певицы все трое, вы же дизайнеры! Это вот все певицы - дурочки! Рисуйте, - препод решил покинуть мастерскую. К слову, сделал он это очень вовремя, потому что Ками уже чуть ли не сломала карандаш, что держала в руке. За эту пару она успела узнать о себе много нового! Начиная с того, она, закончившая музыкалку, дурочка, и заканчивая тем, что не художник ни в коей мере. - Да я прям теперь сама ущербность, как я погляжу, - бубнит она, а следующие двадцать минут перерыва ее подруги могли наблюдать, как два художника пытаются успокоить их Ками и отговорить убивать преподавателя, посягнувшего на качество ее рисунков. Как никак, уж в этом-то Ками была уверена. Не зря за плечами два художника и Рико... Физкультура. Художественный факультет. На улице тепло, светит солнце, дует прохладный ветерок. Так что, побегать на свежем воздухе и размять затекшие мышцы - идея хорошая, особенно после того, как Сай и Гин чуть не вырубились за мольбертами. Стоя. Весь художественный факультет собрался на стадионе. Все восемнадцать человек... Преподаватель усталым взглядом окидывает восемнадцать человек, что лениво пытаются отжаться, засыпая на ходу, и только двое из них, как сумасшедшие, устроили состязание на скорость и выносливость. - Я тебя побью, точно клянусь! - запыхавшись, выдает Гин. - Давай, попробуй, вдруг, получится, - точно так же отзывается Сай. С остальными парами все было предельно ясно. Особенно с живописью и рисунком. Гин всегда был лучшим в акварели, красках на водной основе или в четких геометрических рисунках, в то время, как Сай оказывался на высоте, как только ему в руки попадало масло, темпера или его заставляли рисовать фигуры или портреты. С остальными парами все было примерно так же, тут и соревноваться не стоило, но физкультура... - Черт с вами, - вздыхает преподаватель. - Играйте. И вот в Сая и Гина летит мяч, а оба парня, как по команде, падают на землю, кривясь от боли в руках. - Ты считал? - Нет. - Ну все, - рыжий хватает мяч, вскакивает с прорезиненной площадки. - Сейчас точно не отделаешься, готовь кошелек. Шестнадцать остальных художников убито вздыхают. Только эти двое не боялись повредить руки, играя в баскетбол. Им лишь бы разобраться, кто сегодня круче и кто платит за еду в кафе. Но вот остальные действительно боялись, только разве же против этой сумасшедшей парочки попрешь? Вдруг еще помогать на экзамене откажутся. Поэтому сейчас шестнадцать бедных человек могли просто нервно поглядывать на парней, что с хрустом разминали запястья и набирали себе команду. - Ну все, кранты тебе, рыжий, - усмехается Сай, убирая мешающиеся волосы банданой. - Это мы еще посмотрим, - отзывается тот, подбрасывая в руке мяч. Слышится свисток, мяч летит вверх, и его тут же выбивает на свою сторону чья-то рука... Физкультура. Факультет дизайна. Солнышко светит, ветерок дует, чудо погода. Так думала Ками, лежа на прорезиненной площадке в положении согнувшись пополам. На ее спине спокойно сидела Лоу, болтала с Нагисой, что помогала тянуться их однокурснику. В общем, здесь, среди восьмидесяти человек обеих групп царила милейшая атмосфера. Неудивительно, что восемьдесят человек дизайнеров и восемнадцать художников пнули на стадион одновременно, слишком много пространства для одного лишь из факультетов. И сейчас Ками просто сидела, согнувшись пополам, почти прижавшись грудью к земле. Ничего, что ныли ноги под коленями, что из-за Лоу было тяжело дышать, но Ками это совершенно не мешало спокойно дремать и дожидаться отбоя от преподавателя. Вот только крики, свист и вой с баскетбольного корта очень уж отвлекали от этой идиллии. - Смотри-ка, там эти твои двое, - Нагиса облокотилась на спину одногрупника, заинтересованно наблюдая за игроками. - Опять друг против друга играют, - бурчит Ками. - Это нормально. - Ммм, - с двусмысленной усмешкой тянет Нагиса, на что Ками тут же реагирует: - Отставить шипперство! это моя территория, только я могу их шипперить. - Ой-й. Кажется, ты единственная девушка, которая обрадуется, если ей парень с другим парнем изменит. - Я не обрадуюсь. Я зашипперю их до смерти. И Ками снова закрыла глаза, глубоко вздохнула. И все же, как кричит их маленькая группа поддержки из неиграющих девушек. Сбивает весь настрой, тут, может, птички щебечут, а они там "драку" затеяли. Хотя, с другой стороны, Ками была крайне заинтересована в победе одного из них. Проигравший и крайне добрый рыжий с удовольствием заплатит за мороженное в кафе. А проигравший и крайне заботливый Сай отвесит подзатыльник, и напомнит, сколько таблеток от горла он вчера купил по понятной всем причине. - Боже, вы еще подеритесь, кто кого шипперить будет, - фыркнула Лоу. - Ками, вставай. Ками. Ками, меняться давай! Эй! Ками! Да как ты это делаешь! Не спать! Но Ками только что-то тихо пробубнила, не собираясь вставать с площадки. Именно в этот момент с баскетбольного корта послышался свисток, а за ним дикий вой. - О господи, да!!! Я сделал это! Я тебя сделал! Я сделал тебя, сдееелааал! Аж четыре очка! Знай наших! - и куча народу наблюдает за тем, как на бедного Сая с разбега прыгает рыжее нечто, что тут же зажимает под рукой его голову и пытается протереть костяшками дырку в черепе. А Ками убито вздыхает. - Ну вот... Накрылась моя мороженка... Последняя пара. Скульптура. Художественный факультет. Огромная светлая аудитория, на постаментах стоят небольшие скульптуры, вокруг которых блуждают и без того перепачканные художники. Все в глине и гипсе, все перемазанные, все измотанные и уставшие. А Сай сидит напротив почти законченного черепа и пялится тому в глаза. - Сай, ты меня иногда пугаешь, - тихо выдает рыжий, разглаживая мастерком черепушку и глядя на живой пример, стоящий перед ними. Хотя, слово "живой" довольно спорное, вот "настоящий", это да. - Я думал, ты будешь рад, что нас череп заставили лепить, а не всякие вазочки. Сай никак не реагирует. Тупо играет в гляделки с черепом. От такого зрелища любому стало бы не по себе... Но Гин-то знал, его друг просто задумался, поэтому рыжий только стукнул черноволосого по голове костяшками пальцев. - Не спи, мой спокойный друг. Работать, негры, закат еще далеко. Сай возмущенно фыркнул, снова взял в руки мастерок. Сколько часов они работают с этими скульптурами! Осталось самое жестокое - нормально обработать зубы и глазницы. - Ты никогда не задумывался, откуда у нас в академии настоящий череп? - наконец, подал голос Сай. Рыжий замер, а после уже он уставился в глаза черепу, только тому, что стоял, как пример. - Мне кажется, это череп студента, прогуливающего пары Рико... Смотри, как постарел-то, пожелтел... - Не волнуйся, если ты прав, то скоро здесь будет новый... Мори проспонсирует. И Сай снова склонился над своей работой, кропотливо вырезая тонкие детали. Однако, несколько ночей без сна сказывались даже на нем. Сай стал дерганным и нервным. Именно поэтому, когда резко погас свет, а с верхнего этажа послышался громкий коллективный крик и грохот, вся работа черноволосого полетела к чертям, и теперь тонкий мастерок торчал прямо в зубах бедного черепа. - Что за нафиг!? - рыжий тут же поднимает голову, а Сай тупо пялится на испорченную работу, убито вздыхает и закрывает глаза, стукнув себя рукой по лбу. Весь день к чертям. Последняя пара. Пропедевтика. Факультет дизайна. - Да сколько можно жрать! Художник должен быть голодным, а вы все жрете и жрете!!! Ками вздыхает, когда этот крик доносится из коридора. Рико иногда бесилась. Орала сейчас она явно на восемнадцать своих любимых художников, но этот крик заставил и несколько одногрупников Ками забежать обратно в студию, пряча в сумки еду, и сесть за компьютеры и лично притащенные ноутбуки. Спустя уже два с половиной часа работы за компьютерами и клепания всем надоевшей анимации, сорок человек полной группы порядком задолбались. Именно поэтому сейчас все творили, что хотели. Кто жрал, кто спал прямо на ноутбуке, подруга Ками вообще забралась под стол и читала там книгу. И только несколько выжывших, в число которых неизвестным образом попала прилипалка, все еще пытались что-то сделать. Ками тупо пялилась на уже двухтысячный кадр и проклинала анимацию. Глаза болели, но все равно приходилось вручную гнуть линию, переключать на следующий кадр и повторять ту же операцию. Уже просто на автомате нажав горячие клавиши сохранения, девушка откинулась на спинку стула и устало протерла пальцами глаза. - Господи, сколько можно. Зачем я пошла на графического дизайнера! Как Сай и Гин это делают, учатся на художников и до сих пор любят рисовать... - Так иди ты домой, раз устала, - вздыхает Нагиса. - Полчаса осталось все равно. - Не могу, совесть. Хотя... Боже, подай мне знак, что я могу валить! "Знак? - наверняка подумал кто-то наверху, или может даже внизу. - Держи, Ками, вот для тебя ничего не жалко!" Иного объяснение тому, что после слов девушки во всей студии на сорок человек резко выключился свет, а вместе с ним и все компьютеры, просто не было. На эту мелочь не обратил внимания никто. Молчали художники. Плевать было архитекторам. Никакого внимания не обратили реставраторы. И только с этажа дизайнеров послышался коллективный ор. Кажется, кто-то даже заплакал, кто-то уже хотел выбросить монитор в окно, и только несколько человек, в число которых опять таки попала Ками, да и ее подруги, молча пялились в почерневший экран. - Ками? - А?.. - заторможенно отзывается девушка. - Ты сохранила?.. Кто-то плачет. Кто-то стонет. Кто-то проклинает жизнь. А кто-то, а вернее Ками, Нагиса и Лоу, молча бьют друг другу пятюни, не отрывая взгляда от черных экранов, где минуту назад светились плоды двадцати часов работы. - Да тут просто трэш, угар и содомия, - присвистнул кто-то в дверях, и Ками оглянулась, замечая рыжего. - Что, реально тут орали? - и за его спиной появляется замученный Сай. А Ками резко вскочила со стула и схватила свой рюкзак. - Пока! - слышится ее голос где-то в районе дверей, в девушки уже и след простыл. * * * Син спокойно сидела на высоких ступенях, ведущих ко входу академии. На улице солнечно, тепло... Поэтому ждать тут ребят после пар - одно удовольствие. По пятницам они всегда встречались здесь, вместе заваливались в кафе, отдыхали и валили по домам. Вот и сейчас она ждала ребят и слушала музыку в наушниках. Было даже интересно увидеть их. Что ж творят с художниками экзамены... В общем, оглянулась Син очень вовремя, как раз тогда, когда на верхних ступенях появились три пошатывающиеся измотанные фигуры. Син усмехнулась, стащила наушники, засунула книгу обратно в рюкзак и поднялась на ноги, дожидаясь, когда к ней подойдет эта троица. К слову, те не торопились. Кажется, им было важнее тупо не упасть со ступеней. И уже тогда, когда они поравнялись с подругой, рыжий тут же перекинул руку через плечо девушки и повис на ней, как тряпичная кукла. - Ну да, конечно, кто тут мужик, - вздыхает Син, закатив глаза, а Гин только устало хнычет: - Это не экзамены, нет... Это контроль над популяцией двадцатилетних! Естественный отбор! Я все понял! Син усмехнулась, окинула взглядом вторую парочку, что молча спускались с лестницы, и поспешила за ними. - Ну, чего вы, держитесь, это всего лишь экзамены. - Тебе легко говорииить, - тянет Ками. - У тебя экзамены начнутся тогда, когда у нас закончатся! - Удобно, неправда ли? - усмехается нянька. - Вот осознаешь весь этот ужас перехода в следующий семестр! - снова отзывается прилипалка. - Ночами не спать будешь! Готовиться будешь! Умирать будешь! - А вы меня кофе отпаивать, - тут же добавила Син, а про себя продолжила усмехаться. Она же тут нянька. Нянька троих взрослых детей. У них пока итак своих проблем навалом, им не стоит пока знать, что в ее рюкзаке лежат несколько исписанных билетами тетрадей, что за плечами бессонная ночь, а дома стопки справочников и учебников. Не они одни готовятся, как ненормальные, просто кто-то умнее и не делает этого в последний момент. - Да ладно вам, держитесь. Живите. Ну, кто сегодня платит? Кажется, нам потребуется много кофе! И Син, весело улыбнувшись, потащила друзей вперед. Осталось только пережить эти чертовы экзамены. Дедлайн подходит к концу. Будет обидно, если рыжий оказался прав, и после всего, что они пережили, их добьют какие-то экзамены. Не так ли?