Mirror

      Син быстро зашла в квартиру, бросила сумку у порога, влетела в свою комнату и упала на кровать. В голове всё перемешалось, и обрывки мыслей лишь иногда всплывали на поверхность. А она ведь всего лишь пыталась понять, что произошло час назад.

***

      — Влюбился? — не веря ни ушам, ни даже глазам, переспросила Син. — Снова шутишь?       — Я не шучу. Только не сейчас. Син-тян, я говорю на полном серьёзе. Ты нравишься мне. Я влюбился в тебя ещё тогда, когда ты первый раз со мной заговорила.       — Что же я такого сделала? — начала нервничать девушка.       — Ты вела себя не как другие. Тебе всё равно, как я выгляжу. Относишься ко мне так, как не относится никто другой. Ты отличаешься от всех тех кукол, которые постоянно пытаются привлечь моё внимание. Из-за этого, из-за твоего голоса, твоей улыбки, характера, я влюбился. Прошу, поверь мне, — он снова говорил серьёзно, спокойно. Гин смотрел прямо на неё. Он не стеснялся своих слов, он просто говорил, что чувствует.       А Син не могла ответить. Она просто не знала, что ей нужно сказать. Впервые за все время она начала задумываться, что чувствует к Гину. Он часто её раздражал, но не так, что бы накричать, заткнуть и уйти, а скорее просто надоедал своей излишней активностью. Когда он был рядом, не хотелось уйти от него подальше, а бегала Син от него только ради галочки в пунктике характера «Я сама неприкосновенность». Девушка поймала себя на мысли, что ей просто нравится постоянно с ним пререкаться и постоянно останавливать его на пути к себе. Они давно подружились, но разве же она его любит? Может быть, но сама Син в этом разобраться не может.       Она уже и не помнила что именно ответила, в голове только вертелась грустная улыбка Гина.       Неужели, она посмеялась над его чувствами, неужели, жестоко отказала?       Нет.       — Извини, — девушка улыбнулась, улыбнулась искренне. — Гин, я…       — Я не прошу тебя любить меня, не прошу отвечать. Я просто хочу, что бы ты знала. Я люблю тебя, я серьёзен. Измени обо мне своё мнение, я не такой уж и ребёнок, каким ты меня видишь.       Одарив девушку улыбкой, он вернул ей пакет с костюмом, пару секунд глядел в карие глаза, а потом развернулся и направился прочь. До дома он проводил: миссия выполнена.       Но вот темноволосая не могла поступить так спокойно. Она лежала на кровати, смотря в потолок.       — Син, — в комнату вошёл высокий мужчина с журналом по аниме в руках. — Я тут опять журнал с твоим хентаем нашёл.       — Папа! Это не хентай, называй аниме — АНИМЕ! — вскочила с кровати Син.       — Ой, да ладно!       — Папа-а-а, — девушка обессиленно упала навзничь, зарываясь лицом в подушку. — Аниме! Ну запомни, «а-ни-ме»! А-а-а, забейте меня до смерти тысячи коней, кто меня вырастил!       — Угу-угу, иди есть. Кстати, запиши мне это «Забейте меня до смерти…», я выучу и буду говорить! — усмехнулся мужчина.       — О, давай! — оживилась девушка. — Я буду называть тебя — Хибари! (аниме-Репетитор-киллер Реборн, если что; 3)       — Замечательно. Иди есть, говорю.       — Сейчас.       Темноволосая достала из кармана телефон и набрала знакомый номер, записанный как «Ребёнок-2».       — Алло, Ками? Ты не представляешь, что сейчас было!       — Опять с Камен болтаешь? — послышался голос отца с кухни.       — Как ты догадался, пап?! — кинула ему Син и вернулась к разговору.       — А, то есть меня там уже знают? — осведомилась девушка. — Смотри-ка, Сай, я популярнее тебя становлюсь!       — Сама наивность! — раздался в трубке до жути спокойный голос парня, Син усмехнулась.       — Дочь! — снова крикнул отец. — Я тут в твоём журнале до жанра «этти» добрался, хочу посмотреть, посоветуй что?!       Девушка скорчила неповторимую гримасу.       — Ками, мой папа этти собрался смотреть… — удивлённо произнесла она.       — О! В том журнале, который ты недавно купила, на девятнадцатой странице есть такое! — засмеялась в трубке Камен.       — Погоди! Я совсем не по этому поводу звоню! — наконец поспешила вернуться к изначальной теме Син. — Я звоню по поводу Гина…

POV Камен

      — Как же ты сама такие сумки на фесты таскаешь? — осведомился Сай, с грохотом поставив «неподъемный багаж» на пол в прихожей, а за ним и свою гитару.       — Прости, что заставила тащить, — виновато улыбнулась я, сконфуженно потирая ушибленную руку.       — Да ты катастрофа ходячая! — вздохнул парень. — Ну надо было тебе так сильно рукой ударится?       Я, улыбаясь, пошла на кухню ставить чайник. Зажгла бра, которая осветила кухню тусклым рыжеватым светом. Сай вошёл следом и грохнулся в кресло с гитарой в руках.       — Сай, тебе чай или кофе? — я начала рыться в шкафчике в поисках новой банки быстрорастворимого.       — Кофе, — послышалось позади. — Камен, как ты относишься к Гину?       Удивлённо, и оттого с грохотом, ставлю банку на тумбу, уставившись на семпая.       — В смысле?!       — Вы с Син ведь постоянно общаетесь, ты её даже лучше меня знаешь…       — Мы минуту назад о Гине говорили!       — На фестивале он сказал мне, что влюбился в неё.       — Ай! — я чуть не уронила чайник. Да что же это такое! Пусть Сай сразу всё скажет, что бы не травмировать мои нервы!       — Ты мне лучше расскажи, Сай, с чего это у тебя в голове такие мысли?! — успокаиваясь спросила я и села на пол.       — Гин собрался сегодня признаться Син, — совершенно спокойно отозвался черноволосый.       — Что?!       — Как она на это может отреагировать?       Я задумалась. В голове перемешались мысли. Так, надо бы их выловить. Что мне сейчас сказал семпай? Гин влюбился в Син и собирается в этом ей признаться? Да ладно?!       — Я не знаю, — отозвалась я. — Если он действительно скажет такое Син. А он действительно скажет?       — Гин может, — усмехнулся Сай, наигрывая мелодию на гитаре.       Внезапно зазвонил мой телефон.       — Алло, Ками? Ты не представляешь, что сейчас было! — послышался в трубке голос подруги и я взглянула на Сая, включая громкую связь.       — Опять с Камен болтаешь? — спросил её кто-то.       — Как ты догадался, пап?! — кинула Син.       — А, то есть меня там уже знают? — осведомилась я. — Смотри-ка, Сай, я популярнее тебя становлюсь!       — Сама наивность! — покачал головой парень, продолжая играть.       — Дочь! — снова крикнул её отец, кажется. — Я тут в твоём журнале до жанра «этти» добрался, хочу посмотреть, посоветуй что!       — Ками, мой папа этти собрался смотреть… — поражённо произнесла Син.       — О! В том журнале, который ты недавно купила, на девятнадцатой странице есть такое! — засмеялась я, все ещё с непониманием слушая голос подруги.       — Погоди! Я совсем не по этому поводу звоню! Я звоню по поводу Гина…       На плите засвистел чайник, мы с Саем поражённо переглянулись.       — Камен, Сай… Что мне делать?.. Он сказал, что любит меня…       — Значит сказал, всё-таки? — темноволосый прижал струны гитары ладонью.       — А ты знал? — не удивилась этому Син.       — Да, он говорил мне.       — ГРРРРААА!!! — раздалось в трубке, и я поперхнулась кофе. Что-то становлюсь больно эмоциональной, но все же, что это только что было?       — Иду, пап! Сейчас! — отозвалась на тот рык Син.       — Это только что… Твой отец был?       — Ну вот, теперь ты понимаешь, с кем я живу? — усмехнулась подруга. — И все же, Ками… Что мне ему ответить? Он странный… Он сказал, что просто хочет, что бы я знала, что он чувствует, что бы перестала считать его ребёнком… Камен, не молчи, как будто ты меня не понимаешь! Сама-то влюбилась!       Я густо покраснела и мельком взглянула на Сая. Тот снова начал играть на гитаре, вот только выражение его лица с дико-спокойного сменилось на совершенно другое. Он как будто пытался сделать вид, что ему всё равно, что ему на всё наплевать… Интересно, с чего бы?       — Прости, я перезвоню тебе чуть позже, — попрощалась Син.       — Хорошо, пока… — растерялась я.       Син повесила трубку, а Сай в последний раз провёл медиатором по струнам…