Сквозь время

В ювелирном магазине как всегда было пусто, и лишь негромкий треск радио нарушал непроницаемую тишину помещения. Я переступила через порог, и над головой громко звякнул колокольчик, заставив меня испуганно вздрогнуть.  — Лизз? — позвала я, пытаясь отыскать подругу за прилавками.  — Да-да, секунду! -раздалось откуда-то издалека. Я улыбнулась и склонилась, разглядывая немногочисленные украшения. Конечно, мало кого интересуют драгоценности в период Второй мировой войны.  — О, Джессика, это ты! — из соседней комнаты, отделенной от главного помещения тонкой шторкой в полоску, выскочила молодая девушка с темно-каштановыми волосами. На ней было изумрудное платье с белым воротничком и такими же кристально-белыми рукавами. Переступив какие-то коробки, Элизабет подошла ко мне и обняла. Я закашлялась от неожиданности и похлопала девушку по спине. Она тихо рассмеялась и отстранилась.  — Лизз, ну, что, как дела? — с надеждой спросила я, от волнения сжимая ремешок бордовой сумочки. Улыбка медленно сползла с лица подруги, и мое сердце ухнуло куда-то вниз.  — Прости, Джесс… — грустно ответила она, возвращаясь за прилавок и доставая новую коробку. Открыв ключом прилавок, Лизз стала доставать украшения, аккуратно укладывая их в защитную пленку, а потом в коробку. — Но мне нечем платить за аренду, и чертовы арендаторы… Я понимающе кивнула, но подруга поняла этот жест по-своему и принялась извиняться:  — Я бы осталась и тебя бы с удовольствием взяла, но украшения не продаются, а таких денег, которые от меня требуют, у меня нет!  — Да ты не виновата, Лизз. Спасибо тебе! — натянуто улыбнулась я.  — А ты пробовала в продуктовый? Который у твоего подъезда? — сочувствующе спросила подруга, взглянув на меня.  — А! — отмахнулась я. — Они тоже закрываются… Я повесила сумочку на крючок для одежды и, зайдя за витрину, помогла Лизз собрать дорогой товар.  — А медсестрой не хочешь? Да, платят немного, но они сейчас зато везде нужны…  — Ты же знаешь, как я к этому отношусь.— с легкой неприязнью в голосе ответила я.  — И, все-таки, задумайся! — заметила Элизабет, закрывая полную коробку и ставя ее к другим. — Будешь ближе к Барнсу. Он, наверняка, скоро уедет…  — Не говори так! — слишком резко сказала я.  — Джесси, их всех призовут - ты же знаешь и понимаешь это… — Лизз взглянула в окно на небо, скрытое серыми тучами. — Эта чертова война затронет всех нас. Я чуть прикрыла глаза, представив, что будет через пару месяцев. Взяв сумку и расправив на красном платье несуществующие складки, я направилась к выходу. Я дернула дверь на себя и через плечо сказала:  — Удачи, Лизз. Спасибо тебе за все!  — Прости, что так вышло… — виновато сказала подруга, посмотрев на меня. — Береги себя! Выскочив на улицу, я двинулась вперед, обгоняя неторопливых прохожих. Неожиданно сбоку сверкнула вспышка ярких красок, и я резко остановилась. На гладкой кирпичной стене висел плакат, приклеенный желто-зеленым дешевым клеем, из-за чего на белой бумаге появились заметные разводы. С плаката глядел знаменитый и всеми любимый в особых кругах дядюшка Сэм — главный патриот Америки. Своим строгим, пронизывающим взглядом он словно смотрел в душу проходящих мимо мужчин, парней и даже маленьких мальчишек. Я мотнула головой так, что из строгой прически выбилась пара прядей. Я не смогла больше смотреть на ненавистный плакат, но, на последок, всё же прожгла стену яростным взглядом и двинулась дальше. Впереди замаячила знакомая дверь подъезда с облезшей коричневой краской. Я открыла дверь и медленно поднялась по ступеням, попутно доставая из сумочки ключи. На четвертом этаже я прислонилась к стене, чуть прикрыв глаза. Голова сильно разболелась из-за переживаний — шутка ли, десятый отказ за неделю. Сделав вздох, я приблизилась к обитой каким-то мягким материалом двери и вставила ключ в замок. Раздался щелчок, и я вошла в квартиру.  — Джеймс, ты дома? — позвала я, скидывая туфли и кладя сумку у входа. В ответ мне раздалось тихое мяуканье, и я заглянула на кухню. Черная кошка потерлась боком о стенку и двинулась ко мне, помахивая хвостом с белым кончиком. Я присела на корточки и провела рукой по гладкой шерстке питомца. Её довольное мурлыканье невольно заставило меня улыбнуться:  — Привет, Алиса… Папка нас опять бросил? Да? Кошка обиженно мяукнула, подставляя под мою руку голову. Я почесала Алису за ушком и, насыпав ей корма в миску, направилась в спальню, одновременно распуская волосы. Я переоделась в домашний халат и надела пушистые бежевые тапочки, на которые Алиса любила налетать, когда я очень спешила. Я жила в скромной двухкомнатной квартирке, состоящей из кухни, маленького коридора, в котором никогда не могли поместиться больше двух человек, и спальни. Письменный стол, сейчас заваленный газетами и различными письмами, стул, шкаф, лишь наполовину заполненный вещами, двуспальная кровать и две тумбочки… По-простому обставленная, но невероятно уютная комната, благодаря нашим с Джеймсом стараниям, всегда освещалась встающим солнцем, что всегда с утра поднимало нам настроение. Однако сегодня, словно соответствуя моему настроению, все небо было затянуто тучами. Накрапывал дождик. Я подошла к балконной двери и дернула ее на себя. Раздался противный скрежет, но дверь поддалась, пропустив в квартиру свежий воздух. Я вздохнула и села за стол, беря в руки газету. Открыв ее на странице с предложениями работы, я сняла телефонную трубку с рычага и набрала номер.  — Алло, здравствуйте, меня зовут Джессика Филс. Я бы хотела устроится к вам на работу… — устало сказала я, положив подбородок на ладонь.  — Добрый день, мисс Филс. — раздался на том конце провода нудный, скучающий голос. — Вы имеете опыт работы?  — Нет, но я не думаю, что разнести кофе и пару пирожных по офису будет сложно. — насмешливо спросила я.  — Извините, но нас интересуют только профи. — прервал меня мой собеседник, оборвав звонок.  — Но… — я запнулась, услышав гудки на том конце провода, и закатила глаза. Алиса мяукнула и запрыгнула на стол, тут же упав на газету.  — Что? Нет, Алиса, слезь! — недовольно произнесла я, пытаясь столкнуть кошку на пол, но не тут-то было. Наглая животинка перевернулась на живот, вытянула лапки, потягиваясь, и выпустила когти, вспоров бумагу, хитро взглянув на меня зелеными глазами.  — Эй! — воскликнула я, глядя на обнаглевшее животное и пригрозила:  — Оставлю без ужина! Не знаю уж, испугалась ли кошка моей угрозы или решила не расшатывать нервы хозяйке, но она быстро перекатилась с газеты в сторону, закинув лапы на телефон. Я пальцами взяла за уголок рваную бумагу и устало выдохнула, плюхнувшись на стул. Скомкав газету, я швырнула ее в мусорную корзину. Раздался тихий щелчок, оповещающий, что дверь открылась и внутрь кто-то вошел. Алиса тут же села на стол и дернула ушами, глядя в сторону коридора. Я встала и медленно направилась в сторону шума. Раздались тихие ругательства, и я облегченно выдохнула, услышав родной голос.  — Джеймс! — Улыбнулась я, направляясь ему навстречу.  — Привет, родная! — ответил Баки, заставив меня слегка покраснеть. Подойдя поближе, он нежно обнял меня. Я оставила на его щеке легкий поцелуй и, услышав посторонний шум, взглянула ему за спину. Низенький, худощавый парень закрыл дверь, снял куртку и ботинки, тут же убрав их.  — Стив! — махнула я рукой, не спеша вырываться из кольца рук Барнса. Роджерс откинул с лица светлую челку и неуверенно улыбнулся мне. — Как дела?  — Ну, — усмехнулся Стив, — Баки скажет, что хорошо, а я скажу, что плохо… Я понятливо вздохнула, прекрасно зная о завышенном патриотизме Стива. Этот, с виду ничем не примечательный паренек, имел огромное сердце и невероятную тягу помогать родине. Обманывая правительство, Роджерс уже несколько раз пытался попасть в армию, но из-за множества болезней все время возвращался домой. Мы переглянулись с Джеймсом и тот покачал головой.  — Что может быть плохого в том, что ты остаешься дома?  — То, что, оставаясь здесь, я становлюсь трусом! — сверкнул глазами Стив, глядя на Барнса.  — Эй, — я перевела взгляд с одного на другого и твердо сказала, — может быть, хватит? Нашли из-за чего ссориться… Я перевела взгляд на сумки, стоящие у двери и спросила:  — А что это там у вас? *** Мы перебрались на балкон, поставив туда стулья с кухни и из комнаты. Мы переговаривались обо всем на свете, с удовольствием поедая пломбир в пластмассовых мисочках. Я лишь иногда влезала в разговор мужчин, стараясь не мешать друзьям детства общаться. Алиса легла у самого края, в ногах Джеймса, и громко урчала. Неожиданно для самой себя, я улыбнулась и перевела взгляд на крыши домов. Как бы хотелось все время так сидеть и никуда не спешить, не боятся войны… Из-за облаков выглянуло солнце, заливая Бруклин лучами света. Я подставила лицо солнцу, чуть прикрыв глаза. Но стоило мне расслабиться, внизу медленно стал нарастать непонятный гул, заставивший меня нахмурится и открыть глаза. Солнце зашло за тучу, из-за чего резко похолодало, подул ветер. Я встала со стула и, облокотившись на бортик балкона, взглянула вниз. Алиса зашипела, распушившись, и бросилась в комнату, сердито виляя хвостом. Вдалеке в нашу сторону шла толпа народа, хором выкрикивая что-то. Но стоило им подойти ближе, стало ясно, «что» кричали они.  — U.S.A! U.S.A! — скандировал народ, медленно продвигаясь по улице. Джеймс и Стив стали с двух сторон от меня, свесившись с балкона и смотря вниз. По асфальту вышагивали неровные ряды молодых парней, мужчин и совсем еще мальчишек, которые держали плакаты с флагом Америки и дядюшкой Сэмом. На некоторых ярким черно-красным пятном светилась свастика, перечеркнутая крестом.  — Странно все это, да? — задал риторический вопрос Баки, притянув меня к себе, обняв за плечи.  — Это ужасно, а не странно… — поежилась я, положив голову на плечо Барнса. Стоило толпе подойти достаточно близко, как улица опустела: старики, качая головой, закрывали окна, матери затаскивали детей в подъезды.  — Что ужасного в том, что люди готовы сражаться за свою страну, свои идеалы? — искренне недоумевал Роджерс, посмотрев на меня серо-голубыми глазами. Я прищурилась, чуть склонив голову вбок.  — Это билет в один конец, Стив. — наконец сказала я, указав рукой на марширующих. — Больше половины не вернется. Ты понимаешь это? А ты взгляни вон на тех мальчиков. Им не больше 15!  — Зато они не сидят на скамье запасных, как некоторые…- грустно хмыкнул Роджерс, отводя от меня взгляд.  — Эй, — я тронула его за плечо и развернула к себе лицом, — ты — самый смелый парень из всех, кого я знаю…  — Ну, спасибо. — обиженно фыркнул Баки, и я с милой улыбкой наступила ему на ногу. Стив подавил смешок, заметно повеселев на глазах.  — А знаю я много людей. — как ни в чем не бывало продолжила я.  — Но я же просто буду отсиживаться за спинами других! Буду в безопасности, пока другие будут отдавать жизни!  — Никто не в безопасности, Стив. — ответил Джеймс, сжав мое плечо. Я успокаивающе провела рукой по его груди и обняла, пряча лицо в пиджаке Барнса. Ладони Баки легли на мою талию, сильнее прижимая к себе. — Поверь, здесь ты нужен не меньше, чем там… Стив что-то пробурчал, и я поняла, что его не переубедить… На секунду в голову закралась болезненная мысль о том, что Джеймс мог уже получить допуск на несение службы. Я хотела было спросить его об этом, но сил сделать это мне не хватило…