Истинная любовь.

Генри и Хельга шли по мокрым дорожкам из школы. Сегодня суббота, но настроения нет совсем. Вчера весь вечер лил дождь и из кафе Хельга так и не вышла за весь день. Хотелось пойти в лавку мистера Голда, но она не смогла. А сегодня Генри предложил пойти к Эмме, узнать, как обстоят дела в операции "Кобра". Мальчик всю дорогу рассказывал Хельге о том, что книга сказок снова у него и он близок к тому, чтобы Эмма поверила в магию. Девушка едва могла улыбаться на слова друга. Весь день она чувствовала, что что-то надвигается. На душе было тяжело и ноги ели поднимались, пока они шли по старой лестнице в подъезде дома Мэри-Маргарет. Что-то должно произойти сегодня. В квартире у школьной учительницы было мило и уютно. Генри уже рассказывал Хельге, что учительница и мисс Свон жили вместе и был рад этому, ведь считал их матерью и дочерью. Эмма почему-то сегодня волновалась. Это было видно по её дрожащим рукам, нахмуренным бровям и грустному взгляду. Когда Хельга услышала, что она хочет уехать, оставив Генри здесь, девушке захотелось закричать, но она продолжала стоять, как статуя. Ей неловко было присутствовать при разборках матери и сына, хотелось исчезнуть, но она не могла оставить Генри. Хельга чувствовала ответственность за него, ей не хотелось, чтобы мальчик расстраивался. Её сердце окончательно ушло в пятки, когда Генри схватил яблочный пирог и поднёс кусочек ко рту. Мозг кричал ей сделать что-то, предотвратить это. -Я докажу тебе, что заклятье есть. Пусть даже таким способом. Мальчик надкусил пирог, но, к великой радости Хельги, нечего не произошло. Она расслабилась, ногти, впившиеся в ладони, оставили маленькие алые полоски. -Вот видишь. - грустно сказала Эмма. - Давайте поедим мороженного. Хельга, ты не против? Глаза девушки были прикованы к Генри. Одними губами Хельга прошептала "Нет", но было уже поздно, глаза мальчика закрылись и он упал на пол, как мешок картошки. -Генри! - закричала Хельга, подбегая к Миллсу. Дыхания почти не было, пульс бился, но очень слабый. Дальше Хельга помнит всё, как в тумане. Больница, книга, Реджина, вбежавшая в палату..... Хельга осела на пол около палаты Генри, ноги большие не держали её, сердце билось слишком быстро. Девушка с трудом оттолкнула сцепившихся мисс Свон и Реджину. Обе мамы Генри смотрели на друг друга враждебно, любая из них могла бросится на другую в любую минуту. Девушка не знала, откуда в ней столько сил, столько дерзости, но ей хотелось успокоить их, от этого зависела жизнь Генри. -Пока вы тут выясняете отношения, Генри может умереть! - закричала она на Спасительницу и Злую Королеву. Эта была чистая правда. Раньше Хельга сомневалась в проклятье, в сказках друга, но теперь, когда он на грани жизни и смерти из-за кусочка яблочного пирога, она готова поверить во что угодно. Даже в то, что перед ней настоящая Злая королева, даже в то, что её мама Красная Шапочка. -Что ты можешь знать о этом? - вспылила Эмма, поражаясь наглости Хельги. - Ты ещё ребёнок! -Она твоего возраста, даже старше. Просто её годы в Сторибруке протекли не так, как нужно, - сказала Реджина пытаясь отдышатся и потирая шею, в которую ранее вцепилась мисс Свон. Эмма, наконец-то поверив в происходящее, с удивлением посмотрела на Хельгу. В голове Спасительницы пытались ужиться две личности: та, что поверила в сказки, в то, что разговоры Генри реальны, и та, что хотела отгородиться от всего ненормального, что творится вокруг. -Ваше Величество, я думаю, справедливо будет называть вас так, - обратилась девушка к мэру, расправляя плечи. - Скажите, кто может нам помочь спасти Генри? Я не верю, что говорю это, не верю, что проклятье, сказки, вечный сон - всё это правда, но я верю в Генри, а он верит в это. Вы использовали отравленное яблоко, вы и должны знать, как спасти Генри. -Есть только один человек, который обладает такими знаниями. Она перевела взгляд с Эммы на Хельгу. За несколько минут на её глазах эта девушка приобразилась. Не смотря на то, что она до сих пор была под заклятьем, но, возможно, сейчас Хельга была единственным человеком, который трезво оценивал происходящее. -Этот человек твой отец. *** Всю дорогу пока трое бежали до лавки мистера Голда, в голове Хельги метались самые невероятные мысли. Значит, мистер Голд - её отец, но откуда это известно Реджине? Времени на разборки не было, нужно было выручать Генри, а дальше она непременно разберётся в своей истории. Она не сойдёт с ума от происходящего, если Генри будет жить. Если нет, то всё это не имеет никакого смысла. -Румпельштильцхен! - закричала Реджина, врываясь в лавку Голда. Голд, резко оборачивачаясь, встречает на пороге своей лавки дочь, Спасительницу и Злую Королеву. Их появление может означать одно - падение проклятья близиться. -О, мисс Свон, я вижу вы наконец поверили. - спокойно, не теряя самообладания, сказал Тёмный. Ему нужно было снять проклятье, просто необходимо, но сделать это могла только она, дочь Белоснежки Прекрасного принца. -Генри умирает! - заявила Хельга. - И если вы можете хоть чем-то ему помочь, то помогите. Она пристально смотрит на мистера Голда, надеясь, что именно он сможет им помочь. Ей не важно, кем он был, кем является сейчас. Девушка просто чувствует, что он не позволит Генри умереть. -Она тоже знает? - сухо спросил Румпельштильцхен у Реджины. Его пугал тот факт, что вот его дочь, вместе с дочерью Белоснежки и с Королевой, ворвалась в его лавку и требует спасти её друга, но больше этого он боялся того, что увидет презрение, разочарование в её глазах. Глазах, которые так похожи на глаза Белль. -Я не знаю, - смело сказала Хельга. - Я не знаю ничего, кроме того, что, возможно, вы мой отец и больше ничего. Так дайте мне возможность узнать правду, разобраться во всем. Она сделала шаг по направлению к мистеру Голду и взяла его за грубую руку, заключая в гнездо своих белых пальцев. Хельга первый раз говорила с кем-то так. Как будто с верой Эммы к ней пришла уверенность, дерзость, смелость. Странные черты её характера, которые не проявлялись под заклятьем, стали давать о себе знать. -Генри в опасности. Пожалуйста, помогите ему. Ни мисс Свон, ни Реджине, а именно ему. Румпельштильцхен рассказал мамам Генри о яйце в Малефисенте. Он отдал Эмме вещь, которая принадлежала её отцу - меч. Но всё это Хельга видела, как картинки старого фильм. Злая королева и Спасительница отправляются на спасение своего сына, сейчас для них нет ничего важнее, а Хельга остается в лавке, погружаясь в тишину и монотонное тиканье часов. -Почему вы мне не сказали? - тяжело дыша, спросила девушка. Она старается не показывать своих слёз, не выдать, как сильно дрожит её голос. Ей не хотелось проявлять свою слабость, хотя она имела на это полное право. -Я трус, Мартина, - первый раз обращаясь к дочери по её настоящему имени, говорит Румпельштильцхен. - Все это знают и я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть... -Захочу, - прервала его Хельга. -Вы не виноваты, что так всё сложилось, но сейчас я должна помочь Генри. Она уже хотела уйти, сорваться с места и убежать от него, от собственных мыслей, как Румпельштильцхен слегка приобнимает её за плечи. Одной рукой маг проводит по волосам дочери, гладит по голове. Она сильно прикусывает нижнюю губы, чтобы слезы предательски не выступали на глазах. -Я прошу прощение за все, Мартина... Хельга. За то, что твой привычный мир рушиться, за то, что не смог удержать тебя и Белль. В случившемся виноват только я, но ты... Ты сильнее меня, ты знаешь, что для тебя важно. Поэтому ступай к Генри, раз он твой друг и будь уверена, с ним всё будет впорядке. Хельга хочет обнять мистера Голда, сказать что-то, но слова застревают в горле. Мама, Руби, бабушка. Ей так хочется погрузиться в забытье проклятья, но девушка чувствует: она просыпается, просыпается весь город. -Спасибо, ...папа. Она произносит последнее слово нарочно тихо, почти бесшумно, произнося его впервый раз за всю жизнь, посвящая это слово кому-то. После Хельга выскакивает из лавки и бежит по мокрым улицам Сторибрука к больнице, где сражались за жизнь Генри. Румпельштильцхен стоял в своей лавке и не верил ушам. Мартина, Хельга так легко назвала его отцом, хоть он даже не искал её и Белль, но она его почти простила. Она его простит и всё будет хорошо, только если поверить в это. Так учила его Белль, поэтому он будет верить. А пока пора заняться одним ответственным делом.