Истинная любовь.

Генри в реанимации. Мэри-Маргарет крепко держит за плечи Хельгу, которая беззвучно плачет, уткнувшись в плечо учительницы. Она так долго их сдерживала, что, услышав новости о друге, не выдержала, произошло слишком много всего. У мисс Бланшар тоже на глазах слёзы, но она старается скрыть их, чтобы поднять дух Хельги. По коридору больницы стремительно пронеслась Руби. С горящими глазами, в пальто нараспашку, со стертым макияжем, она упала на колени перед Хельгой, обнимая дочь. За ней стояла взволнованная вдова Лукас, прижимающая руку к сердцу. Они уже знали, что случилось с Генри. -Боже, Хельга, я так волновалась, - прошептала Руби, целуя девушку в лоб. - Не плачь, волчонок. Всё будет нормально, слышишь меня? Она ласково поднимает голову дочери и гладит её по волосам. Хельга смотрит на Руби и ей хочется снова оказаться маленькой, прижаться к ней, спрятаться от всего мира в её объятиях. -Мама, - губы девушки дрожат и она сжимает их в тонкую линию. Эмма и Реджина не находили себе места. Казалось, они просто не замечают друг друга, так как обе, каждая по-своему, переживают за сына. Из реанимации выходит доктор Вейл. На его лице читалась усталость и горечь и Хельга ловит себя на мысли, что он просто убит морально. А ведь доктор каждый день заботиться о чьих-то жизнях и любая потеря для него приравнивается к потере чего-то близкого. -Мне очень жаль. - сказал он, гладя на обеих мам Генри. - Мы ничего не можем сделать, чтобы он очнулся. Реджина не слушает его объяснения, она на ватных ногах проходит в палату к сыну и, не выдержав, падает на стул. Злая Королева заплакала бесшумно, но этот немой плач сотрясал стены сильнее любого урагана. Эмма подошла к больничной кровати и стала что-то говорить спящему сыну. Хельга приблизилась к Генри и посмотрела на его детское лицо. Он просто спал, вечным сном. Девушка присела на стул рядом с кроватью и, как отрешённая, взяла в свои руки холодную ладонь Генри. У него были такие маленькие, такие тонкие руки. Эмма первый раз поцеловала своего сына в лоб и сказала: "Я люблю тебя, Генри." Её слова остались звенеть в воздухе. Что произошло в дальше они не сразу осознали. По городу будто прошлась волна мощной энергии. В голове каждого жителя, в том числе и Хельги, всплыли картины их настоящей жизни, той которую у них отняло заклятье. Хельга сразу увидела лицо своей настоящей матери, Белль, услышала голос Реджины, почувствовала запах Красной шапочки. Она вышла из этого транса только когда Генри сжал её руку. Обессиленная, она прижала мальчика к себе. Он жил, его сердце снова билось. -Я верил, что так всё будет. - прошептал мальчик на ухо Хельге, когда она его обняла. - Я верил, всё получилось. Дав матерям окружить Генри, Хельга кинулась в объятья Руби и прижалась к ней, вдыхая такой знакомый и спокойный аромат. Руби с любовью заправила за ухо прядь её русых волос. Лицо Красной Шапочки было озабоченным. -Мама, я вспомнила. - тихо сказала Хельга. -Да, я была маленькой, но даже эти воспоминания вернулись ко мне. Губы Руби болезненно справились. Вот так просто, в один миг осознать, что твоя жизнь - иллюзия, твоя дочь - не родная. Вспомнить всё, что случилось. Сердце её болезненно сжалось, когда она представила, какого её малышке. -И я тоже, - дрожащим голосом сказала Руби. -Все вспомнила. И расскажу тебе. Ты совершенно не понимаешь всего, что происходит, Хельга. Кто я, кто ты. Она стирает слезу, скатывающуюся по щеке Хельги. Её девочка в смятении. У неё не было почти никаких воспоминаний о себе настоящей, кроме жизни в Сторибруке. Иллюзия была её миром, её настоящим. Объяснить все, попробовать построить новую реальность - это не так просто. -Хельга, - Руби чувствует, как голос окреп. - Знай, что я люблю тебя и ты моя дочь. Не смотря на проклятье, не смотря ни на что. Если кто-то хочет отобрать тебя у меня, причинить боль - он не посмеет сделать этого. Руби, конечно, понимала, что теперь, возможно, найдутся её настоящие родители, но в глубине души она всё ещё не хотела её не с кем делить. Хельга была её волчонком. - Я люблю тебя, мама, - сквозь слезы, улыбнулась девушка. Их связь ничто не разрушит. Они настоящие мама и дочь и всегда ими были. Никакое проклятие и чара не смогут это изменить. *** В коридоре Хельга наткнулась на Злую Королева, которая собиралась уходить. Мисс Миллс выглядела не важно, лицо её было заплаканно и девушка почувствовала, что должна ей как-то помочь. Она уходила от сына, уходила, потому что понимала, как к ней все теперь будут относиться, но лишат своего присутствия Генри она не могла. -Реджина! - она схватила Королеву за руку прямо в дверях. Королева подняла взгляд на дочь Темного мага. Возможно, о зле, которое она причинила этой девушке, Реджина жалела больше всего. Жалела, потому что понимала, какого это теперь своего ребенка. Осознав это, она не собиралась больше никому желать такой участи. -Я вас прощаю, - попыталась улыбнуться Хельга. -Вы не Злая Королева. У вас есть сердце. Реджина подавила ухмылку. Хотя бы хоть кто-то в этом городе не считает её злодейкой, хотя бы и дочь Тёмного. Но она была благодарна Мартине, хоть и не сказала этого. *** Хельга бежала по кривым лесным дорожкам. Совсем неожиданно в больнице, когда она уже собиралась уходить вместе с Руби и бабушкой, её настиг Безумный шляпник. Джефферсон, как его звали в этом мире, схватил девушку за плечи и, не смотря на попытки Руби его оттолкнуть, успел кое-что сказать девушке: -Беги в лес, Мартина, - голос его был резок и холоден. -Туда, где стоит колодец. Там ты воссоединишься с той, с которой была в разлуке. Может быть Хельга бы и не поверила ни единому словы Шляпника, если бы не её имя, имя, которое было дано ей при рождении. Именно оно заставило девушку уговорить Руби отпустить её и позволить узнать все, что от неё было скрыто. Она бежала, чувствуя, как сердце бешенно отбивает свой ритм. Ещё издали девушка заметила стоящих на поляне около колодца мистера Голда и какую-то женщины. Это была она, Хельге даже не пришлось задумываться. Эта та женщина, которая родила Хельгу, которая ради её блага отдалила от себя, лицо которой в первую очередь всплыло в утерянных воспоминаниях. -Папа! - закричала Хельга, мчась на встречу Румпельштильцхену. Голд резко обернулся. Девушка бежала к нему на встречу и сразу же угодила в крепкие, такие настоящие объятия отца. -Мартина. - Голд отказывался верить, что всё это не сон. На душе у него творилось что-то непонятное. Столько всего произошло за один день, к чему это и что будет дальше. Для него было ничего сейчас неважно, только тот факт, что дочь назвала его отцом, обняла, позволила обнять себя. -Это она, Румпель? Белль, которая в первый раз за двадцать восемь лет видела Мартину, не смело сделала шаг по направлению к дочери. Хельга отстранилась от отца и впервые встретилась глазами с Белль. Перед ней стояла немного потрёпанная, слабая женщина, в глазах которой плескался целый океан эмоций. -Мартина?- зажимая рот рукой, сдавленно спрашивает Белль. -В этом мире и почти всю жизнь я Хельга, - сказала девушка, слегка улыбнувшись. - Но да, это я. Приятно наконец-то познакомиться. Объятия Белль напоминают ей Руби. Она так же много раз прижимала её к своей груди, гладила по волосам, шептала что-то бессознательно. С Белль было уютно и тепло, так же как с Руби. Поэтому Хельга осторожно, боясь навредить, обняла женщину. Вдруг Хельга замирает, увидев краем глаза, что из колодца вылетает фиолетовый дым. Он был похож на магию или волшебство, но как это было возможно? У них ведь нет ни того, ни другого. -Что это? - спросила девушка, отступая с матерью подальше от колодца. Лишь мистер Голд остаётся придельно спокойным, словно всё идет, как надо, по задуманному им сценарию. -Волшебство. - загадочно ответил Тёмный маг.